Кто-то собирается отнять? Хе-хе... — Винсент слегка приподнял уголок губ.
Расти быстрее.
Каро сейчас чувствовал себя несколько неуютно: он от природы не был мастером светских бесед, а оставлять его в гостиной развлекать гостей было для Бикси поистине непосильной задачей. Тем более что Винсент тоже не отличался общительным характером — он холодно отделывался самыми простыми односложными ответами вроде «угу» и «ага». Постепенно улыбка на лице Каро стала натянутой, особенно теперь...
Улыбка на лице этого молодого человека выглядела просто жутко... Каро кое-как выдавил из себя несколько смешков и, отчаянно пытаясь отыскать тему для разговора, с облегчением увидел, как из кухни выходит Бай Цзыши с подносом в руках. На лице Каро мгновенно расплылась преувеличенно благодарная улыбка:
— О, похоже, обед почти готов.
Бай Цзыши осторожно шёл по направлению к гостиной, аккуратно поддерживая поднос двумя руками. Честно говоря, он был довольно тяжёлым. Посуда, в которой на этой планете подавали еду, походила скорее не на тарелку, а на настоящий таз. Предмет в его руках достигал добрых полуметра в диаметре, и Бикси позволил ему взять его лишь после того, как тщательно оценил его хрупкое телосложение.
Аппетиты орков и полуорков казались Бай Цзыши просто чудовищными. Когда он впервые попал на кухню, его едва не хватил кондратий: все кухонные принадлежности имели в диаметре не меньше двадцати сантиметров, и, по словам Бикси, в годичном возрасте из такой миски ел Коттерт... Так что, вспоминая ту больничную тарелку, которая казалась ему вполне просторной, он думал: это ведь всё-таки была тарелка, верно?
Расстояние от кухонной двери до стола в гостиной составляло около ста метров. Винсент смотрел, как Бай Цзыши, вцепившись пальцами в края подноса, мелкими шажками семенит сюда. Его тёмные глаза были прикованы к ноше и собственным ногам, а на лице застыло выражение крайнего напряжения — казалось, будто он несёт не поднос, а какую-то смертельную опасность. Хотя шёл он уверенно, со стороны всё же казалось, что ему приходится нелегко. Это зрелище напоминало Винсенту то, как он давным-давно видел на улице играющего детёныша. Тому малышу было около двух лет, он уже твердо стоял на ногах, и отец сунул ему в руки круглый мячик. Детёныш радостно схватил его, неторопливо доковылял до родителя и бросил мяч обратно — до того милая и трогательная сцена, заставляющая невольно улыбнуться от нежности.
Эти сто метров Бай Цзыши преодолевал минуты три-четыре. Винсент наблюдал, как он водрузил поднос на стол, как на его лице появилась расслабленная улыбка, словно он только что совершил нечто выдающееся. В этот момент сердце Винсента переполнилось таким нежным умилением, что ему безумно захотелось крепко прижать этого паренька к груди и затискать. За все тридцать шесть лет его жизни это, пожалуй, был первый раз, когда в нём проснулись столь мягкие чувства.
Бай Цзыши странно посмотрел на него и снова скрылся на кухне. Хотя у него не хватало сил готовить столько еды в одиночку, он всё же мог немного помочь Бикси. К тому же, он хотел дождаться, пока Бикси закончит, и приготовить что-нибудь самостоятельно.
После этого Винсент больше не видел, чтобы Бай Цзыши выходил из кухни — подавать блюда, раскладывать ножи и вилки помогал уже сам Бикси. Парень появился только тогда, когда Бикси позвал его к столу.
Бикси подтащил его за руку и усадил рядом с Винсентом, с улыбкой похлопав по плечу:
— Бай сегодня сам приготовил одно блюдо. Я раньше такого никогда не видел... как оно называется? Баоцзы? Вроде бы так... Отлично подойдёт в качестве десерта.
Десерт... Бай Цзыши решил воздержаться от каких-либо комментариев по этому поводу.
Каро высказал по этому поводу крайнее любопытство, да и Винсент выглядел несколько заинтригованным. Особенно преувеличенное удивление и восхищение Каро мгновенно возложили на плечи Бай Цзыши тяжелейший груз ответственности: у него возникло странное ощущение миссии, будто он стал первопроходцем и посланником между Землей и материком Боя, вносящим выдающийся вклад в культурный обмен двух миров... И всё из-за какой-то еды по имени баоцзы. К тому же, дядя Каро, тебе не кажется, что стоило бы сначала попробовать, а потом уже рассуждать о том, насколько уникален и восхитителен вкус? И вообще, хотя по здешним меркам я ещё несовершеннолетний, это не значит, что у меня руки и ноги отсохли! Разве умение готовить еду стоит того, чтобы так восхвалять мою трудолюбивость и послушание?
Бай Цзыши мысленно ворчал, свирепо вонзив вилку в корень лота-травы и отправив его в свою «маленькую мишечку» (специальную детскую миску Коттерта на один год), после чего приступил к долгому процессу пережёвывания. Спустя минуту эта жёсткая травинка была наконец побеждена его зубами.
Мда, есть прогресс. Постоянное употребление столь упругой пищи и впрямь отлично тренирует челюсти. Ему казалось, что в последнее время его зубы стали намного крепче. Когда он впервые попробовал эту лота-трассу в больнице, вкус оказался неплох, но ему потребовалось целых две минуты, чтобы с трудом разжевать её до мягкости и проглотить. Хотя после пробуждения в больнице ему подавали и более мягкие блюда, Бай Цзыши вовсе не хотел лишний раз утруждать Ламхею и семью Бикси — он уже заметил, что всё, что приходилось ему по вкусу, стоило изрядно дорого.
Пока Бай Цзыши с трудом справлялся со своей едой, в его миску внезапно из ниоткуда рухнул «огромный» кусок мяса. Подняв голову, Бай Цзыши встретился с бесстрастным взглядом Винсента:
— Ешь больше мяса, так будет лучше расти.
Пхэ... Каро, который как раз распиливал ножом жареное мясо аго-зверя, услышав это, торопливо опустил голову, чтобы скрыть расползающуюся улыбку — стоило парню ещё немного подрасти, и его уже можно было бы брать в оборот. Таковы были не слишком благопристойные мысли дяди Каро.
Бай Цзыши посмотрел на толстый кусок мяса в тарелке, размером с две его ладони, а затем на непреклонное выражение лица Винсента. Тяжело вздохнув, он принялся с трудом кромсать мясо ножом, отрезал крошечный кусочек, наколол на вилку, отправил в рот и принялся жевать, жевать, жевать... Наконец проглотил. Отрезал ещё чуть-чуть, положил в рот, жуёт, жуёт, жуёт...
Винсент больше не мог на это смотреть. Почему эта малышка так мучается с едой? Хотя то, как она усердно двигала пухлыми щёчками, пережёвывая пищу, выглядело чертовски мило, съесть за полдня такую кроху — это же повод для беспокойства! Не выдержав, Винсент забрал у Бай Цзыши тарелку и в мгновение ока покромсал всё мясо на аккуратные кусочки ровно такого размера, какой тот пытался отрезать. Бай Цзыши опешил: в этот момент он воочию лицезрел те самые сверкающие клинки из романов в жанре уся — он почти не заметил движения столового ножа, но как только Винсент остановился, мясо уже превратилось в аккуратные тончайшие ломтики!
Да здравствует Винсент! Хотя то, что с ним обращались как с ребёнком, вызывало у Бай Цзыши некоторое смущение, но, учитывая, что скорость его приёма пищи возросла в разы, он с улыбкой поблагодарил Винсента и отправил в рот тоненький ломтик мяса. Мм... Тонкие кусочки жевались куда легче.
— Ешь быстрее. — Винсент посмотрел на полумесяцы улыбки в уголках глаз собеседника и подавил в себе желание взъерошить ему волосы — Бай не любил, когда чужие руки касались его головы.
После обеда баоцзы Бай Цзыши подоспели как раз вовремя. Честно говоря, ингредиенты использовались самые местные, и Бай Цзыши понятия не имел, что получилось на вкус. Однако, судя по аромату и тому, с каким аппетитом их уплетал дядя Каро, он решил, что вышло вполне съедобно. Хотя ему и самому хотелось отведать стряпни, тот кусок мяса, которым его снабдил Винсент, уже наглухо забил его желудок. Проведя здесь полгода, он стал есть гораздо больше, но раньше одолеть такой толстый кусок мяса он бы точно не смог — не говоря уже о том, что он съел и кое-что помимо него.
Винсент же остался крайне недоволен: за весь обед Бай Цзыши умял всего пару веточек лота-травы и тот самый кусок мяса. Такой крошечный аппетит годился разве что для детёныша, родившегося всего пару лет назад. Разве можно при таком рационе быстро вырасти? Впрочем, эта штука под названием баоцзы... на вкус и правда оказалась весьма неплоха. Почему никому раньше не приходило в голову готовить так?
Глядя на своего маленького полуорка, Винсент испытывал всё большее удовлетворение: такого малыша, способного в столь юном возрасте творить столь диковинные и вкусные блюда, следовало держать при себе ещё крепче.
Бай Цзыши обхватил обеими руками маленькую чашку, сделал несколько глотков тёплой воды и стал ждать, пока Винсент закончит трапезу. Бикси, судя по всему, собирался возиться на кухне ещё долго, так что вопросы волновавшие Бая, было куда сподручнее задать Винсенту.
Улыбнувшись, Бай Цзыши поманил его пальцем:
— Винсент, иди сюда.
— В чём дело?
— Ты ведь ещё не ответил на мои вопросы! — Бай Цзыши налил Винсенту чашку воды. Подобная забота ещё больше подняла тому настроение.
Поразмыслив, Винсент заговорил:
— В авангард Месяца Зверьков всегда отбирают опытных орков, которые уже участвовали в нём несколько раз. Их задача — повсюду выискивать в лесах вокруг селений следы активности диких зверей и составлять приблизительную карту. Поскольку это поручение племени, участникам выделяют припасы: воду, провизию, драгоценные камни, а также стандартные медикаменты и коммуникаторы. Как ты знаешь, существует пять видов драгоценных камней, способных помочь нам в эволюции, включая нефрит: нефрит, сапфир, дождевой камень, стеклянный алмаз и красный камень. И камни, которые племя выделяет во время Месяца Зверьков — это сапфиры, обладающие наибольшей энергией после нефрита. Желание пары Эдварда раздобыть для него нефрит обусловлено лишь стремлением повысить его безопасность. На самом деле это вполне нормально. Помимо безопасности, орки, участвующие в Месяце Зверьков, особенно авангард, имеют куда больше шансов добыть животных, которых обычно не встретишь, и отыскать ценнейшие вещи. Чем ты сильнее, тем больше можешь получить. Именно поэтому бесчисленное множество орков и полуорков отчаянно ищут нефрит перед началом Месяца Зверьков.
— Что касается твоего вопроса о том, почему нефрит не контролируется племенем... Могу лишь сказать, что здесь замешаны сложнейшие исторические факторы и уникальные свойства самого нефрита. Нефрит — это очень особенный драгоценный камень, и по сей день единственным местом на всём материке, где обнаружены нефритовые жилы, остаётся Асити. По сравнению с другими самоцветами количество нефрита крайне мало. Все прочие камни можно в изобилии отыскать на землях любых племён, и их добыча не представляет труда, поэтому эти ресурсы находятся под контролем племён. Но с нефритом всё иначе — он принадлежит Асити, принадлежит полуоркам. Асити — это центр всего материка. Оттуда на континент поставляются необработанные нефритовые камни. Для Асити не существует понятий «племя» или «частное лицо»: любой, кто приходит покупать, получает свой товар. И хотя большую часть сырья по-прежнему скупают племена, частная торговля необработанным камнем тоже имеет право на существование.
— Почему же племена не запретят эту частную торговлю?
— Дело не в том, что племена не хотят запрещать, просто они не могут. Сырьевой нефрит принадлежит полуоркам, и только полуорки способны распилить породу и извлечь оттуда нефрит. Как бы ни был высок статус полуорков на материке, так было далеко не всегда. Можно сказать, что именно существование нефритового сырья изменило социальное положение полуорков, а вместе с ними и всё оркское общество.
Первый поцелуй
Достоверная история орков на материке Боя насчитывает около двух с половиной тысяч лет, а в эпоху племён они вступили примерно две тысячи лет назад. Поскольку в те времена орки не были столь сильны, как сейчас, они постоянно сталкивались с проблемой выживания, и уровень смертности был крайне высок. Из-за того, что орки большую часть времени проводили на охоте и в схватках с дикими зверями ради защиты своих домов, социальный прогресс на материке двигался очень медленно. Полуорки же из-за своей прирождённой хрупкости и низкой боеспособности занимали тогда крайне низкое положение. Они были имуществом племён, а в мире орков, где царил закон силы, полуорков рассматривали как военные трофеи. Такое положение дел не менялось очень долгое время. Голос Винсента звучал низко и плавно, постепенно раскрывая перед Бай Цзыши картину общества тысячелетней давности.
Бай Цзыши был крайне удивлен услышанным. Хотя он ещё плохо понимал это общество, социальный статус полуорков был ему очевиден: обычно в семьях верховодили именно они, к тому же полуорки занимали множество должностей в различных структурах племён. И хотя в этом обществе, где главенствовала семья, а каждый малый очаг был относительно независим, племенное правительство не обладало столь мощным авторитетом, как на Земле, это всё равно было немало. Выражаясь земными терминами, Бай Цзыши чувствовал, что материк Боя представлял собой матриархальное родовое общество.
Оказывается, когда-то здесь тоже царил патриархат. Бай Цзыши попытался представить себе социальные условия двухтысячелетней давности, и в целом общая картина стала ему ясна. Это было похоже на древнее феодальное общество Китая, однако здешние реалии, должно быть, выглядели куда суровее. Тогда орки не предъявляли высоких требований к уровню жизни, социальная структура была простой, и полуорки казались им не более чем обузой для всего племени, если не считать их способности производить потомство.
— Рождаемость среди полуорков всегда была намного ниже, чем у орков. Но из-за того, что смертность среди самих орков зашкаливала, количество полуорков, напротив, оказалось выше. Поэтому в древности сильный орк обычно имел нескольких полуорков. В случае необходимости полуорки становились предметом, от которого избавлялись в первую очередь. Когда не хватало еды или наступала зима, ради экономии ресурсов и выживания племени старых, бесплодных и малолетних полуорков просто бросали на произвол судьбы. Множество полуорков погибло из-за того, что племена оставляли их умирать.
Бай Цзыши представил себе этих полуорков с остекленевшими взглядами, которых безжалостно изгоняют из селения, обрекая на медленную смерть — от голода, холода, лап хищников или даже в их желудках, и невольно содрогнулся.
Винсент чутко уловил эту перемену и перевёл тему, заговорив о нефрите:
— Появление нефрита всё изменило. Весь материк Боя эволюционировал от первобытных племён до современного общества всего за восемьсот двенадцать лет. Историки называют день открытия нефритового сырья вехой в истории материка. Первооткрывателем необработанного нефрита стал полуорков по имени Оливин Дэвис. Никто не знал, как он обнаружил нефрит и его чудесные свойства. В скупых записях говорится, что в тот день Оливин Дэвис исчез на сутки, а вернувшись на следующий день, держал в руке кусок черного нефрита. Он отдал его своему отцу, а в последующие дни другие орки заметили, что его сила растет с каждым днем, скорость увеличивается, и он способен разглядеть зверя на невероятном расстоянии. С этого момента история орков изменилась навсегда.
Поскольку в нефритовом сырье содержалось вещество под названием ю-та, к которому орки не могли даже приближаться, добычу камня пришлось вести исключительно полуоркам. Практически во всех племенах полуорков согнали на разработку нефритовых залежей. В те времена ещё не существовало столь передовых технологий, и всё держалось лишь на ручном труде. Полуорки, привыкшие к угнетению, подверглись ещё более жестокому насилию. Они без устали копали шахты и раскалывали породу целыми днями напролёт, но добытого нефрита всё равно не хватало на удовлетворение запросов орков, и многие полуорки умирали от переутомления. Разъедающее воздействие ю-та на кожу полуорков приводило к тому, что их руки теряли силу, покрывались трещинами, и в конце концов они не могли удержать в них даже малейший предмет. И ко всему этому непосильному труду добавлялась обязанность бесконечного воспроизводства потомства. В таких условиях даже те полуорки, которых с детства учили ставить интересы племени превыше всего, больше не могли это терпеть.
Оливин Дэвис возглавил первое восстание полуорков. Потратив целых два года, они собирали провизию и с помощью ю-та возвели вокруг района нефритовых разработок простые защитные стены. Орки не могли приблизиться к рудникам, оставались без нефрита, и к тому же лишились большей части полуорков, из-за чего продолжение рода превратилось в колоссальную проблему. Такое противостояние длилось два года, унеся множество жизней — как полуорков, так и орков. Внутри обеих сторон разгорались жаркие споры о том, стоит ли продолжать восстание или лучше выбрать мирный путь, в чём немалую роль сыграли вернувшиеся полуорки. Оливин подавил инакомыслие в рядах полуорков, и они выстояли. Но орки, уже распробовавшие прелести нефрита, выдержать этого не смогли. Истощив силы друг друга в кровопролитной борьбе, орки начали идти на уступки: они заключили правила, гарантирующие выживание и жизнь полуорков, и признали независимость района нефритовых копей. Полуорки постепенно начали возвращаться в свои племена.
Оливин одержал победу, но не стал слушать увещевания орков и возвращаться в племя. Вместе со множеством полуорков, не пожелавших возвращаться, он основал в районе рудников собственное независимое поселение полуорков и начал торговать нефритом со всеми племенами. Племя рудников — так зарождался Асити. Они продавали сырой нефрит различным племенам в обмен на предметы первой необходимости. Этот метод торговли долгое время оставался неизменным, а сам нефрит по-прежнему контролировался племенами, внедрявшими систему распределения.
Азартная игра на камнях изначально зародилась в Асити как забава. Ведь было совершенно неизвестно, кроется ли внутри необработанного камня нефрит, какова его разновидность, структура и чистота влаги. Полуорки стали отбирать камни наобум, соревнуясь в том, у кого лучше глаз, а со временем к этому добавились и материальные ставки.
Поскольку рудниковое поселение располагалось в самом центре земель между различными племенами, торговые рынки образовались со всех сторон. Ответственные за каждый рынок обладали разным глазом на отбор сырья, да и качество и количество нефрита, извлекаемого племенами после возвращения домой, тоже разнились. В результате количество племён, приезжавших к ним за камнем, стало стремительно расти и колебаться. Так постепенно в поселении шахтёров и укоренилось камнерезное дело.
Социальный статус полуорков в рудниковом поселении неуклонно рос, достигнув высот, о которых полуорки прежних времён и помыслить не смели. Вернувшиеся в свои племена полуорки также жаждали обрести подобное положение. Многие из них были героями восстания, и Оливин даровал им право возвращаться на рудники за закупками, чему племена, имевшие ежегодные квоты на приобретение камня, были несказанно рады — ведь закупаемый полуорками камень не шёл в счёт установленных лимитов. После периода притирки между закупающими полуорками и племенами постепенно зародилась частная торговля, а вместе с ней распространилась и мода на азартные игры с камнем.
Пятьсот семьдесят лет назад в Асити была создана первая Гильдия мастеров камнерезного дела и учрежден институт оценщиков. Мастера-камнерезы отбирали сырьё, экономя время, повышая выход нефрита и ускоряя эволюционный процесс орков. С тех пор общество, где угроза выживания отошла на второй план, получило возможность развивать и другие сферы. Позиция мастеров по камню в истории стала незыблемой.
К настоящему времени частная торговля нефритовым сырём имеет столь глубокие корни, что упразднить её уже невозможно — ведь это означало бы бросить вызов статусу всех полуорков на материке.
Винсент завершил свой рассказ. Бай Цзыши же ещё долго не мог прийти в себя. К тому полуорку по имени Оливин Дэвис он испытывал какое-то необъяснимое чувство — не просто восхищение, а нечто большее, чужеродное и трепетное. Эта мысль вертелась на краю сознания, но ухватить её никак не удавалось. Тем не менее, такой человек в те годы наверняка обладал блестящими манерами, выдающимся величием и способностью выносить то, что было не под силу простым смертным.
Глядя на затуманенный и полный благоговейного трепета взгляд малыша, Винсент сразу понял, о чём тот думает. Всё было просто: каждый полуоркий, услышавший эту историю, неизбежно проникался глубочайшим почтением к этой исторической фигуре. Да и среди орков едва ли нашлось бы много тех, кто не уважал его — можно сказать, Оливин Дэвис подарил оркам материка Боя новую жизнь! На лице Винсента промелькнула гордость: Оливин Дэвис заслуживает всеобщего почитания!
Но... подумав о чём-то своём, Винсент ощутил, как в его глазах постепенно промелькнула тень мрачности и беспомощности. Подняв глаза к небу, он поднялся на ноги:
— Мне пора идти.
Бай Цзыши наконец очнулся от задумчивости и изумлённо произнёс:
— Уходишь? Так быстро!
Слова, сорвавшиеся с губ маленького полуорка, доставили Винсенту удовольствие: похоже, его малыш вовсе не хотел с ним расставаться.

Комментарии

Загрузка...