Сумерки в глубине дворца всегда отдают какой-то особой, щемящей тоской — будь то в декорациях киностудии, где я бывала раньше, или здесь, в неведомой династии Вэй.
Прожив полдня в этой непонятно откуда взявшейся эпохе, Му Яньцин глубоко прочувствовала, почему наложницы прошлого так часто впадали в уныние.
Во-первых, от скуки и одиночества, а во-вторых, от этого замкнутого пространства, которое неизбежно рождает чувство бессилия, словно ты птица в клетке.
Цайлянь принесла ужин и, заметив, что Му Яньцин, подперев щеку, задумчиво смотрит в окно, тихо спросила:
— О чем задумалась моя госпожа?
Му Яньцин вдруг выдала елейную улыбку:
— О тебе, конечно. — Она потянула Цайлянь за руку, заставляя сесть рядом. — Не стоит тебе быть такой простушкой. Если в следующий раз что-то случится, не нужно бросаться на защиту и стоять, покорно принимая удары. Поняла?
Теперь пришла очередь Цайлянь растерянно хлопать глазами. Расставляя тарелки на столе, она проговорила:
— Госпожа, что за шутки? Любая из наложниц имеет право наказывать нас, слуг, — это и наказание, и милость. Если бы я вмешалась, это было бы преступление, караемое смертью. И даже если случится снова, я все равно буду защищать вас. Я не могу позволить вам вновь остаться в одиночестве перед лицом опасности.
Му Яньцин замерла. Ну конечно, она ведь все еще живет в этом дворцовом сериале. Земля под ногами, закатное небо над головой — все это не имеет ничего общего с тем миром, где превыше всего ценится человек. Для такой маленькой, незаметной фигурки, как Цайлянь, пощечина — это еще пустяк, а за палками дело не станет. Что она, случайная статистка, может изменить?
— Садись, поешь со мной. Весь день на ногах, должно быть, проголодалась, — Му Яньцин снова потянула ее за руку.
Странные подозрения, терзавшие Цайлянь, рассеялись: перед ней по-прежнему была добрая и великодушная госпожа. Но суровые дворцовые правила оказались сильнее, и Цайлянь вежливо отказалась.
Только Му Яньцин успела взяться за еду, как в дверь постучали. Послышался звонкий, приятный голос юного евнуха:
— Докладываю госпоже Му, я по поручению наложницы И-фэй принес вам отвар из женьшеня.
Му Яньцин и Цайлянь настороженно переглянулись — голос показался им знакомым. Му Яньцин за весь день, не считая громких распоряжений евнухов во время дневного спектакля, других мужчин почти не слышала. Скорее всего, это был тот самый человек, который приходил вместе с И-фэй.
В конце концов, раз уж принесли, отвар придется принять.
Цайлянь открыла дверь, но, увидев вошедшего, застыла на месте:
— Почему это...
— Приветствую госпожу Цайлянь, — юный евнух, похоже, спешил закончить дело, поэтому, коротко поздоровавшись, прошел прямо к сидящей Му Яньцин. — Боялся, что целебный отвар остынет, и вы будете в обиде, госпожа.
Му Яньцин напряглась всем телом. Кто знает, не отравитель ли это или наемный убийца?
К несчастью, он все время держал голову опущенной, и она так и не смогла разглядеть его лица.
— Оставь отвар и уходи. Когда нашей госпоже станет лучше, она сама поблагодарит, — Цайлянь встала за его спиной, явно желая поскорее выпроводить незваного гостя.
Тут-то навыки актерской игры Му Яньцин пригодились. Она видела, как Цайлянь пытается скрыть нервозность, и, услышав голос евнуха вблизи, поняла: это тот самый человек, которого Цайлянь сегодня уже прогоняла из-за двери.
Неужели у меня тут любовная интрига? Галантный евнух и прелестная служанка? Или, может, это любовь вопреки всему: евнух, который, даже если его госпожа враждует с моей, готов тайно оберегать свою любовь, и верная служанка, готовая ради госпожи пожертвовать своим счастьем?
Нафантазировав себе сюжет, Му Яньцин внутренне ликовала. Надо же взглянуть, кто там такой у нашей Цайлянь.
— Ты подними... Господин евнух, вы так старались. Не поднимете ли голову, чтобы я запомнила вас? В будущем будет проще обращаться. — Му Яньцин уже забыла о страхе и бдительности.
Когда он подошел ближе, Му Яньцин заметила, что евнух довольно высок. По мере того как «маленький зять» медленно поднимал голову, перед глазами Му Яньцин предстало прекрасное, словно с картины, лицо.
Вот это да! В наше время с такой внешностью он был бы звездой первой величины. Но нет, при ближайшем рассмотрении стало ясно: в его взгляде покорность и роботость давно стерли природную дерзость, уголки глаз опущены, а былой огонек притушен. Даже поднимая голову, он продолжал сутулиться, не смея встретиться с ней взглядом.
— Госпожа? Госпожа? — Цайлянь слегка подтолкнула Му Яньцин, и та пришла в себя.
Му Яньцин с одобрением посмотрела на Цайлянь — вкус у девчонки что надо.
Цайлянь не выдержала:
— Благодарим вас, господин Сяочуань, я провожу вас.
Услышав, что Цайлянь снова торопится его выставить, евнух с мольбой посмотрел на Му Яньцин, явно занервничав.
Му Яньцин подумала: раз уж называют друг друга Сяочуань, чего Цайлянь стесняется?
— Цайлянь, не торопись. Господин Сяочуань проделал такой путь, мы еще не успели поговорить, а ты его уже гонишь.
Цайлянь посмотрела на нее с выражением крайнего недоумения, и тут же спохватилась: возможно, госпожа забыла даже об этом!
Сяочуань, глядя на воодушевленную Му Яньцин, осторожно спросил, надеясь увидеть хоть какой-то знак узнавания:
— Госпожа, вы вспомнили меня?
Улыбка Му Яньцин медленно сползла с лица. О боже, какую часть сюжета она опять пропустила?
— Цайлянь, ты... ты уже знакомила меня с этим господином?
Цайлянь поняла, что больше нельзя возиться с госпожой, потерявшей память, и без обиняков сказала:
— Госпожа, я не уверена, видели ли вы его раньше, но он не может здесь долго оставаться. Если Сяо-пинь узнает — еще полбеды, но наложница И-фэй его на дух не переносит. Если она прознает, нам несдобровать.
— Что? — Му Яньцин перевела взгляд на Сяочуаня. — Разве ты не от И-фэй пришел, чтобы... ну, принести отвар?
— Госпожа Цайлянь, не беспокойтесь, — Сяочуань с поклоном улыбнулся. — Я схитрил и подменил того парня, которого прислала наложница И-фэй, только чтобы увидеть вас. Она не узнает, что это был я. А если даже случится худшее — я ни в чем не виню вас и не втяну в это.
Что? Выходит, пока я строила догадки, этот красавчик искал встречи именно со мной?
— Так это... тот человек, которого Цайлянь сегодня прогнала, тоже был ты? Ты и тогда хотел меня увидеть?
Сяочуань, не поднимая глаз, ответил:
— Да.
Му Яньцин окончательно запуталась. Но раз он пришел не от И-фэй и так рисковал ради встречи, значит, вряд ли он злодей.
— Раз уж пришел, говори скорее, зачем тебе понадобилась наша госпожа? — Цайлянь хотела покончить с этим как можно быстрее.
Сяочуань, набравшись храбрости, прямо посмотрел на Му Яньцин:
— Госпожа, вы не помните? Когда вы упали в воду, это я вытащил вас.
Цайлянь и Му Яньцин переглянулись. Только они знали, что проверить это сейчас невозможно.
Му Яньцин стало не по себе от этого пристального взгляда. Она отвела глаза и пробормотала:
— Это... кажется, что-то припоминаю... но...
Но я ведь не Му Яньцин, я понятия не имею!
За этот день Цайлянь научилась понимать, когда Му Яньцин впадает в ступор и пытается выкрутиться.
— Наша госпожа только пришла в себя, ей нельзя перенапрягаться. О чем вы говорили — она обдумает, когда станет лучше. Если вам полагается награда, мы не останемся в долгу. Поздно уже, господин, ступайте.
Му Яньцин подумала: вот это кризис-менеджмент у моей Цайлянь!
Сяочуань, однако, смутился:
— Нет-нет, спасти госпожу — уже великая честь для меня, я не смею просить награды.
— Тогда зачем ты так стремился меня увидеть? — Му Яньцин чувствовала, что здесь что-то не так. — Может, есть что-то, что ты хотел сказать мне лично?
В глазах Сяочуаня вспыхнул огонек. Отбросив осторожность, он произнес:
— Госпожа проницательна. Я так рвался к вам, потому что мне действительно нужно кое-что сообщить.

Комментарии

Загрузка...