— Ваше Высочество, отряд солдат Наньшао рыщет по окрестностям, хватая людей в качестве рабочей силы. Похоже, они движутся в нашу сторону.
На почерневшем от загара лице Ли Телюя застыла тревога. В последние годы магическая формация тумана вокруг Одинокого города и входа в долину сильно обветшала, и чужаки стали проникать сюда всё чаще. Ли Телюй и его люди раз за разом вырубали заблудших местных жителей и выпроваживали их прочь. Раньше это были единичные случаи, с которыми легко было справиться, но теперь явились регулярные войска Наньшао, да к тому же в немалом количестве. Была велика вероятность, что они прорвутся внутрь. А ведь нынешние защитники — кто болен, кто ранен, кто искалечен, силы их крайне ограничены. Одинокий город стал местом последнего упокоения их боевых товарищей, и никто из них не хотел, чтобы враги осквернили эти кости.
Шэн Цинъи позвала Се Яня:
— Ты владеешь Восьмивратной формацией тумана?
Се Янь с невинным видом уставился на неё:
— Это ещё что такое?
Шэн Цинъи посмотрела на него долгим взглядом.
— Восьмивратная формация тумана — это наследственное искусство твоего рода Се, усовершенствованное военным советником. В долине он расставил её по моему приказу ещё в самом начале, но ту, что за пределами города, твой отец, должно быть, установил перед тем, как отправиться навстречу своей гибели.
Вероятно, осознавая, что их ждет неминуемая смерть, советник хотел сохранить кости своих товарищей, чтобы их не топтали враги. Он использовал Восьмивратную формацию, опираясь на вечные туманы вокруг Одинокого города, превратив его в безмолвную могилу Армии Линсяо.
Се Янь наконец решился задать вопрос, который давно не давал ему покоя:
— Значит, армия Наньшао до сих пор не входила в Одинокий город и считала его мертвым именно из-за этой формации?
— Именно так. Ядовитые испарения дурмана и белены вызывают галлюцинации, головокружение и шум в ушах. А если добавить к этому правильное расположение камней и деревьев, они просто не могут найти дорогу внутрь.
Се Янь ткнул пальцем в свой нос:
— Но мы же постоянно входим и выходим, почему мы не чувствуем действия формации?
Шэн Цинъи терпеливо пояснила:
— Вы можете проходить, потому что пластины ваших доспехов Армии Линсяо пропитаны особыми травами. Впрочем, Наньшао не захватывали город в основном потому, что он не имеет для них особой стратегической ценности, и тратить на него силы было бессмысленно.
Закончив, она внезапно спросила:
— Эти знания — обязательная программа в учебном лагере новобранцев. Как же ты сдал экзамен по тактическим формациям и получил доспехи, если даже этого не знаешь?
Лицо Се Яня окаменело, а щетина скрыла густой румянец. Шэн Цинъи даже усмехнулась от возмущения:
— Значит, ты притащил в Цзэчжоу три тысячи желторотых новобранцев, которые даже экзамен не сдали!
Се Янь промямлил:
— Мы... мы просто хотели всех спасти.
Их отряд состоял из детей офицеров, чьи отцы служили в регулярной армии. Когда Армию Линсяо окружили в Одиноком городе, они решили спасти своих близких, тайно покинули Гуйсюй и пробрались в Цзэчжоу. Шэн Цинъи не знала, ругать ли его за нарушение воинского устава или жалеть о том, что они, будучи ещё совсем детьми, нашли здесь свою могилу. Она вдруг вспомнила слова Юань Чжао: вскоре после того, как она отправилась на помощь Одинокому городу, Гуйсюй был уничтожен и превратился в пустошь. Что ж, пусть так. По крайней мере, эти новобранцы успели сбежать и прожить на несколько лет дольше.
— Так советник при жизни не обучил тебя Восьмивратной формации?
Се Янь почесал затылок:
— Учил, да только я ничего не понял!
Шэн Цинъи стало даже жаль советника: человек с таким блестящим умом, а наследник — пустоголовый болван.
— Сгинь с глаз моих.
В десяти ли от горы Фолу маршировал отряд регулярной армии Наньшао. По указу императора Тяньюаня они направлялись на усиление фронта в Чжэньчжоу.
— Сегодня разобьем лагерь здесь. Отправьте отряд, наловите местных рабов, нам нужны носильщики.
— Слушаюсь!
— Завтра выдвигаемся в сторону горного хребта Фолу.
Заместитель полководца был озадачен:
— Генерал, хребет Фолу не по пути к фронту. Мы что, сделаем крюк?
Это была армия Чжэнъюэ, которой командовал Хао Ци, признанный бог войны Наньшао. За всю свою жизнь он не проиграл ни одной битвы. Единственным пятном на его репутации была осада Одинокого города пятнадцатилетней давности: два года он не мог взять его, потеряв при этом пятьдесят тысяч воинов. А потом, после двух лет изнурительных боев, плоды его труда сорвал Вэнь Сюйчунь, который лишь умел льстить императору. Это была незаживающая рана Хао Ци. За эти пятнадцать лет он не мог спокойно спать, вспоминая тот позор. Он должен был взлететь, подобно гигантской птице Пэн, но Армия Линсяо впечатала его в грязь. Всякий раз, когда политические враги хотели задеть его, они напоминали об этом. Гнев Хао Ци закипал.
— Мы обязаны туда пойти. Я выкопаю кости солдат Линсяо, сотру их в порошок и сварю из них суп.
Шэн Цинъи лично отправилась на разведку маршрута армии Наньшао. На душе было неспокойно.
— Если бы советник был рядом...
Нагрудное зеркало на её доспехах, словно откликнувшись на мысли хозяйки, внезапно взлетело и превратилось в книгу.
— Книга душ.
Книга начала листать страницы сама собой, без ветра. Внутри ровными рядами были записаны тысячи имен. Шэн Цинъи знала каждое из них.
— Советник, Янь Юнь, Дуньдунь, Цзин Дундун...
Это были павшие воины Армии Линсяо. Как они оказались в этой книге? Почему их здесь всего тысяча? Где остальные двадцать девять тысяч?
С кончика кисти Паньфэн вырвался золотой ободок и закружился над Книгой душ. Ещё пару дней назад Шэн Цинъи заметила, что на кончике кисти появилось пять серых колец, а вчера вечером впервые возникло слабое золотое. Это была сила желаний — энергия, рожденная из благодарности, веры, почитания и признания. Она исходила от Фу Цайвэй, тетушки Сюй, Ли Телюя, Се Яня и тех двадцати девушек. Шэн Цинъи не знала, откуда ей это известно, но она просто знала.
Золотое кольцо медленно опустилось на первое имя в книге: Се Юнчжи.
Иероглифы Се Юнчжи сменили черный цвет на золотой и выпорхнули из книги. Тонкая фигура начала обретать плоть. Человек в сером халате с широкими рукавами, с деревянной заколкой в волосах, держащий в руках диск багуа, с глубоким и спокойным взглядом.
— Се Юнчжи приветствует Ваше Высочество.
Голос его звучал мягко и невозмутимо. Шэн Цинъи была поражена. В голове словно взорвался фейерверк. Она отчаянно заморгала, не веря своим глазам, но внутренний голос подсказал ей: Инь-посланник. Это её личный Инь-посланник.
Шэн Цинъи взяла себя в руки — нельзя ронять достоинство Высочества. Она слегка наклонилась и поддержала его:
— Советник, добро пожаловать обратно в мир живых!
Се Юнчжи, наставник наследной принцессы и военный советник Армии Линсяо, прижал правую руку к левому плечу, отдавая воинское приветствие:
— Готов стать Вашей пешкой в игре, чтобы вершить судьбы мира!
***
Се Янь ковырял веточкой муравейник.
— Брат Се, ты позвал нас к выходу из долины, чтобы просто поиздеваться? Что за дела? Если нет поручений, мы пойдем тренироваться.
Утренние тренировки Армии Линсяо в час Мао были незыблемым правилом. Се Янь раздраженно взъерошил волосы:
— Да я сам не знаю, зачем мы здесь!
Вчера, после того как его велели отправить подальше, ему дали задание: завтра в час Мао привести двадцать бойцов в лучшей форме к выходу из долины.
Се Янь был в замешательстве. Почему она отдает приказы так уверенно? Она даже не сказала, из какого она отряда, а уже помыкает им! Се Янь всю ночь ворочался, не сомкнув глаз. Он ведь не какой-нибудь старик, как дядюшка Ли или тетушка Сюй. Он сын великого советника Се Юнчжи, он умный! Она никак не может быть принцессой. Не сходится! Принцесса любила народ как своих детей, была властной и всегда защищала своих. Если бы она выжила тогда, то не стала бы пятнадцать лет скрываться, глядя, как народ Цзэчжоу страдает под гнетом врагов. Она бы сразу нашла их.
— Ваше Высочество, вы решили перенастроить Восьмивратную формацию?
Услышав о том, что Се Янь должен ждать у входа, тетушка Сюй сразу догадалась о цели принцессы. Шэн Цинъи покачала головой:
— Не я. Советник.
Раздался скрип двери. Из комнаты неспешно вышла сухощавая фигура мужчины средних лет.
— Это... советник?
Тетушка Сюй, увидев знакомое лицо, не могла поверить своим глазам. Как это возможно? Она перевела взгляд на Шэн Цинъи и, увидев её облик юной девушки, точно такой же, как пятнадцать лет назад... Что ж, если это принцесса, то возможно всё.

Комментарии

Загрузка...