— М, так и вправду намного лучше. — Ли Бай отхлебнул из пиалы и кивнул, соглашаясь.
— Вино может кое-как заглушить привкус тины. К тому же, перед тем как варить суп, нужно обязательно дочиста выпотрошить рыбу и немного замариновать её в соле. Только тогда рыбный суп получится ароматным, без рыбного душка и со сладковатым послевкусием. — Ле Синьжань тоже налила себе ещё одну пиару супа и, почувствовав, что запах сырости стал слабее, с трудом осилила его.
Наевшись досыта, они были готовы продолжить путь.
Втроём они повели за собой коней и осла и снова принялись каменистыми тропами подниматься в горы. Пейзажи вокруг были необыкновенно живописными, а утренний воздух — чистым и свежим. Ле Синьжань так и подмывало снова затянуть песню во весь голос.
Она уже разинула рот, собираясь запеть, как вдруг почувствовала холодок возле уха. Словно что-то пронеслось в опасной близости от её лица. Она подняла руку и потёрла прохладную кожу на щеке у самого уха. От этого ощущения у неё даже мурашки побежали по коже.
Инстинктивно обернувшись, она увидела, что в стволе дерева неподалёку вонзилась стрела. Наконечник ушёл глубоко в древесину, а оперение на хвосте всё еще покачивалось и дрожало.
— А-а! — не выдержав, взвизгнула Ле Синьжань.
— Что случилось? — услышав испуганный вскрик Ле Синьжань, Сяо Цзе и Ли Бай одновременно натянули поводья и обернулись.
Обернувшись, оба увидели смертельно испуганную Ле Синьжань, которая зажала руками ухо и судорожно указывала на дерево неподалёку.
Заметив это, Сяо Цзе уже собрался соскочить с седла, как вдруг увидел, что в спину Ле Синьжань летит ещё одна исподтишка выпущенная стрела. На беду, расстояние оказалось слишком большим, и Сяо Цзе никак не успевал подбежать, чтобы защитить Ле Синьжань.
Ощутив внезапный холод за спиной, Ле Синьжань и без оглядки поняла, что в неё снова летит стрела. Хоть после перемещения в эту Великую Тан она и поднаторела в боевых искусствах, но перед лицом такой скрытной атаки, даже почувствовав приближение опасности, она понимала, что увернуться уже не успеет. В мгновение ока Ле Синьжань вдруг горько выплюнула полный рот крови, а острая стрела вонзилась прямо ей в правое плечо!
Заметив, как лицо Ле Синьжань мгновенно побледнело, Сяо Цзе тревожно сжалось сердце. Оттолкнувшись ногой от земли, он взмыл в воздух — расстояние почти в десять чжанов он преодолел буквально одним шагом.
Быстро подскочив к Ле Синьжань, он прикрыл её собой, а затем стащил со спины осла. Окинув взглядом окрестности, Сяо Цзе резким движением обломал торчащее из плеча оперение стрелы, после чего, подхватив девушку, вскочил в седло Сяньли. Натянув поводья, он тихо бросил стоявшему рядом с обеспокоенным лицом Ли Баю:
— Ускоримся.
Чувствуя, что Сяо Цзе крепко прижимает её к груди, Ле Синьжань машинально обхватила его руками за талию и уткнулась лицом ему в грудь, часто-часто дыша, чтобы унять острую боль в плече.
Сяо Цзе в этот момент было уже не до соблюдения приличий между мужчиной и женщиной: одной рукой он придерживал Ле Синьжань, другой натянул поводья и, крикнув: «Но!», заставил Сяньли помчаться по горной тропе на предельной скорости.
Ли Бай тоже нахмурил брови и, молча натянув поводья, последовал за ними.
Не успели они проехать и пары шагов, как Сяо Цзе отчётливо услышал позади свист рассекаемого воздуха. Быстро оглянувшись, он заметил, что в них летит град новых стрел.
— Государственный наставник, впереди горная дорога становится всё круче, а убийцы подступают всё ближе. Давайте разделимся, так мы сможем отвлечь часть их внимания! — крикнул Ли Бай, оглядываясь назад, чтобы оценить обстановку.
Лицо прижимавшейся к Сяо Цзе Ле Синьжань было невероятно бледным, она с трудом подняла голову и посмотрела на спутника:
— Кто вообще хочет нас убить?
Сяо Цзе плотно сжал губы и лишь спустя мгновение бросил Ли Баю:
— Через три дня встречаемся у ворот города Лунгуань. Помните: ни один из нас не должен опоздать!
С этими словами Сяо Цзе резко дёрнул поводья, развернул коня и помчался в сторону.
Как только град стрел стих, из укрытий показались трое мужчин в тёмных боевых одеждах. Переглянувшись, они одновременно кивнули и бросились в погоню по следам Сяо Цзе и Ле Синьжань.
Горная тропа — не столбовая дорога. Хотя Сяо Цзе и ехал на прекрасном скакуне, способном передвигаться с огромной скоростью, оглянувшись, он с тревожным осознанием заметил, что расстояние между ними и преследователями неумолимо сокращается.
— Что делать? Эти люди в чёрном отлично владеют боевыми искусствами. — Сквозь зубы процедила Ле Синьжань, заглядывая через плечо Сяо Цзе. Трое бойцов в тёмных одеждах, используя внутреннюю энергию, легко взмывали в воздух и перепрыгивали с дерева на дерево — каждый из них выглядел настоящим мастером.
— Другого я не боюсь, лишь бы они не начали стрелять, когда подойдут ближе. — Спокойным и ровным голосом ответил Сяо Цзе.
— Но так продолжаться не может... У этих людей отличная лёгкость, они скоро нас нагонят. — Из-за невыносимой боли в плече лоб Ле Синьжань покрылся густой испариной.
Опустив взгляд на прижатую к груди девушку, Сяо Цзе увидел бледное лицо, контрастирующее с окровавленным плечом — до того хрупкое, что у него самого защемило сердце. Бросив взгляд на троих неотступно следовавших по пятам убийц и заметив, что луков при них не наблюдается, он вмиг принял решение.
Натянув поводья, Сяо Цзе изо всех сил ударил коня ногами в бока. Сяньли от боли дико взвизгнула и стремительным рывком обогнула горный склон.
— Тпрру! — Сяо Цзе соскочил с седла, намереваясь воспользоваться моментом, пока преследователи временно отстали, и остановить кровотечение у Ле Синьжань.
Осторожно опустив раненую на землю, Сяо Цзе указательным пальцем правой руки нажал на несколько точек на плече Ле Синьжань, и сочащаяся кровь постепенно унялась.
С трудом приоткрыв глаза, Ле Синьжань пробормотала:
— Сяо Цзе, почему мы остановились...
— Отдохни здесь немного, я разберусь с убийцами и вернусь. — Тихо произнес Сяо Цзе, успокаивая девушку, и в тот же миг незаметно надавил на сонную артерию на её затылке. Ле Синьжань медленно закрыла глаза, полностью потеряв связь с реальностью.
Устроив Ле Синьжань, Сяо Цзе поднялся на ноги, обогнул земляной холм и замер в ожидании приближения троих убийц.
Стоял самый полдень. Лучи солнца лениво пробивались сквозь листву, падая на землю и смешиваясь с ночной росой, поднимая вверх клубы туманной дымки.
Однако погода вдруг неожиданно переменилась. Мощный порыв ледяного ветра взметнулся у подножия горы и замер за спинами троих убийц в тёмных одеждах.
Они неслись по следам добычи, но внезапно налетевший шквалистый ветер поднял в воздух тучи пыли и прелой листвы. Преследователи замахали руками, разгоняя пелену, и с трудом разглядели стоявшего неподалёку Сяо Цзе в чёрных одеждах.
Ощутив исходящую от него колоссальную угрозу, все трое одновременно обнажили клинки, словно пытаясь придать себе храбрости или напоминая хищных зверей, которые скалят белые клыки, чтобы запугать жертву.
Сяо Цзе стоял абсолютно неподвижно, холодным взглядом взирая на примчавшихся в панике наёмников. Видя, что они не нападают, он негромко произнёс:
— Пока я не начал действовать, у вас ещё есть шанс уйти.
Убийцы уловили смысл его слов и переглянулись, словно решая, стоит ли послушаться предупреждения и отступить.
Заметив их нерешительность, Сяо Цзе сделал шаг вперёд:
— Если я ударю первым, у вас троих не останется ни единого шанса на спасение.
Увидев, что Сяо Цзе сдвинулся с места, они почувствовали, как невидимое давление стало ещё тяжелее. Нахмурившись, троица продолжала колебаться. Спустя мгновение главарь шайки кивнул двоим подельникам, взмахнул клинком и внезапно бросился на Сяо Цзе.
Безмолвная и безграничная леденящая волна промелькнула в глазах Сяо Цзе. Взмахнув рукавом и выбросив вперёд левую ладонь, он легко оттолкнулся от земли.
Убийца даже не успел подбежать к нему, как перед глазами мелькнула чёрная тень — стоявший только что перед ним Сяо Цзе внезапно исчез. В следующее мгновение в голове наёмника прогремел оглушительный гул, и он без чувств рухнул на землю.
Холодно посмотрев на убитого ударом ладони человека, Сяо Цзе разгладил складки на одежде и перевёл взгляд на оставшихся двоих.
Увидев, с какой лёгкостью Сяо Цзе расправился с их главарем, те двое испытали суеверный ужас и панику. Переглянувшись, они бросились бежать в разные стороны.
Сяо Цзе лишь холодно усмехнулся. Снова оттолкнувшись ногами от земли, он взмыл вправо, схватил за шиворот одного беглеца, затем мгновенно переместился влево и легко поймал второго.
Бросив обоих на землю, Сяо Цзе стряхнул пыль с рукавов и холодно произнёс:
— Говорите, кто подослал вас убить меня и Юйчжэнь?
Двое убийц переглянулись, и в их глазах читалось лишь одно слово: отчаяние.
— Плохо! — Сяо Цзе вдруг что-то вспомнил и поспешно протянул руки, пытаясь зажать им челюсти, но было уже поздно. Понимая, что живыми им не уйти, оба наёмника стиснули зубы и приняли яд, покончив с собой.
Нахмурившись, Сяо Цзе опустился на колено и принялся шарить по карманам мертвецов в надежде найти хоть какую-то зацепку, указывающую на их происхождение. Однако после долгих поисков при них не оказалось ничего полезного. Три их клинка тоже были самыми обычными железяками с уличного рынка, разве что кисти на рукоятях выгляли странно — глубокого зелёного цвета. Обычно их делали красными или чёрными, зелёные же встречались крайне редко.
Поняв, что узнать ничего не удастся, Сяо Цзе оставил тела в покое и вернулся за земляной холм, где оставил Ле Синьжань.
Подойдя к девушке, он увидел, что она всё ещё лежит без движения, а Сяньли нервно ходит туда-сюда неподалёку. Сяо Цзе поспешно подошёл к коню, взял его за уздечку и мягко погладил по морде, призывая успокоиться.
Словно поняв хозяина, скакун фыркнул пару раз, постепенно пришёл в себя и снова принялся щипать траву неподалёку.
Присев рядом с Ле Синьжань, Сяо Цзе глубоко нахмурился, а затем предельно осторожно разорвал ткань на её плече и, бросив всего один взгляд на рану, судорожно втянул воздух.
Учитывая крошечный размер оперения стрелы, Сяо Цзе изначально подозревал неладное, но теперь, когда ткань была разорвана, оказалось, что рана приобрела иссиня-чёрный оттенок — явный признак яда.
Испытывая сильное беспокойство, Сяо Цзе поднял глаза к небу и вспомнил, что на переход через эти горы уйдёт ещё дня два, не меньше. Стиснув зубы, он снова поднял потерявшую сознание Ле Синьжань и усадил её на Сяньли, решив отыскать в горах сухое укрытие, чтобы сперва во что бы то ни стало нейтрализовать яд.
Внутри пещеры весело потрескивал костёр.
Сяо Цзе вытянул из ножен Ле Синьжань пружинный меч и отломил небольшой кончик лезвия, намереваясь использовать его вместо кинжала. Подержав обломок над огнём, он повернул Ле Синьжань спиной к себе, разорвал одежду на плече, собираясь вытащить застрявший наконечник.
Достав флягу, он сделал глоток и прямо из рта окропил им импровизированный кинжал. Поколебавшись секунду, он аккуратно погрузил лезвие в рану Ле Синьжань...
В полубессознательном состоянии Ле Синьжань чувствовала, как её тело бросает то в жар, то в холод, а плечо словно охватило пламенем. Внезапно от накатившей волны жгучей боли она выкрикнула:
— Ах! — и очнулась.
Сяо Цзе поднял извлеченный наконечник, взглянул на него и выбросил из пещеры. Затем он поспешно разорвал на полосы чистую ткань из узла и прижал её к ране девушки.
Сведя брови на переносице, Ле Синьжань с трудом подняла глаза на Сяо Цзе:
— Стрелу... вытащили?
Увидев, что она пришла в себя и смотрит на него затуманенными глазами, Сяо Цзе почувствовал, как у него в груди всё сжалось. Тихо проговорил:
— Потерпи, будет ещё больнее.
Слабо кивнув, Ле Синьжань смотрела на него, и почему-то страх в её сердце внезапно пропал — она лишь превозмогала дикую боль, тяжело и часто дыша.
Убедившись, что Ле Синьжань оправилась от первой волны боли, а кровь из раны перестала хлестать ручьем, Сяо Цзе убрал прижимавшуюся к плечу тряпицу.
Глубоко вздохнув, он медленно наклонился, и в следующий миг его холодные губы коснулись раскаленного плеча девушки.
В полубреду Ле Синьжань почувствовала, как пылающее плечо вдруг обдало прохладой, словно кто-то вытягивал саму обжигающую боль, сосредоточенную в ране. Раскрыв глаза, она к своему удивлению увидела, что Сяо Цзе снова и снова высасывает из раны черную от яда кровь.
Жар в плече начал постепенно отступать, и, видя, что Сяо Цзе продолжает очищать рану ртом, Ле Синьжань наконец осознала: её отравили.
Пока остатки чёрной крови, вытянутой из плеча Ле Синьжань, не стали ярко-красными, Сяо Цзе не мог вздохнуть с облегчением. Наконец он выпрямился и рукавом утёр уголки губ.
Виновато улыбнувшись ему, Ле Синьжань оперлась здоровой рукой о землю и с трудом выдавила:
— Спасибо тебе...
Глядя на бледное, лишенное всяких красок лицо и эту слабую улыбку, Сяо Цзе не выдержал. Инстинктивно протянув руку, он притянул голову и шею девушки к своему сгибу локтя и негромко произнёс:
— Отдыхай. Сейчас я намажу тебя мазью, и к утру от раны не останется и следа.
Поймав его уверенный взгляд, Ле Синьжань ни капли не усомнилась в его словах. Она послушно кивнула, снова закрыла глаза и провалилась в сон.
Хмуро разглядывая жутковатую рану на плече девушки, Сяо Цзе достал из пазухи небольшой флакончик — это была та самая Пилюля Тай-и, которую Цин Э перед уходом наказала Фэнь Дай взять с собой.
— Синьжань, — тихо позвал он.
Ответа не последовало. Нащупав у неё на запястье пульс и убедившись, что та спит, Сяо Цзе с досадой покачал головой и вытряхнул из пузырька одну пилюлю.
Взглянув на бледное лицо Ле Синьжань, её слегка подрагивающие ресницы и сдвинутые бродившие брови, выдававшие боль даже во сне, он тяжело вздохнул, положил пилюлю себе в рот и склонился над ней.
Когда его губы мягко коснулись холодных губ девушки, по телу Сяо Цзе пробежала странная дрожь.
Мысленно велев себе выбросить лишние мысли из головы, он обхватил её подбородок пальцами и чуть надавил, заставляя приоткрыть плотно сжатые губы. Передав ей пилюлю, Сяо Цзе выпрямился и с удивлением почувствовал, что его лицо почему-то горит.
Осторожно опустив голову Ле Синьжань на землю, он поднялся. Ему нужно было найти поблизости травы для остановки кровотечения и выведения яда — с сочетанием внутреннего и наружного лечения девушке должно было стать лучше гораздо быстрее.
Ле Синьжань чувствовала, как рану на плече нестерпило жжёт и чешется, будто её сотни муравьев кусают, и одновременно пронзает глубокой колющей болью.
— М-м... — тонкий стон вырвался с её губ.
С трудом приоткрыв глаза, она поняла, что уже рассветает. Первое, что попалось ей на глаза — это Сяо Цзе, который на корточках сидел неподалёку и варил отвар.
Он бережно следил за огнем, помешивая сухие ветки в глиняном горшке. Убедившись, что лекарство готово, он снял посуду с огня и, подойдя к Ле Синьжань, присел рядом.
Крепко зажмурившись, Ле Синьжань вспомнила, как прошлой ночью Сяо Цзе своими губами высасывал яд из её плеча. Испытывая жгучее смущение, она инстинктивно решила притвориться спящей.
Поставив пиалу с отваром рядом с девушкой, Сяо Цзе заметил, что та всё ещё лежит с закрытыми глазами. Он бросил взгляд на лекарство и нахмурился.
Приподняв её голову и устраивая на сгибе локтя, он свободной рукой взял пиалу, сделал глоток и медленно склонился, собираясь снова передать лекарство изо рта в рот.
Ле Синьжань, продолжавшая притворяться спящей, вдруг ощутила тепло его дыхания на своём лице. Затем в нос ударил лёгкий аромат сандалового дерева, и она машинально приоткрыла глаза, застыв от растерянности.
Ощутив мягкость его тонких губ на своих, почувствовав, как тёплый кончик языка разжимает её зубы, и ощутив во рту горьковатый вкус отвара... Ле Синьжань залилась густой краской. Она тут же снова намертво зажмурила глаза. А Сяо Цзе, сосредоточенный на процессе, уже закрыл глаза и вовсе не заметил перемен в её состоянии.
Приподняв голову, Сяо Цзе утёр пролившиеся мимо капли лекарства и уже было собрался сделать новый глоток, как вдруг заметил её раскрасневшееся лицо.
Нахмурившись, он отставил пиалу и коснулся лба Ле Синьжань, чувствуя себя в растерянности: за всю ночь у неё не было жара, почему же теперь её лицо так горит? При этом тело оставалось прохладным и слегка подрагивало — неужели яд вызывал такие сказки температуры?
Не допуская иных мыслей, он снова взял пиалу, отпил глоток и приготовился продолжить.
Ощущая, как губы Сяо Цзе вновь и вновь касаются её губ, Ле Синьжань из последних сил сдерживала охвативший её трепет, до боли сжимая ладони в кулаки, лишь бы не выдать себя.
Как только всё лекарство оказалось в желудке девушки, Сяо Цзе шумно выдохнул, рукавом вытер выступивший на лбу пот и, окинув взглядом её пылающие щеки, на всякий случай положил три пальца на её запястье, чтобы проверить пульс.
Заметив, что пульс бьётся неестественно часто, Сяо Цзе нахмурился, покачал головой и озадаченно пробормотал:
— Странно... После Пилюли Тай-и и отвара у неё жар в лице, тело дрожит, а пульс такой учащённый...
Осторожно опустив её голову, он снова полез в пазуху за флаконом с Пилюлей Тай-и, раздумывая, не дать ли ей ещё одну пилюлю, чтобы посмотреть, изменится ли что-то.
Ле Синьжань, которая и так уже пришла в себя, услышав его бормотание про покрасневшее лицо, дрожь и дикий пульс, мысленно выругала себя последними словами: «Какая же ты бесстыдница! Как вообще можно быть такой распутной? Уже проснулась, а продолжаешь притворяться бесчувственной, лишь бы Сяо Цзе пичкал тебя лекарством изо рта в рот! Мало того, что позволила сделать это один раз, так ещё и позволила повторить во второй и в третий...»
Почувствовав, что Сяо Цзе вновь склоняется над ней, Ле Синьжань больше не могла сдерживаться. Она резко распахнула глаза и уставилась прямо на него.
Сяо Цзе как раз собирался перелить ей вторую пилюлю, когда она внезапно открыла глаза. В её взгляде плескалось какое-то странное выражение, а лицо пылало всё сильнее... Словно догадавшись о чём-то, он испуганно отпрянул и поднялся на ноги:
— Ты проснулась!
— Если бы не проснулась, ты бы меня всю вдоль и поперёк облапал! — сгоряча выпалила Ле Синьжань.
Сказав это, она тут же мысленно укусила себя за язык, проклиная всё на свете: ведь этими словами она прямо призналась, что всё это время была в сознании!
Сяо Цзе тоже уловил подтекст её слов. Замерев на секунду, он застыл с каменным выражением лица, а затем резко отвернулся и пару раз кашлянул, чтобы скрыть неловкость:
— Раз проснулась, отлично. Я пойду поищу чего-нибудь поесть.
С этими словами он поспешно выскочил из пещеры, оставив Ле Синьжань одну, благодаря чему напряжение в воздухе немного спало.
Опираясь на руки, она с трудом приподнялась и опустила взгляд на рану на плече. Та уже покрылась корочкой, но всё ещё покалывала и зудела. Разглядывая её, Ле Синьжань вспомнила, как Сяо Цзе поил её лекарством, и её щеки снова вспыхнули от жгучего стыда.
Закрыв ладонью половину раскрасневшегося лица и до боли закусив губу, она мысленно поклялась себе: «При первой же возможности я обязательно найду способ отыграться за этот скрытный убыток!»
Не успела она додумать, как Сяо Цзе вернулся, держа в руках пару рыб.
— Отдыхай пока, я приготовлю суп. — Уткнувшись в свои дела, он молча занялся стряпней, не бросив на неё ни единого взгляда.
— Не забудь выпотрошить внутренности и замариновать рыбу в вине с солью, — подсказала Ле Синьжань.
— Угу, помню, — сухо бросил Сяо Цзе и больше не произнес ни слова.
Когда рыбный суп был готов, он налил пиалу и подал её девушке:
— Выпей и поспи еще немного. Завтра, когда мы перевалим через горы, я отведу тебя в Долину Царя Медицины.

Комментарии

Загрузка...