Благодаря хитрым расчётам Цзэн Чуня знать и титулованные аристократы наконец увязли в этом деле: Динго-гун уже дал согласие поспособствовать назначению Юй Даю на пост цзунбина.
Это означало открытую протекцию и скрытое повышение ранга. Подобных нелепостей в эпоху Цзяцзин происходило предостаточно — взять хотя бы Ху Цзунсяня.
Ху Цзунсянь сдал императорские экзамены на высшую степень цзиньши еще на семнадцатом году правления Цзяцзин, однако вплоть до тридцать третьего года оставался всего лишь цензором-инспектором седьмого ранга.
Промаявшись шестнадцать лет, он наконец прозрел: в сложившихся обстоятельствах без превращения в цепную собаку Янь Суна у него не было никакого будущего, поэтому он и решил примкнуть к фракции Янь.
В итоге Янь Сун тут же помог ему и Чжао Вэньхуа присвоить заслуги Чжан Цзина и Ли Тяньчуна, а его карьера взлетела подобно ракете. На тридцать пятый год правления Цзяцзин Ху Цзунсяня повысили до правого помощника министра войны и одновременно правого содиректора Палаты цензоров, следом произвели в правые заместители главы Палаты цензоров и пожаловали титул генерал-губернатора Чжэцзяна и Цзяннаня.
Менее чем за два года он прошел путь от цензора-инспектора седьмого ранга до грозного наместника граничащих с морем земель первого высшего ранга, в чьих руках сосредоточилась вся военная и гражданская власть Наньчжили, Чжэцзяна и Фуцзяня!
Скорость была просто невероятной, но сам Цзяцзин не сказал на это ни слова.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что Динго-гун за два года тайком возвысил тысячника прямого пятого ранга до командира-советника Командования пяти армий прямого второго ранга: в конце концов, это лишь пустой титул, начисто лишённый реальной власти.
О, Ху Цзунсянь, Ху Цзунсянь, следующий на очереди — ты.
Цзэн Чунь уже принял решение: он выбьет почву из-под ног у противника, переманив на свою сторону Ху Цзунсяня — едва ли не единственного толкового и деятельного чиновника во Фракции Янь. Если это удастся, Янь Сун в массе своей станет абсолютно бесполезным, и тогда опрокинуть его одним ударом окажется куда проще.
Вот только как обычному студенту Гоцзыцзяня подступиться к цензору-инспектору седьмого ранга и переманить его?
Задача эта казалась поистине непосильной. Ху Цзунсянь обладал высокими идеалами и большими амбициями, и уж конечно, стал бы он якшаться со студентом, у которого даже научной степени цзиньши в кармане нет.
Рассуждая про себя, Цзэн Чунь ехал верхом на коне в сопровождении Сюй Вэньби, Юй Даю и остальных, неторопливо выехав из переулка Чэнсяньцзе. Солнце уже клонилось к закату, и им следовало поторапливаться в Дунбитан — без их помощи Ли Шичжэнь со своей семьей и служанками попросту не справлялись с наплывом дел.
В последнее время их торговля шла с невероятным успехом: остальные влиятельные аристократы, вроде Гогуна Чэнго, маркиза Фэнчэна и маркиза Чэншаня, тоже были вовлечены в это дело. Спрос на новые лекарства со стороны нескольких десятков военных гарнизонов Бэйчжили был настолько велик, что они едва успевали выполнять заказы.
Делать было нечего: тот дворик оказался слишком тесен, а для изготовления лекарств требовалось столько всего, что внутри уже едва хватало места.
Пожалуй, им следовало задуматься о переезде в более просторное помещение.
Но куда именно перебираться?
Пока Цзэн Чунь предавался пустым мыслям, с улицы донесся шум драки, и зеваки тут же толпой окружили место стычки.
Одежды с вышитыми рыбами?
Элитная гвардия (Цзиньивей)!
В наши дни кто-то посмел устроить драку со стражниками Элитной гвардии прямо посреди столичной улицы!
Цзэн Чунь не удержался от любопытства и спросил: — Что там происходит? Кто эти люди, что посмели затеять драку с Элитной гвардией?
Сюй Вэньби пригляделся повнимательнее и догадался: — Судя по одеяниям, это телохранители из поместья Яня.
Раз поместье Яня, значит, дело рук людей Янь Суна — кроме него, ни у кого по фамилии Янь не хватило бы духу тягаться с Элитной гвардией.
Но постойте, разве отношения между Янь Суном и главнокомандующим Элитной гвардии Лу Бином не были весьма хорошими? С чего бы им вдруг сцепляться друг с другом?
Цзэн Чунь немного подумал и решительно взмахнул рукой: — Пойдемте, взглянем, что там стряслось.
Раз уж это замешан Янь Сун, ему непременно столоось посмотреть на всё своими глазами. Если удастся воспользоваться моментом и посеять раздор между Лу Бином и Янь Суном, разве не прекрасен будет исход?
Место, где сцепились гвардейцы и телохранители поместья Яня, находилось у парадных дверей постоялого двора. Две противоборствующие стороны, казалось, спорили из-за какого-то мужчины средних лет и юной девушки.
Сидя высоко на конях, они отлично видели происходящее в самом центре толпы.
Цзэн Чунь окинул взглядом обстановку и с любопытством произнес: — На нем одежды с вышитыми рыбами младшего седьмого ранга, должно быть, это младший сотник Элитной гвардии. Кто-нибудь из вас знает этого офицера?
Он полагал, что молодые аристократы из знатных семей вряд ли знакомы с мелким чином младшего седьмого ранга.
Однако Сюй Вэньби ответил без малейших раздумий: — Этот человек вовсе не младший сотник Элитной гвардии. Он — Шэнь Лянь, регистратор канцелярии Элитной гвардии.
Ого, да это же сам знаменитый Шэнь Лянь!
Услышав это, Цзэн Чунь замер в остолбенении: он никак не ожидал встретить столь громкое имя при подобных обстоятельствах.
Тем временем драка между двумя группировками уже закончилась. Телохранители поместья Яня заведомо не могли тягаться с гвардейцами, так что Шэнь Лянь уже отбил упомянутого мужчину с девушкой.
Главарь телохранителей поместья Яня свирепо выкрикнул: — Шэнь Лянь, жить надоело? Как ты смеешь вмешиваться в дела нашего поместья Яня!
Шэнь Лянь сурово бросил в ответ: — Среди бела дня вы посмели силой похитить дочь простолюдина! Янь Нянь, ты возомнил, что раз ты собака из поместья Яня, то тебе дозволено творить беззаконие?
Тот самый Янь Нянь с наглым видом огрызнулся: — Шэнь Лянь, не возводи напраслину! Долги нужно возвращать — это закон небесный и земной. Какое еще похищение?
Ах вот оно что, всё из-за этой девушки.
Цзэн Чунь присмотрелся повнимательнее, и от увиденного у него на мгновение закружилась голова.
Какая же красавица!
Эти слегка нахмуренные изящные брови, испуганные глаза, изящный носок, вишневые губы, хрупкие щеки и нежная, белоснежная кожа — поистине зрелище, вызывающее жалость и трепет.
Однако обе стороны продолжали стоять на своем, причем люди из поместья Яня даже окружили гвардейцев, не позволяя им уйти!
Увидев это, Цзэн Чунь не удержался и спросил: — Что за птица этот Янь Нянь? Вы его знаете?
Сюй Вэньби вновь ответил без раздумий: — Этот Янь Нянь известен как второй господин Янь, он управляющий в поместье Яня и доверенное лицо Янь Шифаня.
А, так всего лишь мелкий прислужник.
Шэнь Ляня стоило спасти — это был отличный повод сблизиться с ним.
Цзэн Чунь лишь коротко обдумал ситуацию и решительно скомандовал: — Чжифу, выручай, помоги нам пробраться внутрь.
Юй Даю без малейших колебаний соскочил с седла и громко произнес: — Прошу прощения, позвольте пройти, сделайте одолжение, уступите дорогу.
Зевакам хочешь не хочешь пришлось посторониться, поскольку он применил ловкую силу, в два счета оттеснив толпу по обе стороны.
Цзэн Чунь неторопливо въехал на коне в самую гущу толпы, затем легко спрыгнул на землю и, сложив руки в приветствии, произнес: — Уважаемые, не окажете ли скромную услугу — давайте пройдем внутрь и там всё обсудим?
Янь Нянь бросил на него пренебрежительный взгляд и процедил: — Ты еще что за хрен с бугра? С какой стати мне оказывать тебе любезность?
Да я твой отец!
Цзэн Чунь обернулся и посмотрел на Сюй Вэньби и остальных.
Сюй Вэньби на мгновение задумался и тут же перевел взгляд на Ли Яньгуна.
Тот вспыльчивый малый тут же закатал рукава и рявкнул: — Янь Нянь, мать твою, жить надоело? С каких пор ты смеешь отказывать нам в любезности!
Янь Нянь поднял глаза, и лицо его слегка переменилось.
Мать честная, два наследника высокопоставленных гунов и два наследника маркизов!
Если он откажет в любезности, эти парни действительно изобьют его до полусмерти. Совсем недавно эта компания жестоко отходила палками наследника маркиза Сяньнина, а по сравнению с ним Янь Нянь — чистое ничтожество.
Тут до него наконец дошло: этот исполненный благородства молодой господин — не кто иной, как Цзэн Чунь, сын министра ритуалов Цзэн Сяня!
Старший и младший господа из клана Янь уже отдали четкий приказ: пока не вступать в открытые конфликты с семейством Цзэн, позволив сперва маркизу Сяньнину по фамилии Цю Луань испытать удачу.
Поразмыслив, он молча перевел взгляд на стоявшего напротив Шэнь Ляня.
Это означало, что сам-то он уступить готов, но вот согласится ли тот другой — тут уж не его забота.
Увидев это, Цзэн Чунь снова сложил руки и произнес: — Студент Цзэн Чунь, мой наставник — Сюй Цзе. Осмелюсь надеяться, господин Шэнь окажет мне эту малую милость.
Впрочем, договариваться тут было не о чем.
Разве ты не понимаешь, что лезешь не в свое дело?
Шэнь Лянь немного подумал и все же чуть кивнул: — Хорошо, я учту уважение к господину Сюй.
С этими словами он повел отца с дочерью внутрь постоялого двора.
Цзэн Чунь тут же махнул рукой и последовал за ними.
Ли Яньгона и Чжэн Вэйчжуна проявили крайнюю сообразительность: забрав поводья у остальных, они остались ждать снаружи.
Шэнь Лянь привел отца с дочерью в главный зал постоялого двора, выбрал первый попавшийся стол, после чего жестом предложил Цзэн Чуню и остальным присесть вместе с ними.
Янь Нянь вошел следом и, не задумываясь, направился занять место напротив.
Однако Шэнь Лянь холодно хмыкнул: — Рабское отродье, разве ты имеешь право садиться? Встань вон там смирно и слушай допрос!
Янь Нянь бросил взгляд на Сюй Вэньби и Чжан Юаньгуна, но все же выпрямился во весь рост и не рискнул садиться.
Отец с дочерью тоже послушно встали напротив, словно подсудимые перед судьей в судебном приказе.
Тогда Цзэн Чунь поинтересовался: — Господин Шэнь, что же здесь произошло на самом деле?
Шэнь Лянь тяжело вздохнул: — В деталях я толком и сам не разобрался, лучше спросите их самих.
Ну ты и молодец! Толком ничего не зная, ты уже кинулся в драку с телохранителями поместья Янь!
Цзэн Чунь помедлил немного и перевел взгляд на мужчину средних лет.
Тот поспешно сложил руки в поклоне и заговорил: — Ничтожный поданный Цзя Жэнь, уроженец уезда Хуэйчжоу из Наньчжили, промышляю в Цзиньлине торговлей тканями.
Некоторое время назад один мой знакомый по имени Чжан Сань заявил, что у него есть нужные люди в столице, способные помочь мне с коммерческими поставками в казну взамен товаров. Я потратил все свои сбережения, зафрахтовал целый корабль с тканями, доставил их в столицу и передал в управу Шуньтянь. Изначально чиновники пообещали выплатить деньги через несколько дней, но я прождал полмесяца, а вестей всё не было.
Тогда Чжан Сань снова сказал, что нужно задобрить нужных людей взятками, и я отдал ему все оставшиеся деньги, чтобы он уладил дело. Но в итоге все мои средства испарились, денег за товар я так и не получил, и у меня не осталось даже монет на еду и ночлег в постоялом дворе. Тогда Чжан Сань свел меня с этим вторым господином Янем, и я занял у него пятьдесят лянов серебра.
В итоге, в итоге я так и не дождался выплаты за товар, выданное серебро почти растратил, и тогда второй господин Янь заявил, что намерен забрать в уплату долга мою дочь Юаньчунь. Я не пожелал отдавать дочь за долги и был вынужден обратиться за помощью к господину Шэню.
Вот оно как всё обернулось.
Классическая изощренная ловушка!
Этот твой знакомый Чжан Сань наверняка подыскивал для семейства Янь красавиц, а Янь Нянь занимался их сбором для Янь Шифаня. Стоило им приметить твою дочь, как они разыграли целый спектакль, заманив вас с дочерью в столицу, пустили по ветру всё твоё имущество и попытались отнять девочку. Конец ваш был бы один: либо вас до смерти забили бы слуги, либо вы сгинули бы в тюремных застенках по ложному обвинению!
Ах этот Янь Шифань, сущее исчадие ада.
То, что знатные кланы тайком выискивали красавиц, было вполне обычным делом — об этом немало написано в исторических хрониках.
Взять хотя бы отца благородной супруги Тянь из эпохи Чунчжэнь — Тянь Хунъюй.
Когда благородная супруга Тянь лишилась былой милости, Тянь Хунъюй разослал людей по всему Цзиньлину на поиски несравненной красавицы, желая удочерить ее и вернуть расположение императора Чунчжэня к своей родной дочери.
Отысканная его людьми девица вошла в историю как знаменитая Чэнь Юаньюань. Правда, когда ее доставили в столицу, династия Великая Мин уже трещала по швам, а Чунчжэнь день и ночь изнурял себя государственными делами, совершенно не думая о задворках гарема.
В конце концов Тянь Хунъюю не оставалось ничего другого, как преподнести Чэнь Юаньюань У Саньгую, обладавшему тогда величайшей силой при дворе, в надежде обрести его покровительство. В итоге этот щедрый дар буквально похоронил династию Великая Мин.
Разумеется, сейчас династия еще не дошла до последней черты, да и Цзя Юаньчунь — вовсе не Чэнь Юаньюань.
Причина, по которой Цзэн Чунь считал Янь Шифаня мерзавцем, крылась в крайней подлости последнего: тот же тесть императора Тянь Хунъюй выложил за Чэнь Юаньюань восемьсот лянов золотом, а Янь Шифань поступил иначе — решил попросту отнять всё силой. Мало того что он забирал чужую дочь и всё имущество несчастного, он еще и собирался сжить со света ее отца!
Ваш клан Янь ведь не бедствует, к чему эти грязные приемчики? Разве при таких порядках государство не погрузится в хаос?
Тут и гадать нечего, этот дьявольский план мог родиться лишь в голове такого гения пакостей, как Янь Шифань, а столичный мэр Мэн Хуай — прямая собака Фракции Янь.
Похотливость Янь Шифаня была известна на всю округу: у этого типа, помимо трех законных жен и двадцати четырех наложниц, имелось еще три-четыре сотни служанок!
С таким происхождением Цзя Юаньчунь уж точно не светило стать наложницей Янь Шифаня — на такую роль могли претендовать разве что внучки самого Сюй Цзе.
Девушку, которую собирались насильно увезти, ждала бы участь простой служанки, которую утомленный утехами Янь Шифань передавал бы на потеху гостям.
Как же разрешить эту задачку?
Цзэн Чунь нахмурился, погрузившись в раздумья, и протянул руку: — Долговая расписка.
Янь Нянь с тяжелым сердцем извлек из-за пазухи бумагу и положил ее на стол.
Взглянув на документ, Цзэн Чунь мысленно усмехнулся.
Янь Шифань и впрямь негодяй: ссудил пятьдесят лянов, а ежемесячные проценты за них заломил в десять лянов — чистой воды выколачивание соков до костей!
Ладно, ради Шэнь Ляня потратить такую сумму стоило.
Цзэн Чунь прямо спросил: — Сколько времени прошло с момента выдачи займа?
Цзя Жэнь поспешно ответил: — Господин, еще и месяца не минуло, как он явился требовать долг и силой забирать людей.
Цзэн Чунь тут же извлек из кармана двадцать лянов серебра, а затем повернулся к Сюй Вэньби и остальным: — У меня с собой не так много, добавьте недостающее, я верну по возвращении.
Сюй Вэньби и Чжан Юаньгун без малейших колебаний вытащили сорок лянов, вдвоем наскребши ровно шестьдесят.
Цзэн Чунь сдвинул серебро ближе к управляющему и холодно произнес: — Считай, что долг ему я полностью вернул. Если вы и дальше вздумаете промышлять подобной грязью и преследовать этих людей, пеняйте на себя, церемониться я не стану.
С этими словами он взял и разорвал долговую расписку.
Янь Нянь растерянно замер на месте, совершенно не соображая, как поступить.
Ведь молодой господин велел заполучить и девушку, и деньги!
Если он вернется с одними деньгами, как ему отчитываться?
Шэнь Лянь же, услышав это, всё понял с полуслова.
Он презрительно фыркнул: — Чего стоишь? Хвататай серебро и убирайся вон! Или желаешь, чтобы я самолично упрятал тебя в тюрьму Элитной гвардии и как следует погонял?
Этот человек действительно мог претворить угрозу в жизнь.
Теперь расписка уничтожена, законных оснований у него нет, так что стражник запросто сгниет в застенках!
Янь Нянь испуганно схватил серебро и бросился наутек.
Увидев это, Цзя Жэнь пал ниц со слезами благодарности на глазах: — Благодарю вас, господин, за спасение! Как только верну деньги за товар, непременно верну вам долг в двойном размере.
Вернешь ты свои деньги, как же.
Цзэн Чунь с горьким вздохом покачал головой: — Цзя Жэнь, ты вообще понимаешь, что такое подстроенная ловушка?
Этот Чжан Сань — подсадная утка людей Яня, мэр Шуньтяня Мэн Хуай — их цепная собака, а целью Янь Няня было отнять всё твое имущество и отдать дочь на потеху Янь Шифаню. И при этом ты, не имея за душой никакой опоры, сунулся проворачивать государственные сделки с бумагами — просто поражаюсь твоему простодушию.
Услышав это, Цзя Жэнь побледнел от ужаса: — Неужели управа Шуньтяня средь бела дня посмеет открыто грабить?
Эх, при обычных обстоятельствах чиновники, конечно, не стали бы марать руки подобным образом. Но сейчас, когда у власти стоит Янь Сун, весь Великий Мин катится кверху тормашками — подумаешь, отняли какой-то корабль с тканями.
Цзэн Чунь с серьезным видом произнес: — Забудь ты о деньгах за товар, лучше думай о том, как уберечь собственную дочь. На нее уже положил глаз Янь Шифань, и стоит ей угодить в лапы этой бестии, жизнь покажется ей хуже смерти — этот человек хуже зверя.
В полном отчаянии Цзя Жэнь закричал: — Неужели на свете больше нет справедливости?! Господин Шэнь, умоляю, защитите меня!
Да как же я тебя защищу?
Шэнь Лянь при этих словах лишь беспомощно развел руками.
Тогда Цзэн Чунь осторожно поинтересовался: — Господин Шэнь, а вам этот человек случаем не родственник?
С какой стати он мне родственник? — Шэнь Лянь яростно затряс головой. — Вовсе нет, я его впервые вижу.
К чему же тогда весь этот спектакль?
Цзэн Чунь с любопытством спросил: — Цзя Жэнь, как ты вообще вышел на господина Шэня?
Цзя Жэнь без раздумий ответил: — Господин Шэнь некогда служил уездным начальником в Лияне, где собственноручно забил до смерти местных толстосумов — он же прославленный на весь Цзиньнан справедливый судья! Я через людей наводил справки целых несколько дней, пока не узнал, что господин Шэнь служит в столице, вот и умолил заступиться за нас.
Шэнь Лянь, а ты и впрямь безбашенный!
Цзэн Чунь задумался и спросил: — Господин Шэнь, сможете ли вы обеспечить безопасность этой семьи?
Шэнь Лянь смущенно кашлянул: — Видите ли... я всего лишь скромный регистратор седьмого ранга, моего жалованья едва хватает на прокорм семьи, боюсь, с ними обоими мы все просто умрем с голоду.
Прекрасно.
Услышав это, Цзэн Чунь тут же предложил: — Господин Шэнь, как насчет того, чтобы отвезти их к нам? Если вам понравится, я сам возьму на себя заботу об их пропитании.
На самом деле он звал Шэнь Ляня, а семейство Цзя шло лишь приятным приложением.
Шэнь Лянь незамедлительно поднялся на ноги: — Что ж, по рукам! Пойдемте, взгляну на ваше место.

Комментарии

Загрузка...