— Мин Юэ, что это значит? Неужели и тебе приснилась твоя сестра?
Сыту Мин Юэ поспешно шагнула вперед и раскрыла ладонь. Увидев начертанные на ней знаки, супруга правого канцлера и её личная служанка-няня разом втянули воздух. На ладони отчетливо проступали четыре иероглифа:
— Старшая сестра, спаси меня.
Мать и дочь переглянулись — ледяной холод пронзил их от пяток до макушки. Неужели тот сон был правдой? Неужели их дочь и сестра была подменена той стервой Сыту Вэй и теперь служит для неё козлом отпущения? Неужели она явилась к ним в мольбах о помощи?
Мать и дочь были потрясены до глубины души. Сомнения, конечно, оставались, но вчерашний сон был до жути реалистичным. К тому же эти кровавые письмена на коже — они не были нарисованы чернилами, а казались синяками, проступившими из-под самой кожи.
— Это правда, сон определенно был правдой! — супруга правого канцлера была даже более убеждена в этом, чем Сыту Мин Юэ. На самом деле, она заподозрила неладное ещё тогда, когда младшая дочь вопреки всему вдруг согласилась выйти замуж за наследного принца.
Ведь перед самой смертью Сыту Вэй они с дочерью тайно договорились: если канцлер будет настаивать на браке, они сошлются на недуг и отправят девушку подальше из столицы. Кто бы мог подумать, что после этого она начнет вести себя так, будто в неё вселился злой дух!
— У меня тоже есть кое-что, о чем я давно хотела сказать, — подала голос няня. — Госпожа, помните ту куклу, с которой юная госпожа никогда не расставалась с самого детства?
Супруга канцлера и Сыту Мин Юэ кивнули.
— Конечно помню, — ответила Сыту Мин Юэ. — Эту куклу матушка сшила своими руками, сестра спала с ней каждую ночь.
— Так вот, — продолжила няня, — когда она выходила замуж, куклу с собой не взяла. Я думала, это слуги проявили небрежность. Но когда госпожа недавно навещала нас, она даже не упомянула о ней. А ведь тогда вы, госпожа, велели мне передать ей куклу вместе с вашими домашними сладостями. Я спешила изо всех сил, чтобы догнать её, но, старая и глупая, забыла передать ваши наставления. Пришлось возвращаться, и кто бы мог подумать... Я увидела, что куклу бросили на землю, а сладости, которые вы готовили с такой любовью, валялись на обочине, и их доедали нищие.
Лица супруги канцлера и Сыту Мин Юэ мгновенно изменились.
— Сестра никогда бы так не поступила! — процедила сквозь зубы Сыту Мин Юэ.
Лицо супруги канцлера стало пугающе бледным:
— Когда она была здесь, я с самого начала чувствовала, что её поведение странно. А потом я пыталась передать приглашение, чтобы встретиться с ней, но мне каждый раз отказывали.
— Матушка, я не хотела вас волновать, поэтому молчала, — Сыту Мин Юэ поджала губы. — Несколько дней назад наследный принц прислал в поместье двух наложниц.
— Принц сошел с ума? — выпалила супруга канцлера.
Сыту Мин Юэ ощутила приступ тошноты. Ей было плевать на то, сколько женщин крутится вокруг её мужа — этот кобель всё равно неисправим.
— Если бы дело было только в наложницах... Матушка, вы знаете, кто эти женщины? — Сыту Мин Юэ усмехнулась. — Это Шао Яо и Сюэ Лянь.
Няня от изумления лишилась дара речи. Это же были личные служанки их госпожи!
— Сначала я тоже не понимала, что задумал принц, отдавая служанок моей сестры моему мужу в наложницы. Теперь я всё поняла: это проделки Сыту Вэй!
— Эта отравительница посмела так поступить с моей Аньпин! Я обязана сорвать с неё эту личину! — супруга канцлера была вне себя от ярости. Мысли о несчастной дочери вызвали у неё слезы. — Моя бедная Аньпин... Как же она попала в такую беду!
Супруга канцлера знала, что никогда не была несправедлива к Сыту Вэй. Конечно, она не питала теплых чувств к дочери наложницы, но какая хозяйка дома будет любить плод измены? К тому же мать Сыту Вэй была коварной девицей, которая, будучи личной служанкой, воспользовалась беременностью госпожи и пробралась в постель к мужу. Несмотря на это, супруга канцлера сохранила ей жизнь и позволила вырастить ребенка. Она не питала любви к Сыту Вэй, но и не притесняла её — та получала всё положенное по статусу. Но даже этого девице было мало. Стремление к лучшей доле — это понятно, но пренебречь честью и закрутить роман с мужем собственной сестры... Такое поведение не потерпели бы даже в самой простой крестьянской семье, за такое позорное поведение забили бы палками до смерти!
— Матушка, берегите здоровье. Сейчас главное — придумать, как отомстить за сестру! — спокойно сказала Сыту Мин Юэ. — Эта тварь заняла её тело. Чтобы разоблачить её, нам, боюсь, понадобится помощь мастера, сведущего в духовных делах.
Супруга канцлера согласно закивала. Первым делом на ум пришел белый бровистый даос из Храма горного духа. Но поговаривали, что он отправился в Наньлин вместе с Принцессой Янь, и больше в голову ничего не приходило.
— Матушка, стоит ли рассказать отцу? — с тревогой спросила Сыту Мин Юэ. Она сомневалась, что отец станет мстить за сестру.
— Ни в коем случае! — отрезала супруга канцлера. Она слишком хорошо знала своего мужа, с которым делила постель. Да, он любил дочь, но если встанет выбор между ней и его карьерой, он, не задумываясь, выберет второе. Теперь, когда дело сделано, для него уже не имеет значения, настоящая это Аньпин или подделка.
В тот момент, когда мать и дочь пребывали в отчаянии, раздался женский голос:
— Хоть эта девица и слепа, зато у неё есть мать и сестра, которые умеют думать.
Голос прозвучал настолько внезапно, что все трое вздрогнули. В следующее мгновение воздух перед ними дрогнул, раскрылся масляный бумажный зонт, и под ним появились две фигуры. Женщина, державшая зонт, была ослепительно прекрасна, а рядом с ней, преклонив колени, скорбно смотрел на присутствующих женский призрак — это была Аньпин.
Призрак Аньпин выглядел слишком пугающе, поэтому Хуан Фэн, чтобы облегчить задачу, применила немного Призрачной силы, вернув ей прежний облик. Увидев её, супруга канцлера и Сыту Мин Юэ зарыдали от счастья.
Не дожидаясь, пока Хуан Фэн представится, супруга канцлера в своем воображении уже выстроила целую картину:
— Благодарю вас, бессмертная госпожа, за спасение души моей дочери! Прошу, восстановите справедливость!
Хуан Фэн дернула уголком рта. Какая она к черту бессмертная? Она же дух!
— Матушка, не... не называй её так, — поспешно прошептала Аньпин.
Супруга канцлера растерялась. А как тогда?
Хуан Фэн кашлянула:
— Меня зовут Хуан Миэр, я служанка Принцессы Янь. Можете называть меня госпожой Хуан. Я здесь по приказу моей госпожи, чтобы взыскать долг за Аньпин. Если хотите, чтобы она вернулась к жизни, делайте то, что я скажу.
Мать и дочь остолбенели, переглядываясь. Неужели эта могущественная госпожа Хуан — человек Принцессы Янь? Супруга канцлера знала, что её дочь была влюблена в Принца Янь и считала Принцессу Янь своей соперницей. Кто бы мог подумать, что именно она придет на помощь? И раз у неё на службе такие удивительные люди, насколько же безрассудной была её дочь, пытаясь отобрать у такой женщины мужчину?
Супруга канцлера посмотрела на младшую дочь со сложным чувством. Аньпин опустила голову, снедаемая стыдом. Она уже тысячу раз пожалела о содеянном! И в то же время она чувствовала облегчение: хорошо, что она умерла рано! Если бы она и дальше по глупости пыталась строить козни Принцессе Янь, от неё бы и клочка души не осталось! Вернуться к жизни? Мечтать не вредно!
***
Загородная усадьба, горячие источники.
После того как Сыту Вэй, заняв тело Аньпин, вошла в Восточный дворец, она купалась в милости принца. Этот банкет был её первым выходом в свет после свадьбы, и приглашены были самые влиятельные люди двора.
Хотя на дворе стоял конец осени и пейзажи поблекли, в усадьбе с горячими источниками царила вечная весна. Банкетный зал располагался рядом с источниками, вода из которых текла по извилистым руслам, создавая утонченную атмосферу. Поскольку принц должен был присутствовать лично, столы для мужчин и женщин не разделяли.
Пока в зале царило оживление, Сыту Вэй, главная виновница торжества, отсутствовала. Ли Юй, словно дохлую собаку, волокли к ручью. Евнухи и служанки поспешно отступили, боясь даже взглянуть в ту сторону. Сыту Вэй была облачена в багряное платье с роскошным цветочным узором, а её прическу украшало множество драгоценностей.
— Я дала тебе день, как мы и договаривались. Теперь отдавай Жемчужину Дракона.
Состояние Ли Юй было ещё хуже, чем вчера. Голос её звучал хрипло:
— Я должна войти в воду...
— Не наглей! — холодно отрезала Сыту Вэй. — Стоит мне позволить тебе войти в воду, как ты тут же сбежишь!
Ли Юй закусила губу, не желая сдаваться.
— Ладно, — фыркнула Сыту Вэй. — Половину тела можешь окунуть, этого хватит.
Ли Юй с облегчением поползла к ручью, но стоило ей опустить ноги в воду, как она вскрикнула от боли. Ручей брал начало из самого источника, и температура воды здесь была крайне высокой. Даже здоровый человек получил бы ожог, не говоря уже о раненой рыбе. Она с ненавистью посмотрела на Сыту Вэй, но та лишь насмешливо усмехнулась:
— Ты же всё-таки Карп-Дракон, неужели пара горячих источников тебя погубит?
Конечно, не погубит, но кожи лишит точно! И выживет ли Ли Юй в таком состоянии — большой вопрос. Но могла ли она упустить единственный шанс на спасение?
— Хорошо, я отдам тебе жемчужину.
Сыту Вэй, едва сдерживая возбуждение, не сводила с неё глаз. Ли Юй прижала руку к животу и, приоткрыв рот, извергла ярко-красную рыбью жемчужину, окутанную золотистым сиянием, напоминавшим крошечного дракона. Сыту Вэй молниеносно схватила её. Как только жемчужина покинула тело Ли Юй, та больше не могла поддерживать человеческий облик. Сыту Вэй тут же выхватила кинжал и вонзила его в живот рыбы. Рыбий хвост в агонии ударил её по лицу, выбивая оружие из рук. Огромный карп размером с теленка упал в ручей и мгновенно исчез из виду.
— Проклятая тварь! — взревела Сыту Вэй.
Она не видела, как в глазах уплывающего карпа мелькнул торжествующий блеск. Увидев рыбью кровь на земле, Сыту Вэй холодно рассмеялась. Ничего, у этой дохлой рыбы больше нет жемчужины, далеко она не уплывет. Она заранее приказала перегородить ручей сетями ниже по течению. Скорее всего, рыба просто сварится в этом источнике, превратившись в суп!
Заполучив Жемчужину Дракона, Сыту Вэй, не обращая внимания на отвращение, проглотила её. Ощутив мощный прилив чистой энергии, она пришла в восторг. Наконец-то! Скоро она забеременеет и родит наследника!
Она вытерла руки платком и направилась к выходу. Она собиралась вернуться к гостям, но тут узнала, что у принца снова начался приступ — его мучил невыносимый зуд, и он требовал её присутствия. Сыту Вэй выругалась про себя, но поспешила к нему. Теперь, когда жемчужина у неё, пора дать принцу противоядие. В конце концов, главной целью сегодняшнего банкета было заставить принца усыновить Ван Юйлана. Странно, Сыту Вэй до сих пор не понимала, зачем тому господину понадобилось, чтобы принц взял этого мальчишку в приемные сыновья. В этом сопляке она не видела ничего особенного.
Тем временем ручей продолжал течь, и никто не знал, что в заграждении ниже по течению образовалась огромная брешь. У реки, куда впадали воды ручья, трое удили рыбу. Женщина в красном платье сидела на складном стульчике и зевала; рядом стоял высокий статный мужчина в маске из черного железа, облаченный в доспехи стражника. У берега присел маленький мальчик, чьи когда-то зеленые волосы теперь отливали черным.
— Рыбка на крючке!
Мальчик дернул удочку, и на берег вылетел огромный карп, почти лишившийся чешуи. Шлеп, карп упал на землю и с трудом забил хвостом. Увидев мальчика, он обрадовался, но, заметив женщину, в его рыбьих глазах отразился ужас. Почему Принцесса Янь вместе с Маленькой Черной Черепахой?!
Женщина с сомнением посмотрела на карпа:
— А я уж надеялась наварить рыбного супа. Но он такой уродливый, что даже аппетит пропадает.
— Ты вечно хочешь всё съесть, не боишься расстройства желудка? — мужчина протянул ей флягу с медовой водой.
Цин У сделала глоток и облизнулась. Её взгляд снова упал на карпа:
— Грязные вещи действительно есть не стоит. Что ж, раз мы поймали этого толстолобика, а дурак рядом с принцем заглотил наживку, пора заканчивать.
Цин У поднялась и похлопала Маленькую Черную Черепаху по голове:
— Забирай своего сородича, пойдем бить лежачего.
Маленькая Черная Черепаха побрезговал трогать карпа руками, поэтому привязал леску к его хвосту и потащил по земле, качая головой:
— Эта рыба позорит весь водный народ! Сестренка, зять, может, всё-таки сварим его?
Ли Юй, чудом избежавшая смерти, подумала: «Маленький господин, зачем же так жестоко? И почему он называет Принцессу Янь сестрой? А этот стражник... неужели это Принц Янь? Что за бред с сестрой и зятем?!»
***
На банкете в загородной усадьбе собрались сторонники принца и их семьи. Хо Хунъин и Му Ин с сыном выглядели среди них белыми воронами, привлекая немало любопытных взглядов. Му Ин сидела с безупречной осанкой, её манеры ничем не уступали знатным дамам, и можно было забыть, что она когда-то была женой опального чиновника. Сяо Юйлан, всегда отличавшийся своей миловидностью, благодаря тренировкам с Хо И заметно подрос — он выглядел не на семь-восемь, а на все тринадцать-четырнадцать лет. К тому же, каждую ночь блуждая по миру духов и встречаясь с разной нечистью, он держался уверенно и спокойно, затмевая многих отпрысков знатных фамилий.
Одни восхищались, другие судачили. Узнав, кто они такие, многие начали смотреть на них с презрением. Хо Хунъин, услышав перешептывания, гневно сверкнула глазами:
— Собаки, смотрящие на всех свысока! Что они вообще понимают? Если говорить о происхождении, род Му — прославленный военный дом, а сестра Му выросла рядом с супругой Маркиза-Защитника Государства! А их предки в то время, когда дома Му и Маркиза процветали, ещё в полях грязь месили!
Язык Хо Хунъин разил без разбора. Дамы были в ярости, но на банкете присутствовали и чиновники, сторонники принца, которые не желали опускаться до перепалки с Хо Хунъин. Главным образом, все боялись кулаков Хо И. Однажды один чиновник уже пытался жаловаться на то, что Хо И плохо воспитал сестру, позволяя ей оскорблять госслужащих, но в тот же день, возвращаясь со службы, был избит в темном переулке до состояния свиной головы. Поэтому чиновники предпочитали обходить Хо Хунъин стороной.
Большинство гостей уже слышали слухи о том, что принц намерен усыновить сына Ван Юйлана, поэтому сдерживали своих жен. Те, кто не умел держать язык за зубами, получили строгие предупреждения от мужей и отцов. В итоге никто не осмелился спорить с Хо Хунъин.
Та лишь презрительно скривила губы, но внутри насторожилась. Она прошептала Му Ин:
— Они молчат. Видимо, этот пир — ловушка, нужно быть осторожнее.
Му Ин кивнула, внешне оставаясь спокойной.
— Не волнуйся, всё будет хорошо, — уверенно сказал Сяо Юйлан.
— У нашего маленького племянника железные нервы, — улыбнулась Хо Хунъин, глядя на него с нежностью. Эх, её старший брат такой бестолковый! Когда же она наконец сможет называть этого ребенка племянником?
В этот момент гости поднялись со своих мест. Хо Хунъин посмотрела в сторону входа и просияла:
— Приветствую Старую госпожу Шэ.
— Почтение старой госпоже из поместья князя Жуян.
В зал вошла седовласая старуха с драконьим посохом в руке, опираясь на плечо юноши. За ней следовали восемь воительниц. Госпожа выглядела величественно, но на её лице сияла добрая улыбка. Чиновники и их жены переглянулись — никто не ожидал, что глава поместья князя Жуян явится лично.
— Старая госпожа! Вы всё-таки пришли! — Хо Хунъин поспешила навстречу и подхватила госпожу под руку.
— Озорница, я еще на пороге услышала твой крик, — Старая госпожа Шэ шутливо погрозила ей пальцем.
Хо Хунъин рассмеялась:
— Старая госпожа, вы ведь ещё не знакомы с сестрой Му?
Госпожа посмотрела на Му Ин. Та уже поднялась и поспешила вперед, чтобы отдать дань уважения.
— Му Ин приветствует Старую госпожу.
Старая госпожа Шэ, улыбаясь, отпустила юношу и взяла Му Ин за руку. Несмотря на преклонный возраст, её глаза были ясными и чистыми. Она смотрела на Му Ин с ностальгией:
— Глядя на тебя, я вспоминаю свою дорогую подругу. Дитя, тебе пришлось нелегко в эти годы.
Му Ин была поражена. «Подругой» госпожа называла её покойную бабушку. Глаза Му Ин увлажнились:
— Спасибо, что помните, для меня это большая честь.
Госпожа вздохнула, сняла с запястья нефритовый браслет и надела его на руку Му Ин. Та хотела отказаться, но госпожа крепко сжала её ладонь:
— Дар старших нельзя отвергать. Бери.
— Благодарю вас.
Старая госпожа Шэ перевела взгляд на Ван Юйлана, и её улыбка стала ещё теплее:
— Какой одухотворенный ребенок, как же он мне нравится. Прямо к душе пришелся. Сяо У, а ты как думаешь?

Комментарии

Загрузка...