К половине третьего дня экскурсия завершилась. Все собрались у ворот зоопарка и поднялись в автобус: сначала нужно было заехать в Усадьбу Зеркального озера за вещами, а уже оттуда держать путь обратно в университет.
К половине третьего дня экскурсия завершилась. Все собрались у ворот зоопарка и поднялись в автобус: сначала нужно было заехать в Усадьбу Зеркального озера за вещами, а уже оттуда держать путь обратно в университет.
Цзи Мо сидел рядом с Му Яо, чувствуя, как его лицо горит так, словно вот-вот повалит дым.
Цзи Мо сидел рядом с Му Яо, чувствуя, как его лицо горит так, словно вот-вот повалит дым.
Позорище! Какое же позорище! Настоящий провал.
Позорище! Какое же позорище! Настоящий провал.
И дернуло же его связаться с этой тупой птицей! Вот уж точно делать было нечего. Мало того что потратился на угощение, так эта пернатая тварь в благодарность еще и обозвала его дебилом.
И дернуло же его связаться с этой тупой птицей! Вот уж точно делать было нечего. Мало того что потратился на угощение, так эта пернатая тварь в благодарность еще и обозвала его дебилом.
Интересно, какой придурок ее этому научил? Попадись он мне — все три ноги переломаю!
Интересно, какой придурок ее этому научил? Попадись он мне — все три ноги переломаю!
Цзи Мо казалось, что его и без того шаткая репутация окончательно и бесповоротно растоптана. Особенно перед Му Яо. Он ведь отчетливо видел, как в ее глазах плясали смешинки, которые она даже не пыталась скрыть. Теперь в ее глазах он, должно быть, круглый дурак.
Цзи Мо казалось, что его и без того шаткая репутация окончательно и бесповоротно растоптана. Особенно перед Му Яо. Он ведь отчетливо видел, как в ее глазах плясали смешинки, которые она даже не пыталась скрыть. Теперь в ее глазах он, должно быть, круглый дурак.
«Ладно, дурак так дурак, — философски рассудил он. — Зато красавицу рассмешил. Оно того стоило!»
«Ладно, дурак так дурак, — философски рассудил он. — Зато красавицу рассмешил. Оно того стоило!»
Другого выхода все равно не оставалось, так что приходилось утешать себя этой сомнительной оптимистичной мыслью.
Другого выхода все равно не оставалось, так что приходилось утешать себя этой сомнительной оптимистичной мыслью.
«Мне весело! Я не дебил! Мне весело! Я не дебил!»
«Мне весело! Я не дебил! Мне весело! Я не дебил!»
Настойчиво занимался самовнушением наш юный друг. Впрочем, получалось так себе. Самообман чистой воды.
Настойчиво занимался самовнушением наш юный друг. Впрочем, получалось так себе. Самообман чистой воды.
Вскоре автобус затормозил у ворот Усадьбы Зеркального озера. Студенты высыпали наружу, забрали багаж, на дорожку посетили уборные и поспешили обратно в салон.
Вскоре автобус затормозил у ворот Усадьбы Зеркального озера. Студенты высыпали наружу, забрали багаж, на дорожку посетили уборные и поспешили обратно в салон.
Как и утром, Цзи Мо бесцеремонно приватизировал маленький чемоданчик Му Яо, самолично водрузив его в багажное отделение.
Как и утром, Цзи Мо бесцеремонно приватизировал маленький чемоданчик Му Яо, самолично водрузив его в багажное отделение.
В этот раз обошлось без хорового пения. Подъем ни свет ни заря ради рассвета, а затем многочасовая прогулка по зоопарку выжали из ребят все соки. В салоне воцарилась сонная тишина, и очень скоро большинство пассажиров мирно засопели.
В этот раз обошлось без хорового пения. Подъем ни свет ни заря ради рассвета, а затем многочасовая прогулка по зоопарку выжали из ребят все соки. В салоне воцарилась сонная тишина, и очень скоро большинство пассажиров мирно засопели.
Именно тогда Цзи Мо заметил, как Му Яо расстегнула свой рюкзак и извлекла оттуда уже знакомый «спальный набор»: беруши, плотную маску на глаза и легкую куртку.
Именно тогда Цзи Мо заметил, как Му Яо расстегнула свой рюкзак и извлекла оттуда уже знакомый «спальный набор»: беруши, плотную маску на глаза и легкую куртку.
На сердце у парня потеплело — судьба явно подбрасывала ему очередной шанс. И действительно, через пару минут его спутница уже была во всеоружии и благополучно погрузилась в сон.
На сердце у парня потеплело — судьба явно подбрасывала ему очередной шанс. И действительно, через пару минут его спутница уже была во всеоружии и благополучно погрузилась в сон.
Кое-как совладав с волнением, Цзи Мо выждал минут пятнадцать. Затем он осторожно повернулся к ней и негромко позвал:
Кое-как совладав с волнением, Цзи Мо выждал минут пятнадцать. Затем он осторожно повернулся к ней и негромко позвал:
— Профессор Му... Профессор Му?
— Профессор Му... Профессор Му?
Ответа не последовало. Он слегка коснулся ее плеча — ноль реакции.
Ответа не последовало. Он слегка коснулся ее плеча — ноль реакции.
Тогда он, сияя от восторга, привычным движением скользнул рукой под наброшенную на ее плечи куртку. Нащупав миниатюрную ладошку Му Яо, он принялся самым бессовестным образом с ней играть.
Тогда он, сияя от восторга, привычным движением скользнул рукой под наброшенную на ее плечи куртку. Нащупав миниатюрную ладошку Му Яо, он принялся самым бессовестным образом с ней играть.
Позабавившись немного, Цзи Мо перешел к гвождю программы: кончиком пальца выводить иероглифы на тыльной стороне ее ладони.
Позабавившись немного, Цзи Мо перешел к гвождю программы: кончиком пальца выводить иероглифы на тыльной стороне ее ладони.
«Яояо, ты мне так нравишься, давай поженимся».
«Яояо, ты мне так нравишься, давай поженимся».
«Сяо Мо, ты мне тоже очень нравишься, давай распишемся прямо сейчас».
«Сяо Мо, ты мне тоже очень нравишься, давай распишемся прямо сейчас».
«Яояо, а ты будешь меня содержать?»
«Яояо, а ты будешь меня содержать?»
«Сяо Мо, я буду зарабатывать и все деньги отдавать тебе».
«Сяо Мо, я буду зарабатывать и все деньги отдавать тебе».
«Яояо, ты лучшая».
«Яояо, ты лучшая».
«Сяо Мо, я люблю тебя».
«Сяо Мо, я люблю тебя».
Но стоило ему войти во вкус, как ладонь Му Яо шевельнулась и резко, наотмашь шлепнула его по пальцам.
Но стоило ему войти во вкус, как ладонь Му Яо шевельнулась и резко, наотмашь шлепнула его по пальцам.
Цзи Мо пулей отдернул руку и мгновенно замер, превратившись в соляной столп.
Цзи Мо пулей отдернул руку и мгновенно замер, превратившись в соляной столп.
«Она что, вообще не спала? Или спала, а я ее разбудил своими нежностями?»
«Она что, вообще не спала? Или спала, а я ее разбудил своими нежностями?»
Цзи Мо отчетливо понимал: при любом раскладе его бренной шкуре грозит смертельная опасность.
Цзи Мо отчетливо понимал: при любом раскладе его бренной шкуре грозит смертельная опасность.
«Хотя постой... Если она бодрствовала с самого начала, значит, была не против, чтобы я держал ее за руку? Просто наша великая и ужасная профессор Му не вынесла моих пошлых фантазий, которые я выводил у нее на ладони».
«Хотя постой... Если она бодрствовала с самого начала, значит, была не против, чтобы я держал ее за руку? Просто наша великая и ужасная профессор Му не вынесла моих пошлых фантазий, которые я выводил у нее на ладони».
«А если она все-таки спала, и это я ее растолкал?»
«А если она все-таки спала, и это я ее растолкал?»
«Ну, тогда пиши пропало. Могилку можно копать уже сейчас».
«Ну, тогда пиши пропало. Могилку можно копать уже сейчас».
«А, была не была! Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Надо проверить».
«А, была не была! Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Надо проверить».
Набравшись поистине собачьей дерзости, парень вновь протянул свою наглую лапу под ее куртку, нащупал тонкие пальцы и бережно сжал их в своей ладони.
Набравшись поистине собачьей дерзости, парень вновь протянул свою наглую лапу под ее куртку, нащупал тонкие пальцы и бережно сжал их в своей ладони.
Затаив дыхание, Цзи Мо замер в томительном ожидании...
Затаив дыхание, Цзи Мо замер в томительном ожидании...
И... ничего! Ровным счетом никакой реакции!
И... ничего! Ровным счетом никакой реакции!
Волна неописуемого блаженства захлестнула его с головой. Он осторожно перевернул ладошку Му Яо, бережно раздвинул ее изящные пальцы и один за другим переплел со своими. Они снова сидели, переплетя пальцы в замок.
Волна неописуемого блаженства захлестнула его с головой. Он осторожно перевернул ладошку Му Яо, бережно раздвинул ее изящные пальцы и один за другим переплел со своими. Они снова сидели, переплетя пальцы в замок.
Цзи Мо скосил глаза на Му Яо, тихонько дремавшую на сиденье. Ощущая нежное тепло ее кожи, он почувствовал, как в душе воцаряется абсолютный покой.
Цзи Мо скосил глаза на Му Яо, тихонько дремавшую на сиденье. Ощущая нежное тепло ее кожи, он почувствовал, как в душе воцаряется абсолютный покой.
Там, где спокойно сердцу, и есть мой дом.
Там, где спокойно сердцу, и есть мой дом.
***
***
Спустя три часа автобус уже подъезжал к главным воротам Университета Хубэй.
Спустя три часа автобус уже подъезжал к главным воротам Университета Хубэй.
Цзи Мо нехотя разомкнул пальцы, напоследок шутливо пощекотал ее ладонь и бесшумно убрал руку.
Цзи Мо нехотя разомкнул пальцы, напоследок шутливо пощекотал ее ладонь и бесшумно убрал руку.
— Профессор Му, мы приехали, — негромко шепнул он. — Пора на выход.
— Профессор Му, мы приехали, — негромко шепнул он. — Пора на выход.
Великая профессор Му даже не удостоила его взглядом. Она молча стянула маску, вытащила беруши и, аккуратно свернув куртку, которая все это время служила ей верным щитом, убрала вещи в рюкзак.
Великая профессор Му даже не удостоила его взглядом. Она молча стянула маску, вытащила беруши и, аккуратно свернув куртку, которая все это время служила ей верным щитом, убрала вещи в рюкзак.
Пару минут спустя двери автобуса распахнулись у ворот кампуса, и сонные студенты потянулись на улицу.
Пару минут спустя двери автобуса распахнулись у ворот кампуса, и сонные студенты потянулись на улицу.
Наш герой, само собой разумеется, тут же подхватил багаж своей спутницы. Следуя за ней по пятам, он сиял от гордости, примерив на себя роль верного рыцаря-телохранителя.
Наш герой, само собой разумеется, тут же подхватил багаж своей спутницы. Следуя за ней по пятам, он сиял от гордости, примерив на себя роль верного рыцаря-телохранителя.
Едва они ступили на асфальт, как к ним подплыла поджидавшая неподалеку Чжоу Цзыци.
Едва они ступили на асфальт, как к ним подплыла поджидавшая неподалеку Чжоу Цзыци.
— Яояо, я сегодня заночую у Чжиюаня, так что в общежитие с тобой не поеду, — щебетала она. — Береги себя там, ладно? Все, я побежала, целую!
— Яояо, я сегодня заночую у Чжиюаня, так что в общежитие с тобой не поеду, — щебетала она. — Береги себя там, ладно? Все, я побежала, целую!
— Угу, — коротко отозвалась Му Яо.
— Угу, — коротко отозвалась Му Яо.
Цзыци развернулась на каблуках и поспешила к Чу Чжиюаню. Подхватив своего благоверного под руку, она упорхнула с ним в сторону отеля, расположенного наискосок от ворот университета.
Цзыци развернулась на каблуках и поспешила к Чу Чжиюаню. Подхватив своего благоверного под руку, она упорхнула с ним в сторону отеля, расположенного наискосок от ворот университета.
Цзи Мо тоскливо посмотрел вслед этой парочке, устроившей у него на глазах очередной сеанс приторной романтики, а затем перевел взгляд на стоявшую рядом неприступную профессоршу.
Цзи Мо тоскливо посмотрел вслед этой парочке, устроившей у него на глазах очередной сеанс приторной романтики, а затем перевел взгляд на стоявшую рядом неприступную профессоршу.
«Ишь, выпендриваются! Подумаешь, невидаль какая! У меня вообще-то тоже кое-кто намечается!»
«Ишь, выпендриваются! Подумаешь, невидаль какая! У меня вообще-то тоже кое-кто намечается!»
«Правда, черт его знает, когда наша дорогая Му Яо соизволит так же бодро потащить меня в гостиницу, чтобы обсудить... научные проблемы при свечах».
«Правда, черт его знает, когда наша дорогая Му Яо соизволит так же бодро потащить меня в гостиницу, чтобы обсудить... научные проблемы при свечах».
«Эх, спешка тут ни к чему. Таких белых лебедей с наскока не берут».
«Эх, спешка тут ни к чему. Таких белых лебедей с наскока не берут».
«Хоть бы притормозила немного на лету, подождала меня, упрямая птица!»
«Хоть бы притормозила немного на лету, подождала меня, упрямая птица!»
— Профессор Му, давайте я занесу ваши вещи в квартиру? — предложил он, прервав свои мысленные стенания.
— Профессор Му, давайте я занесу ваши вещи в квартиру? — предложил он, прервав свои мысленные стенания.
— Держи, — кивнула Му Яо и, вытащив из кармана ключи, вложила их в его ладонь.
— Держи, — кивнула Му Яо и, вытащив из кармана ключи, вложила их в его ладонь.
Цзи Мо растерянно уставился на связку.
Цзи Мо растерянно уставился на связку.
— Профессор, а вы... разве не домой?
— Профессор, а вы... разве не домой?
— Я к родителям, — бросила она напоследок и, изящно развернувшись, зашагала в сторону университетской парковки.
— Я к родителям, — бросила она напоследок и, изящно развернувшись, зашагала в сторону университетской парковки.
Цзи Мо остался стоять на ветру в гордом одиночестве, беззвучно оплакивая свою горькую долю.
Цзи Мо остался стоять на ветру в гордом одиночестве, беззвучно оплакивая свою горькую долю.
«Да она издевается! За кого она меня держит? За бесплатного грузчика?! Между прочим, у инструментов тоже есть гордость! Будешь так себя вести — потеряешь своего верного пажа!»
«Да она издевается! За кого она меня держит? За бесплатного грузчика?! Между прочим, у инструментов тоже есть гордость! Будешь так себя вести — потеряешь своего верного пажа!»
Мысленно зачитав суровый приговор вероломной Му Яо, парень с лицом оскорбленного достоинства потащил чемодан в сторону преподавательских корпусов.
Мысленно зачитав суровый приговор вероломной Му Яо, парень с лицом оскорбленного достоинства потащил чемодан в сторону преподавательских корпусов.
Он привычно толкнул тяжелую дверь подъезда, привычно поднялся на лифте и до автоматизма отточенным движением вставил ключ в замочную скважину квартиры Му Яо.
Он привычно толкнул тяжелую дверь подъезда, привычно поднялся на лифте и до автоматизма отточенным движением вставил ключ в замочную скважину квартиры Му Яо.
Разувшись у порога, он с удовольствием просунул ноги в мягкие мужские тапочки, которые Му Яо купила специально для него. Закрыв за собой дверь, Цзи Мо прошел в глубь квартиры.
Разувшись у порога, он с удовольствием просунул ноги в мягкие мужские тапочки, которые Му Яо купила специально для него. Закрыв за собой дверь, Цзи Мо прошел в глубь квартиры.
Пристроив чемодан в углу прихожей, он зашел в спальню и замер перед просторной, застеленной белоснежным бельем кроватью. В воздухе витал тонкий, едва уловимый аромат ее духов, и на Цзи Мо внезапно навалилась жуткая усталость.
Пристроив чемодан в углу прихожей, он зашел в спальню и замер перед просторной, застеленной белоснежным бельем кроватью. В воздухе витал тонкий, едва уловимый аромат ее духов, и на Цзи Мо внезапно навалилась жуткая усталость.
«А что, если... прилечь на часок?»
«А что, если... прилечь на часок?»
«Эх, была не была! Два раза здесь уже спал, так что семь бед — один ответ».
«Эх, была не была! Два раза здесь уже спал, так что семь бед — один ответ».
Но прежде следовало заглянуть в уборную. Парень мужественно терпел всю дорогу — больше двух часов в автобусе. Не будь он молодым парнем с отличным здоровьем, конфуза было бы не избежать.
Но прежде следовало заглянуть в уборную. Парень мужественно терпел всю дорогу — больше двух часов в автобусе. Не будь он молодым парнем с отличным здоровьем, конфуза было бы не избежать.
Он быстрым шагом направился к ванной комнате и толкнул дверь.
Он быстрым шагом направился к ванной комнате и толкнул дверь.
В следующую секунду Цзи Мо замер на пороге.
В следующую секунду Цзи Мо замер на пороге.
Прямо перед ним, на вешалке у душевой кабины, сушился комплект черного кружевного белья. Парень почувствовал, как у него отнимаются ноги, а мозг отключается начисто.
Прямо перед ним, на вешалке у душевой кабины, сушился комплект черного кружевного белья. Парень почувствовал, как у него отнимаются ноги, а мозг отключается начисто.
Простояв истуканом несколько бесконечных секунд, Цзи Мо невероятным усилием воли отвел взгляд. Он подошел к унитазу, приготовившись наконец облегчить душу, но с ужасом обнаружил, что организм от перенапряжения напрочь отказывается сотрудничать.
Простояв истуканом несколько бесконечных секунд, Цзи Мо невероятным усилием воли отвел взгляд. Он подошел к унитазу, приготовившись наконец облегчить душу, но с ужасом обнаружил, что организм от перенапряжения напрочь отказывается сотрудничать.
Тогда находчивый студент прибег к проверенному методу экстренного охлаждения: он живо вообразил, как катается по постели в одних трусах в обнимку с упитанным и волосатым Лу Чжианом...
Тогда находчивый студент прибег к проверенному методу экстренного охлаждения: он живо вообразил, как катается по постели в одних трусах в обнимку с упитанным и волосатым Лу Чжианом...
По телу мгновенно пробежал ледяной озноб отвращения, и процесс наконец-то пошел — легко и со свистом.
По телу мгновенно пробежал ледяной озноб отвращения, и процесс наконец-то пошел — легко и со свистом.
«Ха! И кто кого? Думал, я с тобой не слажу!»
«Ха! И кто кого? Думал, я с тобой не слажу!»

Комментарии

Загрузка...