— Сестренка? — И Гуйхуа заметила, что Му Яньцин, кажется, ушла в себя. — Кто тот человек, что спас тебя? Скажи мне, я должна поблагодарить его, да и в будущем смогу присматривать за ним ради тебя.
Му Яньцин едва не рассмеялась в голос. Ну что ж, ладно. Раз уж вы сами додумываете сюжет, то пусть будет так. Она осторожно высвободила руку из хватки И Гуйхуа и с нотками самобичевания в голосе произнесла:
— Не стоит беспокоиться, госпожа. Таким, как я, лишь бы день прожить, куда уж мне просить вас о покровительстве.
— Мы же с тобой как сестры, если ты так говоришь, мне становится не по себе. В тот день в Дворце Вечного Долголетия было слишком много людей, я не могла толком поговорить с тобой, боялась, что ты отдалишься. Вот и решила воспользоваться случаем, чтобы прояснить все недоразумения. Похоже, ты мне совсем не веришь.
Говоря это, И Гуйхуа наполнила глаза слезами — актерская игра была безупречна.
Столкнувшись с такой искусной манипуляцией, Му Яньцин не решилась на резкие слова. Она до сих пор не знала, по какой причине прежняя Му Яньцин вообще решила примкнуть к И Гуйхуа, а лишнее слово могло стать фатальной ошибкой.
Видя, что соперница пустила в ход тяжелую артиллерию в виде слез, Му Яньцин пришлось отвечать тем же. Она мгновенно наполнила глаза влагой и прошептала:
— Выходит, это вы мне не верите, сестра. Это я была глупа и не смогла помочь вам. Если вы все еще готовы заботиться обо мне, мы можем обдумать всё как следует.
И Гуйхуа тут же перестала изображать кроткую печаль. В ее глазах, подернутых легкой поволокой слез, на мгновение промелькнул холод. Она подумала, что Му Яньцин действительно ничего не забыла.
— Раз ты так сказала, я спокойна. Рано или поздно наложница Яо падет к нашим ногам.
Няня Чжан, закончив работу, стояла в стороне, стараясь стать невидимой, боясь, что эти две опасные женщины обратят на нее внимание.
Му Яньцин нужно было прояснить еще кое-что:
— Не думала, что вы пойдете на такие сложности, даже потревожите императрицу, лишь бы я успокоилась. Знала бы я раньше — нашла бы способ навестить вас сама.
И Гуйхуа самодовольно усмехнулась:
— Разве императрица стала бы потакать мне? Я лишь воспользовалась своим правом помогать ей в управлении гаремом, внушив госпоже Вэй, будто хочу наедине дать тебе пару наставлений. Она и согласилась помочь, если я не смогу увести тебя сама.
И Гуйхуа поднялась, волоча за собой тяжелый подол роскошного платья, и сделала шаг вперед. Ее голос стал холоднее:
— Даже если императрица всё узнает, она не заподозрит ничего лишнего, не волнуйся. Но ты должна понимать: одно дело, если она знает, что мы беседуем по душам, и совсем другое — если об этом прознают другие...
— Вы ведь пришли сюда, чтобы сопровождать шестую принцессу, верно? Мы с вами не обсуждали ничего предосудительного.
Му Яньцин разглядела узор на спине платья — распускающиеся цветы. Казалось, они хаотично разбросаны по подолу и рукавам, но золотые нити превращали их в россыпь звезд в ночной мгле.
Сотни птиц склоняются перед фениксом. Звезды окружают луну.
Му Яньцин вдруг осознала: амбиции И Гуйхуа, скрытые за такой мягкой и невозмутимой маской, вероятно, никто и не осмеливался разгадать.
И Гуйхуа обернулась. Ее яркие, притягательные глаза пристально смотрели на Му Яньцин, словно невидимые руки, тянущиеся из бездны:
— Теперь, когда я знаю, что с тобой всё в порядке, а наше недопонимание разрешилось, я спокойна.
Му Яньцин замерла. И это всё? Никаких новых интриг? Если подумать, для нее самой информации было достаточно. И Гуйхуа была крайне осторожна, возможно, она всё еще подозревала, что с Му Яньцин что-то не так, и даже если у нее были планы использовать её в своих целях, теперь она будет трижды думать, прежде чем действовать.
И Гуйхуа повела Му Яньцин внутрь, под взгляды всех присутствующих. В отличие от высокородной И Гуйхуа, для Му Яньцин это был первый визит к императрице после присвоения статуса, поэтому она почтительно совершила глубокий поклон и поприветствовала каждую из наложниц, прежде чем выпрямиться.
Не говоря уже о бесконечных репликах приветствия, сама необходимость кланяться каждой по очереди, причем без права на ошибку, заставила Му Яньцин осознать, как нелегко приходится женщинам в гареме.
Императрица, уже воспитавшая двух принцев и принцессу, обладала той редкой, незыблемой статью и достоинством, которые выделяли её среди сонма красавиц. В её волосах красовались заколки в виде стрекоз и пионов из бирюзы, а платье с узором из облаков и хвостов феникса легко струилось по полу. Издалека она казалась фениксом, случайно залетевшим в сад, полный порхающих бабочек.
Му Яньцин про себя восхитилась: императрица — она и есть императрица, воистину, её красота подобна цветущим пионам в столице.
Императрица терпеливо дождалась, пока Му Яньцин закончит приветствия, и тут же велела ей сесть. Перебирая в руках четки, она произнесла:
— Давно не видела госпожу Му. Ты свежа, как лотос в чистой воде, и так хорошо воспитана.
Му Яньцин, конечно же, поблагодарила императрицу за незаслуженную похвалу и скромно ответила:
— Это всё благодаря другим госпожам, которые не гнушаются моей глупостью и терпеливо наставляют меня, вот я и набралась немного ума.
Глаза наложницы Ян блеснули:
— Раз уж речь зашла о терпеливых наставлениях, сестренка, твоя бывшая госпожа, наложница Яо, сейчас здесь. Мне любопытно, чьими именно наставлениями ты обязана тем, что сегодня удостоилась такой похвалы от императрицы?
Она, разумеется, не упомянула другую госпожу, ныне наложницу Сяо.
Му Яньцин подумала: не успела я войти, как уже начались нападки? Это всё равно что спросить, кто из великих актрис лучше всего учит играть. Отвечать на такой вопрос — путь в никуда. А с языком наложницы Ян, который работает как желтая пресса, если она попытается увильнуть, та обязательно задаст еще более каверзный вопрос.
Наложница Яо усмехнулась:
— Императрица только что назвала тебя благовоспитанной. Что же? Ты ведь из семьи ученых, неужели не можешь ответить на такой простой вопрос?
Наложница Сяо и императрица молчали, не желая вмешиваться в эту мелкую склоку.
Му Яньцин осенило. В антикризисном управлении есть верный прием: переключить внимание на оппонента.
Прости, наложница Ян, но это ты первая начала меня «топить».
Му Яньцин с видом крайней обиды принялась теребить платок и тревожно произнесла:
— Прошу прощения за мою глупость, но я действительно не могу ответить. Обе госпожи оказали мне честь своими наставлениями. Если наложница Ян настаивает, чтобы я выбрала лучшую, то позвольте спросить вас: вы живете в одном дворце с наложницей Яо, а также получаете наставления от императрицы — чьи же уроки для вас важнее? Я бы при случае тоже хотела у них поучиться.
Наложница Ян лишилась дара речи, стиснув зубы. Этот вопрос был смертельной ловушкой.
Наложница Яо, презиравшая наложницу Ян за её недалекий ум, всё же решила не терять лица. Она поднялась, изящно поклонилась императрице и сказала:
— Императрица — мать всей страны. Что уж говорить о наложнице Ян, разве мы с ней осмелимся не почитать императрицу превыше всего в каждом своем слове и поступке?
Вмешательство Яо Цзиюнь отвело удар от Му Яньцин. Наложница Ян поняла, что наложница Яо ею недовольна, и поспешила замолчать, не смея больше произнести ни слова.
Императрица, привыкшая к подобным сценам, мягко сгладила углы и перевела взгляд на И Гуйхуа:
— Наложница И, я слышала, принцесса Ланьюй тоже приехала? Позови её, я давно её не видела.
И Гуйхуа склонилась в поклоне:
— Благодарю вас, госпожа. Юй-эр действительно хотела поприветствовать вас, но из-за своей невоспитанности у входа она случайно задела госпожу Му. Ребенок еще мал, я побоялась, что она нарушит приличия перед вами, и велела няне увести её обратно во дворец.
Императрица с сожалением вздохнула:
— Ох, ты всегда была слишком строга к детям. Она еще мала, это естественно, что ей хочется играть. Не будь к ней так сурова, приводи её почаще, пусть играет с Сюань-эром.

Комментарии

Загрузка...