Шэнь Юньси всё ещё не до конца пришла в себя, её мысли путались. Наполовину прикрыв глаза, она смотрела на него, совершенно не понимая, что именно изменилось.
Вэй Шао незаметно отвел взгляд и перевел тему:
— Мы приехали к резиденции чиновника.
Шэнь Юньси переключила внимание. Поморгав и выпив полчашки остывшего до дна чая, она почувствовала, что в голове прояснилось, и только тогда вместе с Вэй Шао вышла из кареты.
Едва они появились, их тут же встретил сияющий от радости управляющий и проводил вглубь поместья.
Конечно, масштабы резиденции чиновника не шли ни в какое сравнение с резиденцией герцога, но она подкупала изящной архитектурой и продуманной планировкой: ручьи, каменные россыпи, деревья, многоярусные павильоны и беседки гармонично дополняли друг друга, создавая особую атмосферу.
Семья Шэнь была небольшой. У чиновника Шэнь Валнчуаня и принцессы Юхэ родились лишь двое детей — Шэнь Юньси и Шэнь Наньфэн. Наложниц и детей от них во внутренних покоях не было, так что на всё огромное поместье приходилось всего четверо хозяев, и прислуги, естественно, требовалось гораздо меньше, чем в других столичных домах. В дни китайского Нового года здесь было куда тише, чем где-либо еще.
Шэнь Юньси шла вперед, сопоставляя увиденное вокруг и лица людей с воспоминаниями прежней хозяйки этого тела. Странное чувство чуждости и в то же время знакомости наполняло ее чувства, и незаметно они дошли до парадного зала во внутреннем дворе.
— Госпожа, зять, проходите, — управляющий почтительно согнулся в поклоне и сделал приглашающий жест.
Шэнь Юньси тихо вздохнула, задержалась на мгновение в открытой галерее и вошла внутрь вместе с Вэй Шао.
К счастью, Вэй Шао обладал отменной реакцией и успел рывком оттащить Шэнь Юньси назад, избавив ее от незавидной участи.
Этот мужчина средних лет был не кем иной, как чиновником Шэнь Ваньчуанем.
Шэнь Юньси сразу всё поняла: оказывается, всё дело было в этом.
Шэнь Ваньчуаню минуло сорок лет. На нем было синее чиновничье ханьфу, лицо имел квадратное, с густыми брови и аккуратными усами, выглядел он внушительно и праведно. Сейчас его лицо помрачнело, а в глазах, устремленных на Шэнь Юньси, полыхал огонь — сразу было видно, что летевшая чашка не была случайностью, он швырнул ее в порыве гнева.
В глазах чиновника Шэня дети от первого брака ценились куда меньше, чем сестры Цинь.
Она написала в повести гадость про Цинь Ланьюэ, а Цинь Фуюй пришла жаловаться, чтобы заступиться за сестру. Вся эта история затрагивала двух его главных любимец, неудивительно, что чиновник Шэнь пришел в такое бешенство.
Чиновник Шэнь только что отчитывал младшего сына, а на стоявшего рядом Вэй Шао даже не смотрел — этот зять вообще не стоил его забот.
Чиновник Шэнь жалел племянниц Цинь Ланьюэ и Цинь Фуюй, оставшихся без отца с малых лет, и относился к ним с огромным пристрастием и баловал. Цинь Фуюй, родившуюся уже после смерти отца, чиновник Шэнь и вовсе растил собственными руками: обычно по первому требованию доставал ей и звезды с неба, и луну, из-за чего собственными детьми пренебрегал.
Он резко повернулся к Шэнь Юньси и холодно приказал:
— Встань на колени!
Не успела она и слова сказать, как сидевший на коленях посреди зала мальчик в жилете на лисьем меху внезапно вскочил на ноги и яростно закричал на мужчину средних лет, сидевшего на верхнем месте:
— Папа, ты переходишь все границы! Зачем ты бросил чашку в сестру!
Младший ребенок, Шэнь Наньфэн, тихонько подкрался к Шэнь Юньси, торопливо засигнализировал ей глазами и зашептал:
— Сестра, кузина Юй только что приходила жаловаться на тебя. Говорит, ты снаружи написала повесть, чтобы опозорить кузину Юэ. Папа прочитал эту повесть и рассвирепел вот до такого состояния.
Услышав голос ребенка, чиновник Шэнь резко обернулся и приказал грозным голосом:
— Тебе разрешали вставать?!
Кузина Юй, о которой говорил Шэнь Наньфэн, была родной младшей сестрой Цинь Ланьюэ — Цинь Фуюй. Тетка прежней хозяйки тела, Шэнь Чуаньинь, овдовев шестнадцать лет назад, забрала дочь и вернулась в родительский дом, где они и поселились вместе с ее старшим братом и невесткой.
Испугавшись отцовского гнева, мальчик с напряженным лицом против воли снова опустился на колени.
Шэнь Юньси по-прежнему стояла прямо и непоколебимо:
— Что касается этой повести, кузина тоже о ней знает. В тот день она сама ее прочла, и ни капли злости у нее не было — наоборот, она подарила мне немало хороших вещей, а две кадки отборных пионов я даже специально привезла в подарок. Раз кузина ничего не сказала и в резиденции герцога никто слова не молвил, с чего это вдруг отец решил приплести кузину к персонажу по имени Хэ Чуньцю?
Она приподняла веки:
— Отец всегда учил меня, что мы одна семья, что нужно жить в согласии и помогать друг другу с чистым сердцем. Теперь же наши отношения с кузинами гармоничны и дружны, почему же отец сам пытается их рассорить?
— Разве отец не двуличен? Или он все-таки считает кузин чужими людьми, не выносит, когда им хорошо, и потому специально треплет мне нервы, чтобы я потом пошла донимать кузин?
Шэнь Юньси держала спину прямо:
— Если отец хочет меня наказать, на то должна быть причина.
— Неужели отец тайно желает зла племянницам, раз ведет себя подобным образом? Это же крайне низко и недостойно!
Такие речи были форменным перекладыванием вины с больной головы на здоровую и бессовестным крючкотворством, но произносила она их с таким видом, будто была абсолютно права. Одно за другим ее абсурдные утверждения выставляли родного отца в самом неприглядном свете.
Чиновник Шэнь редко проигрывал словесные перепалки при дворе, но сейчас, не успев сказать и полслова, он был так ошеломлен наглой клеветой родной дочери, что на миг лишился дар речи. Он с силой уперся руками в край стола, на них вздулись вены, а в горле застчало от ярости.
Шэнь Наньфэн с восхищением посмотрел на Шэнь Юньси.
Каждый раз, когда они сталкивались с сестрами Цинь Ланьюэ и Цинь Фуюй, им с сестрой всегда доставалось от отца. Он и подумать не мог, что сестра, проведя несколько месяцев в загородном поместье, так прокачает свои навыки, что сможет захватить инициативу и чуть до смерти не разозлить отца.
Язык у Шэнь Юньси действительно был хорошо подвешен.
Хотя она не любила болтать попусту, говорить она умела отлично, особенно мастерски у нее получалось нести чушь и молоть чепуху. Стоило ей пуститься в пустые рассуждения, как она в одиночку удесятерых за пояс заткнет.
Ситуация приобрела странный оборот, и атмосфера в комнате накалилась до предела.
С каким выражением лица Шэнь Юньси вошла в дом, с таким же и стояла. С такими свихнувшимися на всю голову людьми, как чиновник Шэнь, бесполезно пытаться разговаривать по совести — нельзя давать им возможности вставить слово, иначе эти бесконечные споры отнимут слишком много времени и сил.
Шэнь Юньси не желала больше спорить с чиновником Шэнем, чья предвзятость зашла дальше некуда. Высказав все накопившееся, она прямо заявила:
— Мне еще нужно навестить матушку, так что я здесь задерживаться не стану. Наньфэн, ты идешь со мной.
Она подняла Шэнь Наньфэна, дернула Вэй Шао за рукав и повернулась к выходу, на ходу продолжая язвить:
— Отцу лучше хорошенько подумать, правильно ли он поступает. Стоит помнить: если старшие ведут себя неподобающе, мы, дети, стыдимся быть с ними в одном ряду.
Чиновник Шэнь: «...» Ты еще вздумала отца поучать! Непутевая девчонка!
Шэнь Ваньчуаню, который так и не смог вставить ни слова, переполнило гневом до такой степени, что он колотил себя кулаками в грудь. От злости его постаревшее лицо то бледнело, то багровело, а слуги стояли вокруг ни живы ни мертвы, боясь вздохнуть.
Выбравшись из парадного зала и скрывшись из виду чиновника Шэня, Шэнь Юньси отпустила руку Вэй Шао, и они зашагали бок о бок во внутренние покои навестить принцессу Юхэ.
Вэй Шао бросил взгляд на помятый угол широкого рукава и, вспомнив сцену в зале, невольно опустил глаза, чтобы скрыть улыбку.
Тем временем Шэнь Юньси спросила Шэнь Наньфэна:
— За что он тебя наказал?
Шэнь Наньфэн, круглолицый и пухлый проказник восьми лет от роду, презрительно скривил губы и недовольно выпалил:
— Да всё из-за кузины Юй! Утверждает, будто я разбил ее нефритовую подставку для кистей. Я ведь даже не прикасался к ее вещам! С чего эта подставка вообще разбилась — кто ее знает, а она все свалила на меня. И отец даже разбираться не стал, сразу наказал меня.
— Сестра, наш папа совсем не умеет рассуждать здраво, я его терпеть не могу.
Шэнь Наньфэн никак не мог взять в толк:
— Наша мама во всех смыслах прекрасна, почему у нее такой ужасный вкус? Как она вообще умудрилась выбрать его нам в отцы? Вот бы заменить его на другого!
Говоря это, мальчишка спрятался за спиной Шэнь Юньси и украдкой, с любопытством покосился на Вэй Шао. Оценив его благородную и сдержанную осанку, напоминавшую манеры утонченного ученого мужа, он осмелел еще больше.
Он с важным видом изрек:
— Зять, ты смотри мне, не бери пример с моего отца! А не то мои будущие племянники будут, как и я, каждый день получать тумаки и стоять на коленях — это же просто ужасно.
В детских речах пробивалась наивная правда. Вэй Шао мягко улыбнулся, ничего не отвечая.
Не ожидав от брата такого заявления, Шэнь Юньси шлепнула его по лбу и тут же закрыла ему рот ладонью:
— Мелкий еще, а рассуждаешь как взрослый! Шагом марш.
— Сестра, ты стала куда грубее прежнего, — промычал сквозь руку Шэнь Наньфэн, вынужденный замолчать и ускорить шаг. На ходу он не забывал махать рукой Вэй Шао, подгоняя и его тоже.
Юань Хугуй, принцессе Юхэ, было тридцать шесть лет. Из-за того, что в детстве она провалилась зимой под лед и подорвала здоровье, каждые морозы давались ей с огромным трудом. Она плохо переносила ветер и холод, поэтому в самые студёные зимние месяцы почти не покидала своих покоев.
Узнав, что дочь сегодня возвращается домой, принцесса Юхэ не находила себе места от волнения и несколько раз собиралась выйти наружу, но няньки и служанки каждый раз уговаривали ее остаться.
— Уже сколько времени прошло, а они все не идут. Уж не поссорились ли отец с дочерью снова в парадном зале? Как бы Шэнь Ваньчуаню опять не вздумало трепать нервы моей Чжаочжао ради восстановления справедливости для своей любимой племянницы!
Принцесса Юхэ извелась от тревоги, и от одного упоминания мужа, не умеющего отличать близких от чужих, в ней закипала злость.
Нянька Лю не знала, что впереди уже разразился скандал, и принялась успокаивать ее:
— Говорили же, что зять возвращается вместе с госпожой. Каким бы ни был господин, при зяте он не станет устраивать балаган и позориться, так что до ссоры дело точно не дойдет.
При упоминании Вэй Шао на лице принцессы Юхэ проступила еще большая тень беспокойства. Она вздохнула:
— Какой он зять... Ты же знаешь, что произошло за последние два года. К тому же, у этого зятя в прошлом было немало сложностей с его любимой старшей племянницей, неужели ты забыла?
Не успела она договорить, как из коридора донесся радостный голос служанки:
— Госпожа вернулась... — на полуслове девчонка запнулась, в ее голосе прозвучало крайнее удивление. — Приветствую и зятя.
Принцесса Юхэ уже все глаза проглядела, ожидая их, и при этих словах мгновенно просияла, вытянув шею навстречу гостям.
Едва Шэнь Юньси вошла в переднюю, как увидела хрупкую, болезненно-бледную молодую женщину, которая со счастливой улыбкой смотрела прямо на нее. Не дожидаясь положенных поклонов и приветствий, принцесса схватила дочь за руки, принялась вовсю крутить ее, осматривая со всех сторон с ног до головы, и при этом не могла сдержать слез.
Плача, принцесса Юхэ сокрушенно шлепнула дочь по руке, словно коря за безрассудство, и ее качнуло от слабости:
— Такая большая, а о мамочкином сердце совсем не думаешь.
Шэнь Юньси поспешно поддержала ее, усадила на стул и принялась мягко успокаивать. Шэнь Наньфэн тоже вовсю принялся ластиться и строить глазки, и лишь тогда принцесса Юхэ наконец перестала плакать.
Утерев слезы, принцесса с виноватым видом перевела взгляд на Вэй Шао:
— Позволил Цзыхэну увидеть наши семейные сцены. — С недоумением она спросила: — Почему зять не остался пить чай с господином, а пришел ко мне вместе с дочерью?
Шэнь Юньси первой ответила за него:
— Отец сейчас не в том настроении, чтобы пить чай, так что мы пришли сюда вдвоем.
Услышав это, принцесса Юхэ сразу поняла, что впереди опять был скандал. Ее лицо помрачнело. С любовью и виной обняв дочь, она нерешительно обратилась к Вэй Шао:
— Разговоры со мной, старой больной женщиной, наверняка покажутся Цзыхэну скучными. Может, велеть слугам проводить вас в сад погулять? Попозже мы все вместе поужинаем, как вам такой план?
— Разумеется, я целиком полагаюсь на волю принцессы. — Вэй Шао отвесил принцессе Юхэ почтительный поклон младшего и благоразумно оставил их наедине, чтобы они могли поговорить.
Стоило Вэй Шао уйти, как принцесса Юхэ тут же принялась расспрашивать Шэнь Юньси, хорошо ли ей жилось в загородном поместье и не обижали ли ее по возвращении в резиденцию герцога.
Шэнь Юньси заверяла, что всё хорошо, и всячески успокаивала матушку.
— За нрав старухи из резиденции герцога Аньго я спокойна, вот только эта твоя кузина — та еще змея.
Принцесса Юхэ по характеру была такой же мягкой и чувствительной, как и ее здоровье; глаза ее покраснели от гнева:
— Мы пригрели их мать с дочерью в нашем доме на добрый десяток лет, относились к ним со всей душой, а она, едва дорвавшаяся до богатого покровителя, принялась строить козни против моей доченьки! Настоящая неблагодарная волчица, а твой отец все норовит ее защитить! В конце концов, это я, мать, оказалась никудышной, раз позволила моей Чжаочжао страдать.
— Матушка, зачем вы так говорите? Я слышала, что вскоре после моего отъезда в поместье вы сами отправили туда жить и тетушку. Вы так здорово отомстили за меня! — улыбнулась Шэнь Юньси.
Принцесса Юхэ фыркнула:
— Раз она изводила мою дочь, я буду изводить ее матушку. Как она обращалась с моим ребенком, так и я буду обращаться с ее матерью — всё предельно справедливо.
Тут она улыбнулась:
— Поначалу я думала, что на это у уйдет много сил и времени, ведь твой отец так трепетно привязан к своей сестре. Но, к моему удивлению, всё прошло неожиданно гладко. Чжаочжао, твой отец, конечно, ужасно предвзят, но ты ведь его родная плоть и кровь. В жилах течет одна кровь, и в критический момент он все равно думает о тебе и встает на твою сторону.
Услышав, как принцесса Юхэ упомянула чиновника Шэнь Ваньчуаня, Шэнь Юньси криво усмехнулась, не выражая ни согласия, ни особого интереса.
Он ей не родной отец, и, не будучи вовлеченной во всё это изнутри, она видела ситуацию куда яснее прежней хозяйки тела. Вся суть кроется в деталях, а на этого так называемого отца лучше вовсе не рассчитывать.
А Шэнь Наньфэн, прислонившись к Шэнь Юньси и комично морща нос, явно пропустил мимо ушей все слова принцессы Юхэ.

Комментарии

Загрузка...