Что касается того, как Ше Юнь поступит с госпожой Чу, Цинву не стала ни спрашивать, ни интересоваться. В конце концов, пока госпожа Чу жива, она продолжит страдать, а после смерти её в любом случае настигнет возмездие согласно законам Иньсы.
Е Ю увел Ван Юйлана, и на месте остались только Цинву и Сяо Чэньянь. Всю дорогу она то и дело зевала. Заметив, что мужчина не проявляет никакой чуткости, она недовольно проворчала:
— Даже маленький Юйлан понимает, что нужно беречь слабых, а ты, такой взрослый человек, до сих пор не научился брать пример с ребенка?
Сяо Чэньянь, неожиданно получивший выговор, лишь покачал головой, глядя на ее капризный вид. Он спустился на две ступени ниже и слегка наклонился. Цинву тут же просияла, быстро подбежала и забралась ему на спину. Сяо Чэньянь подхватил её под ноги и выпрямился.
— Домой, спать, поехали! — скомандовала она.
Сяо Чэньянь обернулся и бросил на неё строгий взгляд:
— Совсем ты страх потеряла.
— Пойдешь или нет? — Цинву ущипнула его за ухо.
Мужчина со вздохом покачал головой и, не спеша, направился в сторону резиденции Моши. Остальные слуги в поместье проявили редкую проницательность и не стали мешать им.
Цинву, обняв его за шею и прижавшись лицом к спине, закрыла глаза и произнесла:
— Ты такой спокойный. Даже больше похож на стороннего наблюдателя, чем я. Не боишься, что после этого случая у тебя с дядей возникнет разлад?
— Если человек совершает ошибку, он должен за неё заплатить, — спокойно ответил Сяо Чэньянь. — Я не умею любить всё, что дорого другим, и просто смотреть на это со стороны — уже предел моих усилий.
Точнее говоря, если бы не Ше Юнь, Сяо Чэньянь хотел бы держаться от этого дела ещё дальше, чем Цинву.
— Ты отправилась туда только ради того ребенка? — перевел тему Сяо Чэньянь.
Цинву лениво хмыкнула, её дыхание щекотало шею мужчины, словно перышко.
— Дела живых меня не касаются, а с мертвыми — как настроение будет, так и разберусь. У неё редкая Судьба (Миньгэ): если бы она осталась в живых, стала бы прирожденным святым ребенком, чистым и незапятнанным. Если бы она не превратилась после смерти в земного духа, я бы не смогла заполучить такой талант.
Сяо Чэньянь на секунду замер, уловив странность в её словах.
— Она действительно отправилась на перерождение?
Он помнил, как Цинву говорила, что внизу очередь на перерождение, и мелкие духи, которых она отправила раньше, всё еще ждут в городе Ванси.
Цинву пробормотала:
— А... я уснула.
На спине воцарилась тишина.
Сяо Чэньянь: «...»
Знал бы, что она и пальцем не пошевелит, если нет выгоды... С самого начала, когда она решила отправиться в поместье герцога Дин, она уже планировала набрать себе «духов-работников», не так ли?
— Раз уж тот ребенок никогда не желал смерти госпоже Чу, то как тогда понимать твои слова о том, что Ше Лин несколько раз принимала на себя смертельные удары вместо неё?
Цинву лениво ответила:
— Это связано с понятием «удачи». Госпожа Чу подняла руку на родную кровь, из-за чего ребенок стал земным духом. Там, где обитает такой дух, естественным образом скапливается иньская энергия, притягивается скверна, и удача начинает угасать день за днем. Столько бед и скверны в итоге обрушилось на Ше Лин — разве это не значит, что она приняла на себя смертельные удары вместо госпожи Чу?
Сказав это, она снова зевнула и недовольно пробурчала:
— Я правда сплю, больше не спрашивай, всё равно не отвечу.
Сяо Чэньянь вздохнул, но, судя по словам Цинву, ловушка иньской энергии в поместье герцога Дин была разрушена, Ше Юнь и остальные больше не будут под влиянием, а Ше Лин постепенно придет в норму. У него на душе стало легче.
Вернувшись в резиденцию Моши, Сяо Чэньянь услышал ровное дыхание у себя за спиной. Он стал двигаться осторожнее и почти бережно уложил Цинву в постель. Снимая с неё обувь, он невольно залюбовался её нежными ступнями. Его сердце странно дрогнуло, и он, сам того не осознавая, продолжал держать её за ногу, чувствуя под ладонью гладкую кожу.
Сяо Чэньянь вздрогнул, опомнился и быстро убрал её ногу под одеяло. Цинву, разбуженная этим, сонно приоткрыла глаза и пробормотала капризным, мягким голосом:
— ...Чего тебе?
Этот голос, словно коготок, заскреб по его сердцу. Глядя на её заспанное лицо, Сяо Чэньянь вдруг не захотел уходить.
— Ин Жуши, — тихо позвал он её по имени.
Ответа не последовало. Почему-то он вспомнил строчку из стихов, созвучную этому имени: «Я вижу зеленые горы, такие прелестные...» — подумал он и невольно произнес вслух.
Девушка, все еще пребывая в дремоте, пробормотала:
— Зачем звал?
Сердце Сяо Чэньяня сжалось. Не в силах совладать с собой, он вдруг произнес другое имя:
— ...Цинву?
На кровати больше не было движения. Внутри Сяо Чэньяня разразился настоящий шторм. Он пристально смотрел на неё, пока снаружи не послышался голос Байсуя — пришло время идти во дворец.
Когда Сяо Чэньянь ушел, Цинву наконец перевернулась на другой бок.
Кисть Судьи мрачно отозвалась:
— Рано или поздно ты проколешься. Ты ведь даже не пытаешься больше притворяться, верно?
С тех пор как Сяо Чэньянь вырезал её имя на табличке и случайно «напоил» её, Кисть Судьи почувствовала, что отношение Цинву к нему стало иным.
Не открывая глаз, она лениво ответила:
— Твои опасения с самого начала были излишни. Я уже вошла в игру, и судьбы остальных участников начали меняться.
Кисть Судьи фыркнула:
— Раз так, призналась бы уже, что ты и есть Юнь Цинву. Избавила бы своего «чернильного камня» от ежедневных догадок.
— Признаться? Ни за что, — лениво протянула Цинву. — Если признаюсь, я стану ниже его по рангу, еще чего — называть его братом.
Не говоря уже о том, что все её детские постыдные тайны теперь в его руках. Она не позволит этому вонючему «чернильному камню» вертеть ею. К тому же, при нынешнем уровне доверия и «безупречного сотрудничества» с Сяо Чэньянем, нет нужды раскрывать свою личность.
Кисть Судьи чувствовала, что у Цинву есть и другие причины скрывать правду, но раз та молчит, никто не сможет вытянуть из неё ни слова, поэтому Кисть решила больше не спрашивать.
Следующие несколько дней Сяо Чэньянь был настолько занят, что его почти не видели. Приняв управление министерством финансов, он начал проверку счетов, и при дворе царила тревожная атмосфера.
Когда пришло приглашение от Хо Хунъин, Цинву была удивлена. Они встречались в Восточном дворце, и та показалась ей бойкой и решительной девушкой, оставив приятное впечатление. К сожалению, в прошлой жизни, когда Цинву умерла, Хо Хунъин было всего семь-восемь лет, да и родилась она не в столице, так что общения между ними не было. Но что заставило Цинву принять приглашение, так это то, что Хо Хунъин позвала и Му Ин.
В августе небо высокое и ясное, дикие гуси улетают на юг. Хо Хунъин пригласила их отправиться на гору Хэнлу, чтобы полюбоваться видами и проводить осень. Цинву давно не была в храме горного духа, поэтому согласилась.
Теперь, когда у Сяо Юйлана есть наставник Е Ю, он по ночам ходит с ним в патрули по Иньсы, а днем учится у Сыту Цзина, так что мальчишка вертится как белка в колесе. Му Ин же, напротив, чувствовала себя не у дел и была очень удивлена приглашению.
В карете Му Ин гладила свою одежду для верховой езды, погруженная в воспоминания — она много лет не садилась в седло.
— Сестре Ин больше идет такой наряд, — заметила Цинву.
Услышав её голос, Му Ин посмотрела на неё с легкой грустью:
— Столько лет прошло, я уже почти забыла, как держаться в седле.
— Потренируешься — и вспомнишь. Тем более, потом сможешь учить Сяо Юйлана боевым искусствам.
Му Ин с надеждой кивнула, а затем, встретившись взглядом с Цинву, невольно коснулась лица:
— У меня что-то на лице?
— Нет, просто подумала, какая ты красивая, сестра Ин, — с лукавой улыбкой ответила Цинву.
— Медовые речи, — упрекнула её Му Ин, хотя в последнее время они стали гораздо ближе.
Цинву не лгала. Му Ин действительно была красива: у неё были благородные черты лица, прямой нос, сочетающий в себе мягкость и твердость. Раньше, когда она была замужем за Ван Шэном, годы издевательств довели её до истощения, из-за чего её красоту никто не замечал. Теперь же в резиденции князя Янь было полно целебных отваров, которые маленький горный дух присылал чуть ли не каждый день. Сяо Чэньянь не мог осилить всё, и слуги тоже подкрепили здоровье. Му Ин быстро пришла в форму, и её красота раскрылась вновь, а пережитые невзгоды добавили ей зрелого очарования, с которым не сравнится ни одна юная девица.
Кисть Судьи в этот день была необычайно возбуждена:
— Звезда любви твоей кузины засияла! Скоро появится суженый!
Цинву хмыкнула про себя — именно поэтому она и согласилась на встречу. Кто бы мог подумать, что судьба Му Ин так причудливо переплетется именно с тем человеком? Однако на пути к этому союзу были препятствия, и у Цинву были свои причины позаботиться о кузине.
— Сестра Ин, ты знакома с генералом Хо? — спросила Цинву.
— Хо И? — Му Ин задумалась и покачала головой: — Не припомню.
Хотя обе семьи были военными, ни поместье Маркиза-Защитника, ни семья Му не имели тесных связей с семьей Хо. Хо И сейчас тридцать пять, он прославился раньше Сяо Чэньяня: в четырнадцать лет стал генералом кавалерии и с тремя тысячами всадников ворвался в столицу Даюэ. Если Сяо Чэньянь был непреодолимой стеной на Северных землях, то Хо И был кошмаром для внешних врагов на западе пустыни.
— На самом деле, есть вещь, которую я до сих пор не понимаю, — сказала Цинву. — Сестра Ин, как ты в своё время выбрала Ван Шэна?
Брак Му Ин и Ван Шэна был устроен старой госпожой Му, и когда они поженились, Цинву уже уехала с родителями из столицы, не зная деталей. Она вычислила правду, но чувствовала, что Му Ин до сих пор о ней не догадывается.
Му Ин горько усмехнулась:
— Когда-то давно я упала в воду, и Ван Шэн спас мне жизнь. Позже он стал лучшим на экзаменах и пришел просить моей руки. Я считала его своим спасителем, да и тогда была наивна: думала, раз у него есть талант, то и характер должен быть достойным. К тому же, тогда он не был таким, как сейчас — умел притворяться благородным мужем.
Она покачала головой:
— Сама виновата.
Му Ин замолчала, погрузившись в мысли. На самом деле, после свадьбы она часто задавалась вопросом: действительно ли тот, кто спас её, был Ван Шэном? Тогда она была почти без сознания, не видела лица спасителя, а когда пришла в себя, рядом были только её служанки и Ван Шэн.
— Сестра Ин, никогда не сомневалась, что тебя спас кто-то другой?
Му Ин замерла:
— Даже если сомневалась, какой в этом толк? Я уже была замужем. Если это был кто-то другой, значит, он не искал благодарности, возможно, просто забыл об этом случае. Если бы я знала, кто это, я бы хотела встретиться и просто сказать спасибо.
— У тебя будет такой шанс.
Му Ин удивленно посмотрела на неё. Цинву пожала плечами и вдруг недовольно надулась, проворчав:
— Проклятый Старик Лунный (Юэлао).
Наверное, ослеп, когда связывал красные нити, раз устроил такой бардак. Спаситель Му Ин действительно не был Ван Шэном — этот негодяй просто присвоил себе чужую заслугу!
Тогда Хо И преследовал шпиона и случайно спас Му Ин в пригороде. Ситуация была критической, он спас её и ушел, а сразу после этого мимо проезжал Ван Шэн. Он увидел на Му Ин нефритовую подвеску, понял, кто она такая, и начал плести интриги. А Хо И попал в засаду, был тяжело ранен, а когда оправился, начались беспорядки на границе. К тому времени, как он закончил войну и захотел просить руки Му Ин, было уже поздно — она была помолвлена с Ван Шэном.
Хо И влюбился в неё с первого взгляда, но злая судьба всё испортила. Хо И до сих пор не был женат, и теперь, когда он вернулся в столицу, звезда любви Му Ин засияла вновь. Приглашение Хо Хунъин было более чем прозрачным намеком.
Выехав за город, они издалека увидели всадницу. Цинву приподняла занавеску кареты и увидела Хо Хунъин, которая одной рукой натянула поводья, заставив коня красиво встать на дыбы. Девушка в седле выглядела величественно. Му Ин, глядя на неё, невольно испытала восхищение и зависть.
Хо Хунъин спрыгнула с коня и весело рассмеялась:
— Ваше Высочество, вы наконец-то приехали! Если бы вы опоздали еще немного, мой «Вихрь» съел бы всю траву у городских ворот!
— Прости, что заставили твоего «Вихря» ждать, поедим на горе Хэнлу, там травы вдоволь.
Хо Хунъин громко рассмеялась, её взгляд упал на Му Ин, полный искреннего любопытства. Казалось, у неё на лбу было написано: «Привет, невестка, я пришла ради тебя!». Цинву едва сдержала смех.
— Это, должно быть, сестра Му Ин! Наконец-то я вас вижу! — Хо Хунъин не стала дожидаться, пока карета остановится, и с жаром схватила Му Ин за руки. — Сестра Му Ин, я слышала, что вы мастерски держитесь в седле! Я специально привезла коня моего брата, давайте устроим скачки!
Хо Хунъин была настолько искренней, что Му Ин растерялась. Она действительно привезла коня Хо И — чистокровного ахалтекинца по кличке «Разрушитель». Му Ин под предлогом, что давно не ездила, вежливо отказалась, собираясь сесть на маленькую белую лошадку из резиденции князя Янь.
Но глаза не обманешь — «Разрушитель» был великолепным конем, и любой, кто любит верховую езду, не мог остаться равнодушным. Не успела Му Ин подойти к белой лошади, как «Разрушитель» сам подошел к ней, толкнув маленькую лошадку головой и угрожающе фыркнув. Белая лошадь поспешно отступила, а «Разрушитель» начал осторожно тереться о плечо Му Ин, явно проявляя симпатию. Если бы он умел говорить, он бы кричал: «Садись на меня! Садись на меня!»
Му Ин не знала, смеяться или плакать, поглаживая густую гриву коня.
Хо Хунъин подлила масла в огонь:
— «Разрушитель» вас полюбил! Сестра Му Ин, сделайте ему одолжение! Он — король степных коней, характер у него скверный, подчиняется только моему брату. Я впервые вижу, чтобы он так проникся к кому-то другому.
Хо Хунъин не лгала: чтобы привезти сюда «Разрушителя», её собственный «Вихрь» пострадал — тот отнял у него весь корм, да еще и обрызгал Хо Хунъин слюной.
— Неудобно, это ведь конь генерала Хо.
— Ой, не переживайте! Мой брат будет только рад! Он мечтает... кхм, мечтает, чтобы кто-то укротил его скверный нрав, — Хо Хунъин чуть не проговорилась.
— Сестра Ин, прокатись, — вмешалась Цинву. — Если не сядешь, конь от горя заплачет.
— Тогда я попробую.
Му Ин больше не колебалась. Хотя она давно не ездила, чувство верховой езды было у неё в крови. Она ловко запрыгнула в седло, «Разрушитель» издал радостное ржание, и по команде «Поехали!» сорвался с места, словно стрела. Обычный человек, возможно, вылетел бы из седла, но Му Ин сидела уверенно. Внутри неё словно что-то загорелось, ветер свистел в ушах, и она невольно рассмеялась от нахлынувшего счастья.
— Вау! — воскликнула Хо Хунъин. — Мастерство сестры Му Ин просто поражает! «Разрушитель» такой дикий, я ни разу не видела, чтобы кто-то, кроме брата, так с ним справлялся!
— Так не терпится найти себе невестку?
— А! — Хо Хунъин вздрогнула, виновато озираясь, и кашлянула: — Неужели так заметно?
— Не то чтобы очень, просто у тебя на лбу написано: «Я пришла сватать брата».
Хо Хунъин смущенно замолчала. Цинву взяла её за руку, и к удивлению девушки, легко запрыгнула в седло позади неё. Цинву взяла поводья одной рукой и тихо сказала:
— Поехали.
«Вихрь» фыркнул и послушно тронулся с места. Хо Хунъин вытаращила глаза:
— Ты же говорила, что не умеешь ездить?!
— «Не умею» значит: не хочу, но могу, если надо.
Хо Хунъин: «...» Вот это объяснение! Потрясающе, это в твоем стиле, моя госпожа принцесса!
Однако Хо Хунъин была в недоумении: её «Вихрь» тоже был не из простых. То, что конь полюбил Му Ин — это понятно, но почему «Вихрь» так послушно подчинился принцессе Янь? Она чувствовала, что Цинву даже не натягивала поводья, просто произнесла слово, и конь понял. Это было... просто невероятно!
— Эта прогулка — твоя инициатива, да? — спросила Цинву. — Твой брат наверняка не в курсе.
Услышав это, Хо Хунъин с досадой воскликнула:
— Мой брат — такой болван, даже слов нет. Вечно всё делает с опозданием.
Цинву и Кисть Судьи: «...»
Да, это определенно родная сестра.
Хо Хунъин была прямолинейной. Возможно, из-за того, что Хо И и Сяо Чэньянь были в хороших отношениях, она не чувствовала дистанции с Цинву. Высказав всё, что она думает о брате, она вдруг спохватилась:
— Почему мне кажется, что вы совсем не удивлены тому, что мой брат любит сестру Му Ин?
Цинву лишь улыбнулась. Хо Хунъин решила, что та обладает даром предвидения, и прошептала:
— Мой брат любит её уже много лет. Раньше, когда она была замужем, ему приходилось скрывать чувства. А когда он вернулся в столицу и узнал, через что ей пришлось пройти, он места себе не находил от сожаления.
— Боюсь, скоро он будет сожалеть еще больше... — загадочно произнесла Цинву.
Хо И, должно быть, еще не знает, что Ван Шэн украл его «подвиг спасителя».
Хо Хунъин округлила глаза:
— Что это значит?
— В буквальном смысле. В делах сердечных чужие советы бесполезны. Генерал Хо — настоящий мужчина. Если любит — пусть действует сам. Вернешься — передай ему одну фразу: «Упавшая в воду в пригороде, рыбак получил выгоду, утки-мандаринки в разлуке».
Хо И достаточно будет услышать эти слова, чтобы понять, что произошло на самом деле.

Комментарии

Загрузка...