Как только он появился, стоявшая у разрушенного храма Стража в черных доспехах синхронно обернулась.
Белобровый старец скрепя сердце выдавил из себя доброжелательную улыбку.
Байсуй, поняв, кто перед ним, немало удивился и проворчал:
— Надо же, ждали у моря погоды, а приманилась ты, старый кролик.
— Ванье и принцесса ждут тебя в храме.
Байсуй подобострастно согнулся в три погибели и последовал внутрь Храма горного духа.
Храм по-прежнему выглядел заброшенным и ветхим, но внутри уже не было ни сорной травы, ни пыли — всё тщательно убрали.
В главном зале горел костер, на вертеле аппетитно шкворчала и истекала жиром курица, а мужчина время от времени переворачивал её.
— Долго еще?.. По-моему, уже можно есть, — сидевшая рядом девушка подперла щеку рукой, а в её глазах так и сверкали жадные огоньки.
Цин У подняла взгляд на вошедших старика и лису:
— О, а вот и гости.
Бултых.
Старик и лис рухнули на колени.
— Приветствуем Ванье, приветствуем принцессу!
— Тысяча благодарностей за спасение нашей жизни, о-о-у...
Цин У усмехнулась:
— Ладно, поднимайтесь.
Старик с лисом торопливо встали. Белобровый на мгновение замялся, глубоко вздохнул, посмотрел на Цин У и низко поклонился:
— Это старый даос судил о других по себе, не доверял принцессе и даже пытался обмануть её своими росcказнями. Прошу принцессу простить меня.
— Обмануть?
В голосе мужчины невозможно было уловить ни радости, ни гнева.
Белобровый встретился взглядом с Сяо Чэньянем, и у него сжалось сердце. Сообразив, что этот князь Янь тоже посвящен в дела, он больше не смел ничего утаивать и горько усмехнулся:
— Поначалу старый даос подумал, что принцесса как-то связана с Цюй Хуаном, вот и решил схитрить.
Сяо Чэньянь слышал это имя уже не в первый раз и задумчиво посмотрел на Цин У.
Цин У презрительно фыркнула:
— Какая-то вонючая букашка по имени Цюй Хуан — да разве она ровня мне? Старый божественный плут, ты меня оскорбить решил?
Белобровый поспешно заверил, что и в мыслях не имел ничего подобного, и горько улыбнулся:
— Цюй Хуан в сговоре со столичной знатью, а старый даос пугается каждого шороха, вот и испугался. Знал бы я о делах на горе Хэнлу, разве стал бы подозревать принцессу?
— Значит, это я виновата, что не объяснила тебе всё как следует?
Белобровый и маленький лис тут же замотали головами, причем лис звонко выпалил:
— Я же вчера говорил, что прекрасная принцесса — добрая! Во всем виноват этот сморчок, у него просто черное-пречерное сердце~
Белобровый смутился. Ему безумно хотелось отвесить лису затрещину, но уверенности в собственных силах не было.
Разве не так? Сердце его и впрямь оказалось нечистым, за что он сейчас и получил звонкую пощёчину.
Цин У с улыбкой посмотрела на Белобрового:
— Сердце твое всё же недостаточно черное, а ума и вовсе палата. Ты водил за нос доверчивых людей и промышлял мошенничеством ради денег только для того, чтобы собрать маленьким призракам плату за проход?
— Мне вот любопытно: кто в Иньсы посмел взяться за твою сделку?
Белобровый потрясенно поднял голову и встретился взглядом с глубокими черными зрачками девушки — казалось, от нее невозможно утаить ни единой мысли.
Сглотнув слюну, Белобровый горько улыбнулся:
— От принцессы действительно ничего не утаишь.
Он глубоко вздохнул и честно признался:
— Деньги и демона заставят крутиться. Путь Инь-Ян бескрайне верок, и хотя Цюй Хуан захватил этот отрезок дороги, если заплатить достаточно, всегда можно найти обходной путь и отправить малюток к Желтым Источникам.
Говоря это, он украдкой взглянул на Цин У и продолжил:
— Происхождение принцеши необычайно, полагаю, вы слышали о Божестве Ночных Странствий.
Уголки губ Цин У дернулись.
Кисть Судьи:
— ...Дожили, опять вода смыла храм Вангуаня? Этот Ночной Странник совсем распоясался, раз подрабатывает на стороне?
Цин У облизала губы:
— Собрать серебро, подкупить Ночного Странника, чтобы он открыл для тебя обходную тропу и переправил души усопших? Прекрасно, очень занятно, просто талантище.
Непонятно почему, но от каждого слова Цин У у Белобрового по спине бежали мурашки.
А то, что она произнесла следом, заставило его задрожать всем телом.
— Твоих сил не хватило бы, чтобы открыть Путь Инь-Ян, поэтому ты в панике потащил маленьких духов к Храму горного духа.
— Старый божественный плут, ты хотел принести себя в жертву, чтобы вернуть горному духу духовную энергию и попросить его открыть тебе дорогу?
— Горный дух открывает дорогу, Ночной Странник переправляет души... ха-ха, ради этой стайки призраков ты и впрямь готов на всё.
Маленький лис только сейчас понял, что затевал Белобровый. Его лисьи глаза широко раскрылись, а из них хлынули ручьи слез:
— Сморчок...
— Ох... не плачь.
Белобровому стало неловко, и он потрепал лиса по голове:
— Я ведь и вправду в долгу перед этими детьми.
— Совсем нет! Во всем виноват не ты, сморчок, а этот Цюй Хуан, эти проклятые людишки из столицы!
Лис был вне себя от возбуждения.
Остальные в храме ничего не поняли.
Однако Сяо Чэньянь уже догадался о чем-то и подал голос:
— Ты из Даосской обители Небесного Облака?
Остальные с изумлением уставились на Белобрового.
Тот тяжело вздохнул и кивнул:
— Старый даос Белобровый, я действительно старейшина обители Небесного Облака, а нынешний настоятель — мой сородич по школе.
Его изрезанное морщинами лицо исказилось от смеси вины и ненависти.
Белобровый практиковал Путь Мира и следовал мирскому пути, а потому подолгу отсутствовал в обители.
Вернувшись туда не так давно, он обнаружил, что обитель погружена в пучину мрака: нынешний настоятель и призрачный чиновник Цюй Хуан вошли в сговор и безвинно губят человеческие жизни!
— Тех малюток я спас из обители Небесного Облака. Только вот моих сил не хватило: хоть мне и посчастливилось выжить, почти вся моя культивация была уничтожена.
Белобровый горько улыбнулся и указал на собственные глаза:
— Разве что эти глаза Инь-Ян еще на что-то годятся.
Цин У:
— Годятся ли?
Белобровый:
— ...В самое сердце.
Его очи перед этой принцессой действительно ничем не отличались от слепых — он был абсолютно слеп и ничего не мог разглядеть.
— А ты не думал, с чего бы Цюй Хуану так усердно посылать призрачных чиновников и злых духов преследовать вас из-за каких-то жалких призраков?
— Ты же калека, и тебе невероятно трудно уберечь души этих детей от рассеивания. Цюй Хуан мог просто подождать, пока их души сами растают, зачем ему было городить огород?
Белобровый остолбенел. Все последнее время он только и делал, что спасался бегством, и ему в голову не приходило задуматься об этом.
Цин У покачала головой, не желая тратить силы на объяснения:
— Позови в храм малюток, которых ты спас.
Белобровый не смел мешкать и поспешил звать призраков.
Спустя пару мгновений из леса неуклюже поплелась стайка бумажных малюток-призраков.
На их мертвенно-белых личиках красовались два румяных пятна, нарисованные тушью черные глаза любопытно вращались во все стороны, а у некоторых головы и вовсе были свернуты набок.
Стража в черных доспехах сталкивалась с нечистью не впервые, но при виде этой картины даже бывалые воины почувствовали, как у них мурашки бегут по коже.
Они лишь утвердились во мнении, что... их принцесса — та еще беспощадная фурия!
Стоило живым бумажным призракам переступить порог храма, как они тут же присмирели, превратившись в пугливых перепелок. Исходившая от Цин У аура заставляла каждого из них дрожать от страха.
И почти сразу Цин У заметила неладное.
Она поманила пальцем, и один призрак выплыл из своего бумажного тела, направшись прямо к ней.
Это был мальчик лет восьми. При жизни он, должно быть, происходил из зажиточной семьи — пухленький и румяный, словно поросенок.
Кончик пальца Цин У коснулся призрачного тела толстячка, словно подцепив что-то. Она уставилась на собственный палец, а во взгляде ее мелькнула мрачная тень.
— Принцесса, на Хуцзы что-то есть? — с любопытством спросил Белобровый.
Он ничего не видел, но в поле зрения Цин У на кончике ее пальца отчетливо виднелось нечто буроватое, похожее на почву.
Ту же самую грязь на ее пальце заметил и Сяо Чэньянь.
Непонятно почему, но эта земля вызывала у него крайне неприятное чувство.
Голос Кисти Судьи зазвучал еще пронзительнее:
— Откуда эта дрянь?!
Глава 58. Его рука коснулась ее груди
Сяо Чэньянь смотрел на «грязь» на кончике пальца Цин У. То ли ему мерещилось, то ли эта «грязь» и вправду была живой — в мгновение ока она словно бы немного увеличилась в размерах.
Остальные в храме пребывали в полном недоумении, а Белобровый едва ли не глазами сверлил ее палец.
Цин У сложила правую руку в печать, и «грязь» на ее пальце наконец предстала перед взором всех присутствующих.
— Что это?
— Сиран, — выронила два слова Цин У.
Белобровый изумленно ахнул:
— Си... Сиран?!
Байсуй не понял:
— Что такое сиран?
— В «Хуайнань-цзы» записано: Юй засыпал Великий потоп землей ситу. Ситу — это и есть сиран, легендарная божественная почва, способная к самовоспроизведению.
Для всех остальных это было первое в жизни знакомство с подобной диковинкой.
— Разве земля может сама расти? Разве она тогда не живая? — с любопытством протянула Люйцяо. — Но как эта земля оказалась на душе маленького толстого призрака?
Все перевели взгляд на Цин У.
Но та улыбалась на редкость странно.
Кисть Судьи уже вовсю сквернословила:
— Иньсы построили на сиране, и эта земля спрятана в самом сердце Ада Авичи.
— Как этот пес Цюй Хуан заполучил сиран и как умудрился перетащить его в мир людей? Чего добивается эта тварь?!
— Неудивительно, что Ночной Странник угодил в ловушку и теперь вынужден передавать весточки лишь через ухищрения Сыту Цзина.
В голосе Кисти Судьи звучала тревога:
— Аву, в сиране божества и духи теряют свою божественную суть. Даже ты, ступив туда, окажешься скована в силах.
— Чего бояться, — лениво фыркнула Цин У. — Если подземные пути закрыты, пойдем земными.
Кисть Судьи понятия не имела, что у Цин У на уме. Та отерла палец, поднялась на ноги и бросила:
— Я отойду.
Сяо Чэньянь тоже встал. Заметив это, Цин У лукаво усмехнулась:
— Я по нужде, неужто ты собрался мне посты сторожить?
Мужчина замер на месте, а находившиеся в храме люди неловко переглянулись.
Люйцяо и Хунжуй поспешно вымолвили:
— Принцесса, мы проводим...
— Оставайтесь на местах.
Цин У бросила косой взгляд на служанок и в одиночку направилась в чащу.
Остальные в храме переглянулись.
Цин У отсутствовала добрых четыре часа. Люди в храме начали тревожиться и хотели было отправиться на поиски, но совершенно не представляли, где ее искать.
Сяо Чэньянь стоял у входа в храм, устремив темные глаза на ближний лес.
Его взгляд пронзил темноту, отчетливо выхватив из мрака призрачную женщину в свадебном наряде и следовавших за ней духов.
Лицо невесты было до боли знакомым.
Это была... настоящая Юнь Цинъу.
Взгляд Сяо Чэньяня помрачнел, он принялся машинально перебирать четки. Проснувшись сегодня утром, он заметил в себе перемены.
После того как Цин У вытянула из него застарелую зловещую ци, его восприятие и зрение словно изменились, а глаза будто обрели способность видеть духов.
— Ванье, может, я со стражей пойду поищу принцессу? — подойдя ближе, нахмурился Байсуй. — Скоро рассвет, а она одна...
Сяо Чэньянь прищурился:
— Переживаешь за нее?
Лицо Байсуя мгновенно залилось краской, и он испарился затараторил:
— С-с-с чего бы... вовсе нет!
С чего бы ему волноваться об этой призрачной тетушке?
— Я просто боюсь, что из-за ее затяжного отсутствия сорвутся важные дела!
Юноша с детским лицом торопливо оправдывался, а насмешливые взгляды окружающих заставляли его желать провала сквозь землю.
— Ой-ой, кажется, солнце сегодня взойдет на западе, раз сам заместитель командира Байсуй за меня переживает?
Раздался насмешливый голос девушки.
Оглянувшись, все увидели ее и радостно заулыбались.
Сяо Чэньянь незаметно выдохнул и только успел вернуть четки на запястье, как при виде вышедшей из темноты Цин У его зрачки резко сузились.
В следующее мгновение он широким шагом пересек пространство, схватил Цин У за руку и потащил в глубь леса.
Все остались в полном недоумении.
Цин У моргнула прекрасными глазами.
Едва они скрылись во тьме, как ее резко прижали за талию к стволу дерева, а мужчина крепко ухватил за подбородок.
Его острый взгляд впился в нее.
— Что с тобой?
Цин У приподняла брови:
— О чем ты?
Мужчина неожиданно прикоснулся к ее щеке, пальцы скользнули по шее и опустились к ключицам. На мгновение замявшись, он приложил ладонь к ее груди.
Резко наклонившись, он прошептал ей на ухо:
— Дыхание коснулось ее кожи.
Сяо Чэньянь нахмурился еще сильнее. Он не чувствовал исходящего от нее нежного аромата ирисов, а тело под его ладонью не имело ни тепла, ни пульса.
Словно безжизненная кукла!
— Что ты с собой сотворила?
Глава 33. Да кто этот чокнутый?
Обычно Цин У дрыхла до полудня, но сегодня ее подняли спозаранку из-за предстоящей поездки с Сяо Чэньянем.
Настроение у нее, разумеется, было хуже некуда. Прошлой ночью, вернувшись во Двор Ирисов, она заслушалась рассказом Люйцяо о том, как Му Ин, вернувшись в резиденцию министра, от души отходила пощечинами ту парочку бесстыдников.
— Этот Ван Шэн, должно быть, заслужил возмездие за свои злодеяния. Когда мы возвращались, к ним в дом как раз звали лекаря — говорят, его отравило какой-то дрянью, так его рвало и поносило с кровью.
— А эта госпожа Чжоу, завидев матушку Му, задрала нос выше некуда! Но стоило матушке Му влепить ей пару звонких оплеух, как та сразу опомнилась. Хотела дать сдачи, но матушка Му добавила еще пару ударов, так что та заревела белугой.
Люйцяо описывала всё с таким упоением! Те двое негодяев, конечно, жаждали отплатить той же монетой и попытались силой задержать гостей, но охрана во дворе — не просто украшение, так что слугам министерской резиденции ничего не светило.
Цин У слушала с огромным интересом и, сама того не заметив, проболтала до полуночи.
Поэтому, когда ее разбудили, а две служанки принялись причесывать и переодевать, она все еще клевала носом.
— Принцесса просто невероятна.
Восторженный шепот над ухом слегка привел ее в чувство. Глядя в бронзовое зеркало на свое отражение, осоловелая Цин У подумала: да ничего особенного, ее истинный облик куда прекраснее!
И тут она заметила неладное.
Потрогав заколку в волосах, а затем оглядев роскошное одеяние из шелка с узором сянъюнь, Цин У озадачилась:
— Откуда этот наряд?
Хунжуй улыбнулась:
— Еще спозаранку прислал Ванье, это всё новинки из павильона Цзиньлюй.
Цин У понятия не имела, что за заведение этот павильон Цзиньлюй, но одно название звучало безумно дорого.
А раз есть красивая одежда и наряды, настроение сразу улучшается.
Хм~
Значит, у Сяо Чэньяня все-таки есть совесть. Так и быть, простим его — хотя бы на мизинчик.
Возле резиденции Сяо Чэньянь сидел в карете, прикрыв глаза в полудреме.
Услышав шум, он приподнял веки, и взору его предстала ослепительная картина.
Красавица отдернула занавеску и появилась из полумрака — сияющая, ослепительная, обладающая природной манкой грацией, о которой сама она и не подозревала.
Взгляд Сяо Чэньяня на мгновение замер, но когда девушка подняла на него глаза, он тут же принял прежнее бесстрастное выражение.
— Ванье, я сегодня красива?
Усевшись в карету, Цин У тут же придвинулась ближе.
— Сносно.
Улыбка на лице Цин У увяла, а тон вмиг заледенел:
— Не умеешь делать комплименты — сжуй пару горстей немых пилюль.
Сяо Чэньянь бросил на нее косой взгляд и отвернулся. Уголки его губ, скрытые в тени, чуть заметно приподнялись.
И правда... всё меньше и меньше притворяется.
И всё же, вспомнив собственное замешательство минуту назад, Сяо Чэньянь задумался: не померещилось ли ему? Ему упорно казалось, что нынешняя «Юнь Цинъу» в сравнении с днем их свадьбы неуловимо изменилась.
Пусть изменения и были крошечными — если видеться каждый день, то и не заметишь.
Но Сяо Чэньянь все же уловил их.
Кажется... она стала еще красивее?
Да и черты ее лица казались ему куда более знакомыми.
Из-за «красноречия» Сяо Чэньяня всю оставшуюся дорогу Цин У к нему не приставала — устроившись рядом, она преспокойно дремала и даже не удосужилась спросить, куда они направляются.
Лишь на месте она сонно приоткрыла глаза.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...