— Это... это Горный Бог... дедушка Горный Бог... явился!
У парня, свалившегося с забора, в паху разлилось тепло, и в воздухе поплыл резкий запах мочи. Но он этого даже не заметил. Его колотило как в лихорадке, зубы выбивали дробь, а в глазах застыл первобытный, парализующий ужас.
— Он... он привел... привел за собой всех зверей с гор... он пришел... пришел взыскать долг!!
Слово «долг» вонзилось в уши каждого, кто находился во дворе, словно раскаленная игла.
Особенно сильно это ударило по Лю Чжаоди. Муж, Линь-второй, только успел рывком поднять её с земли, как после этих слов её ноги снова подкосились. Если бы он не вцепился в неё мертвой хваткой, она бы снова рухнула в пыль.
— Чушь собачья! Совсем ослеп, щенок?! — Линь-второй закричал на парня, пытаясь скрыть собственную слабость, но его бегающие поросячьи глазки, то и дело косившиеся на въезд в деревню, выдавали его панику с головой. — Какой еще Горный Бог? Какие звери? Нализался, небось, вот и мерещится всякое!
— Я не пил! И ничего мне не мерещится! — парень взвизгнул, как кот, которому наступили на хвост, его голос сорвался на фальцет. — Это правда! Там звери! Повсюду волки! И еще... еще черный косолапый размером с гору! Там кабаны, лисы, косули! Все... все они здесь!
Он отчаянно жестикулировал, словно пытаясь выплеснуть через движения переполнявший его страх.
— Они... они не просто бегают, они... они как армия! Они окружили нашу деревню!
Армия!
Это слово заставило сердца жителей деревни уйти в пятки. Те, кто всю жизнь жил под боком у Хребта Черного Дракона, знали повадки лесного зверья как свои пять пальцев. Одиночный зверь не страшен, даже с волчьей стаей опытный охотник мог совладать. Но чтобы разные виды зверей сбились в одну кучу и действовали как «войско»?
О таком в истории Хребта Черного Дракона не слышали сотни лет! Это выходило за рамки здравого смысла и граничило с древними легендами о духах и демонах.
— Всё... конец нам... Горный Бог и впрямь прогневался... — одна старушка, дрожа всем телом, повалилась на колени и начала неистово бить поклоны в сторону гор. — Смилуйся, Горный Бог! Не губи! Мы не хотели вреда девчушке! Это всё Лю Чжаоди, змея подколодная, сердце у неё черное! У каждой обиды есть хозяин, у каждого долга — заемщик! Её и забирай, нас не тронь!
Этот крик стал искрой в пороховой бочке. Взгляды всех сельчан, устремленные на Лю Чжаоди, мгновенно изменились. В них больше не было молчаливого недовольства — только яд, страх и безумное желание сделать её козлом отпущения.
— Точно! Это всё она! Это она бросила дочь героя в лесу на съедение, чтобы задобрить Горного Бога!
— Мы тут ни при чем! Мы просто пришли на угощение... Неужто Горный Бог решит, что мы с ней заодно?
— Лю Чжаоди! Ты, проклятая баба! Ты всю деревню под нож подставила!
Толпа заволновалась. Несколько крепких мужиков начали медленно и угрожающе обступать Лю Чжаоди и Линя-второго. По их глазам было ясно: стоит ситуации накалиться еще немного, и они свяжут супругов, чтобы вышвырнуть их за околицу на растерзание зверью.
Лю Чжаоди окончательно потеряла самообладание. Видя вокруг себя лица людей, готовых её разорвать, она побледнела как полотно.
— Не я это! Не виноватая я! Не слушайте вы этого придурка! Какая еще армия зверей! — она визжала, пытаясь оправдаться, но не успела закончить.
— А-у-у-у-у-у-у-у!!
Протяжный, мощный волчий вой, прозвучавший так близко, будто зверь стоял прямо за спиной, мгновенно заглушил весь шум во дворе. А следом за ним пришла дрожь земли.
Бум... Бум... Бум...
Тяжелые шаги больше не были далеким эхом. Теперь они походили на удары огромного молота, бьющего прямо в грудную клетку каждого присутствующего.
Жители домов на восточной окраине, что были ближе всего к лесу, отчетливо слышали за своими заборами тяжелое сопение и звук когтей, скребущих землю.
— Они... они вошли в деревню!
— Будь ты проклята, Лю Чжаоди! Ты нас всех погубила!
Отчаянные крики и плач вспыхнули с новой силой. Забор во дворе Лю Чжаоди был сложен из самана и не отличался высотой. И вот тогда все увидели, как над ним со всех сторон начали медленно появляться огромные, косматые волчьи головы.
Волки смотрели холодно, с их клыков капала слюна. Десятки пар ярко-зеленых глаз, похожих на блуждающие огни, впились в Лю Чжаоди и Линя-второго, стоявших посреди двора. На три накрытых стола — на ароматную свинину и сочную курятину — звери даже не взглянули. Их цель была ясна как день.
— А-а-а!! — одна из женщин, не выдержав давления, вскрикнула и грохнулась в обморок.
Во дворе воцарилась гробовая тишина. Слышно было лишь тяжелое дыхание зверей и стук зубов перепуганных людей. Время словно застыло.
И в тот момент, когда все решили, что в следующую секунду волки перемахнут через ограду и разорвут их в клочья, со стороны ворот послышались шаги. Они не были тяжелыми — скорее легкими, почти невесомыми, но в них чувствовался четкий, неоспоримый ритм.
Волчья стая у ворот, словно солдаты, получившие приказ, беззвучно расступилась, образуя живой коридор. Все взоры обратились туда.
Во двор медленно, грациозной и в то же время исполненной мощи походкой, вошел самый огромный и величественный белый волк, которого им доводилось видеть в жизни. Его шерсть была ослепительно белой, без единого пятнышка, и в лучах солнца казалось, будто он окутан серебристым сиянием. В его золотистых глазах не было звериной ярости — в них светилась мудрость и величие, достойные человека. Он выглядел как истинный монарх, обходящий свои владения.
А за его спиной следовала еще более массивная и пугающая тень. Огромный черный медведь, который, встань он на задние лапы, оказался бы выше дверного проема! Он просто молча шел за белым волком, но одна лишь аура первобытной свирепости, исходящая от него, заставила «крепких мужиков» деревни почувствовать слабость в коленях.
Два владыки леса — волк и медведь — один за другим вошли в тесный крестьянский дворик. Жители деревни забыли, как дышать. В их головах билась только одна мысль: «Горный Бог явился!» Это точно его ездовые звери! Его верные стражи!
Старый староста тоже замер, не в силах вымолвить ни слова. За свои семьдесят с лишним лет он не видел ничего подобного. Опираясь на стол, чтобы не упасть, он во все глаза смотрел на спину белого волка. Потому что он заметил: там, на спине этого царственного зверя... кто-то сидит.
Это была маленькая фигурка, укутанная в несуразно большую, явно не по размеру, старую армейскую шинель. Порыв ветра откинул капюшон, открыв покрасневшее от холода детское личико. Но на этом лице застыла решимость и холод, не свойственные ребенку. А в больших глазах, похожих на темный виноград, сейчас полыхало пламя возмездия.
Когда староста разглядел это лицо, его словно ударило молнией. Трубка-носогрейка с глухим стуком выпала из его рук, губы задрожали, а глаза мгновенно наполнились слезами неверия.
— Это... это она...
— Это Нуонуо!!
Этот возглас прозвучал как раскат грома над тихим озером. Все взгляды скрестились на спине Короля Волков. Та самая девочка, которую они считали мертвой, которую Лю Чжаоди отдала на «съедение Горному Богу»! Единственная кровь героя Линя, оставшаяся в этом мире!
Она не погибла! Она не просто выжила — она вернулась, восседая на легендарном Белом Короле Волков, в сопровождении огромного черного косолапого и целой армии лесных зверей!
У Лю Чжаоди при виде лица Нуонуо в голове загудело, а мысли разлетелись в прах. Ей казалось, что она видит призрака. Нет! Это было в сто крат страшнее любого призрака! Она тыкала в сторону девочки пальцем, широко разинув рот, но из горла вырывалось лишь сдавленное «хэ... хэ...», а глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит.
Нуонуо, сидя высоко на спине волка, спокойным взором обвела двор: испуганные, ошеломленные, сочувствующие лица. Наконец, её взгляд остановился на помертвевшем лице второй тети, которая теперь выглядела так, будто встретила самого Янь-ло, владыку подземного мира.
Король Волков, словно почуяв волю маленькой хозяйки, бесшумно шагнул вперед, к столу, заваленному остатками пиршества. И тогда, на глазах у до смерти перепуганных людей, он слегка присел на задние лапы и мощно оттолкнулся.
Фьють!
Его массивное тело с невероятной легкостью взмыло в воздух и приземлилось прямо на центр круглого стола, сколоченного из толстых досок.
Грохот! Звон!
Тарелки, чашки и бутылки разлетелись в стороны от мощного удара, с дребезгом разбиваясь о землю. Свинина с лапшой разлетелась повсюду, курица с грибами вперемешку с разлитой водкой залила скатерть.
Волк уверенно стоял на четырех лапах в самом центре стола, возвышаясь над всеми. И Нуонуо, сидевшая на его спине, оказалась на одном уровне с Лю Чжаоди, сползшей на землю. Одна — в вышине, другая — в грязи.
Нуонуо посмотрела на лоснящееся от жира лицо тети, на её новую ватную куртку, а затем перевела взгляд на свою широкую старую шинель, оставшуюся от папы. На её лице не было гнева. Она заговорила очень тихо, тонким детским голоском, который, тем не менее, отчетливо услышал каждый.
— Вторая тетя, я вернулась.
— Дедушка Горный Бог сказал, что не примет меня. Сказал, что твоя жертва... слишком грязная.
— Еще он сказал, что те пятьсот юаней папа отдал своей жизнью, чтобы Нуонуо покупала себе конфеты. А не для того, чтобы ты покупала себе обновки и кормила всю деревню мясом.
— Поэтому он велел мне вернуться... и спросить с тебя лично.
— Вторая тетя, где мои деньги?
— Когда ты мне их вернешь?

Комментарии

Загрузка...