Чжао Ичэнь посмотрел на протянутый ему сверток, на мгновение замер, но быстро взял себя в руки. Он принял предмет и начал слой за слоем разматывать ткань. Прошло немало времени, прежде чем под ней наконец показался настоящий клинок.
Чжао Ичэнь перевел взгляд с меча на Шэнь Цинцянь и не нашелся что ответить. Та лишь искоса взглянула на него и бросила:
— Меч я тебе вернула, так что ступай!
Раз уж оружие было у него в руках, задерживаться дольше не имело смысла. Чжао Ичэнь направился к выходу, но, уже взявшись за дверь, обернулся и спросил:
— Кто ты такая на самом деле?
Шэнь Цинцянь опешила. Странный человек — ведет себя с ней так, словно она заправская воровка! Она ведь живет здесь, неужели это еще нужно спрашивать?
— Я женщина, разве не видно? — раздраженно ответила она.
Услышав такой ответ, Чжао Ичэнь дернул уголком рта и молча ушел.
Сгущались сумерки, в деревне воцарилась тишина. Чжао Ичэнь бесшумно покинул деревню, приложил пальцы к губам и свистнул. Откуда-то из темноты прибежал рыжий конь. Запрыгнув в седло, мужчина напоследок бросил взгляд на гору, у подножия которой раскинулась деревня Шэнь, и умчался прочь.
На душе у Шэнь Цинцянь остался неприятный осадок. Такой прекрасный меч ушел из рук — ей было искренне жаль! Вздохнув, она умылась и легла спать.
Среди ночи Шэнь Цинцянь внезапно открыла глаза: снаружи послышались шаги. Походка была легкой, явно не мужской. Она тихо встала с кровати и спряталась за дверью.
За окном сияла луна, заливая комнату серебристым светом. Дверь снаружи дернули, но она не поддалась — Шэнь Цинцянь предусмотрительно задвинула засов. В ту же секунду в щель просунулось что-то тонкое. Шэнь Цинцянь пригляделась: это была полоска металла. Видно, подготовились заранее! Металлическая пластина слегка приподнялась, и засов с лязгом отскочил.
— Открылась, открылась! — послышался приглушенный шепот. Судя по голосу, это была Шэнь Мэй.
Шэнь Цинцянь поспешно забралась обратно под одеяло и притворилась спящей. Ей было крайне любопытно, что эта троица снова задумала.
Дверь приоткрылась, а затем распахнулась шире. В комнату проскользнули две фигуры. Шэнь Мэй подошла к кровати, взяла одежду, которую Шэнь Цинцянь носила днем, и тщательно обшарила каждый карман и складку. Не найдя ничего, она покачала головой стоявшей позади Шэнь Цзяо. Та жестом указала на шею спящей девушки — мол, проверь там.
Шэнь Цинцянь лежала на спине, ровно дыша и не шевелясь, изображая глубокий сон. Шэнь Мэй сделала еще шаг, наклонилась и внимательно осмотрела шею сестры, но ничего не обнаружила. Она снова отрицательно качнула головой.
В этот момент Шэнь Цинцянь нарочно перевернулась на другой бок, чем до смерти напугала обеих. Однако, не просыпаясь, она снова замерла. Сестры, так ничего и не добившись, понуро вышли из комнаты.
Сюй Гуйхуа, которая ждала снаружи, увидев дочерей, увела их в главный дом. Услышав их удаляющиеся шаги, Шэнь Цинцянь открыла глаза. Она ломала голову: что же это такое Сюй Гуйхуа с дочерьми искали посреди ночи? Неужели прознали про её деньги? Вряд ли, ведь она хранила их не дома, а в лавке, под присмотром Шэнь Цинфэна — там было вполне безопасно.
Накинув одежду, Шэнь Цинцянь вышла из дома и прокралась к окну главного дома. Внутри Шэнь Мэй докладывала:
— Матушка, я всё осмотрела: ни в одежде, ни на шее у неё нет того нефритового кулона.
Сюй Гуйхуа нахмурилась:
— Странно. Куда же она могла его спрятать?
— Я видела, что Шэнь Цинцянь в последние дни часто бегает в город, — предположила Шэнь Мэй. — Может, она его продала?
Сюй Гуйхуа покачала головой:
— Вряд ли. Этот кулон — память о её матери. Кому бы она ни собиралась выйти замуж, это украшение должно стать залогом верности. Разве она могла его заложить?
Шэнь Цинцянь за окном слушала это, ничего не понимая. Какой кулон? Какой залог верности? Она впервые об этом слышала!
— Если кулон не найти, придется придумать что-то другое, — сказала Шэнь Цзяо.
— Верно, — ответила Сюй Гуйхуа. — Завтра я пошлю весточку твоему старшему дяде, пусть Сюй Шань приедет и поживет здесь какое-то время. Не верю, что под одной крышей мы не подберемся к ней!
— Матушка, вы хотите сказать...
Услышав это, Шэнь Цинцянь поняла замысел Сюй Гуйхуа. Слушать дальше она не стала и вернулась к себе. Пусть плетут свои интриги, она их не боится! Вернувшись в комнату, она уже не могла заснуть и решила поискать тот самый кулон. Но как ни старалась, как ни обыскивала каждый уголок, ничего похожего на украшение не нашла.
Это было странно. Если Сюй Гуйхуа приходила именно за ним, значит, вещь существует. Почему же её нет? Впрочем, Шэнь Цинцянь не любила зацикливаться на неразрешимых вопросах: раз не нашлось, значит, и искать нечего. Она легла спать.
На следующее утро Шэнь Цинцянь встала, как обычно, рано. Когда она закончила умываться, в главном доме все еще было тихо — видать, троица после ночных приключений решила отоспаться. Шэнь Цинцянь не стала готовить завтрак дома, а решила напроситься к Шэнь Цинлань, а потом отправиться в лавку.
Когда она пришла, Лянцзы умывался, а Шэнь Цинлань как раз ставила на огонь пароварку с кукурузными лепешками.
— Цинцянь пришла! Проходи, садись, сейчас всё будет готово, — радушно встретила её сестра.
— Хорошо! — Шэнь Цинцянь подхватила Лянцзы и вошла в дом.
Здесь она чувствовала себя легко и свободно, с радостью принимая заботу старшей сестры. Она принялась рассказывать Лянцзы сказку про «Радостную овечку и Серого волка», и мальчик слушал, затаив дыхание.
После завтрака Шэнь Цинцянь сказала:
— Сестра, я собираюсь сегодня в лавку, надо проверить, что еще нужно докупить. Да и древесного угля взять не помешает.
— И правда, сходи, — согласилась Шэнь Цинлань. — Нужно поскорее всё обустроить, чтобы начать торговлю. Пожалуй, я пойду с тобой, хоть чем-то помогу.
— Тетя, я тоже хочу! — попросил Лянцзы.
Шэнь Цинцянь погладила его по голове и ласково улыбнулась:
— Хорошо, пойдем вместе.
Они, как обычно, отправились к краю деревни на телеге, запряженной быком. И, к их удивлению, снова встретили Гао Сювэня. Только на этот раз он был не один, а со своей матерью, госпожой Чжан.

Комментарии

Загрузка...