Слова стихли, и в толпе поднялся шум. Кое-кто не удержался и начал перешёптываться, в основном насмехаясь над тем, что Гу Минчжу не знает меры своим силам: ведь во всём Сучжоу кому было не известно, что она и тяжелее пудреницы ничего в руках не держала.
Кто-то нарочно громко спросил:
— Гу Минчжу, а ты хоть лук-то натянуть сможешь?
— Минчжу! — Шэнь Юйин поспешно дёрнула её за рукав и тревожно прошептала: — Что ты такое говоришь!
Гу Минчжу успокаивающе похлопала её по руке, перевела взгляд на Ци Фэйянь и произнесла:
— Госпожа Ци, если на охоте я не займу первое место... — она сделала паузу, — то пройду на коленях путь от Северной улицы до особняка Ци и принесу тебе извинения. Но если первое место займу я, то ты! Встанешь на колени у ворот клана Гу и трижды ударишься головой о землю, признавая свою вину!
Если до этого момента её слова можно было счесть просто болтовнёй, то теперь это звучало как безумие.
Все присутствующие были людьми знатными. Требовать от дочери из благородного рода бить поклоны — это уже не просто девичья ссора, на кону стояла честь всего клана!
Ци Фэйянь тоже опешила, но быстро взяла себя в руки.
Гу Минчжу с детства была изнеженной и слабой, разве она умеет охотиться? Да что она вообще может поймать? Среди всех собравшихся юношей разве найдётся хоть один, который не превосходил бы её в тысячи раз?
К тому же, ставка была слишком заманчивой!
Ци Фэйянь представила, как Гу Минчжу на коленях просит прощения, как она топчет ту, что слывёт первой красавицей Сучжоу...
— Гу Минчжу, ты сама это сказала! Я принимаю пари!
— Это чистой воды безумие! — Ци Мин попытался вмешаться: — Янь-Янь, не затевай ссор.
Толпа замерла в предвкушении. Это пари было поистине грандиозным, и исход его, каким бы он ни был, обещал стать главным событием дня.
Ци Мин извиняюще улыбнулся Гу Минчжу:
— Госпожа Гу, Янь-Янь ведёт себя неразумно, не берите её слова в голову.
Не успела она ответить, как Ци Фэйянь возмутилась:
— Брат! Это она сама предложила пари! — она с вызовом посмотрела на Гу Минчжу: — Гу Минчжу, раз уж ты сделала громкое заявление, назад не отступай!
Раз слова были сказаны, Гу Минчжу не собиралась давать им обратный ход. Она повернулась в сторону и, улыбнувшись, произнесла:
— Юный господин Сун, прошу вас быть нашим свидетелем.
Сун Цзыси окинул её изучающим взглядом и спустя мгновение кивнул.
Раз уж Сун Цзыси согласился свидетельствовать, дело было сделано.
Ци Фэйянь уже видела результат и насмешливо бросила:
— Гу Минчжу, только не вздумай потом вилять, когда проиграешь!
Гу Минчжу не обратила на неё внимания и повернулась к взволнованной Шэнь Юйин:
— Юйин, ты ведь принесла с собой запасной наряд? Отдай его мне.
Это платье Шэнь Юйин шила своими руками, должно быть, для У Юэ. Однако по дороге Гу Минчжу видела его в карете: размер явно не подходил У Юэ, видимо, этот парень по своей рассеянности перепутал мерки и до сих пор не заметил.
Шэнь Юйин стиснула зубы и повела Гу Минчжу переодеваться.
В комнате Гу Минчжу не спеша снимала платье, а Шэнь Юйин, терзаемая тревогой, искала выход:
— Минчжу, может, притворишься больной?
Гу Минчжу развязала пояс с узором из цветов груши.
— Или давай я тебя ударю, чтобы ты потеряла сознание, так дело и замнётся. На худой конец... — Шэнь Юйин распахнула заднее окно и осмотрелась: — Уходи через него. Если ты исчезнешь, всё забудется. В худшем случае над нами посмеются пару дней, но не придётся же тебе на самом деле бить поклоны! Ты ведь такая неженка, даже ведро воды поднять не можешь, какая из тебя охотница...
Последнее слово застряло у Шэнь Юйин в горле, когда она обернулась.
За те несколько мгновений, что она смотрела в окно, Гу Минчжу уже успела переодеться, сняла все заколки, собрала волосы в высокий конный хвост и осталась вполне довольна своим отражением. Она покружилась на месте и сказала:
— Тебе как раз впору это платье.
Шэнь Юйин невольно кивнула: и правда, очень шло.
Тёмно-алый костюм для верховой езды обычно носили мужчины. У Гу Минчжу была очень светлая кожа, и, казалось бы, такой тяжёлый цвет должен был её подавлять, но она буквально светилась энергией. Особенно её огромные, как виноградины, глаза — чистые и ясные. А поскольку её характер был далёк от кротости обычных девиц, алый наряд придавал ей неожиданную удаль и стать.
Шэнь Юйин смотрела на неё и вдруг прозрела.
— Ой, беда! — она досадливо хлопнула себя по бедру: — Я ведь шила его по своим меркам, хорошо, что не отдала, а то был бы позор! — она подошла ближе, оглядела подругу со всех сторон и, пристально посмотрев на неё, добавила: — Но Минчжу, ты в этом наряде такая красавица! В этом алом цвете ты на пять частей похожа на брата Сюжуна.
Гу Минчжу и правда была очень похожа на брата. Услышав слова Шэнь Юйин, она посмотрела в зеркало и осталась очень довольна.
Снаружи послышалось ржание лошадей. Гу Минчжу стёрла улыбку, поправила манжеты и с серьёзным видом произнесла:
— Пойдём.
Шэнь Юйин открыла рот, словно хотела что-то сказать, но дело было сделано, а настрой Минчжу не оставлял сомнений, так что спорить было бесполезно.
Шэнь Юйин проводила её до загона. Несмотря на тревогу в душе, она ободряюще улыбнулась:
— Минчжу, я буду ждать добрых вестей!
Почти все на поле ждали её — или, вернее, ждали, выйдет ли она вообще из той комнаты.
— И впрямь смелая... — прошептал кто-то в толпе.
Гу Минчжу взяла лук и стрелы, которые протянул слуга, и вскоре подвела к себе коня. Проверив снаряжение, она под взглядами всех присутствующих ловко вскочила в седло. Усевшись поудобнее, она нашла глазами Ци Фэйянь — в её взгляде читались высокомерие, насмешка и полная уверенность в своей победе.
Их взгляды встретились.
Гу Минчжу лучезарно улыбнулась. Она натянула поводья, и конь, почувствовав нетерпение хозяйки, демонстративно встал на дыбы. Гу Минчжу смеялась так искренне и дерзко под весенним солнцем. Она повернулась к Шэнь Юйин и уверенно бросила:
— Жди меня!
— Но!
Десяток лошадей подняли вихрь жёлтой пыли и вскоре скрылись вдали.
Чтобы охотиться, нужно было добраться до восточной части полигона, где тянулась гряда гор, которую жители Сучжоу называли Цанлань. Там раскинулись густые леса, а у подножия гор было множество укромных мест, где водилось много дичи.
На полпути те, кто хорошо знал маршрут, ускакали вперёд, и вскоре остались лишь Гу Минчжу и У Юэ.
У Юэ, который поначалу держался позади, ускорился, поравнявшись с ней:
— Минчжу, сегодня просто держись рядом со мной, всю мою добычу я отдам тебе.
Огромные горы Цанлань казались бескрайними, а верхушки гигантских деревьев подпирали облака.
Гу Минчжу пришпорила коня:
— Всё не так просто.
— Клан Ци всегда враждовал с моим домом в делах, а с другими семьями они в сговоре. Даже если я покажу мастерство стрельбы, количеством их всё равно не превзойти.
У Юэ покосился на неё:
— Ты хочешь сказать, что клан Ци объединится с остальными, чтобы расправиться с тобой?
— Именно так.
У Юэ замолчал.
На кону стояла репутация двух семей, и даже если Ци Мин в обычной жизни вёл себя прилично, он вполне был способен на такое. Как бы она ни была искусна в стрельбе, за полдня в одиночку не добыть больше, чем пятеро сообщников.
У Юэ не мог придумать выхода и спросил:
— Раз ты всё это понимала, зачем же согласилась на заведомо проигрышное пари?
— У меня тот же вопрос к госпоже Гу, — раздался голос позади.
Они оба обернулись.
Это был второй сын наместника Сун, Сун Цзыси.
Гу Минчжу и У Юэ удивлённо переглянулись.
Почему он до сих пор здесь?
Сун Цзыси поравнялся с ними и спросил:
— Зачем тебе нужно было заключать это пари, если ты знала, что проиграешь?
Возможно, из-за того, что он вырос в чиновничьей семье, Сун Цзыси, несмотря на юный возраст, всегда казался не по годам серьёзным и рассудительным. А ещё он был очень образован и любил тёмные тона, из-за чего выглядел даже более важным, чем его отец-наместник.
Гу Минчжу ответила:
— Ци Фэйянь оскорбила моего брата, я не могла стерпеть.
Сун Цзыси заметил:
— Но если ты проиграешь, бить поклоны придётся всему клану Гу, это ударит по чести всей семьи. Это пари — безумный риск, и кто бы ни победил, хорошего в этом мало.
Гу Минчжу возразила:
— Господин Сун, человек борется за достоинство, как Будда за благовония. Сегодня я думаю только о победе или поражении, а о завтрашнем дне подумаю завтра. К тому же, я не проиграю!
В её глазах горела решимость, а порывы ветра трепали алые ленты в волосах — девушка вся светилась дерзкой уверенностью.
Сун Цзыси встречал много разных людей: высокомерных и грубых, хвастливых пустышек, скромных и добродетельных, а также таких, как Гу Минчжу, — слепо уверенных в себе...
Он слегка улыбнулся:
— Тогда пожелаю госпоже Гу победы.
— Благодарю!

Комментарии

Загрузка...