Услышав мои слова за спиной, Су Ситин замер и неторопливо повернул ко мне голову. Я тут же поспешил сгладить неловкость:
Услышав мои слова за спиной, Су Ситин замер и неторопливо повернул ко мне голову. Я тут же поспешил сгладить неловкость:
— Дядя Тин, пусть кувшин остаётся в коробке. Я и пальцем его не трону, просто взгляну через лупу.
— Дядя Тин, пусть кувшин остаётся в коробке. Я и пальцем его не трону, просто взгляну через лупу.
Су Ситин на секунду опешил, а затем обернулся к гостям, сидевшим за чайным столом и с любопытством наблюдавшим за нами, и мягко улыбнулся:
Су Ситин на секунду опешил, а затем обернулся к гостям, сидевшим за чайным столом и с любопытством наблюдавшим за нами, и мягко улыбнулся:
— Стремление молодёжи к знаниям нужно только поощрять. Ничего страшного, малец, рассмотри его поближе. Если вдруг разобьёшь — лавка берёт расходы на себя.
— Стремление молодёжи к знаниям нужно только поощрять. Ничего страшного, малец, рассмотри его поближе. Если вдруг разобьёшь — лавка берёт расходы на себя.
После таких слов хозяина гостям оставалось лишь смолчать. Однако сидевшие поодаль Су Мо и дядя Жэнь недовольно нахмурились. Особенно злилась Су Мо — её взгляд, устремлённый на меня, буквально метал громы и молнии. И её можно было понять: к этому драгоценному кувшину даже она не решалась прикоснуться, а я, какой-то мелкий помощник, посмел при всех требовать разрешения на осмотр.
После таких слов хозяина гостям оставалось лишь смолчать. Однако сидевшие поодаль Су Мо и дядя Жэнь недовольно нахмурились. Особенно злилась Су Мо — её взгляд, устремлённый на меня, буквально метал громы и молнии. И её можно было понять: к этому драгоценному кувшину даже она не решалась прикоснуться, а я, какой-то мелкий помощник, посмел при всех требовать разрешения на осмотр.
Откажи мне сейчас Су Ситин — и никто бы его не осудил, ведь вещь безумно дорогая и хрупкая. Но с другой стороны, подобный отказ выставил бы его мелочным перед коллегами. Моя просьба была верхом бестактности для простого работника. Я фактически подставил хозяина, вынудив его лавировать между двух огней. Но я просто не мог с собой совладать — жгучее, непреодолимое любопытство затмило голос разума. Мне до смерти хотелось подтвердить догадку, возникшую в голове.
Откажи мне сейчас Су Ситин — и никто бы его не осудил, ведь вещь безумно дорогая и хрупкая. Но с другой стороны, подобный отказ выставил бы его мелочным перед коллегами. Моя просьба была верхом бестактности для простого работника. Я фактически подставил хозяина, вынудив его лавировать между двух огней. Но я просто не мог с собой совладать — жгучее, непреодолимое любопытство затмило голос разума. Мне до смерти хотелось подтвердить догадку, возникшую в голове.
— Ну хорошо, смотри, — Су Ситин слегка откатил инвалидное кресло назад, уступая мне немного места.
— Ну хорошо, смотри, — Су Ситин слегка откатил инвалидное кресло назад, уступая мне немного места.
Искренне он это сделал или просто ради сохранения лица — не имело значения. Я посмотрел на мужчин, державших коробку:
Искренне он это сделал или просто ради сохранения лица — не имело значения. Я посмотрел на мужчин, державших коробку:
— Всё в порядке, не нужно его вынимать. Положите кувшин обратно, я рассмотрю его прямо так.
— Всё в порядке, не нужно его вынимать. Положите кувшин обратно, я рассмотрю его прямо так.
Я не стал прикасаться к фарфору руками, тем самым сохранив лицо Су Ситину и полностью исключив риск случайного повреждения. Присутствующие, кажется, мысленно перевели дух.
Я не стал прикасаться к фарфору руками, тем самым сохранив лицо Су Ситину и полностью исключив риск случайного повреждения. Присутствующие, кажется, мысленно перевели дух.
Прижав к глазу мощную лупу, я принялся сантиметр за сантиметром изучать кобальтовый кувшин, сопоставляя увиденное с той мыслью, что занозой сидела в моей голове. Благодаря своей феноменальной наблюдательности я мог мгновенно замечать любые несоответствия. И хотя я осмотрел едва ли половину тулова сосуда, сделал я это невероятно быстро.
Прижав к глазу мощную лупу, я принялся сантиметр за сантиметром изучать кобальтовый кувшин, сопоставляя увиденное с той мыслью, что занозой сидела в моей голове. Благодаря своей феноменальной наблюдательности я мог мгновенно замечать любые несоответствия. И хотя я осмотрел едва ли половину тулова сосуда, сделал я это невероятно быстро.
Аккуратно убрав лупу, я уважительно кивнул Су Ситину и отступил на своё место.
Аккуратно убрав лупу, я уважительно кивнул Су Ситину и отступил на своё место.
— Так быстро закончил? — старик улыбнулся, но расспрашивать о выводах не стал. Гостей моё мнение тем более не интересовало. Лишь Су Мо сердито закатила глаза, явно обещая устроить мне хорошую головомойку, как только всё закончится.
— Так быстро закончил? — старик улыбнулся, но расспрашивать о выводах не стал. Гостей моё мнение тем более не интересовало. Лишь Су Мо сердито закатила глаза, явно обещая устроить мне хорошую головомойку, как только всё закончится.
Впрочем, не только я действовал оперативно. Стоило мне отойти, как в зал вернулся юрист. Он вежливо кивнул собравшимся:
Впрочем, не только я действовал оперативно. Стоило мне отойти, как в зал вернулся юрист. Он вежливо кивнул собравшимся:
— Мой доверитель согласен на озвученную цену. Мы можем переходить к подписанию договора.
— Мой доверитель согласен на озвученную цену. Мы можем переходить к подписанию договора.
На лицах присутствующих отразилось заметное облегчение.
На лицах присутствующих отразилось заметное облегчение.
— Погодите, — вдруг раздался звонкий голос Су Мо, заставивший всех оцепенеть. — А как насчёт термолюминесцентного анализа? Всё-таки мы приобретаем вещь колоссальной ценности.
— Погодите, — вдруг раздался звонкий голос Су Мо, заставивший всех оцепенеть. — А как насчёт термолюминесцентного анализа? Всё-таки мы приобретаем вещь колоссальной ценности.
Это предложение повергло присутствующих в глубокое замешательство.
Это предложение повергло присутствующих в глубокое замешательство.
Что такое термолюминесцентный анализ? Если говорить простым языком, это научный метод физико-химического анализа, позволяющий с высокой точностью определить возраст обжига керамики и фарфора. На Западе технологическая экспертиза предметов искусства — дело привычное. Однако на китайском антикварном рынке к ней прибегают крайне редко, предпочитая полагаться на многолетний опыт и намётанный глаз авторитетных знатоков.
Что такое термолюминесцентный анализ? Если говорить простым языком, это научный метод физико-химического анализа, позволяющий с высокой точностью определить возраст обжига керамики и фарфора. На Западе технологическая экспертиза предметов искусства — дело привычное. Однако на китайском антикварном рынке к ней прибегают крайне редко, предпочитая полагаться на многолетний опыт и намётанный глаз авторитетных знатоков.
На то были две веские причины. Во-первых, подобные исследования требуют времени и сопряжены с бюрократической волокитой. В Китае практически нет лабораторий с оборудованием нужного уровня, поэтому артефакты приходится отправлять за границу. А вывезти ценный антиквариат из страны — задача на грани невозможного.
На то были две веские причины. Во-первых, подобные исследования требуют времени и сопряжены с бюрократической волокитой. В Китае практически нет лабораторий с оборудованием нужного уровня, поэтому артефакты приходится отправлять за границу. А вывезти ценный антиквариат из страны — задача на грани невозможного.
Во-вторых, для анализа необходимо произвести забор материала, что неизбежно наносит предмету микроповреждения. В мире существует множество лабораторий, способных провести термолюминесцентный тест, — даже при наших отечественных университетах есть подобные базы. Однако в международном антикварном сообществе юридическую силу имеют сертификаты всего двух учреждений: английской компании «Oxford Authentication» и лаборатории китайского искусства при Китайском университете Гонконга.
Во-вторых, для анализа необходимо произвести забор материала, что неизбежно наносит предмету микроповреждения. В мире существует множество лабораторий, способных провести термолюминесцентный тест, — даже при наших отечественных университетах есть подобные базы. Однако в международном антикварном сообществе юридическую силу имеют сертификаты всего двух учреждений: английской компании «Oxford Authentication» и лаборатории китайского искусства при Китайском университете Гонконга.
Но методы забора проб у них варварские. Одни вырезают на донце сосуда равносторонний треугольник со стороной в десять миллиметров, другие высверливают цилиндрический керн диаметром четыре и глубиной пять миллиметров. Обычно требуется не менее двух таких проб. Какой коллекционер в здравом уме добровольно позволит так уродовать шедевр стоимостью в целое состояние? К тому же многие изысканные фарфоровые изделия имеют настолько тонкие стенки, что взять пробу физически невозможно.
Но методы забора проб у них варварские. Одни вырезают на донце сосуда равносторонний треугольник со стороной в десять миллиметров, другие высверливают цилиндрический керн диаметром четыре и глубиной пять миллиметров. Обычно требуется не менее двух таких проб. Какой коллекционер в здравом уме добровольно позволит так уродовать шедевр стоимостью в целое состояние? К тому же многие изысканные фарфоровые изделия имеют настолько тонкие стенки, что взять пробу физически невозможно.
Да и сам метод не даёт стопроцентной гарантии. Бывали случаи, когда подлинный старинный фарфор из раскопок после теста признавали новоделом, которому нет и века.
Да и сам метод не даёт стопроцентной гарантии. Бывали случаи, когда подлинный старинный фарфор из раскопок после теста признавали новоделом, которому нет и века.
Именно поэтому предложение Су Мо вызвало у всех шок. В отечественной практике это было неслыханным делом. Тем более что атрибуция данного кувшина эпохи Юань ни у кого не вызывала сомнений — консилиум экспертов уже пришёл к единогласному мнению.
Именно поэтому предложение Су Мо вызвало у всех шок. В отечественной практике это было неслыханным делом. Тем более что атрибуция данного кувшина эпохи Юань ни у кого не вызывала сомнений — консилиум экспертов уже пришёл к единогласному мнению.
Лишь Су Ситин остался абсолютно спокоен. Очевидно, внучка заранее обсудила с ним этот шаг. Сама экспертиза ей была не нужна — результат и так казался очевидным. Су Мо преследовала иную цель: потянуть время. Анализ потребует минимум четыре недели. И этого месяца ей бы с лихвой хватило, чтобы переоформить залог и получить новый кредит для оплаты юаньского фарфора. Ведь если подписать контракт и платить прямо сейчас, у «Сугу Яцзи» просто не найдётся нужной суммы.
Лишь Су Ситин остался абсолютно спокоен. Очевидно, внучка заранее обсудила с ним этот шаг. Сама экспертиза ей была не нужна — результат и так казался очевидным. Су Мо преследовала иную цель: потянуть время. Анализ потребует минимум четыре недели. И этого месяца ей бы с лихвой хватило, чтобы переоформить залог и получить новый кредит для оплаты юаньского фарфора. Ведь если подписать контракт и платить прямо сейчас, у «Сугу Яцзи» просто не найдётся нужной суммы.
Представители семейств Жун и Бохуасюань спорить не стали. В конце концов, речь шла о дополнительной страховке. К тому же этот кувшин отличался плотным, массивным черепком, идеально подходящим для сверления проб.
Представители семейств Жун и Бохуасюань спорить не стали. В конце концов, речь шла о дополнительной страховке. К тому же этот кувшин отличался плотным, массивным черепком, идеально подходящим для сверления проб.
Но согласится ли на это продавец?
Но согласится ли на это продавец?
Все взоры устремились на юриста, который даже не успел присесть. Тот растерянно моргнул:
Все взоры устремились на юриста, который даже не успел присесть. Тот растерянно моргнул:
— Что ж... Мне нужно снова связаться с доверителем. — Не дожидаясь ответа, он быстро развернулся и вышел с телефоном в коридор.
— Что ж... Мне нужно снова связаться с доверителем. — Не дожидаясь ответа, он быстро развернулся и вышел с телефоном в коридор.
За чайным столом воцарилась напряжённая тишина. Дядя Жэнь, пытаясь разрядить обстановку, добродушно улыбнулся:
За чайным столом воцарилась напряжённая тишина. Дядя Жэнь, пытаясь разрядить обстановку, добродушно улыбнулся:
— Всё-таки вещь стоит почти триста миллионов. Дополнительная проверка никому не повредит.
— Всё-таки вещь стоит почти триста миллионов. Дополнительная проверка никому не повредит.
Сунь Вэньши согласно кивнул:
Сунь Вэньши согласно кивнул:
— Согласен. С сертификатом Оксфорда этот кувшин станет абсолютно безупречным. Если мы решим выставить его на аукцион, он гарантированно не останется без покупателя, да и цена его вырастет в разы!
— Согласен. С сертификатом Оксфорда этот кувшин станет абсолютно безупречным. Если мы решим выставить его на аукцион, он гарантированно не останется без покупателя, да и цена его вырастет в разы!
Среди присутствующих прокатился одобрительный смешок.
Среди присутствующих прокатился одобрительный смешок.
В этот раз юрист вернулся на удивление быстро. Буквально на ходу он громко объявил:
В этот раз юрист вернулся на удивление быстро. Буквально на ходу он громко объявил:
— Мой клиент согласен на проведение термолюминесцентного теста.
— Мой клиент согласен на проведение термолюминесцентного теста.
Все облегчённо выдохнули.
Все облегчённо выдохнули.
— Вот и славно.
— Вот и славно.
— Отличные новости.
— Отличные новости.
— Однако, — прервал их радость юрист, — владелец резонно заметил, что сверление нанесёт предмету урон. Поэтому покупатель обязан внести невозвратный задаток в размере тридцати процентов от суммы сделки. Оплату экспертизы покупатели также берут на себя. И если в процессе забора проб кувшин будет повреждён, вся финансовая ответственность ложится на вас.
— Однако, — прервал их радость юрист, — владелец резонно заметил, что сверление нанесёт предмету урон. Поэтому покупатель обязан внести невозвратный задаток в размере тридцати процентов от суммы сделки. Оплату экспертизы покупатели также берут на себя. И если в процессе забора проб кувшин будет повреждён, вся финансовая ответственность ложится на вас.
Условия звучали жестковато, но, если подумать, вполне справедливо. На рынке уникального антиквариата правила всегда диктует продавец.
Условия звучали жестковато, но, если подумать, вполне справедливо. На рынке уникального антиквариата правила всегда диктует продавец.
— Наша лавка «Сугу Яцзи» согласна, — Су Мо посмотрела на партнёров. — Директор Сунь, господин У, как обстоят дела у «Бохуасюань» и «Жунгучжай»? Вам нужно время на звонок руководству?
— Наша лавка «Сугу Яцзи» согласна, — Су Мо посмотрела на партнёров. — Директор Сунь, господин У, как обстоят дела у «Бохуасюань» и «Жунгучжай»? Вам нужно время на звонок руководству?
Тридцать процентов задатка — это по десять процентов с каждого участника сделки. То есть по двадцать семь миллионов юаней. Семейство Су как раз могло наскрести такую сумму.
Тридцать процентов задатка — это по десять процентов с каждого участника сделки. То есть по двадцать семь миллионов юаней. Семейство Су как раз могло наскрести такую сумму.
Сунь Вэньши кивнул:
Сунь Вэньши кивнул:
— «Бохуасюань» сегодня планировал внести всю сумму целиком, так что оплатить тридцать процентов для нас не проблема.
— «Бохуасюань» сегодня планировал внести всю сумму целиком, так что оплатить тридцать процентов для нас не проблема.
У Сюэцянь недовольно поморщился — было видно, что условия ему не по душе. Тем не менее он тоже кивнул:
У Сюэцянь недовольно поморщился — было видно, что условия ему не по душе. Тем не менее он тоже кивнул:
— Мы в деле.
— Мы в деле.
— Раз возражений нет, давайте подпишем предварительный договор, — юрист достал из портфеля подготовленные бумаги и принялся от руки вписывать в пустые графы новые пункты. — Это черновик. Ознакомьтесь, и если всё устроит, я тут же распечатаю чистовой вариант.
— Раз возражений нет, давайте подпишем предварительный договор, — юрист достал из портфеля подготовленные бумаги и принялся от руки вписывать в пустые графы новые пункты. — Это черновик. Ознакомьтесь, и если всё устроит, я тут же распечатаю чистовой вариант.
Су Ситин даже не взглянул на бумаги, предоставив это внучке — в юридических тонкостях Су Мо разбиралась блестяще. Пока она вчитывалась в текст, старик негромко произнёс:
Су Ситин даже не взглянул на бумаги, предоставив это внучке — в юридических тонкостях Су Мо разбиралась блестяще. Пока она вчитывалась в текст, старик негромко произнёс:
— Я отлучусь в уборную.
— Я отлучусь в уборную.
Он немного отъехал назад, и Четвёртый дядя уже взялся за ручки инвалидного кресла, но я мягко перехватил инициативу:
Он немного отъехал назад, и Четвёртый дядя уже взялся за ручки инвалидного кресла, но я мягко перехватил инициативу:
— Позвольте я, Четвёртый дядя. Там в коридоре полы только что помыли, очень скользко.
— Позвольте я, Четвёртый дядя. Там в коридоре полы только что помыли, очень скользко.
Мужчина помедлил, но когда старик одобрительно кивнул, уступил мне место.
Мужчина помедлил, но когда старик одобрительно кивнул, уступил мне место.
Уборная в лавке «Сугу Яцзи» находилась под лестницей, ведущей на второй этаж, на приличном расстоянии от чайной зоны. Едва мы докатили кресло до двери, я низко наклонился и тихо, почти одними губами, прошептал:
Уборная в лавке «Сугу Яцзи» находилась под лестницей, ведущей на второй этаж, на приличном расстоянии от чайной зоны. Едва мы докатили кресло до двери, я низко наклонился и тихо, почти одними губами, прошептал:
— Дядя Тин, с этим кувшином юаньской синевы что-то не так.
— Дядя Тин, с этим кувшином юаньской синевы что-то не так.

Комментарии

Загрузка...