«...Погодите, что-то знакомое.»
«...Погодите, что-то знакомое.»
Пэй Чжичжи хорошенько припомнила: «Да ведь это тот самый человек, который только что смотрел на неё с презрением из кареты!»
Пэй Чжичжи хорошенько припомнила: «Да ведь это тот самый человек, который только что смотрел на неё с презрением из кареты!»
Снаружи шуршал дождь и стучали копыта, но карета двигалась на редкость ровно — внутри она почти не чувствовала тряски.
Снаружи шуршал дождь и стучали копыта, но карета двигалась на редкость ровно — внутри она почти не чувствовала тряски.
Она украдкой огляделась: внутри кареты пространства было много, на лежанке из дерева хуанхуали — мягкие пушистые одеяла, под ногами каждый уголок тщательно застлан войлоком отличного качества, на чайном столике из сандала стояли белые яшмовые чаши. Тускло горела перегородчатая эмалевая лампа с рисунком золотом — павильоны и горы.
Она украдкой огляделась: внутри кареты пространства было много, на лежанке из дерева хуанхуали — мягкие пушистые одеяла, под ногами каждый уголок тщательно застлан войлоком отличного качества, на чайном столике из сандала стояли белые яшмовые чаши. Тускло горела перегородчатая эмалевая лампа с рисунком золотом — павильоны и горы.
Пламя мерцало, и так же мерцало настроение Пэй Чжичжи.
Пламя мерцало, и так же мерцало настроение Пэй Чжичжи.
Её маленькая голова шустро крутилась туда-сюда, и вдруг она неожиданно встретилась взглядом с мужчиной. Неизвестно, когда он открыл глаза. Когда человеку неловко, он притворяется, что очень занят, — вот и Пэй Чжичжи сейчас не знала, куда девать глаза: то посмотрит на угол стола, то уставится на халат мужчины.
Её маленькая голова шустро крутилась туда-сюда, и вдруг она неожиданно встретилась взглядом с мужчиной. Неизвестно, когда он открыл глаза. Когда человеку неловко, он притворяется, что очень занят, — вот и Пэй Чжичжи сейчас не знала, куда девать глаза: то посмотрит на угол стола, то уставится на халат мужчины.
Хуай До перевёл взгляд на бледное лицо Пэй Чжичжи, чуть усмехнулся и неторопливо заговорил. Тёплый, но с холодком голос раздался подобно горному ручью, текущему по голубым камням:
Хуай До перевёл взгляд на бледное лицо Пэй Чжичжи, чуть усмехнулся и неторопливо заговорил. Тёплый, но с холодком голос раздался подобно горному ручью, текущему по голубым камням:
— Барышня очнулась?
— Барышня очнулась?
Вспомнив сцены из книг и сериалов про попадание в другой мир, Пэй Чжичжи прокрутила в голове реплики и осторожно попробовала заговорить на старинный манер.
Вспомнив сцены из книг и сериалов про попадание в другой мир, Пэй Чжичжи прокрутила в голове реплики и осторожно попробовала заговорить на старинный манер.
— Осмелюсь спросить, господин... Где это я? Почему я здесь? — раздался звонкий, изящный голос. В произношении чувствовалась та особая цзяннаньская мягкость, от которой слова звучали так, будто девушка кокетничала с собеседником. Нежный тембр вызывал ощущение весеннего ветерка и невольно располагал к мягкому, тёплому разговору.
— Осмелюсь спросить, господин... Где это я? Почему я здесь? — раздался звонкий, изящный голос. В произношении чувствовалась та особая цзяннаньская мягкость, от которой слова звучали так, будто девушка кокетничала с собеседником. Нежный тембр вызывал ощущение весеннего ветерка и невольно располагал к мягкому, тёплому разговору.
На Пэй Чжичжи поверх абрикосового перекрёстного воротника с узором из облаков была надета водно-голубая безрукавка, расшитая цветами груши — мелкими, плотными, искусными стежками. Нижняя часть костюма состояла из юбки в стиле мамяньцюнь* того же абрикосового цвета с узором из птиц и цветов, выполненным золотой вышивкой по тёмной вуали. На запястье поблёскивал белый яшмовый браслет — нефрит влажный, нежный, мелкозернистый.
На Пэй Чжичжи поверх абрикосового перекрёстного воротника с узором из облаков была надета водно-голубая безрукавка, расшитая цветами груши — мелкими, плотными, искусными стежками. Нижняя часть костюма состояла из юбки в стиле мамяньцюнь* того же абрикосового цвета с узором из птиц и цветов, выполненным золотой вышивкой по тёмной вуали. На запястье поблёскивал белый яшмовый браслет — нефрит влажный, нежный, мелкозернистый.
П.п.: Мамяньцюнь (юбка «лошадиное лицо») — традиционная китайская юбка со складками, характерная для династий Мин и Цин.
П.п.: Мамяньцюнь (юбка «лошадиное лицо») — традиционная китайская юбка со складками, характерная для династий Мин и Цин.
Было видно, что родом она из небедной семьи.
Было видно, что родом она из небедной семьи.
Но, видимо, по пути что-то случилось: её чёрные волосы слегка растрепались, лицо было бледным. Однако это не только не уменьшало её красоты, а, напротив, делало её ещё более трогательной и уязвимой.
Но, видимо, по пути что-то случилось: её чёрные волосы слегка растрепались, лицо было бледным. Однако это не только не уменьшало её красоты, а, напротив, делало её ещё более трогательной и уязвимой.
Её маленькое личико размером с ладонь было белым, словно фарфор, на щеках играл лёгкий розовый румянец — подобно персиковым лепесткам, только распустившимся на весенней ветке. Нефритовый маленький носик был изящным и прямым, на самом кончике виднелся естественный розоватый оттенок, придававший ей трогательную детскую прелесть.
Её маленькое личико размером с ладонь было белым, словно фарфор, на щеках играл лёгкий розовый румянец — подобно персиковым лепесткам, только распустившимся на весенней ветке. Нефритовый маленький носик был изящным и прямым, на самом кончике виднелся естественный розоватый оттенок, придававший ей трогательную детскую прелесть.
Ясные мелкие глаза влажно смотрели на него, сияя и волнуясь. Длинные ресницы трепетали, а на лице застыло выражение растерянности и испуга — вполне естественное при встрече с незнакомцем.
Ясные мелкие глаза влажно смотрели на него, сияя и волнуясь. Длинные ресницы трепетали, а на лице застыло выражение растерянности и испуга — вполне естественное при встрече с незнакомцем.
Её красивые изящные пальчики легонько сжимали рукав — само воплощение безобидности и невинности.
Её красивые изящные пальчики легонько сжимали рукав — само воплощение безобидности и невинности.
Прямо как перепуганный кролик с висячими ушами.
Прямо как перепуганный кролик с висячими ушами.
Многие люди разными способами подсылали к нему женщин, но Хуай До от природы был подозрителен. Однако сегодня, сам не зная почему, быть может, из-за того, что её глаза были такими яркими и влажно смотрели на него, такими жалобными, он вдруг передумал...
Многие люди разными способами подсылали к нему женщин, но Хуай До от природы был подозрителен. Однако сегодня, сам не зная почему, быть может, из-за того, что её глаза были такими яркими и влажно смотрели на него, такими жалобными, он вдруг передумал...
Пэй Чжичжи наконец-то удалось выморгать ресницу, которая попала в глаз, но она всё ещё боялась поднять голову — как бы мужчина не подумал, что она закатывает на него глаза, и не выбросил её из кареты.
Пэй Чжичжи наконец-то удалось выморгать ресницу, которая попала в глаз, но она всё ещё боялась поднять голову — как бы мужчина не подумал, что она закатывает на него глаза, и не выбросил её из кареты.
— Это моя карета. Я увидел, как вы упали в обморок на дороге, рядом не было ни слуг, ни охраны, поэтому я подобрал вас и спас.
— Это моя карета. Я увидел, как вы упали в обморок на дороге, рядом не было ни слуг, ни охраны, поэтому я подобрал вас и спас.
Пэй Чжичжи: «...Если я ничего не путаю, сначала вы хотели просто проехать мимо!»
Пэй Чжичжи: «...Если я ничего не путаю, сначала вы хотели просто проехать мимо!»
Впрочем, теперь Пэй Чжичжи поняла, почему у неё после пробуждения так болела шея. Оказывается, её затащили в карету, ухватив за шиворот — кто ж после такого не помучается?
Впрочем, теперь Пэй Чжичжи поняла, почему у неё после пробуждения так болела шея. Оказывается, её затащили в карету, ухватив за шиворот — кто ж после такого не помучается?
Хуай До одной рукой взял чайник и налил чай в белую яшмовую чашу. Движения его были неторопливы и полны достоинства, ароматный чайный пар разливался вокруг. Его длинные пальцы с отчётливыми суставами исполняли эту неспешную церемонию так, что на неё было приятно смотреть.
Хуай До одной рукой взял чайник и налил чай в белую яшмовую чашу. Движения его были неторопливы и полны достоинства, ароматный чайный пар разливался вокруг. Его длинные пальцы с отчётливыми суставами исполняли эту неспешную церемонию так, что на неё было приятно смотреть.
Затем он легонько пододвинул чашу к Пэй Чжичжи. А та с момента побега ещё не пила ни капли воды — действительно хотелось пить, поэтому она взяла чашу и сделала маленький глоток.
Затем он легонько пододвинул чашу к Пэй Чжичжи. А та с момента побега ещё не пила ни капли воды — действительно хотелось пить, поэтому она взяла чашу и сделала маленький глоток.
Тёплая жидкость скользнула по горлу, разгоняя остатки холода.
Тёплая жидкость скользнула по горлу, разгоняя остатки холода.
Хуай До дождался, пока Пэй Чжичжи допьёт, и снова заговорил:
Хуай До дождался, пока Пэй Чжичжи допьёт, и снова заговорил:
— Я ещё не спросил вашего имени. Моя фамилия — Вэнь, имя — Янь. Как к вам обращаться?
— Я ещё не спросил вашего имени. Моя фамилия — Вэнь, имя — Янь. Как к вам обращаться?
Вэнь Янь... Пэй Чжичжи напрягла память и точно определила, что в книге этот персонаж не описывался. И тут же она прониклась к мужчине чувством родства.
Вэнь Янь... Пэй Чжичжи напрягла память и точно определила, что в книге этот персонаж не описывался. И тут же она прониклась к мужчине чувством родства.
Пушечное мясо видит пушечное мясо — и у обоих на глазах слёзы.
Пушечное мясо видит пушечное мясо — и у обоих на глазах слёзы.
— Пэй Чжичжи. Чжи — как в строках «веточка к веточке, вместе растут».
— Пэй Чжичжи. Чжи — как в строках «веточка к веточке, вместе растут».
Хуай До снова налил себе чаю, неторопливо поднёс чашу к губам, сделал маленький глоток и аккуратно поставил обратно. Основание белой яшмовой чаши с лёгким стуком коснулось стола.
Хуай До снова налил себе чаю, неторопливо поднёс чашу к губам, сделал маленький глоток и аккуратно поставил обратно. Основание белой яшмовой чаши с лёгким стуком коснулось стола.
— Если вы не возражаете, не расскажете ли, что только что случилось?
— Если вы не возражаете, не расскажете ли, что только что случилось?
Голос Вэнь Яня был чистым, низким, как ветерок, несущий в себе дыхание снегов, но при этом в нём чувствовалась нежность.
Голос Вэнь Яня был чистым, низким, как ветерок, несущий в себе дыхание снегов, но при этом в нём чувствовалась нежность.
Встреться такой голос в интернете — он бы обвёл Пэй Чжичжи вокруг пальца так, что она бы и не заметила, как лишилась трусов.
Встреться такой голос в интернете — он бы обвёл Пэй Чжичжи вокруг пальца так, что она бы и не заметила, как лишилась трусов.
Пэй Чжичжи вдохнула исходящий от Вэнь Яня приятный, лёгкий, суховатый аромат кедра и сандала. Слушая, как за шторкой кареты шуршит дождь и постукивают копыта, она постепенно успокоилась. Смятение, которое она чувствовала с момента попадания сюда, начало рассеиваться.
Пэй Чжичжи вдохнула исходящий от Вэнь Яня приятный, лёгкий, суховатый аромат кедра и сандала. Слушая, как за шторкой кареты шуршит дождь и постукивают копыта, она постепенно успокоилась. Смятение, которое она чувствовала с момента попадания сюда, начало рассеиваться.
Она кратко пересказала то, что случилось:
Она кратко пересказала то, что случилось:
— Я выехала из Гусу в столицу, но по дороге на нас напали горные разбойники. Я испугалась и в панике разбежалась со своей служанкой.
— Я выехала из Гусу в столицу, но по дороге на нас напали горные разбойники. Я испугалась и в панике разбежалась со своей служанкой.
Платок, который Пэй Чжичжи аккуратно сложила, сейчас снова был зажат в её руке. Пальцы невольно накручивали ткань, и на фоне тёмной материи её бледные пальцы казались яшмово-белыми.
Платок, который Пэй Чжичжи аккуратно сложила, сейчас снова был зажат в её руке. Пальцы невольно накручивали ткань, и на фоне тёмной материи её бледные пальцы казались яшмово-белыми.
Хуай До бросил взгляд на её руки — тонкие, белые, словно выточенные из нефрита, сжимающие смятый платок, кончики пальцев отливали розовым.
Хуай До бросил взгляд на её руки — тонкие, белые, словно выточенные из нефрита, сжимающие смятый платок, кончики пальцев отливали розовым.
Он посмотрел на её покрасневшие веки, его пальцы на мгновение замерли — видимо, он понял её беспокойство, и его голос стал чуть мягче:
Он посмотрел на её покрасневшие веки, его пальцы на мгновение замерли — видимо, он понял её беспокойство, и его голос стал чуть мягче:
— Не бойтесь. Впереди город Цзиньлин, там находится моё жилище. Вы поедете со мной, я позову лекаря, чтобы он вас осмотрел. А что касается вашей служанки и охраны — я распоряжусь, чтобы их нашли.
— Не бойтесь. Впереди город Цзиньлин, там находится моё жилище. Вы поедете со мной, я позову лекаря, чтобы он вас осмотрел. А что касается вашей служанки и охраны — я распоряжусь, чтобы их нашли.
Пэй Чжичжи молчала, тронутая до глубины души.
Пэй Чжичжи молчала, тронутая до глубины души.
Снаружи шуршал дождь и постукивали копыта, но карета двигалась на редкость ровно — даже когда она въезжала в грязь, Пэй Чжичжи почти не чувствовала толчков.
Снаружи шуршал дождь и постукивали копыта, но карета двигалась на редкость ровно — даже когда она въезжала в грязь, Пэй Чжичжи почти не чувствовала толчков.
Они сидели молча, но обстановка не была неловкой, наоборот, в ней царило спокойствие и умиротворение.
Они сидели молча, но обстановка не была неловкой, наоборот, в ней царило спокойствие и умиротворение.
Пэй Чжичжи была человеком с высокой приспособляемостью, к тому же её тело и так было слабым. Укутанная теплом кареты, вдыхая лёгкий аромат кедра и сандала, она начала клониться ко сну.
Пэй Чжичжи была человеком с высокой приспособляемостью, к тому же её тело и так было слабым. Укутанная теплом кареты, вдыхая лёгкий аромат кедра и сандала, она начала клониться ко сну.
***
***
Примечание автора:
Примечание автора:
До того, как увидел лицо: объехатьПосле того, как увидел лицо: забрать с собой
До того, как увидел лицо: объехать
После того, как увидел лицо: забрать с собой
Руководство по чтению:
Руководство по чтению:
Это произведение полностью написано в удовольствие себе и для удовлетворения собственных предпочтений. Лёгкая, смешная маленькая сладкая булочка. Не «сильная героиня». Сюжетная логика разбита вдребезги. Если не нравится — вовремя нажмите на крестик.
Это произведение полностью написано в удовольствие себе и для удовлетворения собственных предпочтений. Лёгкая, смешная маленькая сладкая булочка. Не «сильная героиня». Сюжетная логика разбита вдребезги. Если не нравится — вовремя нажмите на крестик.

Комментарии

Загрузка...