Во дворце Яньси повсюду сновали люди. Вдоль галерей и у дверей суетились слуги, торопясь зажечь фонари. Их шаги были легкими и уверенными, и, несмотря на общую занятость, здесь царил идеальный порядок. В главном зале разливался аромат дорогих привозных благовоний, а каждая золотая кисточка, украшавшая убранство, казалось, была пропитана изысканной негой.
И Гуйхуа полулежала на длинной тахте, прислонившись к мягкой подушке с вышивкой сучжоу. Выслушав доклад Вэнь Лин, она слегка приоткрыла глаза. Взгляд её был холодным и отстраненным.
— С чего это императрица ни с того ни с сего вспомнила о Му Яньцин? — спросила она.
Вэнь Лин прекратила разминать ей плечи и ответила:
— Вероятно, госпожа узнала, что та едва не погибла, и захотела лично во всём разобраться.
И Гуйхуа насмешливо усмехнулась:
— Как раз вовремя. То, что я ей поручала, она, очнувшись, словно начисто забыла. Мне всё кажется, что эта девчонка стала совсем другой. Жаль только, что Цинь Пэйин следит за ней слишком пристально, у меня не было возможности проверить её как следует.
— Не волнуйтесь, госпожа. Она всего лишь незначительная служанка. Даже если она больше не вцепилась мертвой хваткой в Яо-фэй, она всё равно не посмеет просто так наговаривать на вас.
И Гуйхуа приподнялась, но беспокойство не покидало её:
— Язык живого человека редко бывает на замке. Особенно после той встречи во дворце Юншоу. Эта девица, побывав в воде, словно лишилась своей прежней трусости.
Вэнь Лин приблизилась к самому уху госпожи и прошептала:
— Если вы так тревожитесь, может быть, стоит... — она провела рукой по горлу.
— Ни в коем случае, — холодно оборвала её И Гуйхуа. — То, что она выжила после того, как я столкнула её в воду, уже было верхом неосторожности. Сейчас за ней наблюдают все шесть дворцов, любое действие лишь спугнет змею. Ты до сих пор не выяснила, кто её спас?
Вэнь Лин досадливо поджала губы:
— Глубокой ночью, когда всё было продумано до мелочей... Непонятно, какой безумец рискнул полезть в воду в темноте, чтобы вытащить её, а потом исчез, не оставив ни следа.
Больше всего И Гуйхуа страшилась именно этого. Видел ли тот человек, кто именно стоял за покушением? Но если бы он действительно что-то заметил, а Му Яньцин осталась жива, этот скандал давно бы уже разразился.
Она прохаживалась по комнате, погруженная в раздумья:
— Неужели эта девчонка заранее раскусила, что я жажду её смерти, и подготовила запасной план? Кто в этом дворце мог бы стать её союзником, да еще таким могущественным, что мы до сих пор не можем выйти на его след?
Вэнь Лин подошла ближе:
— Госпожа, чрезмерные раздумья вредят здоровью. Стоит ли ей доверять и станет ли она открыто враждовать с нами — всё прояснится завтра утром, когда мы увидим её во дворце Цзинжэнь. Если она действительно замышляет недоброе, нам придется рискнуть, другого выхода не будет.
Услышав это, И Гуйхуа обернулась. Ярко-алые губы изогнулись в соблазнительной улыбке. Она довольно оперлась на руку Вэнь Лин и произнесла:
— Вот за это я тебя и ценю больше всех. Ты решительна и помогаешь мне вершить великие дела.
Она вышла в переднюю часть главного зала и села, ожидая гостью — та должна была прибыть с минуты на минуту. Глядя на залитый огнями двор, на это ослепительное сияние, она внезапно почувствовала подступающую тоску:
— Совсем не так, как моя мать. Она позволяла целому дому наложниц издеваться над собой, никогда не осмеливалась показать характер законной жены и в итоге так рано ушла из жизни.
С того самого дня, как мать скончалась, И Гуйхуа дала себе слово никогда не позволять другим стоять над собой. С годами её красота расцвела, а умение вести дела и общаться с людьми принесли ей славу во всей столице — знатные вельможи обивали пороги, желая взять её в жены.
Она не смотрела на горы золота и драгоценностей. Она знала, что её отец, не раз возвращавшийся с полей сражений в крови, трудился на благо двора не меньше, чем кланы Гу или Цинь, но вечно оставался в тени. Отец не желал мириться с этим, и И Гуйхуа была такой же.
Отец часто говорил ей: Если не хочешь быть под пятой у других, должна изо всех сил карабкаться на самый верх. Одной лишь личной силы бывает недостаточно — есть те, кто рожден выше других, чья кровь благородна от рождения. Ты, Хуаэр, обладаешь такой неземной красотой и острым умом, что, как и я, рождена для великого, а не для того, чтобы прозябать в безвестности.
К счастью, она не подвела себя — теперь она уступала лишь императрице. Но это всё еще не вершина, и ей всё еще приходится склонять голову перед другими.
В залу торопливо вошла служанка:
— Госпожа, Ян-гуйжэнь прибыла.
И Гуйхуа очнулась от своих мыслей. Взгляд её стал тяжелым:
— Найди кого-нибудь расторопного, присматривайте за принцем и принцессой, не позволяйте им бегать сюда. И еще... что насчет Вэнь-гуйжэнь?
Вэнь Лин ответила:
— Не беспокойтесь, госпожа, я сама прослежу. К тому же, у Вэнь-гуйжэнь уже большой срок, а в последнее время плод беспокоен, лекари велели ей соблюдать покой.
— Ступайте. Без моего приказа не входить.
Через мгновение после того, как служанки удалились, Ян-гуйжэнь, кутаясь в широкий плащ, вошла в зал и, не говоря ни слова, поспешно опустилась на колени:
— Приветствую вас, госпожа.
И Гуйхуа, разглядывая свои накладки на ногти, протянула:
— Если бы младшая сестра Ян не пришла, я бы решила, что ты решила отдалиться от меня.
Ян-гуйжэнь вздрогнула и не посмела поднять головы:
— Простите меня, госпожа... Я бестолкова. Яо-фэй в последнее время держит меня в ежовых рукавицах, она занята музыкой и живописью, и требует, чтобы я следила за всем, я... я просто не могла найти свободной минуты, чтобы прийти.
И Гуйхуа знала, что та не лжет. Яо Цзиюнь, вновь обретя расположение императора, дорожила им пуще прежнего и каждый день изнуряла себя упражнениями, боясь, что малейшая оплошность вызовет немилость.
— Ну что ты, я ведь просто пошутила, чего ты так разволновалась? — И Гуйхуа лишь слегка тронула губы улыбкой и перевела взгляд с ногтей на всё еще стоявшую на коленях Ян-гуйжэнь.
Та выдохнула, поднялась и принужденно улыбнулась:
— Я знаю, госпожа великодушна и не станет меня винить.
И Гуйхуа, пристально глядя на её заискивающее лицо, спросила:
— А в чем именно, по-твоему, я могла бы тебя винить?
Ян-гуйжэнь, не задумываясь, выпалила:
— Конечно, за тот день во дворце Юншоу... — в следующую секунду она встретилась с ледяным взглядом И Гуйхуа, поняла, что сболтнула лишнее, и снова повалилась на колени. — Госпожа... это я не справилась с поручением...
И Гуйхуа презрительно бросила:
— Ты сама знаешь, что не справилась. Подговорила Яо Цзиюнь устроить скандал во дворце Юншоу, и даже такое простое дело запорола. Если бы я не подоспела вовремя, ты бы, наверное, и меня выдала?
— Госпожа, в тот день... в тот день Сяо-пинь тоже пыталась её защитить, к тому же эта дрянная девка Му Яньцин так красноречива, я действительно...
— Действительно оказалась бесполезной, так?
Ян-гуйжэнь низко опустила голову, сглатывая слюну, и не посмела продолжить.
— Карьера твоего брата — мой отец уже присматривает для него место. Будет ли его путь гладким и достойным его способностей, зависит только от ваших стараний. Я никогда не нарушаю своих обещаний, но как насчет твоих?
Ян-гуйжэнь словно пришла в себя, тут же склонилась в поклоне:
— Вашу милость я буду помнить вечно. Ваши дела — это мои дела, я... я сделаю всё, что в моих силах.
И Гуйхуа, волоча по полу подол платья, медленно подошла к ней, помогла подняться и сменила гнев на милость. В её глазах, где только что сгущались тучи, теперь сияло мягкое весеннее солнце:
— Зачем же такие церемонии? Мы же с тобой близки, я прекрасно понимаю, как это было трудно, и, конечно, верю в твою преданность.
— Вы позвали меня среди ночи, госпожа, случилось что-то важное?
И Гуйхуа села рядом с ней и с одобрением произнесла:
— Вот за твой острый ум я тебя и люблю. Знаешь ли ты, кого императрица вызвала завтра к себе на утренний поклон?
Ян-гуйжэнь тут же скривилась от отвращения:
— Весь дворец уже гудит, это та дрянная девка Му Яньцин.
И Гуйхуа, услышав такой тон, осталась довольна. Эта дура попалась на крючок, похоже, завтрашний маленький план удастся на славу.

Комментарии

Загрузка...