Услышав голос дяди Фу, Линь Чжаоцин умолк.
А старик, распростёртый на земле, был едва жив — прижав руку к сердцу, он дрожащим пальцем указывал на Линь Чжаоцина.
Губы его шевелились, но он лишь что-то бессвязно бормотал.
Линь Чжаоцин холодно фыркнул:
— Старый хрыч, вали отсюда быстрее, только не вздумай подохнуть у моего порога!
— Дядя Фу! Вели карете заехать с заднего двора!
Окинув взглядом окрестности, он заметил, как студенты тут же отводили глаза, не смея встретиться с ним взглядом.
Каждый из них страшно боялся, что этот безумец упечет на плаху все их девять поколений.
Сяо Цуй захлопнула дверь, как только Линь Чжаоцин вошел во двор.
До самого этого момента она никак не могла прийти в себя: ее собственный молодой господин только что отчитал студентов и преподавателей Великой императорской академии так, что те и пикнуть не смели!
И это академия! Высшее учебное заведение Великого Вэй, где учились будущие государственные мужи.
— Хе-хе, — стоило Сяо Цуй вспомнить, как уверенно и властно держался молодой господин, как она глуповато улыбнулась. — Если молодой господин вот так держится, он и вправду невероятно хорош собой.
Вернувшись в дом, Линь Чжаоцин сразу же принялся за работу.
Почти всё, что принес с собой дядя Фу, составляли цветы весенней орхидеи — обыкновенные полевые цветы, каких полно в любой деревне, раздобыть их труда не составляло.
Вывалив всё из мешков прямо на заднем дворе, он тут же ощутил накатившую волну свежего аромата.
Запах не был чересчур удушливым или слишком слабым.
Он находился в том самом идеальном равновесии.
— Не зря говорят: аромат орхидеи способен затмить целое царство.
— И ведь правда.
Дядя Фу с болью в сердце смотрел на эту грущу цветов:
— Молодой господин, на эти деревенские сорняки ушло немало денег, неужели они кому-то понадобятся?
— Конечно, никому не нужны, их же где угодно нарвать можно. Зачем они тогда?
Дядя Фу встревожился: ведь это были последние деньги во всем поместье!
Линь Чжаоцин неторопливо и плавно произнес:
— Но стоит мне лишь немного приложить руку, и эти невзрачные цветочки превратятся в чистое золото.
— Молодой господин, правда?
— Зуб даю!
Прошла ночь.
Трое людей с темными кругами под глазами стояли вокруг лужицы испорченных цветов и плошки с выпаренной жидкостью.
Сяо Цуй и дядя Фу одновременно перевели взгляд на Линь Чжаоцина.
Линь Чжаоцин обмакнул палец в каплю жидкости и поднес к самому носу.
Запах присутствовал, но слабый, совсем не насыщенный.
Из тех, что выветриваются от легкого дуновения ветерка.
— Молодой господин...
— Сойдет, разливайте по маленьким пузырькам, — неспешно поднимаясь, произнес Линь Чжаоцин. — Не переживайте, всё идет по плану вашего молодого господина.
— Сначала я вздремну, а обо всем остальном поговорим, когда проснусь.
С этими словами Линь Чжаоцин сладко потянулся и направился в свои покои.
Знал бы он заранее, лучше бы в свое время выбрал естественные науки!
Другие люди вон делают духи и мыло в два счета, а ему приходится проводить эксперименты методом проб и ошибок.
И надо же было в свое время так упираться и идти на исторический!
В итоге забросило черт знает куда — в совершенно незнакомый мир!
На этой земле располагалось ровно десять государств: Вэй, Хань, Ци, Пинь, Чжао, Чу, Янь, Чжуншань, Сюн и Шу.
Ситуация напоминала эпоху Сражающихся Царств: крупных держав насчитывалось всего семь, однако исторические личности и события совершенно не совпадали с привычными.
Так что знания, полученные Линь Чжаоцином в прошлом, не стоили и ломаного гроша.
Что до того, чтобы заниматься плагиатом стихов?
Всё до единого он благополучно забыл в день получения диплома!
Какой тут к черту плагиат!
Линь Чжаоцин лежал на кровати с абсолютно опустошенным выражением лица.
— Молодой господин, из императорского дворца прислали людей, велят вам собираться на утренний совет.
Линь Чжаоцин несколько удивился, но тут же подскочил:
— Иду!
На этот раз Линь Чжаоцин облачился в роскошные чиновничьи одежды.
Заметив стоявшего у дверей юного евнуха, Линь Чжаоцин с улыбкой подошел к нему и поприветствовал:
— Прошу прощения, что заставил евнуха ждать.
Прибывший евнух и вообразить не мог ничего подобного.
Как-никак, Линь Чжаоцин носил титул государева сподвижника! Человеку его положения — простому евнуху — подобное уважение и не снилось.
Он тут же ответил на поклон:
— Ваша светлость, к чему такие церемонии! Я всего лишь кастрат, положение мое ничтожно, и я недостоин столь великой чести.
— Полно вам скромничать, евнух. Все мы служим Императору, какая тут разница между высоким и низким? Впрочем, вы как раз вовремя. — Линь Чжаоцин достал из рукава фарфоровый пузырек. — Это вещица моего собственного изготовления, называется орхидеевая вода.
— Стоит лишь капнуть пару капель на одежду, и аромат держится долго, отлично перебивая любые посторонние запахи.
— Мастерство мое еще несовершенно, вышло не слишком хорошо, но если вы, евнух, не побрезгуете, берите.
С этими словами Линь Чжаоцин прямо вложил пузырек в руку евнуха.
Глядя на флакончик в ладони, евнух почувствовал, как в груди разливается невыразимое тепло.
С тех пор как он стал евнухом, куда бы ни пришел, всюду видел лишь презрительные взгляды.
Еще никогда в жизни он не встречал человека, который отнесся бы к нему с таким уважением, как Линь Чжаоцин.
— Чжэньгогун!
— Ой-ой-ой, так официально — только портить отношения. Если евнух не возражает, можете звать меня братом Линем, так куда ближе.
У евнуха на глаза навернулись слезы.
Сколько лет прошло, сколько лет!
Никто и никогда не обращался с ним так тепло! Никто и никогда о нем не заботился.
— Линь... брат Линь... Меня зовут Чжан Юн, если не брезгуешь, зови просто Сяо Чжан.
— Нет-нет, мы с тобой ровесники, как насчет того, чтобы я звал тебя братом Чжаном?
— Брат Линь!
— Брат Чжан!
— Время поджимает, пора отправляться.
— Брат Линь, прошу.
— Брат Чжан, прошу!
Дядя Фу издалека наблюдал за тем, как его молодой господин и евнух оживленно беседуют и улыбаются друг другу.
Он ничего не понимал.
Всего лишь какой-то евнух, с чего вдруг молодой господин проявил к нему столько внимания?
Впрочем, дядя Фу тут же успокоил себя.
Главное, чтобы молодой господин ступил на верный путь, а остальное стерпится.
— Сяо Цуй, сходи-ка купи мяса, сегодня порадуем молодого господина сытным ужином.
— А? Разве молодой господин не потратил все деньги до последней медной монеты?
— У меня кое-что припрятано на черный день, ступай, монет хватит.
Снова оказавшись в Императорском дворце, Линь Чжаоцин чувствовал себя совсем иначе, чем накануне.
Чиновники уже толпились на площади перед главным тронным залом, о чем-то оживленно переговариваясь и смеясь.
Но стоило им заметить приближение Линь Чжаоцина, как разговоры тут же смолкли.
Во взглядах царила нескрываемая враждебность.
Вчерашние художества Линь Чжаоцина уже были известны всем при дворе.
Ректор Великой императорской академии Чжао Минтай из-за этого парня чуть рассудка не лишился, а добравшись до дома, едва не отдал Богу душу.
Если бы не искусство искусных лекарей, этот старый наставник, чьи ученики и воспитанники сидели во всех уголках страны, вчера к вечеру уже сыграл бы в ящик.
И что еще важнее — вчера утром Линь Чжаоцин избил внучатого племянника Вдовствующей императрицы Ван так, что тот до сих пор с постели встать не может.
А во второй половине дня едва до инфаркта не довел родного брата Вдовствующей императрицы.
Вдобавок к этому добрая половина чиновников состояла в учениках у Чжао Минтая.
Всего за один день Линь Чжаоцин ухитрился нажить врагов в лице девяноста процентов сановников государства!
Линь Чжаоцин стоял на месте, погруженный в свои мысли, и совершенно не обращал внимания на эти взгляды.
Сейчас его задачей было умасливать Императора, а вовсе не заводить дружбу с этой сворой чинуш.
Впрочем, один взгляд жег особенно сильно.
Оглянувшись, Линь Чжаоцин встретился с ледяными глазами Чжао Аньнаня — если бы взгляды умели убивать, его бы уже давно изрешетили на куски.
Тц-тц-тц, судя по всему, дела у паренька Чжао Цзюэ идут неважно.
— На утренний совет! — зычно прокричал главный евнух, заставив Чжао Аньнаня со злобным фырканьем отвести взгляд.
Линь Чжаоцин лишь пожал плечами и в хвосте толпы направился в тронный зал.
Вэй Жань восседал на драконьем троне и с первого же взгляда заметил Линь Чжаоцина с круглыми темными кругами под глазами.
В душе императора невольно шевельнулось смешанное чувство.
Этот малый и впрямь неисправим.
— Да здравствует мой Император, долгих лет жизни, десяти тысяч лет жизни!
Едва переступив порог, Линь Чжаоцин выдал плавную комбинацию поклонов, шлепнувшись на колени так резво, будто те ничего не стоили.
Остальные сановники почувствовали себя крайне неловко.
Про себя они наперебой костерили этого подлизу Линь Чжаоцина.
— Ладно-ладно, все эти пустые церемонии не имеют особого толка, за то время, что вы кланяетесь, мы с министрами успели бы обсудить куда более важное дело. Вставайте.
Поднявшись на ноги, Линь Чжаоцин изобразил на лице крайнюю степень благоговения:
— Ваше Величество — владыка девяти земель, но при этом пренебрегает излишними церемониями, подавая пример истинно мудрого правителя! Иметь такого императора — величайшая честь для подданных, и служить под началом Вашего Величества — неизбывная радость в моем сердце!
— Под мудрым крылом Вашего Величества Великое Вэй непременно расцветет и станет еще могущественнее, подчинив себе весь Цжунъюань!
Речи Линь Чжаоцина заставили Вэй Жаня на мгновение растеряться.
Если бы не его железная выдержка, уголки губ давно бы выдали улыбку.
Уняв эмоции, Вэй Жань сурово произнес:
— Главная тема сегодняшнего утреннего совета — подготовка к встрече посольства из государства Чу, а также назначение главного ответственного за ее проведение.
— Нынешний курс Великого Вэй заключается в союзе с государством Чу против Хань. После кончины покойного императора Хань воспользовалась смутой, расколов Вэй надвое, поэтому сие поручение имеет первостепеннейшую важность и напрямую связано с исходом будущей войны против Хань. Кого из присутствующих вы можете предложить на эту роль?

Комментарии

Загрузка...