На другой стороне деревни охотник Сяо Лю, вернувшись после доставки еды, уже был в доме старосты, где докладывал о положении дел.
— С братом Вэнем всё в порядке, цвет лица стал гораздо лучше. Правда, после долгой болезни он ещё слаб, даже стоять тяжело. Всё-таки книжник, что с него взять! Но, думаю, через пару дней он уже сможет выходить и прохаживаться, — рассказывал охотник. — Надо бы почаще носить ему что-нибудь сытное для подкрепления сил, тогда и чертежи пойдут быстрее. Когда я заходил, он уже целую кучу нарисовал!
Староста не смог сдержать радости:
— Правда? Это просто замечательно!
Сегодня, услышав плач, доносившийся с той стороны, он сильно тревожился. По сравнению с потраченным зерном, укрепление посёлка для него было куда важнее. Учёные люди обладают обширными знаниями, и если бы не Вэнь Гу, разве могли бы они, простые сельские жители, понять, как правильно возводить оборонительные сооружения?
Зерно — вещь ценная, а в смутные времена — тем более. Сейчас повсюду свирепствует злая зараза, поля заброшены, никто не осмеливается выйти на сев, а накопленные запасы тают с каждым днём. Впрочем, окрестные деревни и городки почти вымерли, а те, кого захватили «злые духи», превратив в чудовищ, зерно не едят. Если беречь то, что удалось собрать в первое время, даже без новых поступлений, на год-полтора запасов должно хватить.
Запасами распоряжались староста и несколько уважаемых старейшин рода, отличавшихся справедливостью. Но сейчас они ценили укрепления выше провизии. Посёлок — это защита, он строится, чтобы спасти жизни! А если жизни не станет, какой прок от гор зерна? Разве можно умереть спокойно, зная, что еда осталась нетронутой?
Охотник Сяо Лю вспомнил ещё кое-что:
— О, точно, староста. Может, перенесём ему ещё один письменный стол? Чертежей у брата Вэня стало столько, что девать некуда, а ведь им ещё приходится прямо на этом столе обедать — так не годится. Хватит небольшого столика, большой там всё равно не поместится.
Староста кивнул в знак согласия:
— Поищем подходящий и отнесём.
Раньше Вэнь Гу большую часть времени проводил в постели, времени на рисование у него было мало, поэтому лишний стол не требовался. Теперь же, когда он идёт на поправку, сил и времени на работу у него будет больше, так что условия стоит улучшить.
Старосту по-прежнему больше всего интересовали чертежи, и он спросил:
— Ты видел рисунки, как они?
Охотник Сяо Лю с восхищением ответил:
— Рисует — загляденье!
Староста:
— Я спрашиваю, что именно он нарисовал! Ты же видел, расскажи толком.
Охотник Сяо Лю принялся вспоминать:
— Ну, вот так, эдак, в таком стиле... — он долго размахивал руками и наконец подытожил: — Выглядит очень внушительно!
Староста:
— ...
Насколько внушительно — ты можешь объяснить?!
Не надеясь на этого олуха, староста посмотрел на внука, возившегося с лекарственными травами:
— Доумяо, в следующий раз понесёшь еду ты. Заодно посмотришь, действительно ли Вэнь поправился. И... прихвати побольше лекарств, пусть подкрепит организм.
Доумяо в своё время был учеником в городской аптеке, набрался опыта, и дела в его руках спорились. Сейчас лекарства стали на вес золота, и в обычных условиях староста не стал бы разбрасываться ими, но ради скорейшего возведения укреплений приходилось идти на жертвы.
Надо поторопить его, надеялся староста, чтобы Вэнь Гу успел закончить чертежи до зимы. Когда температура упадёт, злые духи станут менее активны, и это будет лучшим моментом, чтобы взяться за строительство стен.
Только они заговорили, как снаружи раздались сигналы свистков — это подавали знак дозорные. Разные звуки означали разное, и этот сигнал сообщал, что вернулся отряд, уходивший за травами.
В деревне жгли лекарственные травы, чтобы отпугнуть опасность запахом — несколько видов пучками связывали и поджигали. За это стоило благодарить наставника Цин И. Перед тем как уйти в затворничество, он сам указал, какие травы нужно собрать, пока не вышел срок. Селяне свято чтили его наставления, поэтому охотник Лю с несколькими помощниками отправился на сбор.
Охотник Сяо Лю, которому было скучно сидеть в доме, услышав шум, вскочил и выбежал наружу, чтобы узнать, благополучно ли вернулся отец.
У входа в деревню сдвинули высокие ворота, пропуская отряд. Пришедшие не спешили домой, а направились в специальный навес, где сняли кожаные доспехи и развязали повязки на лицах. Внутри лежала куча сушёных трав, и старший отряда, охотник Лю, поджёг их, окуривая помещение дымом. Наставник говорил, что это необходимо для изгнания скверны, чтобы они не принесли заразу в деревню. Дым был не слишком густым, человек мог его вынести, но если кто-то был одержим духом, то сразу начинал чувствовать себя плохо.
Они должны были провести в этом навесе ночь. Если к утру всё будет хорошо, каждый вернётся к себе. Если же проявятся признаки болезни, значит, человек заразился.
Вскоре принесли еду. Сяо Лю через окно перекинулся парой слов с отцом и упомянул о Вэнь Гу. Охотник Лю был человеком рассудительным, но, услышав, что Вэнь Гу выздоравливает и рисует чертежи, тоже просиял:
— Мы набрали много разных трав, в том числе и те, что Доумяо советовал для укрепления организма. Пусть он посмотрит, думаю, мы не ошиблись.
В это время Вэнь Гу в своей комнате разминал ноги и не слышал, о чём говорят остальные, но мог догадаться. Сигнал свистка он тоже слышал: очевидно, отряд вернулся, и раз в деревне нет суеты, значит, всё прошло благополучно.
Что ж, новые лекарства прибыли, а значит, и даос, практикующий алхимию, скоро выйдет из затвора.
Вэнь Гу подошёл к окну. Деревню заливали последние лучи заката. В ближайшем доме жил плотник, он почти не выходил, и лишь время от времени из его двора доносился стук — не то он мастерил луки, не то занимался чем-то другим. Сейчас под навесом его дома появился вращающийся фонарь — такой, который крутится от тепла свечи.
Вэнь Гу сидел у окна, наблюдая за вращающимися лопастями. В ушах, казалось, снова зашумел турбинный гул. Словно другая жизнь. Хотя нет, это уже и есть другая жизнь.
Вэнь Гу тихо вздохнул и перевёл взгляд на полоски бумаги с заклинаниями, наклеенные на фонарь. Говорят, плотник специально выпросил их у даоса, чтобы отгонять призраков. Помогают ли они от духов — неизвестно, но душевное спокойствие точно приносят. С точки зрения Вэнь Гу, в этом мире не было никакой сверхъестественной магии.
Наступил вечер, все дома в деревне закрыли двери и окна. Ночью на свет свечей могли слететься насекомые или заползти мелкие животные, принося с собой потенциальную опасность. Вэнь Гу тоже закрыл окно.
С закатом — на покой, таков здесь обычай. Ночь прошла спокойно.
На следующий день погода снова была ясной. В деревне стало больше радостных возгласов: похоже, все вернувшиеся вчера были здоровы.
Еду, как и прежде, принёс охотник Сяо Лю. Доумяо, которого староста изначально назначил разносчиком, был занят обработкой собранных трав, поэтому Сяо Лю снова вызвался помочь. Сегодня охотник был особенно весел, ведь его отец вернулся живым и невредимым. Кроме корзины с едой, у него за спиной был лук — после доставки он собирался на патрулирование, а завершив его, обещал принести Вэнь Гу письменный стол.
После короткого оживления в деревне снова воцарилась тишина. Казалось, люди боятся лишний раз шуметь, чтобы не привлечь внимание злых духов. В этом было что-то абсурдное и тоскливое. Словно весь мир катился к своему концу. Если пройти мимо приоткрытых окон, можно было увидеть полные печали и молчания лица.
И всё же, по сравнению с теми, кто в этом безумном мире лишь безразлично ждал смерти, эта деревня не теряла надежды. У них была мужество бороться и вера в возможность выжить. На самом деле, злые духи не очень-то различали звуки, полагаясь в основном на запах. Поэтому, если поблизости не было чудовищ, обычное общение не принесло бы беды. Но сердца людей были скованы страхом, они не искали общения и опасались друг друга.
Прошло ещё два дня. Благодаря улучшенному питанию и целебным отварам Вэнь Гу заметно окреп, болезнь отступила. Хотя он всё ещё выглядел худым, сельчане принимали это за учёную утончённость, а не за болезненную слабость.
В тот день с самого утра в деревне царило оживление. Вэнь Гу знал причину: разносчик еды сказал, что наставник, долгое время пребывавший в затворе, выходит к людям, чтобы провести обряд.
Когда этот даос только появился в деревне, он раздал жителям бумажные талисманы с замысловатыми письменами. Он говорил: люди боятся призраков, а призраки боятся «чжань» — существ, которыми становятся призраки после смерти. В нынешние смутные времена, когда нечисть несёт заразу, эти талисманы должны были внушать страх духам. Даос признавался, что его магическая сила ослабла, поэтому талисманы требовали периодического обновления. Селяне ему верили.
Настал день обновления, и наставник вышел из затвора, заодно решив проверить собранные травы. Рассказы о чудесах, которые творил наставник Цин И, заставили Вэнь Гу отнестись к нему с интересом.
Даос, значит... Поначалу Вэнь Гу чувствовал себя неуверенно, как чужак. Но вскоре взял себя в руки. Какой ещё чужак? Вэнь Гу — это Вэнь Гу! Я — это я! Нет никаких чужаков!
Вэнь Гу поправил одежду и вместе с двоюродным братом вышел на улицу. Многие жители уже собрались, готовясь к обряду. Увидев Вэнь Гу, они не проявили желания общаться, лишь обменивались парой фраз со знакомыми и спешили по делам. Брат шёл рядом, настороженно поглядывая по сторонам, опасаясь, как бы кто-нибудь внезапно не обезумел и не причинил Вэню вреда.
Обряд проводили у входа в деревню. Место каждый раз менялось по решению даоса. Ворота были открыты, снаружи установили алтарь. Вэнь Гу рассчитывал время, но когда пришёл, там уже собралось человек сто. Это были не только коренные жители, но и беженцы, нашедшие здесь приют. Все они с огромным воодушевлением ждали начала. Только во время таких обрядов на их лицах проступало облегчение, и они охотнее шли на контакт.
Для удобства бегства и боя одежда у всех была с узкими рукавами, плотно прилегающая к телу. У детей рукава и штанины были перетянуты лентами, чтобы ядовитые насекомые или частицы заразы не могли проникнуть под одежду.
Раньше Вэнь Гу из-за болезни пропускал обряды, но теперь смог рассмотреть односельчан и заодно оценить примитивные оборонительные сооружения. Некоторые дозорные носили собранные из разных кусков доспехи — их удалось найти в заброшенных местах. Раньше даже ржавые доспехи были недоступны простым людям. Тяжёлые луки, арбалеты, доспехи — иметь такое без особого статуса было тяжким преступлением! Но сейчас властям было не до того, городские чиновники давно сбежали. Чтобы выжить, никто больше не заботился о былых запретах. Кто нашёл — тот и владеет, кто умеет делать — тот имеет!
Вокруг деревни, помимо частокола и невысоких стен из камня и земли, были вырыты ямы-ловушки и установлены препятствия — заострённые колья, напоминающие рогатки. Дальше простирались заброшенные поля, заросшие травой, в которой можно было полностью скрыться.
Вэнь Гу пришёл поздно, и хороших мест не осталось, но староста специально приберёг для него местечко в первом ряду. Рядом со старостой стоял высокий, крепкий мужчина, похожий на охотника Сяо Лю — это был отец охотника, главный боец деревни. Увидев Вэнь Гу, он сдержанно улыбнулся и поинтересовался его здоровьем.
Вскоре появился сам даос. Сегодня он был в полном облачении: широкие рукава, развевающиеся полы, уверенная походка. С первого взгляда было видно — человек не простой. Ещё ничего не сделав, он уже наполнил атмосферу священным трепетом.
Вэнь Гу оживился. Живой! Настоящий даос, проводящий обряд! В его прежнем мире он слышал о таком лишь в детстве, а повзрослев, застал только войны. Теперь же выпал шанс увидеть всё вблизи.
Вэнь Гу окинул взглядом наряд даоса. В нынешнее опасное время тот, кто может позволить себе ходить в длинных просторных одеждах, явно обладает чем-то необычным — либо он безумен, либо невероятно крут.

Комментарии

Загрузка...