Даже когда Цзи Мо вышел из жилого комплекса, перед глазами у него всё ещё стоял тот чёрный кружевной комплект профессора Му. Этот образ намертво засел в его голове, и избавиться от него никак не получалось.
Даже когда Цзи Мо вышел из жилого комплекса, перед глазами у него всё ещё стоял тот чёрный кружевной комплект профессора Му. Этот образ намертво засел в его голове, и избавиться от него никак не получалось.
Он и раньше догадывался, что под строгой преподавательской одеждой скрываются весьма выдающиеся формы, но только увидев это кружевное бельё своими глазами, осознал истинные масштабы её природного богатства.
Он и раньше догадывался, что под строгой преподавательской одеждой скрываются весьма выдающиеся формы, но только увидев это кружевное бельё своими глазами, осознал истинные масштабы её природного богатства.
«Так, стоп, лучше об этом не думать, — одёрнул он себя. — Иначе точно кровь носом пойдёт»
«Так, стоп, лучше об этом не думать, — одёрнул он себя. — Иначе точно кровь носом пойдёт»
Чтобы отвлечься, Цзи Мо мысленно вызвал образ своего безотказного инструмента Лу Чжиана — и в ту же секунду его разум очистился от всякой скверны, погрузившись в абсолютную безмятежность.
Чтобы отвлечься, Цзи Мо мысленно вызвал образ своего безотказного инструмента Лу Чжиана — и в ту же секунду его разум очистился от всякой скверны, погрузившись в абсолютную безмятежность.
А почему он не остался спать в просторной постели профессора Му? Да какой, к чёрту, сон, когда перед глазами то и дело всплывает это кружевное искушение!
А почему он не остался спать в просторной постели профессора Му? Да какой, к чёрту, сон, когда перед глазами то и дело всплывает это кружевное искушение!
Цзи Мо толкнул дверь своей комнаты в общежитии и обнаружил, что все три его соседа как раз на месте.
Цзи Мо толкнул дверь своей комнаты в общежитии и обнаружил, что все три его соседа как раз на месте.
— О, наш жабёныш вернулся с любовного фронта! — едва завидев вошедшего Цзи Мо, Лу Чжиан тут же завёл привычную шарманку. — Ну как, ублажил свою ненаглядную? Долетел до белого лебедя или крылышки обломал?
— О, наш жабёныш вернулся с любовного фронта! — едва завидев вошедшего Цзи Мо, Лу Чжиан тут же завёл привычную шарманку. — Ну как, ублажил свою ненаглядную? Долетел до белого лебедя или крылышки обломал?
— Что за чушь ты несёшь? — с самым благочестивым видом возразил Цзи Мо. — Я помог профессору Му донести чемодан исключительно из глубокого уважения, которое каждый порядочный студент обязан испытывать к своему преподавателю.
— Что за чушь ты несёшь? — с самым благочестивым видом возразил Цзи Мо. — Я помог профессору Му донести чемодан исключительно из глубокого уважения, которое каждый порядочный студент обязан испытывать к своему преподавателю.
Он говорил настолько искренне и праведно, что едва сам не поверил собственным словам.
Он говорил настолько искренне и праведно, что едва сам не поверил собственным словам.
— Ой, да ладно тебе, — фыркнул Лу Чжиан. — Так и скажи, что тебя отшили. Нечего тут отмазки лепить. Трус несчастный.
— Ой, да ладно тебе, — фыркнул Лу Чжиан. — Так и скажи, что тебя отшили. Нечего тут отмазки лепить. Трус несчастный.
— С чего это меня отшили? — возмутился Цзи Мо. — Да мы с профессором Му уже за руки держались!
— С чего это меня отшили? — возмутился Цзи Мо. — Да мы с профессором Му уже за руки держались!
— Эй, мелкий! — Лу Чжиан повернулся к Хань Фэну. — Срочно звони в дурку. Скажи, у нас тут буйный пациент. И пусть присылают санитаров покрепче, случай тяжёлый, вдвоём не скрутят.
— Эй, мелкий! — Лу Чжиан повернулся к Хань Фэну. — Срочно звони в дурку. Скажи, у нас тут буйный пациент. И пусть присылают санитаров покрепче, случай тяжёлый, вдвоём не скрутят.
— Понял, босс, — с предельно серьёзным лицом отозвался Хань Фэн.
— Понял, босс, — с предельно серьёзным лицом отозвался Хань Фэн.
Эх, в наше время честность не в почёте — скажешь правду, всё равно никто не поверит. Решив не тратить силы на споры, Цзи Мо предпочёл сменить тему.
Эх, в наше время честность не в почёте — скажешь правду, всё равно никто не поверит. Решив не тратить силы на споры, Цзи Мо предпочёл сменить тему.
— Кстати, Третий! — Цзи Мо перевёл прицел на Ли Минсюаня, который валялся на кровати в обнимку с телефоном. — Раз уж ты у нас теперь официально парень при девушке, не пора ли проставиться перед братвой?
— Кстати, Третий! — Цзи Мо перевёл прицел на Ли Минсюаня, который валялся на кровати в обнимку с телефоном. — Раз уж ты у нас теперь официально парень при девушке, не пора ли проставиться перед братвой?
— Ой, и не сыпь мне соль на рану, — уныло вздохнул Ли Минсюань, у которого от навалившихся забот явно голова шла кругом. — Вроде и согласилась, да только я сейчас на правах пробника. Цзяцзя установила мне испытательный срок на полгода. Буду вести себя прилично — переведут в штат, а если облажаюсь — отправлюсь на все четыре стороны.
— Ой, и не сыпь мне соль на рану, — уныло вздохнул Ли Минсюань, у которого от навалившихся забот явно голова шла кругом. — Вроде и согласилась, да только я сейчас на правах пробника. Цзяцзя установила мне испытательный срок на полгода. Буду вести себя прилично — переведут в штат, а если облажаюсь — отправлюсь на все четыре стороны.
— Кончай ныть, — отмахнулся Цзи Мо. — Ты нам зубы-то не заговаривай. Просто скажи: кормить нас будешь или нет?
— Кончай ныть, — отмахнулся Цзи Мо. — Ты нам зубы-то не заговаривай. Просто скажи: кормить нас будешь или нет?
Тоже мне, страдалец выискался! Да другие бы за такой «испытательный срок» душу продали!
Тоже мне, страдалец выискался! Да другие бы за такой «испытательный срок» душу продали!
— Точно, время как раз обеденное, — оживился Лу Чжиан. Его глаза плотоядно блеснули. — Третий, ну так что?
— Точно, время как раз обеденное, — оживился Лу Чжиан. Его глаза плотоядно блеснули. — Третий, ну так что?
В его взгляде читалась недвусмысленная угроза: только посмей пикнуть «нет», и живым ты из этой комнаты не выйдешь.
В его взгляде читалась недвусмысленная угроза: только посмей пикнуть «нет», и живым ты из этой комнаты не выйдешь.
— Полностью поддерживаю, — лаконично вставил Хань Фэн.
— Полностью поддерживаю, — лаконично вставил Хань Фэн.
Ли Минсюань отложил телефон и затравленно оглядел троих оголодавших холостяков, которые смотрели на него как стая голодных волков. По его спине пробежал ощутимый холодок.
Ли Минсюань отложил телефон и затравленно оглядел троих оголодавших холостяков, которые смотрели на него как стая голодных волков. По его спине пробежал ощутимый холодок.
— Ладно-ладно, угощаю! — сдался он. — Я, Ли Минсюань, не из тех дешёвок, кто при виде юбки сразу забывает о друзьях! Поднимайте свои задницы, идём в «Шанхайскую семью» через дорогу.
— Ладно-ладно, угощаю! — сдался он. — Я, Ли Минсюань, не из тех дешёвок, кто при виде юбки сразу забывает о друзьях! Поднимайте свои задницы, идём в «Шанхайскую семью» через дорогу.
«Всё равно у меня карта скидочная есть, — довольно хмыкнул Ли Минсюань про себя. — Чего мне бояться?»
«Всё равно у меня карта скидочная есть, — довольно хмыкнул Ли Минсюань про себя. — Чего мне бояться?»
Довольная компания дружно покинула общежитие и направилась к ресторану.
Довольная компания дружно покинула общежитие и направилась к ресторану.
Едва они подошли к дверям заведения, как нос к носу столкнулись с двумя весьма привлекательными девушками. Цзи Мо бегло скользнул по ним взглядом и уже собирался юркнуть за широкую спину Ли Минсюаня, как вдруг раздался чистый, звонкий голосок:
Едва они подошли к дверям заведения, как нос к носу столкнулись с двумя весьма привлекательными девушками. Цзи Мо бегло скользнул по ним взглядом и уже собирался юркнуть за широкую спину Ли Минсюаня, как вдруг раздался чистый, звонкий голосок:
— Ой, младший Цзи Мо? Какая встреча! Ты тоже пришёл пообедать?
— Ой, младший Цзи Мо? Какая встреча! Ты тоже пришёл пообедать?
Лю Ижань с интересом уставилась на пытающегося изобразить невидимку парня. В её глазах промелькнул задорный огонёк.
Лю Ижань с интересом уставилась на пытающегося изобразить невидимку парня. В её глазах промелькнул задорный огонёк.
Поняв, что маневр провалился, Цзи Мо нехотя выпрямился и выдавил из себя дежурную улыбку:
Поняв, что маневр провалился, Цзи Мо нехотя выпрямился и выдавил из себя дежурную улыбку:
— Да... Какое совпадение, старшая сестра Лю. Тоже решили перекусить?
— Да... Какое совпадение, старшая сестра Лю. Тоже решили перекусить?
— Ну да. Кстати, если мне не изменяет память, в библиотеке ты обещал как-нибудь пригласить меня на обед. Или ты в последнее время безумно занят, а, младший?
— Ну да. Кстати, если мне не изменяет память, в библиотеке ты обещал как-нибудь пригласить меня на обед. Или ты в последнее время безумно занят, а, младший?
— Да как сказать... — Цзи Мо почувствовал, что его хвалёная броня дала трещину. Щекам стало откровенно жарко. — Дел действительно невпроворот, старшая сестра Лю.
— Да как сказать... — Цзи Мо почувствовал, что его хвалёная броня дала трещину. Щекам стало откровенно жарко. — Дел действительно невпроворот, старшая сестра Лю.
Впрочем, врождённый талант к софистике быстро пришёл на помощь. А что, разве он не занят? Ещё как занят! Шутка ли — провернуть такую дерзкую операцию и затащить собственного профессора к себе домой!
Впрочем, врождённый талант к софистике быстро пришёл на помощь. А что, разве он не занят? Ещё как занят! Шутка ли — провернуть такую дерзкую операцию и затащить собственного профессора к себе домой!
— Раз уж ты такой занятой, то почему бы нам не объединиться сегодня? — предложила Лю Ижань. — Вместе веселее будет.
— Раз уж ты такой занятой, то почему бы нам не объединиться сегодня? — предложила Лю Ижань. — Вместе веселее будет.
Цзи Мо уже открыл рот, чтобы вежливо отказаться, сославшись на то, что он с друзьями, но тут наткнулся на выразительные взгляды своих соседей по комнате. На их лицах было крупными буквами написано: «Только попробуй отказаться, и ночью мы тебя придушим».
Цзи Мо уже открыл рот, чтобы вежливо отказаться, сославшись на то, что он с друзьями, но тут наткнулся на выразительные взгляды своих соседей по комнате. На их лицах было крупными буквами написано: «Только попробуй отказаться, и ночью мы тебя придушим».
Мысленно послав дорогих друзей по очень известному адресу, он натянул самую дружелюбную улыбку, на которую был способен:
Мысленно послав дорогих друзей по очень известному адресу, он натянул самую дружелюбную улыбку, на которую был способен:
— Если вам с подругой это не доставит неудобств, то мы только за.
— Если вам с подругой это не доставит неудобств, то мы только за.
— Конечно не доставит! Правда ведь, Синьсинь? — Лю Ижань легонько подтолкнула локтем стоящую рядом подругу.
— Конечно не доставит! Правда ведь, Синьсинь? — Лю Ижань легонько подтолкнула локтем стоящую рядом подругу.
— Ага, — выдавила та.
— Ага, — выдавила та.
Однако превосходное зрение Цзи Мо позволило ему заметить, как Цзян Синьсинь на долю секунды закатила глаза.
Однако превосходное зрение Цзи Мо позволило ему заметить, как Цзян Синьсинь на долю секунды закатила глаза.
Уголок его рта едва заметно дёрнулся.
Уголок его рта едва заметно дёрнулся.
— Тогда пойдёмте внутрь, снимем отдельный кабинет.
— Тогда пойдёмте внутрь, снимем отдельный кабинет.
— Отличная мысль, — согласилась Лю Ижань.
— Отличная мысль, — согласилась Лю Ижань.
Компания зашла в ресторан, где им выделили просторный уютный кабинет. Все расселись по местам.
Компания зашла в ресторан, где им выделили просторный уютный кабинет. Все расселись по местам.
— Ребята, давайте сначала официально познакомимся, — взяла инициативу в свои руки Лю Ижань, как только все устроились. — Меня зовут Лю Ижань, я учусь на втором курсе. А это моя одногруппница и лучшая подруга — Цзян Синьсинь.
— Ребята, давайте сначала официально познакомимся, — взяла инициативу в свои руки Лю Ижань, как только все устроились. — Меня зовут Лю Ижань, я учусь на втором курсе. А это моя одногруппница и лучшая подруга — Цзян Синьсинь.
В ту же секунду Цзи Мо воочию понаблюдал чудо перевоплощения. Лу Чжиан и Ли Минсюань, эти признанные мастера флирта, вместе с едва научившимся водить их компанию Хань Фэном, мгновенно нацепили маски невинных ягнят и хором, со смущёнными улыбками, выдали:
В ту же секунду Цзи Мо воочию понаблюдал чудо перевоплощения. Лу Чжиан и Ли Минсюань, эти признанные мастера флирта, вместе с едва научившимся водить их компанию Хань Фэном, мгновенно нацепили маски невинных ягнят и хором, со смущёнными улыбками, выдали:
— Здравствуйте, старшие сёстры!
— Здравствуйте, старшие сёстры!
Цзи Мо мысленно похлопал им стоя. «Оскара» этим актёрам безруким!
Цзи Мо мысленно похлопал им стоя. «Оскара» этим актёрам безруким!
— Очень приятно, — вздохнул он вслух. — Меня зовут Цзи Мо. А это мои оболтусы-сожители: Лу Чжиан, Ли Минсюань и Хань Фэн.
— Очень приятно, — вздохнул он вслух. — Меня зовут Цзи Мо. А это мои оболтусы-сожители: Лу Чжиан, Ли Минсюань и Хань Фэн.
— Рада знакомству, — мило улыбнулась Лю Ижань.
— Рада знакомству, — мило улыбнулась Лю Ижань.
— Взаимно, — послушно, словно пай-девочки, отозвалась троица.
— Взаимно, — послушно, словно пай-девочки, отозвалась троица.
«Да они издеваются, — беззвучно выругался про себя Цзи Мо. — Совсем в роль вошли!»
«Да они издеваются, — беззвучно выругался про себя Цзи Мо. — Совсем в роль вошли!»
— Что ж, может, сначала сделаем заказ? — предложил он, спасая ситуацию.
— Что ж, может, сначала сделаем заказ? — предложил он, спасая ситуацию.
— Да, конечно. Цзи Мо, выбери что-нибудь на свой вкус, — кивнула Лю Ижань.
— Да, конечно. Цзи Мо, выбери что-нибудь на свой вкус, — кивнула Лю Ижань.
Цзи Мо подозвал официанта и тут же самым беспардонным образом переложил почётную миссию выбора меню на хрупкие плечи гостей.
Цзи Мо подозвал официанта и тут же самым беспардонным образом переложил почётную миссию выбора меню на хрупкие плечи гостей.
Однако девушки проявили скромность, заказав лишь по паре лёгких овощных закусок. Как он ни настаивал, больше ничего выбирать они не пожелали, так что Цзи Мо пришлось взять инициативу в свои руки и плотно дозаказать сытных мясных блюд.
Однако девушки проявили скромность, заказав лишь по паре лёгких овощных закусок. Как он ни настаивал, больше ничего выбирать они не пожелали, так что Цзи Мо пришлось взять инициативу в свои руки и плотно дозаказать сытных мясных блюд.
— Из напитков что закажем? — поинтересовался он.
— Из напитков что закажем? — поинтересовался он.
— Чего-нибудь покрепче, — в один голос заявили обе красавицы.
— Чего-нибудь покрепче, — в один голос заявили обе красавицы.
Цзи Мо почувствовал, как у него дёргается глаз. Ничего себе нежные создания! Нынешние старшекурсницы вообще знают слово «скромность»?
Цзи Мо почувствовал, как у него дёргается глаз. Ничего себе нежные создания! Нынешние старшекурсницы вообще знают слово «скромность»?
— Извините, я сегодня на таблетках, так что пить не могу, — поспешно соврал Цзи Мо, слишком хорошо помня, какими горькими последствиями обычно оборачиваются его алкогольные возлияния.
— Извините, я сегодня на таблетках, так что пить не могу, — поспешно соврал Цзи Мо, слишком хорошо помня, какими горькими последствиями обычно оборачиваются его алкогольные возлияния.
— А как же остальные? — Лю Ижань перевела взгляд на его соседей.
— А как же остальные? — Лю Ижань перевела взгляд на его соседей.
— С удовольствием! Мы только за! — наперебой затараторили эти предатели, расплываясь в заискивающих улыбках.
— С удовольствием! Мы только за! — наперебой затараторили эти предатели, расплываясь в заискивающих улыбках.
Тьфу на вас! Спелись, предатели! Два сапога пара! Бесхребетные подхалимы, тряпки половые! Всю мужскую солидарность опозорили!
Тьфу на вас! Спелись, предатели! Два сапога пара! Бесхребетные подхалимы, тряпки половые! Всю мужскую солидарность опозорили!
Цзи Мо мысленно изливал яд, глядя на этих позорищ мужского рода, готовых продать душу за один благосклонный взгляд.
Цзи Мо мысленно изливал яд, глядя на этих позорищ мужского рода, готовых продать душу за один благосклонный взгляд.
Вскоре стол ломился от еды и выпивки. Разговор потёк непринуждённо: звенели бокалы, то тут, то там раздавался дружный хохот.
Вскоре стол ломился от еды и выпивки. Разговор потёк непринуждённо: звенели бокалы, то тут, то там раздавался дружный хохот.
Когда первый голод был утолен, а бутылки заметно опустели, атмосфера стала совсем тёплой.
Когда первый голод был утолен, а бутылки заметно опустели, атмосфера стала совсем тёплой.
— Вы пока угощайтесь, я ненадолго отлучусь, — Цзи Мо поднялся из-за стола и вышел из кабинета. Как истинный джентльмен, он намеревался прокрасться к кассе и по-тихому оплатить счёт.
— Вы пока угощайтесь, я ненадолго отлучусь, — Цзи Мо поднялся из-за стола и вышел из кабинета. Как истинный джентльмен, он намеревался прокрасться к кассе и по-тихому оплатить счёт.
Однако стоило ему спуститься на первый этаж и подойти к стойке администратора, как кто-то легонько похлопал его по плечу. Он обернулся и замер в изумлении.
Однако стоило ему спуститься на первый этаж и подойти к стойке администратора, как кто-то легонько похлопал его по плечу. Он обернулся и замер в изумлении.
— Старшая сестра Лю? А ты как тут оказалась?
— Старшая сестра Лю? А ты как тут оказалась?
— А-я-яй, младший Цзи Мо, нехорошо обманывать! — Лю Ижань шутливо погрозила ему пальцем. — Мы же договорились, что угощаю я. А ты тут за моей спиной пытаешься счёт оплатить. Обидеть меня хочешь?
— А-я-яй, младший Цзи Мо, нехорошо обманывать! — Лю Ижань шутливо погрозила ему пальцем. — Мы же договорились, что угощаю я. А ты тут за моей спиной пытаешься счёт оплатить. Обидеть меня хочешь?
— Да нет, что ты, я просто...
— Да нет, что ты, я просто...
— Всё, иди обратно в кабинет и даже не думай спорить. Иначе я действительно рассержусь.
— Всё, иди обратно в кабинет и даже не думай спорить. Иначе я действительно рассержусь.
— Ну... ладно. Тогда я действительно в туалет схожу.
— Ну... ладно. Тогда я действительно в туалет схожу.
— Иди-иди, — улыбнулась девушка.
— Иди-иди, — улыбнулась девушка.
Цзи Мо развернулся и побрёл в сторону уборной.
Цзи Мо развернулся и побрёл в сторону уборной.
Он и представить себе не мог, что вся эта сцена разыгралась прямо на глазах у стоявшей на лестничном пролёте Чжоу Цзыци. Она как раз спускалась вниз, прижимая к уху мобильный телефон, и заворожённо наблюдала за происходящим.
Он и представить себе не мог, что вся эта сцена разыгралась прямо на глазах у стоявшей на лестничном пролёте Чжоу Цзыци. Она как раз спускалась вниз, прижимая к уху мобильный телефон, и заворожённо наблюдала за происходящим.
— Слушай, Яояо, угадай, кого я только что встретила? — заговорщицким шёпотом проговорила она в трубку.
— Слушай, Яояо, угадай, кого я только что встретила? — заговорщицким шёпотом проговорила она в трубку.
— И кого же? — безразличным тоном отозвалась Му Яо, решив из вежливости подыграть подруге.
— И кого же? — безразличным тоном отозвалась Му Яо, решив из вежливости подыграть подруге.
— Цзи Мо! Представляешь? На выходных он так вокруг тебя увивался, что я грешным делом подумала, будто парень на тебя запал. Ан нет, ошиблась! Стою сейчас в ресторанчике напротив университета, а он тут милуется с девицей. Да непростой — вылитая Лю Ижань, наша главная красавица вуза! Вот ведь тихушник, а с виду такой скромник! Надо будет при первой же возможности устроить ему допрос с пристрастием, пусть колет, что у них там за шуры-муры.
— Цзи Мо! Представляешь? На выходных он так вокруг тебя увивался, что я грешным делом подумала, будто парень на тебя запал. Ан нет, ошиблась! Стою сейчас в ресторанчике напротив университета, а он тут милуется с девицей. Да непростой — вылитая Лю Ижань, наша главная красавица вуза! Вот ведь тихушник, а с виду такой скромник! Надо будет при первой же возможности устроить ему допрос с пристрастием, пусть колет, что у них там за шуры-муры.
В Чжоу Цзыци с новой силой запылал неистовый огонь любопытства.
В Чжоу Цзыци с новой силой запылал неистовый огонь любопытства.
«Цзи Мо. Девушка. Ресторан. Первая красавица»
«Цзи Мо. Девушка. Ресторан. Первая красавица»
Эти слова мгновенно выстроились в голове Му Яо в логическую цепочку. Рука, собиравшаяся перевернуть страницу книги, судорожно сжалась.
Эти слова мгновенно выстроились в голове Му Яо в логическую цепочку. Рука, собиравшаяся перевернуть страницу книги, судорожно сжалась.
Раздался тихий, жалобный треск разрываемой бумаги. Му Яо опустила взгляд на изуродованную страницу и медленно разжала пальцы.
Раздался тихий, жалобный треск разрываемой бумаги. Му Яо опустила взгляд на изуродованную страницу и медленно разжала пальцы.
— Цзыци, мне пора обедать. Поговорим позже, — её голос прозвучал на редкость ровно, почти холодно.
— Цзыци, мне пора обедать. Поговорим позже, — её голос прозвучал на редкость ровно, почти холодно.
— Ладно-ладно, не буду отвлекать. Мне тоже пора расплачиваться. Пока-пока, целую!
— Ладно-ладно, не буду отвлекать. Мне тоже пора расплачиваться. Пока-пока, целую!
— Угу.
— Угу.
Вызов завершился. Чжоу Цзыци опустила телефон и на пару секунд растерянно замерла посреди лестницы.
Вызов завершился. Чжоу Цзыци опустила телефон и на пару секунд растерянно замерла посреди лестницы.
Женская интуиция настойчиво подсказывала ей: в интонациях Му Яо только что проскользнуло нечто крайне подозрительное.
Женская интуиция настойчиво подсказывала ей: в интонациях Му Яо только что проскользнуло нечто крайне подозрительное.
***
***

Комментарии

Загрузка...