— Жарко до смерти!
Сейчас стоял август, самое жаркое время года. Скорбный вопль начальника Туна разносился по замкнутому пространству подвала на минус третьем этаже. Он развалился в офисном кресле, и его некогда пушистая черно-белая шерсть сейчас безжизненно свисала, словно расплавленный кусок чего-то. Он так яростно махал складным веером с надписью «Бурление биржевых страстей», что тот вот-вот готов был развалиться на части, но ветерок от него шел исключительно раскаленный.
— Как может быть так жарко! Ответственный за это, а ну катись сюда! — раздраженно вопил он, уставившись на потолок глазами с тяжелыми темными кругами, словно главный виновник прятался где-то наверху.
Цзя Сюй сидел за своим рабочим местом. Густая шерсть в таких условиях превращалась в настоящее бедствие, и ему казалось, что хвост от жары скоро завяжется узлом. Услышав это, он с досадой поднял голову:
— Начальник, разве ответственный за это — не вы?
Кондиционер в Архивном отделе сломался еще три дня назад. Однако, хотя заявку в хозяйственный отдел уже отправили, ремонтник до сих пор не соизволил явиться. Вдобавок к этому находилось все под землей, и здесь даже не было окон, что лишь усугубляло и без того тяжелое положение.
— Я? — начальник Тун хлопнул складным веером по столу, издав звонкий шлепок. — Я здесь руковожу сверхъестественными происшествиями, а не кондиционерами! Эта шайка из хозяйственного отдела что, по дороге подохла? Три дня прошло с момента подачи заявки, а от них ни слуху ни духу!
Он схватил стоявший на столе внутренний телефон и привычно нажал комбинацию цифр, почти срываясь на крик:
— Алло! Хозяйственный отдел? Кондиционер в Архивном отделе! Если сегодня же кто-нибудь не придет его чинить, я притащу все эти «особые» дела к дверям вашего кабинета, будете прохлаждаться! И я отвечаю за свои слова!
Гулкий стук! Трубку со злости швырнули на рычаг.
Фу Вэй, который все это время молча сидел за своим столом, казалось, совершенно не страдал от этой невыносимой жары. Он по-прежнему был аккуратно одет в повседневную полицейскую форму, и даже воротничок застегнул на все пуговицы, лишь на висках проступили мелкие капельки пота. Он был полностью поглощен разбором материалов дела. По идее, делать такую работу на компьютере было бы гораздо эффективнее, но, к несчастью, два огромных старых монитора в Архивном отделе тоже окончательно вышли из строя из-за многодневной жары.
— В спокойном сердце рождается прохлада, — не поднимая головы, глухим голосом произнес Фу Вэй, то ли утешая коллегу, то ли наставляя самого себя.
— В каком к черту спокойном сердце! — не преминул язвительно ответить начальник Тун. — У меня сейчас в груди целый пожар, я скоро самовоспламенюсь!
Цзя Сюй глянул на Фу Вэя, мысленно в очередной раз поразившись выдержке этого парня. Сам он уже изнемогал от жары и был готов высунуть язык, чтобы хоть как-то охладиться, а его лисьи уши бессильно поникли по обе стороны головы.
В этот самый момент Фу Вэй, видимо пытаясь достать ручку из бокового кармана тактического подсумка, слегка подался вперед. Из другого, на первый взгляд надежно застегнутого кармана того же подсумка, следуя за его движением, выскользнул небольшой квадратный пластиковый пакетик и с тихим шлепком упал на покрытый пылью цементный пол.
Упаковка была нежно-голубого цвета, на ней красовались снежинки и надпись: «Длительный холод, физическое охлаждение». Это оказался ни кто иной, как охлаждающий патч.
На мгновение в Архивном отделе, казалось, даже душный воздух застыл.
Маленькие глаза начальника Туна мгновенно округлились, складной веер замер на весу, а взгляд, подобно прожектору, сфокусировался на этом крошечном пакетике с патчем. Лисьи уши Цзя Сюя резко встали торчком, а янтарные глаза наполнились неверием.
Движения Фу Вэя тоже замерли. Он опустил взгляд на лежавший на полу предмет охлаждения, столь чуждый его суровому и непоколебимому образу, и его золотистые зрачки едва заметно сузились. На его обычно бесстрастном лице редко проступила тень неловкости от того, что его план рухнул.
— Эм... — Цзя Сюй приоткрыл рот, собираясь сказать что-нибудь, чтобы разрядить эту странную тишину, но обнаружил, что в горле пересохло и вымолвить внятный звук не получается.
Уголки ртов начальника Туна начали подрагивать, а затем, словно в замедленной съемке, расплылись в стороны, превратившись в чрезвычайно утрированную улыбку, полную насмешки и недвусмысленного подтекста: «Я поймал тебя с поличным».
— О-о-о? — протянул начальник Тун, его пухлое тело снова выпрямилось, веер то лениво покачивался, то замирал, а взгляд, полный живого интереса, бегал туда-сюда между Фу Вэем и пакетиком с охлаждающим патчем. — То-о-овАрищ Фу~ Вэй~?
Он неторопливо поднялся на ноги, подошел к рабочему месту Фу Вэя, наклонился и двумя пухлыми пальцами осторожно подцепил заветный пакетик, словно это была какая-то важнейшая улика.
— Объяснишься? — начальник Тун поднес патч к самому лицу Фу Вэя и слегка потряс им. — В спокойном сердце рождается прохлада? Мм? А это тогда что? Читы физического мира?
Кадык Фу Вэй дернулся. Он отвел взгляд от лукавой физиономии начальника Туна, уставившись на только что разобранные им документы, и заговорил все тем же ровным голосом, хотя при внимательномслушании можно было уловить нотку едва заметного напряжения:
— Береженого бог бережет.
— Береженого бог бережет? — усмехнулся начальник Тун и шлепнул пакетик обратно на стол перед Фу Вэем. — По-моему, ты просто из кожи вон лезешь ради гордости и сам же от этого мучаешься! Жарко так жарко, ничего постыдного в этом нет! Посмотри на Цзя Сюя — у него хвост чуть ли не веером работает, вот это по-настоящему честно!
Цзя Сюй, внезапно оказавшийся в центре внимания: «...»
Фу Вэй молча взял охлаждающий патч и с несколько излишней поспешностью запихнул его в самую глубь подсумка, застегнув молнию до конца, чтобы тот больше точно не выпал. Неужели кончики его ушей едва заметно покраснели?
— Ха-ха-ха! — глядя на все эти манипуляции Фу Вэя, начальник Тун наконец расхохотался, и его круглое брюшко затряслось в такт смеху. — Ладно-ладно, хватит прятать! Быстро делись с народом! Доставай и дели поровну! Я уже почти расплавился тут от жары!
Под «давлением» начальника Туна и при скрытом надеждой взгляде Цзя Сюя Фу Вэй в конце концов со сжатыми зубами выудил из подсумка еще несколько пакетиков в индивидуальной упаковке и молча раздал их подчиненным.
Начальник Тун обрадовался им как сокровищу, тут же разорвал один пакет, задрал подол форменной рубашки и налепил его прямо на свое круглое пузатое брюхо, после чего испустил удовлетворенный, почти стонущий вздох:
— А-а-а — кайф...
Цзя Сюй тут же последовал его примеру: вскрыл упаковку и приложил патч к задней части шеи поверх тонкой летней форменной одежды. Волна леденящей свежести мгновенно разлилась по телу, едва не заставив его прослезиться от благодарности. Он посмотрел на Фу Вэя и искренне произнес:
— Спасибо, Фу Вэй.
Фу Вэй лишь слегка кивнул, молча вскрыл собственный патч и украдкой приклеил его с внутренней стороны запястья, после чего снова взял ручку и продолжил прерванную работу с документами, всем своим видом показывая, будто ничего не произошло. Вот только напряженная линия челюсти и всё еще порозовевшие кончики ушей выдавали, что он вовсе не был к этому равнодушен.
В Архивном отделе по-прежнему стояла духота, но благодаря прохладе от патчей и только что разыгравшейся сценке атмосфера перестала казаться настолько удушающей.
Начальник Тун с блаженством прищурился, наслаждаясь холоком на животе, и, указав рукоятью веера на Фу Вэя, сказал Цзя Сюю:
— Видел? Вот это называется скрытный тип. Бери пример со своего старшего товарища: если нужно к чему-то подготовиться — готовься, в критический момент это может спасти жизнь... ну, или хотя бы сердце.
В этот момент короткой передышки и слегка неловкой атмосферы стационарный внутренний телефон Архивного отдела вдруг резко и пронзительно зазвонил. В будние дни этот звук показался бы достаточно резким, но в царившей сейчас душной и мертвой тишине он заставил сердца вздрогнуть.
Начальник Тун буквально бросился к аппарату, схватил трубку и с раздражением рявкнул:
— Алло! Это ремонтники насчет кондиционера?!
На том конце на мгновение воцарилось молчание, а затем послышался сдержанный, но несколько взволнованный голос мужчины средних лет:
— Толстяк Тун, это я, старый Чен.
Раздражение на лице начальника Туна мгновенно поубавилось, но тон остался прежним:
— Заместитель начальника Чен? Что случилось? Быстрее говори, мы тут скоро превратимся в пельмени на пару.
На другом конце провода находился заместитель начальника полиции Туманного города и один из тех редких людей из высшего руководства, кто был посвящен в истинное предназначение Архивного отдела. Голос Чена стал немного тише:
— Чрезвычайная ситуация. Пять студентов из туристического клуба Туманного политехнического института четыре дня назад отправились в поход на Хребет Чёрного бамбука у границы соседней провинции. Они должны были вернуться вчера после обеда, но до сих пор на связь не вышли. Местный участок и поисково-спасательный отряд прочесывают местность уже сутки, но никаких результатов.
— Дело о пропаже? По таким вопросам обращайтесь к спасателям, мы-то тут при чем? — начальник Тун поковырялся в ухе мизинцем, изобразив на лице абсолютное безразличие: мол, не отвлекайте меня по пустякам.
— Всё не так просто, старый Тун, — голос Чена был необычайно суров. — Спасатели обнаружили их лагерь неподалеку от заброшенной деревни на окраине Хребта Чёрного бамбука. Палатки, снаряжение — всё на месте, в котелках даже осталась недоеденная еда, а людей нет. Более того, поисковые собаки спасателей наотрез отказываются приближаться к этой заброшенной деревне, ведут себя беспокойно и безумно лают. Старый полицейский, возглавляющий поисковую группу, сказал, что место это странное и отдает чертовщиной.
Начальник Тун прищурился, и его пухлые пальцы машинально застучали по столу:
— Заброшенная деревня? Как называется?
— На карте отмечена как... — Чен замолчал на секунду и выговорил три слова: — Деревня Мукэн.
— Деревня Мукэн? — повторил название начальник Тун, и в его маленьких глазках мелькнул хищный огонек. — Ладно, понял. Скидывайте координаты и все известные данные по нашей защищенной линии связи. Мы беремся за это дело.
Повесив трубку, начальник Тун сменил раздражение и недовольство на сосредоточенность опытного охотника. Он посмотрел на Цзя Сюя и Фу Вэя:
— Есть работа, парни. Готовимся к командировке, поедем в горы спасаться от жары.
Фу Вэй тут же отложил ручку, встал и резким, четким движением ответил:
— Есть. Какое снаряжение нужно подготовить?
Цзя Сюй тоже через силу поднялся, рефлекторно взмахнув хвостом, чтобы хоть немного разогнать зной:
— Массовое исчезновение студентов? И оно связано с этой деревней Мукэн?
— К гадалке не ходи, — начальник Тун направился к железному шкафу с массивным латунным замком и на ходу стал доставать ключи. — Собирайтесь, берите базовое походное снаряжение и специальный чемоданчик. Выезд через час.
Начальник Тун с усилием распахнул тяжелые створки шкафа, и от поднявшейся пыли спертый воздух стал еще гуще. Он принялся рыться в стопках папок с пометками о различных степенях опасности, попутно проводя для подчиненных предсменный инструктаж:
— Слушайте сюда, сарочки, — его голос приобрел серьезный оттенок. — Городские легенды бывают самыми разными, но в целом их можно классифицировать. Примерочная, с которой мы разбирались в прошлый раз, относится к типу привязанных к определенному месту: обычно радиус ее действия невелик, а правила относительно четкие. А вот эта деревня Мукэн — штука куда более хлопотная, из категории «деревенских».
Лисьи уши Цзя Сюя чуть подались вперед от сосредоточенности, на время заставив его забыть про изнуряющую жару:
— Из категории «деревенских»? В чем их особенность?
Начальник Тун вытащил из глубин шкафа покрытую толстым слоем пыли коробку из крафтовой бумаги, на крышке которой киноварью было небрежно выведено: 【Территориальная аномалия — Деревня — Хребет Чёрного бамбука】. Он сдул пыль и открыл крышку: внутри лежали пожелтевшие от времени бумажные отчеты с загнутыми краями и несколько от руки нарисованных карт.
— Сказания о деревнях-аномалиях, — начальник Тун взял самый верхний отчет, смахнув с него остатки пыли, и заговорил с редкой серьезностью, — опасны тем, что представляют собой не какой-то отдельный локальный феномен, а целое замкнутое аномальное пространство со своей собственной системой.
Он вытащил оттуда нарисованную от руки карту и указал на обведенную красным кружком область в глубине Хребта Чёрного бамбука:
— Малонаселенные и изолированные общины... Именно из-за этих впечатлений давления и отчужденности места вроде деревень всегда внушают глубокий страх. Возьмем ту же деревню Мукэн. Судя по скудным архивным записям и народным слухам, ее главная особенность — оттуда никто никогда не возвращается. Поэтому у нее есть второе прозвище — «Деревня невозвращенцев».
— В буквальном смысле? — по спине Цзя Сюя пробежал холодок, на мгновение заглушив окружающую жару.
— Почти, — маленькие глазки начальника Туна обвели подчиненных взглядом. — Записи показывают, что по меньшей мере с середины прошлого века поступали сообщения об исчезновении заблудившихся путников или исследователей в тех краях. С аномалиями деревенского типа обычно так и обстоит дело. Здесь нет таких простых и однозначных правил, как в той примерочной. Сформировавшаяся аномальная деревня может обладать собственной извращенной физикой, сопровождающейся мощным психическим воздействием. Нарушители не просто теряют ориентацию в пространстве — у них могут перепутаться память, органы чувств и даже чувство времени.
Он захлопнул папку, издав глухой стук:
— Эти пятеро студентов были отлично экипированы, имели вдоволь еды, на них не нападали ни звери, ни стихия — они просто испарились из собственного лагеря. А ненормальная реакция поисковых собак подтверждает, что место это нечистое. Скорее всего, они уже переступили границу деревни Мукэн... а возможно, и зашли слишком далеко внутрь.
Цзя Сюй почувствовал, как во рту пересохло, и дело было вовсе не в жаре:
— Выходит, если мы сунемся туда, то тоже...
— Риск, конечно, есть, — перебил его начальник Тун, и на его пухлом лице промелькнуло нечто вроде лукавой улыбки. — Но мы же не те зелёные студенты и не рядовые спасатели. Мы — профессионалы, и идем туда во всеоружии.
Он кивнул на снаряжение, которое начал проверять Фу Вэй: помимо стандартных альпинистских веревок, мощных фонарей и сухпайков, там лежала старая пленочная камера, несколько пачек ароматических палочек, запечатанных специальными печатями, пара завернутых в промасленную бумагу черных брусков и прибор, отдаленно напоминающий компас.
— Видали? Профильный инструмент, — начальник Тун отряхнул руки от пыли и запихнул старое дело в свою наплечную сумку. — У деревенских аномалий обычно свои правила. Найти их, приспособиться к ним или сломать их — в этом и заключается наша работа.
— Цзя Сюй, — начальник Тун снова перевел взгляд на лиса, — твой Взор Теней станет здесь ключевым фактором. В том месте привычные органы чувств и логика могут подвести, и твое Духовное чувство — наша единственная надежда отыскать студентов и найти выход. Будь всегда начеку, но также учись отличать подлинное восприятие от иллюзий, которые это место попытается тебе навязать.
— Я понял, — тяжело кивнул Цзя Сюй, ощущая всю тяжесть возложенной на него ответственности.
— Ладно, хорош возиться, собирайтесь! — взмахнул рукой начальник Тун, словно пытаясь разогнать удушливый зной и давящую атмосферу. — Через десять минут встречаемся внизу, поедем на модифицированном внедорожнике. Черт побери, надеть бы что полегче, да в горах всякое бывает!

Комментарии

Загрузка...