Фань Чэншу вовсе не пытался запугать всех пустыми угрозами.
Сейчас, когда воевала вся страна, это действительно могло послужить сдерживающим фактором для других государств.
Но казна давным-давно была пуста, и такое положение дел не могло продолжаться долго.
Как только народ поймет, что в казне не осталось денег,
высокий боевой дух тут же стремительно пойдет на спад.
Простые люди впадут в отчаяние, а на что способен отчаявшийся народ — не знал никто.
Всегда говорили, что Вэй — это земля, окруженная со всех сторон врагами, где практически нет никакого пространства для маневра.
Но разве Хань чем-то отличалась от нее?
Цинь, Чу и Чжао жадно пожирали Хань глазами.
Стоит им только узнать о нынешнем положении дел в Хань,
как разве они упустят шанс напасть?
Хань Суй, конечно же, понимал это, но был совершенно бессилен.
Единственным выходом оставалось схватить Линь Чжаоцина и заставить его вернуть деньги!
Но есть еще одна скрытая угроза, — нахмурившись, произнес Фань Чэншу. — Если об этом узнает Вэй или, того хуже, если Вэй сама подговорила Линь Чжаоцина на эту аферу,
тогда они непременно воспользуются случаем и раструбят на весь свет о том, как нашу страну провели.
В таком случае шпионы из остальных государств хоть немного проявят бдительность и непременно обнаружат проблемы в казне!
Императору лучше воспользоваться моментом, пока народ охвачен невероятным энтузиазмом и боевой дух на высоте, и распределить этих солдат по всем ключевым заставам для несения службы, чтобы помешать остальным странам поживиться за наш счет.
К тому же нужно уже сейчас готовиться к переговорам с Вэй.
Инициатива на их стороне, и если поймать Линь Чжаоцина не удастся, Императору придется морально подготовиться к огромным убыткам.
Хань Суй с болью в сердце слушал одно предупреждение Фань Чэншу за другим.
Кто бы мог подумать, что одна его ошибка приведет к столь ужасным последствиям.
Поступай как знаешь, главное — непременно обеспечить стабильность в стране.
Тем временем Линь Чжаоцин уже приближался к границам государства Вэй.
Еще вчера, покинув Императорский дворец, Линь Чжаоцин выехал из города.
А тех так называемых солдат, что стерегли его, Цзун Хуа слегка припугнула, и те погрузились в непродолжительный сон.
К тому же караваны фонда с самого первого дня его основания непрерывно сновали туда-сюда по городу.
Стражники у городских ворот даже не обращали на них внимания, иные даже испытывали воодушевление.
В конце концов, их собственные деньги тоже лежали там.
Наверное, они думали, что эти деньги, вывезенные наружу, по возвращении приумножатся вдвое.
Поэтому они с легким сердцем выпустили их.
И всё оказалось именно так, как все и предполагали.
Средства, вложенные в фонд, никогда не задерживались во дворе.
В основном их вывозили прямо каждые несколько часов.
Причем деньги отправлялись в совершенно разных направлениях.
Кое-что везли напрямую на восток, в пограничные горы.
Что-то отправлялось на запад, в горные районы на западной границе государства Вэй.
Кое-какую часть даже не стали вывозить за пределы Хань,
а просто припрятали в каком-то глухом месте.
А в Чжэнчэн возвращались по большей части пустые повозки.
Тридцать шесть миллионов двести десять тысяч лянов —
таков был улов Линь Чжаоцина за последние дни.
Даже сам Линь Чжаоцин не ожидал, что сумеет раздобыть столько денег.
Сейчас годовой доход всего государства Вэй составлял лишь около трех миллионов лянов.
И то — в урожайные годы.
Линь Чжаоцин своими действиями за пару дней обеспечил государству Вэй доход на ближайшие десять лет вперед.
Если он вернется и снова столкнется с этим старым хрычом премьер-министром, Линь Чжаоцин не задумываясь отвесит тому пощечину.
Цзун Хуа легко хлопнула Линь Чжаоцина по плечу.
Линь Чжаоцин обернулся и тут же задел пальцы Цзун Хуа.
Цзун Хуа слегка рассердилась:
— Ты же понимаешь, к чему приведут твои действия?
Ты затеял столь грандиозную игру, обманув всю Хань.
Ты нажил врагов в лице целой нации.
Смотри не попадись им в лапы, когда они отправят убийц!
К тому же, если это всплывет наружу, твоя репутация будет окончательно уничтожена!
Не говоря уже об остальных странах, даже в государстве Вэй никто не захочет находиться рядом с тобой.
Твоя жизнь кончена!
В конце фразы в голосе Цзун Хуа зазвучала неподдельная тревога.
В нынешнюю эпоху превыше всего ценилась добродетель.
А то, что сотворил Линь Чжаоцин, было равносильно тому, чтобы растоптать моральные устои.
Да еще и сверху пару раз пройтись.
Вскоре его станут бойкотировать во всех государствах.
Цзун Хуа перевела взгляд на Лян Синьлинь.
То, что в начале их предприятия поднялась такая шумиха,
в огромной степени зависело от нее.
И к тому же ты погубил бедняжку Синьлинь! Как ей теперь людям в глаза смотреть!
Лян Синьлинь думала совсем о другом.
Она наконец-то поняла, что именно имел в виду Линь Чжаоцин, когда говорил с ней тем вечером.
В сложившейся ситуации она даже при всем желании не смогла бы уйти.
— Не переживай, много ли людей видели ее? Сменим имя, и по возвращении никто ничего не узнает.
С этими словами Линь Чжаоцин достал из кармана письмо и протянул его Лян Синьлинь.
— Я говорил тебе раньше: стоит послушаться моих приказов в течение трех месяцев, и я дарую тебе свободу.
Но теперь и трех месяцев ждать не нужно.
Я наводил справки о твоем происхождении: если не ошибаюсь, ты родом из Чжао.
При звуке слова Чжао Лян Синьлинь вся задрожала.
Заметив ее реакцию, Линь Чжаоцин продолжил:
— Год назад в государстве Чжао произошел мятеж: императора Чжао заперли в охотничьем дворце его собственные старшие сыновья, продержали в осаде полмесяца, и он умер голодной смертью.
Среди тех, кто находился тогда при императоре в охотничьем дворце, был университетский ученый государства Чжао по имени Лян Цилун.
Когда остальные уже не могли терпеть голод и были вынуждены сдаться, лишь он один неотступно следовал за императором и в конце концов разделил его участь, умерев с голоду.
А нововступивший на престол император из мести отдал приказ истребить весь род Лян до последнего человека.
Но в конце концов выяснилось, что старшая дочь семьи Лян исчезла.
Хватит, не нужно больше... — дрожащим голосом произнесла Лян Синьлинь, и слезы покатились по ее щекам.
Лян Синьлинь — это имя, под которым ты скиталась в бегах, а твое истинное имя — Лян Луси.
Не нужно об этом! — взревела Лян Луси.
Тот самый старший принц, унаследовавший трон, спустя неполных два месяца внезапно скончался от какой-то болезни.
А следом на престол взошел младший из его братьев.
Едва придя к власти, он тут же реабилитировал твоего отца.
Теперь ты можешь вернуться, лишь открыв свое истинное лицо, и вновь зажить прежней жизнью.
Лян Луси молчала, но ее влажные глаза и непрерывно льющиеся слезы выдавали то, насколько неспокойно было у нее на душе.
Если хочешь вернуться, я дам тебе денег на дорогу и выделю солдат для охраны.
Что же до последствий всей этой истории, не беспокойся: всю ответственность я возьму на себя.
На тебе это никак не отразится.
Я не вернусь.
Линь Чжаоцин на мгновение опешил.
Что ты сказала?
Я говорю, что не вернусь! — Лян Луси подняла голову и в упор посмотрела на Линь Чжаоцина.
Покрасневшие глаза, пряди волос, смоченные слезами...
Взгляд этих заплаканных глаз заставил сердце Линь Чжаоцина трепетать.
То ли от страха,
то ли от внезапно вспыхнувшего чувства?
Я больше не хочу возвращаться в эту страну! Они убили моего отца, убили мою мать, мои младшие братья и сестры — все погибли от их рук! С какой стати мне возвращаться туда?
Линь Чжаоцин!
услышав свое имя, Линь Чжаоцин невольно выпрямился.
Чеканным, полным твердости голосом Лян Луси произнесла каждое слово:
— Ты использовал меня для столь грязных дел.
Даже если я затаюсь под чужим именем, рано или поздно правда всплывет!
И тогда мне просто не выжить!
Ты разрушил вторую половину моей жизни, и теперь ты обязан нести за меня ответственность!
И не думай отделаться от меня так просто!
Я заявляю прямо здесь и сейчас: до конца своих дней я буду повсюду ходить за тобой! Ты должен содержать меня, содержать до самой моей смерти!
И даже не пытайся от меня избавиться!

Комментарии

Загрузка...