Если случилась беда, а под рукой нет достаточного количества дров, достаточно лишь:
Одной порции «Всепобеждающего огненного раба» от даоса и маленького пузырька крепкого алкоголя...
Сяо Лю посмотрел на Вэнь Гу: — Ученый человек — это действительно мощно!
Вэнь Гу не стал скрывать своих действий от Сяо Лю и сказал: — Берите это с собой в путь. И впредь будьте осторожны, ни в коем случае не подходите близко к источникам огня.
Сяо Лю закивал в ответ.
Конечно, нужно быть осторожным, иначе сожжешь своих же.
Вэнь Гу обернулся и посмотрел на инструменты.
К сожалению, они могли взять с собой лишь немногое, и забрать с собой эти перегонные аппараты было невозможно.
Поэтому Вэнь Гу зарисовал их в своем личном блокноте, чтобы, добравшись до Северных земель, при наличии условий, найти мастеров для их изготовления и усовершенствования.
Еда — вещь драгоценная, и получить рис для браги или фруктовое вино будет еще сложнее. Но если создать инструменты, их можно использовать не только для виноделия.
Эх, это все дела будущего. Вот доберемся до места назначения в безопасности, тогда и будем думать.
Получив все необходимое и подготовив ослиную повозку, четверо путников снова тронулись в путь.
Теперь, когда появилась повозка, одноколесную тачку оставили в усадьбе.
Если бы группа была больше, можно было бы заставить кого-то толкать тачку, но сейчас их было всего четверо, и не было смысла занимать одного боеспособного человека.
Когда они выезжали рано утром, та самая кошка, которую они встретили ранее, сидела у ворот и наблюдала за ними.
Она продолжит охранять усадьбу в поместье. Неизвестно, дождется ли она возвращения хозяев или же дождется новых жильцов.
На дороге, ведущей через поместье, огромный осел, которого приманивали подвешенной бутылочкой вина, с большим энтузиазмом тянул повозку.
Вэнь Гу подкармливал его вином только во время отдыха. Во время работы — ни в коем случае.
Пьешь — не везешь, везешь — не пьешь.
Глава 19. Почтовая станция
Покинув поместье, они оказались совсем близко к уездному городу, но Вэнь Гу не собирался туда направляться.
При планировании маршрута уездный город не был включен в расчеты.
Выжившие из деревни Гэ бежали именно оттуда — город давно пал.
По мере того как становилось холоднее, злые сущности, подобно диким зверям, искали убежища в пещерах, и павший город стал для них отличной норой.
У большинства жителей, которые не успели сбежать, была одна из двух судеб: либо стать пищей, либо превратиться в таких же монстров.
Теперь этот город стал гнездом чудовищ. Как говорят местные, там слишком много скверны.
Зная, что там опасно, Вэнь Гу не мог туда пойти.
В городе наверняка осталось немало припасов, но только при сильных морозах и наличии серьезной вооруженной силы стоило бы рискнуть войти туда ради поисков.
А в остальном — лучше держаться подальше.
Одним холодным утром, с возвышенности, они бросили последний взгляд на город.
С такого расстояния город казался лишь нечетким пятном, под лучами утреннего солнца словно покрытый слоем пыли. Его окутывали невидимый страх и отчаяние, казалось, можно было услышать стенания и плач жителей.
Вэнь Гу и его спутники, будучи приезжими, не прочувствовали этого так глубоко, но Сяо Лю надолго застыл, а затем, больше не оглядываясь, решительно зашагал следом за остальными.
Когда-то оживленный город, место былых мечтаний — все стало прошлым.
Пусть этот живой город останется лишь в воспоминаниях, не становясь таким же разрушенным и серым, как тот городок, что они оставили позади.
Они шли, делая остановки, еще два дня.
Они уже покинули знакомые охотнику Лю земли, и карта, нарисованная Вэнь Гу, стала бесполезна.
Сяо Лю никогда не бывал в соседнем уезде, лишь слышал от отца, что тот не так богат, находится далеко и ничем примечательным не славится.
Они не знали, какие дороги безопаснее, не знали, что творится в тамошних деревнях, и не решались проверять.
Приходилось выбирать путь исключительно по рельефу: где обзор шире и где может пройти ослиная повозка.
Даже если не удавалось найти место для ночлега, они разводили костер, посыпали землю порошком, отпугивающим зверей и нечисть, воскуривали благовония и вставали на караул по двое, сменяя друг друга в повозке.
Ослиная повозка двигалась медленно, и вовсе не потому, что осел ленился — путь преграждало множество препятствий.
Человеческие кости, скелеты павших животных, брошенные машины и разбросанный повсюду мусор — все это мешало продвижению.
Четверо путников, вооружившись переделанным сельскохозяйственным инвентарем, расчищали дорогу, отбрасывая легкий мусор в стороны. То, что нельзя было сдвинуть, обходили, а если путь был заблокирован наглухо, останавливались и вместе разбирали завалы.
Конечно, не все было так плохо: иногда удавалось найти полезные вещи, например, ножи или палки.
В брошенных на дороге разбитых повозках можно было найти еду, но из-за долгого времени большая часть припасов сгнила.
— Как жаль, такой большой мешок зерна, — сокрушался Сяо Лю.
Хозяева одной из карет жили неплохо: Вэнь Гу нашел в ней потайной отсек. Сладости и сухой паек в нем уже были непригодны, но там стоял маленький горшочек. Открыв его, Вэнь Гу просиял:
— Мед! Отличная вещь!
Высококалорийный, долго хранится — идеальная еда для экстренных ситуаций и дальних переходов.
Услышав про мед, Сяо Лю облизнулся.
Как же хорошо будет выпить чашку медовой воды после утомительного пути — это же вернет ему силы!
Найденный мед, хоть его еще не успели попробовать, придал Сяо Лю сил при расчистке дороги. А если удастся найти материал для стрел, он будет еще счастливее.
За те несколько дней, что они были в пути, его колчан пополнился новыми стрелами, которые он мастерил на привалах.
Металлические пластины и твердые предметы, собранные в усадьбе, шли на наконечники, а древки и оперение находились в дороге.
Условия были скудными, мастерство — ограниченным, стрелы выходили грубыми, но вполне рабочими.
В пути им встречались человекоподобные существа, и не все из них были нечистью.
Проходя мимо окраины одной из деревень, они увидели чайный домик, где можно было остановиться.
Давно заброшенный, он вряд ли мог защитить от дождя, но погода стояла неплохая, и он вполне годился как укрытие от ветра.
Заметив домик, они увидели и большое дерево неподалеку, на котором висел человек.
Вокруг было открыто, никакой нечисти поблизости не наблюдалось, и Вэнь Гу с товарищами подошли взглянуть.
Судя по одежде и телосложению, повесившийся был местным жителем.
Повесился совсем недавно.
Точнее, самоубийство.
Вэнь Гу посмотрел на его опущенные руки: рукава задрались, обнажая предплечья, на которых виднелись пурпурно-коричневые пятна.
У тех, кто подвергся влиянию скверны, на теле появляются такие пятна. Они распространяются от конечностей по всему телу, и когда человек окончательно теряет разум, начинается ускоренная мутация, превращающая его в кровожадного монстра.
Одержимость скверной проходит три стадии:
Изменение обоняния — появление пятен на конечностях — полная мутация в чудовище.
В деревне Гэ охотник Лю и другие, возвращаясь, проводили ночь в карантине, в доме, окуренном лекарственными травами, чтобы по первой стадии определить, не заразились ли они.
Зараженные начинали внезапно испытывать отвращение к запаху лекарств.
Если же условий для окуривания не было, смотрели на вторую стадию — наличие пятен на конечностях.
В начале одержимости человек еще сохраняет сознание, но сам не видит пятен на своих руках.
Паразитирующие внутри них личинки скверны к этому времени уже начинают влиять на разум, заставляя думать, что эти пятна — норма, часть их собственного тела, и полностью исключая мысль о том, что они превращаются в монстров.
Те, кто не хотел становиться чудовищем, узнав от других о появлении пятен, иногда решали покончить с собой.
В начале хаоса в деревне Гэ многие так и поступали.
Такое случалось часто.
Видя подобное не впервые, четверо путников сохраняли спокойствие.
— В окрестных деревнях еще есть выжившие, — сказал Вэнь Гу.
Но они не собирались это проверять — слишком много рисков.
Сейчас важнее было сохранить собственные жизни.
Проведя ночь в тишине чайного домика, на следующее утро они снова отправились в путь.
День прошел в напряжении, и перед самым закатом они увидели маленькую почтовую станцию.
Условия для ночлега здесь были куда лучше, чем в продуваемом чайном домике.
Оставалось лишь опасаться возможных опасностей внутри.
Снаружи виднелись старые следы крови — и человеческой, и звериной, оставленные в разное время.
На земле валялись человеческие кости и останки чудовищ.
Наблюдая со стороны, Вэнь Гу подал знак даосу: — Вперед, пора приступать к делу.
Даос Цин И с бесстрастным лицом бросил внутрь дымящийся плетеный шар, после чего изнутри донеслось:
— Кхе-кхе-кхе!
Человеческий голос!
Все четверо мгновенно напряглись.
В смутные времена враги — это не только чудовища. Порой живые люди бывают страшнее монстров.
Немного понаблюдав, Вэнь Гу громко произнес:
— Прошу прощения, стемнело, мы хотели бы переночевать здесь.
Прислушиваясь к звукам внутри, он пытался понять, сколько там человек.
Человек внутри не стал таиться и сразу ответил:
— Заходите, кхе-кхе! Не бойтесь, кхе-кхе-кхе, я здесь один.
Дым заставил его закашляться так, что он едва мог говорить.
Вэнь Гу и остальные не расслаблялись: подождав, пока дым рассеется, они вошли внутрь.
Станция была небольшой, и с порога было видно все помещение.
Молодой человек лет двадцати, прислонившись к столу, сидел на полу.
Он выглядел изможденным: когда-то крепкий и статный, теперь он был страшно худ, хотя в его фигуре все еще чувствовалась сила воина.
Правда, лоб его был слегка покрасневшим, будто его только что ударили чем-то тяжелым.
Вэнь Гу: — ...
Он продолжал разглядывать незнакомца.
Может, этот человек раньше занимал какую-то должность?
У него возникла догадка.
В нынешние времена от нехватки еды худеют почти все. Но по сравнению с изможденными жителями деревни Гэ, этот человек выглядел как-то особенно подавленно.
Это была та самая апатия человека, махнувшего на себя рукой. От него пахло вином, рядом стоял кувшин, и пока Вэнь Гу входил, парень сделал несколько больших глотков.
Часть вина пролилась на пол.
Осел, почуяв запах, начал нетерпеливо бить копытом, но его оттащили. Он заупрямился и громко закричал.
Вэнь Гу велел Сяо Лю найти на станции кувшин мутного вина и дать ослу.
То, что они нашли в усадьбе, было таким же дешевым вином, иногда даже более мутным, чем это.
Богатые люди пили чистое вино, прошедшее дополнительную фильтрацию, — оно стоило дороже. Например, то, что так любил осел, было из личных запасов господина Ли.
А люди попроще пили мутное.
Конечно, некоторые литераторы из богатых семей, когда на них находила хандра, тоже любили приложиться к мутному вину.
Впрочем, на глухой почтовой станции лучшего ждать не приходилось.
Для осла — сойдет.
Когда осел успокоился, Вэнь Гу, источая книжную учтивость, с легким извинением поклонился сидящему на полу человеку: — Прошу прощения за беспокойство.
Стоявший рядом даос Цин И незаметно закатил глаза.
Молодой человек посмотрел на них, его взгляд на мгновение дрогнул, но снова стал печальным. Голос прозвучал хрипло:
— Располагайтесь. Но советую держаться от меня подальше.
Сказав это, он потянул за рукав и протянул Вэнь Гу руку.
Все четверо уставились на обнаженную руку, затем на лицо парня.
Снова на руку, снова на лицо.
Взгляды метались туда-сюда.
Тетоу: в полном недоумении. Не понимая, что происходит, он посмотрел на Вэнь Гу.
Сяо Лю: хотел что-то сказать, но промолчал.
Он обрадовался, увидев живого человека, но не понял, что именно этот брат пытается сказать. Что с рукой? Волос многовато?
Однако он помнил наставление отца: в дороге помалкивай и делай так, как скажет хозяин.
Поэтому он тоже посмотрел на Вэнь Гу.
Вэнь Гу обменялся взглядом с даосом — за эти мгновения они перебрали в уме все возможные варианты.
Сомнение, сочувствие, горечь, тоска.
Даос хмыкнул и, снова приняв вид мудреца, тяжело вздохнул.
Казалось, в этом вздохе уместилась вся горечь человеческих судеб в смутные времена.
Глядя на реакцию четверки, печальное и подавленное выражение лица молодого человека словно застыло.
Он что-то осознал.
В воздухе повисла тишина.
Глава 20. Обычный ученый
Вэнь Гу, этот ученый человек, словно не в силах больше смотреть на происходящее, нарушил молчание. Его голос был спокойным, но четким:
— Дымовой шар даоса предназначен для окуривания нечисти.
Помолчав, он добавил: — Нечисть тоже не любит запах алкоголя.
Так что, если не считать того, что ты закашлялся от густого дыма в самом начале, ты, человек, который не отреагировал на него и при этом спокойно хлестал вино, скорее всего... возможно... с огромной вероятностью — нормальный человек.
Оставалось лишь прямо сказать ему:
— Брат, я понял, что ты не одержим, как только увидел, как ты пьешь.
Либо ты сам себя запугал, либо тебя кто-то обманул!
Застывший молодой человек в этот момент ощутил, как внутри него сталкиваются мощные чувства: радость от того, что он жив, и ярость от того, что его одурачили.
В глазах мелькнула жестокость, рука, сжимавшая кувшин, напряглась, вены вздулись.
Сквозь зубы он процедил:
— Я их на куски искромсаю!
Хрусть!
Кувшин треснул в его руке.
Вэнь Гу посмотрел на мозолистые руки собеседника. Почти целы.
Сила еще при нем!
И гораздо выше, чем у охотника Лю.
В то же время парень, только что сидевший на полу, словно ошпаренный, вскочил, сорвал с себя одежду и бросился в комнату для гостей.
Нога, похоже, была ранена, он споткнулся.
Вскоре из комнаты донесся грохот — он перерывал вещи.
Четверо: — ...
Через мгновение человек вышел.
Переодевшись в одежду, найденную в сундуке станции, он замотал лицо тканью так, что видны были только глаза.
Закончив сборы, он длинной палкой отшвырнул старую одежду и обувь в дальний угол.
Все это было в чужой крови — если он еще не стал монстром, то лишь по милости предков!
Видя все это, Тетоу все еще пребывал в недоумении, но Сяо Лю наконец дошло.
А? Этот человек думал, что заражен?
Какой же он глупый!
Вэнь Гу все понял.
Информация не распространяется, и хотя Сяо Лю уже усвоил многое о скверне, в других местах выжившие могли об этом не знать.
К тому же, здесь явно замешана человеческая подлость. Тот, кто попал в ловушку, не сразу может разглядеть правду.
В этот момент парень подошел ближе.
Его состояние духа кардинально изменилось: негативные эмоции отступили, он стал бодрее.
Он сложил руки в приветствии: — Я Чжоу Шань, скромный уездный страж этого уезда Тан.
Охотник Сяо Лю не удержался и пробормотал: — Скромный... страж...
Да это же важный подчиненный уездного начальника, человек, который может вести людей на борьбу с разбойниками!
Это же так круто!
В глазах жителей деревни Гэ уездный страж был фигурой, на которую можно только смотреть снизу вверх. Если бы кто-то из их деревни стал стражем, предки в гробу бы от радости перевернулись!
О таком и мечтать не смели!
Чжоу Шань тем временем наблюдал за четверкой.
По выражению лица Сяо Лю было понятно, что он в шоке. А рядом стоял здоровяк с ошарашенным видом — на этих двоих можно не обращать внимания.
Он перевел взгляд на Вэнь Гу и даоса Цин И.
Главное — эти двое. Сразу видно, люди не простые, видавшие виды.
Даос отреагировал довольно холодно. Раньше уездный страж даже не попал бы в круг его интересов.
Вэнь Гу же вежливо ответил:
— Я Вэнь Гу, обычный ученый в эти смутные времена.
Даос Цин И: — ... — у него снова возникло желание закатить глаза!
Вэнь Гу кратко представил кузена, даоса и Сяо Лю, сказав Чжоу Шаню, что они направляются на север к родственникам и решили переночевать здесь.
Вэнь Гу посмотрел на ссадину на лбу стража и извиняющимся тоном произнес: — Ранее...
Чжоу Шань отмахнулся: — Пустяки. Я должен благодарить вас за предупреждение!
Жестокость в глазах стража сменилась беспокойством и тревогой.
Он посмотрел на улицу.
Стемнело, а в наше время темнота наступает быстро. Сейчас выходить — далеко не уйдешь.
Как бы он ни спешил, уйти можно только завтра.
Он попросил у Вэнь Гу и остальных огня.
Он лучше знал расположение станции и остатки припасов, о чем и сообщил Вэнь Гу.
Когда начались смутные времена, важные запасы на всех станциях уже подчистили проезжавшие мимо богачи — в основном это был корм для скота и еда. Грубую одежду и тяжелые кувшины с мутным вином бежавшие в панике господа не тронули.
Поэтому найти еду было почти невозможно, но кое-какую одежду из грубой ткани отыскать удалось.
Кухня на станции была маленькой и захламленной, поэтому четверо путников набрали дров, разожгли костер в главном зале и поставили варить похлебку.
Чжоу Шань держался на безопасном расстоянии, чтобы все чувствовали себя комфортно.
Вэнь Гу тихо посоветовался с товарищами и решил выделить Чжоу Шаню миску похлебки.
Тот был крайне удивлен.
Он три дня держался на остатках мутного вина и нескольких кусках заплесневелой лепешки, найденных на станции. Он был действительно голоден.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...