«Небесный бессмертный».
С течением веков это понятие претерпело множество изменений, растеряв часть своего первоначального величия и обросши новыми смыслами.
Ныне это звание было у всех на слуху, а число самих небожителей росло с каждым днем.
Люди давно позабыли, что в самом начале на этом свете правил лишь один-единственный Небесный бессмертный.
*
Ци Шуансинь достигла ранга Небесной девы уже в шестнадцать лет – невиданное достижение, за которое девушку прозвали «Бессмертной на все времена».
Этот почетный титул указывал не только на её поразительные, граничащие с безумием успехи в культивации, но и на её неземную, чистую красоту.
Однако сейчас на этом прекрасном лице, воспетом в легендах, застыла глубокая безысходность.
Ци Шуансинь растерянно смотрела на преградившего ей путь юношу:
— Брат... почему ты так поступаешь?
— Неужели даже сейчас почтенная дева так и не осознала своего положения?
На красивом лице Ци Шуансина появилась горькая, искаженная безумием улыбка.
— Я ведь пришел убить тебя, моя дорогая сестрица. — Его слова потонули в издевательском хохоте собравшихся вокруг заговорщиков.
Слава о Ци Шуансинь гремела повсюду: одаренная, чистая, словно сошедшая с небес дева, сочетавшая в себе острый ум и изящество.
Но мало кто догадывался, что за пределами медитаций она оставалась наивной девушкой.
Многого она попросту не понимала. Например – за что родной брат возненавидел её настолько, что решился на убийство?
Когда же в его сердце зародилась эта черная зависть?
Еще в детстве, когда она только проявила свой феноменальный талант к культивации, брат ласково гладил её по голове и наставлял:
— Будь прилежной, не растрачивай свой дар впустую, но и не торопись без нужды.
С каждым новым шагом сестры на пути Дао брат искренне радовался за неё:
— Твои успехи делают честь нашему роду.
А когда она совершила немыслимый прорыв, воскликнул:
— Невероятно! Похоже, во всем мире не сыскать таланта, равного твоему, сестренка!
Ци Шуансинь признавала, что мало смыслит в мирских делах. Но она твердо верила: пока она усердно тренируется, наставник, родители и брат всегда будут счастливы за неё.
Стоило ей добиться высот, как лица близких озарялись улыбками. И поскольку культивация была единственным делом, в котором она преуспела, девушка отдавала ей всю себя без остатка.
И вот она достигла ранга Небесной девы.
Отныне каждый практик, чей ранг был ниже, обязан был величать её Бессмертной Почтенной.
Когда весть об этом дошла до её брата, Ци Шуансин словно избавился от тяжкого бремени. С его губ слетели тихие, усталые слова:
— Что ж... я так и знал...
— Поздравляю с достижением величия, Почтенная Бессмертная Шуансинь.
Он улыбался натянуто и холодно. Он уже очень давно не гладил её по голове, хваля за успехи.
И дело было не только в том, что маленькая девочка превратилась в прекрасную юную девушку.
Развитие самого Ци Шуансина давно остановилось. Его тоже когда-то считали гением, но на фоне сестры его успехи казались жалкими крохами.
Шуансинь больше не нуждалась в его советах и опеке.
Но когда именно искренняя гордость и радость брата переродились в уродливую, съедающую изнутри ревность?
Ци Шуансин часто задавал себе этот вопрос.
Наверное, в тот самый день, когда мир стал замечать лишь его сестру, начисто забыв о существовании старшего брата.
Словно пытаясь оправдать устроенную засаду, юноша ядовито процедил:
— Если бы... если бы ты никогда не была моей сестрой...
Он безумно расхохотался:
— Как было бы прекрасно, если бы тебя вообще не существовало, Ци Шуансинь!
От этих слов у девушки все поплыло перед глазами. Мир вокруг нее окончательно рухнул. Она больше не знала, кому верить.
Наставник отправил её на Собрание Толкования Дао, где её уже поджидал родной брат с наемниками.
Неужели...
Наставник тоже причастен к этому заговору?
Ведь раньше он никогда не отпускал её одну за пределы обители. А в этот раз настоял, чтобы она отправилась в путь без сопровождения...
Брат смотрел на нее с жестоким торжеством. В ушах продолжал звенеть его безжалостный шепот:
«Как было бы прекрасно, если бы тебя вообще не существовало...»
Эти ядовитые слова близкого человека медленно убивали её изнутри.
Все шестнадцать лет своей жизни она провела в уединении, совершенствуя дух.
Она уже познала Дао.
Впереди её ждали долгие века безбедной жизни.
Но теперь, оглядываясь назад, она не видела ни единой причины продолжать это бессмысленное существование.
Девушка совсем отчаялась. Пальцы крепко сжали талисман телесного освобождения.
*
— Какое жалкое зрелище, — усмехнулся укрывшийся в тени мужчина в одеждах ученого, небрежно поигрывая веером. — Познавшая Дао бессмертная при первой же семейной неурядице думает лишь о том, как уничтожить собственное тело.
— Годы упорных тренировок, сложнейшие заклинания – всё псу под хвост.
— Тоже мне, «Бессмертная на все времена». Одно название.
Стоявший рядом широкоплечий богатырь недовольно буркнул:
— Легко тебе глумиться над наивной девчонкой.
— Это называется тактикой, друг мой, — слащаво улыбнулся ученый. — Каким бы могуществом ты ни обладал, стоит нащупать уязвимое место – и противник сам наложит на себя руки. Зачем пачкать одежду кровью?
— Гнилая душонка, — последовал резкий ответ.
Ученый лишь покачал головой и сложил веер:
— Сейчас начнется самое интересное.
— Главное, чтобы девка не ускользнула, — насторожился силач.
— Не волнуйся, сети для ловли её дхармо-каи расставлены заблаговременно. Ей не уйти.
— Эх, не каждый день увидишь гибель Небесной девы... Впрочем, все они лишь фальшивки, — за веером ученого скользнула зловещая улыбка.
*
Девушка перевела взгляд на зажатый в руке талисман телесного освобождения, преподнесенный наставником. Ей говорили, что в случае смертельной опасности достаточно разбить его, чтобы освободить дух и явить миру истинную силу Небесной девы.
Ци Шуансин жестом приказал наемникам не приближаться. Видимо, брат хотел дать ей возможность уйти достойно.
Но даже если она использует талисман, спастись ей вряд ли удастся.
Это было равносильно добровольной сдаче.
— Пусть будет так, брат... — прошептала она с тоской.
Она раздавила талисман.
Небеса содрогнулись.
К облакам взметнулся ослепительный столб света, пробивший тучи.
Это сияние было видно за тысячи ли от места схватки.
*
Ученый в ярости разорвал свой веер в клочья.
— Ха-ха-ха! Похоже, твой хваленый план провалился! — Громогласно расхохотался силач, явно радуясь неудаче напарника.
Ученый не верил своим глазам:
— Невероятно... Какая щедрость! Почтенный Бессмертный Чжижоу действительно души не чаял в своей ученице.
— Мы не станем преследовать её? — Спросил силач.
— Бесполезно! — Сквозь зубы процедил ученый. — Это был не талисман телесного освобождения. Судя по масштабу, она использовала талисман изгнания.
— И что это значит?
— Слушай внимательно, тупица, дважды повторять не стану.
— В стародавние времена высоко в небесах правил Небесный Суд.
— Он держал в узде всех бессмертных.
— Талисман изгнания служил для того, чтобы насильно возвращать провинившихся небожителей из мира смертных обратно в Небесный Суд.
— Но после того как Истинный Демон поверг Небесный Суд, выжившие бессмертные рассеялись по земле. С тех пор прошло много веков.
— Небесного Суда больше нет.
— И хотя талисман утратил свою первоначальную силу, он всё еще может спасти жизнь, перенеся владельца в безопасное место.
— В мире стало одним редким артефактом меньше...
— Держу пари, даже сам Почтенный Бессмертный Чжижоу теперь не знает, куда занесло его любимицу.
— Поразительная забота, ничего не скажешь – уберег девчонку от мучительной гибели, — злобно сплюнул ученый.
— Надо же, какая полезная штуковина, — равнодушно отозвался силач.
— Полезная, говоришь? — Ученый прищурился. — Этот артефакт создавали как наказание. Он полностью лишает бессмертного его магической силы.
Силачу нравилось наблюдать, как спесь слетает с лица этого умника, ведь это всегда поднимало ему настроение.
— И как же он лишает силы?
— Дурак! — Рявкнул ученый. — Талисманы изгнания применяли к преступникам. Если бы бессмертный возвращался на небеса при полном параде, разве его можно было бы удержать под замком?
На лице ученого отразилась мрачная усмешка:
— Что ж, посмотрим, как наша Почтенная Бессмертная Шуансинь справится с ролью обычной смертной.
Он зловеще рассмеялся:
— Будет забавно, если эта писаная красавица угодит в зубы голодным волкам... или станет игрушкой в руках какого-нибудь глупого мужлана.

Комментарии

Загрузка...