Староста Ван умер?!
Моя дремота мгновенно слетела больше чем наполовину, я вздрогнул и вскочил на ноги, а в ушах настойчиво отдавалось сказанное Ци Лаогэнем вчера на ночь: «Либо умру я, либо умрет противник!»
Неужели...
Неужели дедушка Ци на словах говорил лишь о том, чтобы переломить ногу, а на деле всё-таки нанес смертельный удар?
Да нет же!
Ци Лаогэнь вчера растолковал мне всё яснее некуда: он вовсе не собирался лишать старосту Вана жизни, а лишь хотел забрать у него одну ногу, чтобы тот год-полтора не поднимался с постели. К тому же при мастерстве дедушки Ци, пожелай он отправить старосту Вана на тот свет, он не стал бы использовать такую мелочь, как клинья скользящих ступеней.
Эту штуку определенно сделал не дедушка Ци!
─ Отчего умер староста Ван? ─ я схватил лежавшую в изголовье одежду и спросил, одеваясь на ходу.
Отец нахмурился, лицо у него было очень тяжелое:
─ Говорят, что... свалился и насмерть!
Моя рука, засудевшая в рукав, вмиг замерла на весу.
─ А дедушка Ци где?
Я поспешно встал, даже не успев умыть лицо, натянул одежду и бросился за дверь.
─ Чуть свет ушел на людей посмотреть!
Посмотреть?1
Что хорошего в том, чтобы смотреть на мертвеца?
К тому же это происшествие касалось и нас самих.
Придя во двор Ванов, я увидел, что там уже толпилось множество людей – в три слоя, не меньше, словно на ярмарке.
Я с трудом протиснулся вперед и сразу же заметил Ци Лаогэня.
Этот тип сидел на корточках у ступеней, зажав в зубах сигарету, уперевшись рукой в подбородок и не отрывая глаз от тела старосты Вана, будто рассматривал какую-то диковинку.
Староста Ван лежал навзничь у подножия ступеней, его тело неестественно выгнулось и окоченело.
Его жена Чжан Суфэнь вопила и голосила, убиваясь от горя; если бы ее не поддерживали под руки, она бы давно рухнула на землю.
А среди зевак тоже шла оживленная толчея разговоров:
─ Этот старый хрыч десятки лет бесчинствовал, и наконец-то дождался возмездия!
─ Что человек делает, то и небеса видят: подлеца сама судьба покарает!
─ Эх, а я слыхал, будто к этому Вану в последнее время какая-то нечисть привязалась, вот он повсюду богам и молился.
─ Тьфу, да совесть у него просто была нечиста!
Мне было не до этих разговоров; протиснувшись к Ци Лаогэню, я присел рядом и тихонько спросил:
─ Дедушка Ци! Отчего умер староста Ван? Неужели и впрямь свалился?
─ Свалился хрен собачий! ─ Ци Лаогэнь не поднял головы, качнул подбородком и понизил голос: ─ Клинья скользящих ступеней даже не сдвинулись с места, он покатился вниз уже мертвым!
Не мы его прикончили?
Ну и славно!
Я перевел дух, а следом спросил:
─ Тогда от чего же он умер?
─ Врач из деревенского медпункта только что заходил, говорит – инфаркт миокарда! ─ Ци Лаогэнь скривил губы с выражением крайнего отвращения: ─ Мать твою, ну и повезло же этому гадёнку, даже задница покрыться язвами не успела, как подох.
Он говорил с совершенно серьезным видом, я чуть не прыснул со смеху, но тут же сдержался.
Ци Лаогэнь снова сплюнул и поманил меня пальцем:
─ Мелкий, иди сюда!
Я поддвинулся ближе, а он прижался к моему уху и заговорил совсем тихо:
─ Смерть старосты Вана... тут что-то нечисто!
Я немного удивился:
─ Ты что-то заметил?
Ци Лаогэнь ничего не ответил; покуривая, он неторопливо поднялся на ноги и отвел меня в сторонку, к глухой стене, где было меньше народу.
─ Я тут потолковал с его бабой, вытянул из нее пару слов, ─ Ци Лаогэнь выпустил колечко дыма, и выражение его лица стало строгим: ─ Баба эта говорит, будто весь последний месяц у старосты Вана с рассудком было не в порядке. Он то и дело просыпался среди ночи, вопил и орал на весь дом, что за ним гоняется привидение. И днем вел себя помешанно, сам с собой разговаривал, бегал по всем углам жечь благовония да молиться. Спать по ночам не мог, маялся бессонницей всю напролет, глаза налились кровью, до того извелся от тревоги.
Он смахнул пепел с сигареты и продолжил:
─ Баба его говорит, что врач из медпункта тоже подтвердил: долгая бессонница и страшное нервное напряжение – это главные причины, которые вызывают инфаркт миокарда.
─ Ха-ха, одержимость демонами? ─ усмехнулся я: ─ По-моему, он просто слишком много грязных дел натворил, вот совесть и загрызла!
─ Никакая не совесть.
Ци Лаогэнь покачал головой, его взгляд сделался острым; он бросил окурок на землю, придавил его ботинком и выговорил по слогам:
─ Кто-то наводит порчу!
Кто-то наводит порчу — именно так.
Я остолбенел, голос у меня невольно сорвался на крик, и Ци Лаогэнь тут же протянул руку, зажав мне рот:
─ Дома поговорим!
Мы с Ци Лаогэнем вернулись домой, и отец тут же с тревожным видом бросился к нам расспрашивать, как обстоят дела.
Я велел отцу успокоиться и сказал ему, что смерть старосты Вана никак с нами не связана: врач проверил, он умер не от падения, а от инфаркта миокарда.
─ У этого Ванюги врагов хватало – не мы одни хотели его прикончить, сыскались и другие желающие! ─ произнес Ци Лаогэнь, вытаскивая из кармана кусок красной ткани, в который было что-то завернуто.
Когда он развернул тряпицу, внутри обнаружилась маленькая деревянная резная вещица; по форме она походила на крошечную подушечку, работа была тонкой, размером с ладонь, вот только цвет оказался не слишком приятным – черным-черным, отчего веяло жутковатым холодом, а поверху вилась тугая прядь тонких человеческих волос.
─ Что это за хрень? ─ я с любопытством протянул руку, желая взять ее и рассмотреть поближе.
─ Не трожь! ─ Ци Лаогэнь с размаху шлепнул меня по тыльной стороне ладони, так что я испуганно отдернул руку.
─ Чего ты? Эта штука кусается, что ли? ─ я нахмурился, не понимая реакции Ци Лаогэня.
─ И не думай относиться к ней легкомысленно, она чертовски зловредная, это подушка кошмаров! ─ лицо Ци Лаогэня было сурово и мрачно: ─ Эту дрянь вырезали из корня старого дуба, пролежавшего в могильнике несколько десятков лет, в ней полно могильной сырости. Да если ее еще вымочить в дурмане вроде дурмана обыкновенного и белены – ядовитых отравах, вызывающих галлюцинации, – тогда скверна накладывается на скверну.
Если спрятать ее в наволочку человеческой подушки или под полом кровати, яды из дерева станут потихоньку испаряться, человек будет вдыхать их во сне и ночь за ночью видеть кошмары. Пройдет время, и это сведет его с ума, вызовет галлюцинации: либо свихнется окончательно, либо сам себя до смерти перепугает!
У меня мороз пошел по коже от услышанного: неужели от такой крошечной деревянной подушечки можно человека до смерти напугать?
До чего же жуткая вещь!
─ Дедушка Ци, выходит... старосту Вана уморила эта маленькая деревянная подушка? ─ я смотрел на него с полнейшим недоверием.
─ Пф-ф, само собой! ─ Ци Лаогэнь положил подушку кошмаров обратно в красную тряпицу и бережно завернул ее: ─ А как же иначе? Ты думаешь, у него и вправду случился инфаркт? Жил себе человек – и вдруг хбысь, и прихватило сердечко? С чего бы такая случайность? Это тоже магия яньшэн, да к тому же высшего порядка!
Опять магия яньшэн?
Я уставился на сверток из красной ткани, и у меня по спине побежали мурашки.
─ Мелкий, ты до сих пор не понял? ─ Ци Лаогэнь поднял голову и посмотрел на меня острым взглядом.
─ Чего не понял? ─ я почесал затылок, чувствуя себя в растерянности.
─ Балбес! ─ Ци Лаогэнь щелкнул меня по лбу, да так больно, что я только скривился и зашипел.
─ Раньше мы все думали, будто это староста Ван навел на тебя магию яньшэн, но теперь...
Он указал на сверток в руке и со значением произнес:
─ Староста Ван вовсе не владел магией яньшэн, а настоящий злодей, покалечивший тебя – кто-то другой!

Комментарии

Загрузка...