— Возьми её и ударь меня.
— Если сможешь попасть по мне, я верну тебе эти деньги.
Слова Нуонуо, словно огромный валун, брошенный в стоячую воду, всколыхнули затихший двор, подняв тысячи брызг!
Все присутствующие остолбенели.
Что это за затея? Только что с таким трудом вернула деньги, а теперь сама напрашивается на побои? Ребенок совсем обезумел от страха?
Линь-второй тоже замер. Он поднял залитое кровью и грязью лицо, с недоверием глядя на свою крошечную племянницу, от которой сейчас исходила невероятно мощная аура. В какой-то момент он даже перестал понимать: реально ли происходящее или это галлюцинация, порожденная запредельным ужасом.
— Ты... что ты сказала? — заикаясь, переспросил он.
— Я сказала: ударь меня, — повторила Нуонуо. Её голос звучал отчетливо и был лишен всяких эмоций.
Маленький пальчик указал сначала на валявшуюся на земле деревянную палку, а затем на саму себя.
— Разве ты не твердил всегда, что я — просто девчонка, обуза и ходячее несчастье? Разве не хотел ты каждый раз, напившись, отходить меня палкой, да только папа тебя останавливал? Теперь папы нет. Никто больше не встанет у тебя на пути.
Нуонуо сделала шаг вперед, выпрямив свою крошечную фигурку. Её глаза сияли пугающим блеском.
— Давай же. Ударь меня.
Эти слова прозвучали как две звонкие пощечины, наотмашь ударившие Линь-второго по лицу!
Унижение! Чистой воды унижение!
Его, сорокалетнего мужика, главу семьи, прилюдно провоцирует пятилетняя соплячка!
Линь-второй почувствовал, как волна ярости поднялась от самых пят до макушки. Страх, позор, гнев — все эти чувства сплелись в один клубок, исказив его и без того уродливое лицо в жуткой гримасе.
— Ах ты... мелкая дрянь! Не думай, что если за тобой стоят эти твари, я не посмею тебя тронуть!
Алкоголь и ярость окончательно выжгли остатки его разума. Он резко вскочил с земли и схватил тяжелую дубину.
— Я сегодня прибью тебя, нечисть! Совершу правосудие во имя небес!
Линь-второй, словно одержимый демоном, высоко занес палку обеими руками и со всей силы обрушил её на маленькую, хрупкую голову Нуонуо!
— Нет! — старый староста и несколько добрых сердцем сельчан в ужасе закричали.
От такого удара не то что ребенок — взрослый человек испустил бы дух на месте!
Однако Нуонуо даже не шелохнулась. На её личике не отразилось ни тени страха. Она лишь спокойно смотрела на стремительно приближающуюся дубину. Её взгляд был неподвижен, как гладь бездонного старого колодца.
И в тот самый миг, когда дерево должно было коснуться её волос...
Белая молния пришла в движение!
— Р-р-а-а-х! — Белый Король Волков, до этого мирно лежавший подле Нуонуо, издал оглушительный, сотрясающий землю рев!
Его массивное тело в мгновение ока превратилось в размытую тень. Скорость была запредельной! Жители деревни даже не успели разглядеть движения — они лишь почувствовали порыв ледяного ветра.
В следующую секунду...
Хрусть!
Раздался резкий, выворачивающий зубы звук ломающегося дерева.
Толстая, в руку толщиной дубина из цельного дерева была перекушена пополам прямо в воздухе чудовищной силой! Острые волчьи клыки сработали как стальные ножи — срез оказался гладким, словно зеркало.
Линь-второй почувствовал, как его запястья пронзила резкая боль. Невероятная отдача от удара мгновенно разорвала кожу на ладонях, и оттуда брызнула кровь. Обрубок палки с глухим стуком упал на землю.
Сам он так и застыл в нелепой позе с высоко поднятыми руками, не успев завершить удар.
Холод. Пронизывающий до костей холод.
Он почувствовал, как в его шею бьет горячее дыхание, пропитанное густым запахом крови и дикого зверя. Мужчина медленно, сантиметр за сантиметром, повернул голову.
Перед его глазами оказалась огромная, оскаленная волчья морда. Белый Король Волков уже стоял на задних лапах, а передние положил ему на плечи. Голова зверя находилась прямо перед лицом человека — их носы разделяло не больше трех дюймов.
Золотистые глаза, в которых полыхало пламя ярости, в упор смотрели на него. В раскрытой пасти, среди острых клыков, еще виднелись щепки только что перекушенной дубины.
И тут в сознание Линь-второго, подобно приливной волне, ворвался четкий, исполненный жажды убийства и первобытной жестокости посыл:
[Посмел тронуть мою маленькую госпожу...]
[Перегрызу тебе глотку!]
[Разорву на куски!]
— А-а-а-а-а!!!
Струна, называемая «разумом», в этот момент окончательно лопнула в голове Линь-второго. Он издал вопль в сто крат более истошный, чем Лю Чжаоди. Его глаза закатились, ноги подкосились, и он, словно мешок с костями, сполз по телу Белого Короля Волков.
Как и его женушка, он обмочился и тут же лишился чувств от запредельного ужаса.
Только его участь была еще более жалкой. Поскольку передние лапы волка всё еще лежали на его плечах, он остался висеть на них, как брошенное старое тряпье. Вид у него был максимально позорный.
Во дворе снова воцарилась мертвая тишина.
Если раньше, когда в обморок упала Лю Чжаоди, люди думали, что это от нечистой совести или слабости духа, то теперь, глядя на Линь-второго, все всё поняли.
Это не галлюцинация! Этот белый волк действительно готов убивать! Это не ручной зверек, а настоящий свирепый хищник, явившийся из самой преисподней!
И этот хищник подчиняется приказам только одной маленькой девочки.
Взоры всех присутствующих вновь скрестились на Нуонуо. На этот раз в их глазах не было ни капли сочувствия или жалости. Остался лишь чистый, исходящий из самых глубин души... трепет.
Нуонуо даже не взглянула на обмякшего Линь-второго. Она наклонилась, подняла с земли обрубок палки и взвесила его в руке. Затем она подняла голову, медленно обводя взглядом притихших взрослых мужчин.
В деревне эти мужики всегда ходили гоголем: побить жену, обругать ребенка — в этом они были мастера. Но сейчас, под мимолетным взглядом Нуонуо, они один за другим опускали головы или отводили глаза. Никто не осмелился встретиться с ней взглядом. У некоторых даже начали непроизвольно дрожать колени.
Они боялись. Боялись по-настоящему!
Заметив это, Нуонуо едва заметно улыбнулась уголками губ. Именно такого эффекта она и добивалась.
В этой дикой, отсталой горной деревне, где верят только в право сильного, одних денег мало. Одной справедливости — тем более. Нужно обладать силой, которая заставит их трепетать на генетическом уровне.
— Кто еще? — голос Нуонуо, негромкий, но отчетливый, достиг ушей каждого.
— Кто еще считает, что я — просто девчонка, которую можно безнаказанно обижать?
— Кто еще думает, что деньги, за которые мой папа отдал жизнь, можно просто так забрать?
— Кто еще хочет проверить, достаточно ли крепка эта палка?
С каждым вопросом Нуонуо делала шаг вперед. И с каждым её шагом жители деревни невольно пятились назад.
Наконец Нуонуо остановилась в самом центре двора. Она огляделась, глядя на дрожащих от страха односельчан, и вдруг почувствовала какую-то пустоту. Папа говорил, что они — семья героя, и все должны их уважать. Но герой погиб. А остались лишь трусы, пасующие перед силой, и стая жадных, беспринципных гиен. Эта деревня прогнила насквозь.
— Старый староста, — внезапно позвала Нуонуо.
Староста, до этого хранивший молчание в толпе, вздрогнул и, пошатываясь, вышел вперед.
— Да, Нуонуо... дедушка здесь, — в его голосе слышались едва уловимые слезы и волнение.
— Дедушка, с сегодняшнего дня в этом доме всё будет так, как скажу я. У вас есть возражения? — спросила девочка.
Старый староста посмотрел на валявшуюся без чувств чету Линь-вторых, затем на величественного Белого Короля Волков и тяжело кивнул.
— Никаких возражений! Кто посмеет возразить — будет иметь дело со мной, пока мои старые кости еще держатся!
Староста пользовался в деревне огромным авторитетом, и его слова фактически поставили точку в этом деле.
— Хорошо, — кивнула Нуонуо. Затем она перевела взгляд на съежившуюся фигуру в толпе.
Это был её двоюродный брат, Линь Лун.
— Линь Лун.
Услышав свое имя, десятилетний мальчишка вздрогнул так сильно, что выронил из рук куриную ножку прямо в грязь. Он хотел убежать, но обнаружил, что ноги словно приросли к месту.
— Подойди сюда, — Нуонуо поманила его рукой.
Линь Лун не посмел ослушаться. С плаксивым лицом он шаг за шагом подполз к Нуонуо и встал перед ней, не смея поднять глаз.
— Знаешь, почему я тебя позвала? — глядя снизу вверх на брата, который был намного выше её, тихо спросила Нуонуо.
Линь Лун отчаянно затряс головой, слезы уже наворачивались на его глаза.
— Я... я не знаю... сестренка... я виноват... я больше никогда не буду отбирать твои вещи...
Он думал, что Нуонуо решила припомнить ему старые обиды: как он отнимал у неё сладости или толкал в канаву.
Однако Нуонуо покачала головой.
— Нет. Виноваты они, — она указала на Линь-второго и Лю Чжаоди. — Они тебя так воспитали. Но это не беда. С сегодняшнего дня воспитывать тебя буду я.
С этими словами Нуонуо протянула Линь Луну обломок дубины. Мальчик замер, не понимая, что это значит. На лице Нуонуо появилась улыбка, которую можно было бы назвать «дьявольской».
— Ты ведь всегда считал, что они — твои родители, твои боги, твоя опора, и им нельзя перечить? Сейчас ты сделаешь одну вещь. Возьми эту палку и ударь каждого из них по десять раз. Сделаешь это — и все наши старые счеты аннулированы. Ты снова будешь моим братом.
Голос Нуонуо внезапно стал ледяным:
— А если не ударишь... я прикажу Большому Чернышу сожрать тебя... как ту куриную ножку.

Комментарии

Загрузка...