Она одним пинком сбросила Сяо Чэньяня с кровати. Мужчина с глухим стуком рухнул на пол, а она, раскинувшись «звездочкой», с комфортом заняла всё ложе.
Сяо Чэньянь, чье сознание еще пребывало в тумане, от этого пинка наполовину протрезвел. Он отчетливо услышал её слова: «Пошел вон!»
Веки были плотно сомкнуты, глазные яблоки под ними подрагивали, но открыть глаза или пошевелиться он не мог — тело словно онемело.
На кровати Цин У, накрывшись одеялом, уже вовсю спала.
В комнате снова воцарилась тишина. Так продолжалось до самого рассвета.
В тот момент, когда первые лучи солнца прорезали тьму, Сяо Чэньянь почувствовал, как оковы спали. Он резко распахнул глаза, уставившись в резной потолок.
Он с трудом сел, опираясь на руки. В его фениксовых глазах промелькнули сложные чувства: он смотрел на свою распахнутую исподнюю рубаху и одновременно ощущал боль в лице, шее и... спине с поясницей.
Новые увечья явно не имели отношения к старым ранам. Казалось, он просто катался по полу, а вот откуда взялись ссадины на лице и шее — оставалось загадкой.
Сяо Чэньянь перевел взгляд на фигуру, сладко спящую на кровати. Женщина спала в самой непристойной позе, совершенно не заботясь о приличиях.
Его взгляд помрачнел. Он подошел к кровати, и спустя несколько мгновений рассудок подавил импульс придушить её.
Как он уснул прошлой ночью? И что произошло потом? Эта женщина... вышвырнула его из кровати?
Чем больше он думал, тем абсурднее всё казалось. Но ведь прошлой ночью у неё была возможность убить его, почему же она не воспользовалась ею?
— Принцесса... — Сяо Чэньянь постарался сдержать тон.
Женщина на кровати нахмурила тонкие брови, на её прекрасном лице отразилось недовольство. Она просто перевернулась, завернулась в одеяло с головой и продолжила спать.
Сяо Чэньянь: — ...Юнь! Цин! У!
Из-под одеяла донеслось: — Шумно! Убирайся!
Сяо Чэньянь: — ...
За те годы, что он командовал войсками на Северных землях, с тех пор как десять с лишним лет назад был лишен статуса внука императора и получил унизительный титул «Князя Янь», никто и никогда не смел разговаривать с ним в таком тоне.
Гнев снова вскипел, но чем сильнее он злился, тем спокойнее становилось его лицо.
— Принцесса хочет, чтобы я самолично поднял тебя с постели?
Одеяло откинулось изнутри, обнажая черные глаза, полные ярости. Сонливость еще не сошла с лица, и в своем гневе она была похожа на маленького разъяренного зверька, которому прервали сладкий сон.
Прошлой ночью не стоило ограничиваться пинком — надо было заткнуть тебе рот, связать и прибить к стене!
Цин У выдавила кривую улыбку: — Князь еще так молод, а спит так мало, совсем как старик.
Сяо Чэньянь усмехнулся: — Я ранен и тоже хотел бы поспать подольше, но не знаю, как оказался на полу. Может, принцесса объяснит?
— Князь, вы еще просите объяснений? — Цин У изобразила удивление, прикрыла рот рукой и вдруг тихо охнула.
Только теперь Сяо Чэньянь заметил, что её губа рассечена и слегка припухла. Его веко дернулось. В душе зародилось недоброе предчувствие.
Он увидел, как Цин У, кокетливо глядя на него, прошептала с двусмысленной интонацией: — Неужели вы забыли, что вытворяли со мной прошлой ночью?
Сяо Чэньянь: — ...
Он вспомнил, как в тумане сознания ощутил исходящий от неё холодный аромат, подобный чистому снегу. Сейчас этот запах словно снова окутал его, вызывая странный, необъяснимый жар. Будто пламя вспыхнуло в самой голове.
Бам!
Цин У проводила взглядом мужчину, который с мрачным лицом вылетел из комнаты, закатила глаза, пробормотала «неженка» и снова зарылась в одеяло.
За дверью личная стража, дрожа от страха, караулила всю ночь. Байсуй, увидев выходящего князя, выдохнул, но от неожиданности подавился воздухом. Остальные тоже выглядели так, будто увидели призрака, впившись взглядами в лицо и шею Сяо Чэньяня.
Сяо Чэньянь понял, в чем дело. Его лицо помрачнело, он плотнее запахнул плащ: — Сначала в кабинет.
Однако на полпути пришло известие: Юнь Хоусин прибыл в резиденцию.
В глазах Сяо Чэньяня мелькнула насмешка. Похоже, тот тоже ждал всю ночь, не дождался известий о его смерти и теперь не выдержал.
— Тот даос-оборотень по имени Ушуан, удалось что-нибудь выведать?
— Нет, человек жив, но никак не может прийти в себя.
Сяо Чэньянь посмотрел на Сыту Цзина, тот покачал головой — очевидно, все методы были испробованы.
В глазах Сяо Чэньяня промелькнул холодный свет.
— Отведите его в павильон Чжайсин. Кроме того, принесите туда Юнь Юйцзяо и тот гроб. Пусть Юнь Хоусин, как отец, как следует опознает свою дочь.
Отец всегда сможет отличить родную дочь от подмены, человека от призрака. Ему было любопытно, как «Юнь Цинъу» отреагирует, увидев этого «замечательного отца».
...
В павильоне Чжайсин, когда Юнь Хоусин увидел в гробу изуродованное тело Юнь Юйцзяо, его колени подогнулись.
Он посмотрел на мужчину, сидящего под навесом, укутанного в меха и пьющего лекарство. В его глазах блеснули слезы, и он пошел в наступление: — Князь! Моя прекрасная дочь вышла замуж в вашу резиденцию, как же она могла умереть?!
Сяо Чэньянь отставил чашу. Его красивое лицо выглядело болезненным, вся острота словно притупилась, но стоило ему заговорить, как тяжелое давление вновь навалилось на окружающих:
— Министр Юнь, у вас провалы в памяти? Гроб с мертвецом принесли из вашей резиденции, а теперь вы спрашиваете меня, почему она умерла?
Юнь Хоусин притворно зарыдал: — Вчера в моей резиденции выдавали дочь замуж. То, что моя старшая дочь скончалась от радости перед свадьбой — правда, но моя младшая дочь Юйцзяо, когда выходила замуж, была жива-здорова!
— Правда? — Сяо Чэньянь удивленно приподнял бровь.
Байсуй вставил: — Министр Юнь, вы, должно быть, ошиблись. Живой замуж вышла старшая барышня, а умерла вторая.
Юнь Хоусин остолбенел. Молодой даос, пришедший с ним и всё это время сидевший с закрытыми глазами, внезапно распахнул их. Его звали Уцзи, он был старшим братом той даосски, что сопровождала Юнь Юйцзяо, и главным виновником создания «живой нежити».
Прошлой ночью он почувствовал, что ритуал удался. По идее, резиденция князя Янь была обречена, но что-то пошло не так, да и от младшей сестры не было вестей. Поэтому сегодня утром он и пришел вместе с Юнь Хоусином.
Юнь Хоусин тут же воскликнул: — Невозможно! В гробу замуж выдавали мою старшую дочь Юнь Цинъу!
Тук.
Сяо Чэньянь постучал пальцами по столу: — Любопытно. Выходит, прошлой ночью я женился на покойнице?
Юнь Хоусин сам был в замешательстве, подсознательно взглянув на Уцзи. Что же произошло на самом деле?
— Позовите принцессу, пусть встретится со своим отцом.
В комнате.
Цин У давно проснулась от шума. Она просто не спеша умывалась и прихорашивалась, не торопясь показываться на глаза.
— Грязные у тебя мыслишки, Сяо Чэньянь. Умеешь же ты подкинуть мне работы.
Впрочем, раз уж этот дурак Юнь Хоусин сам пришел, ей не придется лишний раз бегать.
Цин У толкнула дверь. Встретившись с потрясенным взглядом Юнь Хоусина, она ослепительно улыбнулась: — О, отец, вы пожаловали~
Лицо Юнь Хоусина исказилось, он невольно отступил на три шага, едва не выкрикнув: «Как ты можешь быть жива?!»
Уцзи издал резкий крик: — Что за демон, смеешь бесчинствовать в княжеской резиденции!
Байсуй притворно удивился: — Какой еще демон? Это же старшая дочь министра Юнь, наша принцесса Янь!
— Нет! Она точно не моя старшая дочь! — Юнь Хоусин был в ужасе. — Она призрак! Она точно не человек! Моя старшая дочь Юнь Цинъу умерла вчера!
— Понял! Это злой дух убил мою Юйцзяо, верно?!
В глазах даоса мелькнула ненависть, он уставился на Цин У: — Я почувствовал ауру призрака, как только вошел в резиденцию. Я сразу понял, что здесь орудует демон. Вот и источник!
Юнь Юйцзяо мертва, Уцзи догадывался, что и его сестра погибла.
— Кто это? — Сяо Чэньянь бросил взгляд на Уцзи.
— Мое имя — Уцзи.
Даос выглядел высокомерно, глядя на окружающих как на ничтожных смертных: — Князь, вы не знаете, такие демоны, занявшие чужие тела, лучше всего умеют одурманивать разум и наводить морок. Убийство барышни Юйцзяо — лишь начало, дальше она будет каждый день пожирать человеческие сердца, чтобы остаться в мире живых. Если не изгнать этого демона, беды не миновать!
Уцзи говорил так уверенно, что Юнь Хоусин закивал: — Верно! Этот демон убил мою дочь, нельзя позволить ей продолжать злодеяния!
Они были одного поля ягоды, и теперь оба уверились, что «Юнь Цинъу» восстала из мертвых ради мести. А значит, в первую очередь она захочет убить их — ведь они были виновниками создания «живой нежити». Если не уничтожить её сейчас, они погибнут первыми!
— Откуда взялся этот даос-шарлатан? Пустомеля, ты сказал, что я призрак, и я сразу стала им? — Цин У усмехнулась.
Уцзи взмахнул метелкой: — Еще смеешь спорить? Сейчас я заставлю тебя явить истинный облик!
Он достал пять желтых талисманов, которые вспыхнули сами собой и полетели в сторону Цин У.
Внезапный порыв ветра подхватил талисманы и отшвырнул их обратно в Уцзи. Один прилип к его рукаву, мгновенно вспыхнув ярким пламенем.
Уцзи вскрикнул, поспешно срывая с себя халат, и злобно прошипел: — Ах ты, злой дух! Немалая у тебя сила!
— Ах ты, паршивый даос, храбрости тебе не занимать, — Цин У насмешливо посмотрела на Сяо Чэньяня: — Скажите, князь, вы так и будете смотреть, как кто-то приходит в ваш дом и оскорбляет вашу жену? Вы вообще мужчина?
Сяо Чэньянь издал неопределенный холодный звук, перебирая четки, и поднялся.
Он был очень высок, почти метр девяносто. Его взгляд, холодный и пронзительный, словно у хищной птицы, заставил всех вокруг затаить дыхание.
Юнь Хоусину и Уцзи стало не по себе. Они были так заняты борьбой с Цин У, что забыли: этот человек опаснее любого призрака.
Сяо Чэньянь, перебирая четки, произнес мрачным тоном:
— Принцесса права. Министр Юнь и даос Уцзи утверждают, что принцесса — призрак. Что ж, представьте доказательства. А если нет...
С лязгом обнажились мечи стражников.
Сяо Чэньянь: — ...Тогда все вы станете призраками.
Цин У приподняла бровь.
Юнь Хоусин и Уцзи перехватили дыхание. Даос стиснул зубы: — У меня есть способ доказать! Злые духи боятся огня. Достаточно развести костер, и демон, вселившийся в тело, будет вынужден явиться!
— Идиот, живые люди тоже боятся огня, — усмехнулась Цин У. — Любого человека брось в костер, и он сгорит дотла, даже если он не призрак. Почему бы тебе не предложить отрубить мне голову и посмотреть, смогу ли я после этого дышать?
Цин У закатила глаза: — Дурак набитый.
Лицо Уцзи то бледнело, то краснело.
Окружающие, наблюдавшие за этим представлением, едва сдерживали смех. Но Цин У внезапно сменила тон: — Впрочем, если я хочу добровольно пройти через это испытание огнем, то почему бы и нет?
Уцзи внутренне напрягся.
Цин У пристально смотрела на него, её улыбка была пугающе красивой:
— Будет скучно, если на костре буду только я. Ты же сказал, что только призраки боятся огня. Раз ты человек, значит, не боишься, так что пошли вместе~
— А если боишься — значит, ты не человек.
— А если не человек — значит, надо зарубить!
Лицо Уцзи изменилось. В панике он услышал приказ Сяо Чэньяня:
— Привести дрова, разжечь огонь!

Комментарии

Загрузка...