Заметив в руках дяди Жэня журнал регистрации, Су Мо вдруг кое о чем вспомнила.
Заметив в руках дяди Жэня журнал регистрации, Су Мо вдруг кое о чем вспомнила.
— О, дядя Жэнь, с тем двуухим цзунем в зале, кажется, возникли проблемы. Вчера дедушка его тоже осматривал.
— О, дядя Жэнь, с тем двуухим цзунем в зале, кажется, возникли проблемы. Вчера дедушка его тоже осматривал.
Дядя Жэнь опешил.
Дядя Жэнь опешил.
— Старик Су тоже смотрел этот двуухий цзунь?
— Старик Су тоже смотрел этот двуухий цзунь?
— Смотрел, — кивнула Су Мо. — И изучал его довольно долго. Спросил меня, в чем дело, но откуда мне знать? Вот я и отправила его к тебе. Наверное, он просто забыл позвонить.
— Смотрел, — кивнула Су Мо. — И изучал его довольно долго. Спросил меня, в чем дело, но откуда мне знать? Вот я и отправила его к тебе. Наверное, он просто забыл позвонить.
Дядя Жэнь нахмурился и невольно перевел взгляд на меня.
Дядя Жэнь нахмурился и невольно перевел взгляд на меня.
— И что ты сказал старику Су?
— И что ты сказал старику Су?
Проблема в том, что дефект обнаружил я, и дяде Жэню даже гадать не приходилось — он прекрасно понимал, что Су Ситин расспрашивал именно меня. К счастью, вчера я прикинулся дурачком и не стал выкладывать все напрямую.
Проблема в том, что дефект обнаружил я, и дяде Жэню даже гадать не приходилось — он прекрасно понимал, что Су Ситин расспрашивал именно меня. К счастью, вчера я прикинулся дурачком и не стал выкладывать все напрямую.
— Я просто заметил небольшую трещину и занес это в журнал. Больше ничего подозрительного не обнаружил, — ответил я, оставив место для двусмысленности.
— Я просто заметил небольшую трещину и занес это в журнал. Больше ничего подозрительного не обнаружил, — ответил я, оставив место для двусмысленности.
Дядя Жэнь никак не прокомментировал мои слова. Он повернулся обратно к Су Мо:
Дядя Жэнь никак не прокомментировал мои слова. Он повернулся обратно к Су Мо:
— На самом деле этот сосуд — склеенная реставрация. Одно из ушек было состарено и восстановлено заново. Малыш Чжоу принял его чуть больше полугода назад. Заплатил за этот цзунь семьсот восемьдесят тысяч юаней. Решил, что ухватил редкую вещь по дешевке, и поспешил выписать человеку расписку и оставить товар, даже не показав его мне.
— На самом деле этот сосуд — склеенная реставрация. Одно из ушек было состарено и восстановлено заново. Малыш Чжоу принял его чуть больше полугода назад. Заплатил за этот цзунь семьсот восемьдесят тысяч юаней. Решил, что ухватил редкую вещь по дешевке, и поспешил выписать человеку расписку и оставить товар, даже не показав его мне.
— Малыш Чжоу? — Су Мо на секунду задумалась, а затем понимающе протянула: — А, вспомнила! Так вот почему ты его уволил, дядя Жэнь!
— Малыш Чжоу? — Су Мо на секунду задумалась, а затем понимающе протянула: — А, вспомнила! Так вот почему ты его уволил, дядя Жэнь!
Дядя Жэнь кивнул.
Дядя Жэнь кивнул.
— Да, именно по этой причине. Конечно, тут есть и моя вина — недоглядел. Изначально я думал, что работа над этим двуухим цзунем выполнена недурно, так что пускай себе стоит на витрине. Купили мы его дешево, цену заламывать тоже не стали. Если бы кто-то приобрел, мы бы просто сделали вид, будто ничего не произошло. Но я, увы, переоценил эту вещицу. Кто же знал, что она начнет трескаться? Сяо Мо, раз уж старик Су теперь в курсе, я сам все ему объясню. Этот цзунь я выкуплю на собственные деньги.
— Да, именно по этой причине. Конечно, тут есть и моя вина — недоглядел. Изначально я думал, что работа над этим двуухим цзунем выполнена недурно, так что пускай себе стоит на витрине. Купили мы его дешево, цену заламывать тоже не стали. Если бы кто-то приобрел, мы бы просто сделали вид, будто ничего не произошло. Но я, увы, переоценил эту вещицу. Кто же знал, что она начнет трескаться? Сяо Мо, раз уж старик Су теперь в курсе, я сам все ему объясню. Этот цзунь я выкуплю на собственные деньги.
Услышав это, Су Мо поспешила его успокоить:
Услышав это, Су Мо поспешила его успокоить:
— Дядя Жэнь, твоей вины тут нет, это все оплошность малыша Чжоу. К тому же, даже будь ты величайшим экспертом, никто не застрахован от подделок на все сто процентов! Ни одна антикварная лавка в мире не осмелится заявить, что у нее нет ни единого фальшивого экспоната. Даже крупные аукционные дома, где вещи проходят через бесчисленные проверки, то и дело оказываются в центре скандалов с фальшивками!
— Дядя Жэнь, твоей вины тут нет, это все оплошность малыша Чжоу. К тому же, даже будь ты величайшим экспертом, никто не застрахован от подделок на все сто процентов! Ни одна антикварная лавка в мире не осмелится заявить, что у нее нет ни единого фальшивого экспоната. Даже крупные аукционные дома, где вещи проходят через бесчисленные проверки, то и дело оказываются в центре скандалов с фальшивками!
Немного помолчав, Су Мо воодушевленно добавила:
Немного помолчав, Су Мо воодушевленно добавила:
— Все в порядке, пускай пока продается. В крайнем случае, можно просто убрать это фальшивое ушко. Все остальное ведь подлинное? Вот и будем продавать то, что осталось.
— Все в порядке, пускай пока продается. В крайнем случае, можно просто убрать это фальшивое ушко. Все остальное ведь подлинное? Вот и будем продавать то, что осталось.
— Но тогда цена упадет в разы.
— Но тогда цена упадет в разы.
— Ничего страшного. Мы ведем бизнес, а в торговле невозможно получать прибыль абсолютно с каждой сделки.
— Ничего страшного. Мы ведем бизнес, а в торговле невозможно получать прибыль абсолютно с каждой сделки.
— Ну, хорошо, пускай пока постоит. Если за полгода никто не купит, я заберу его себе и сам поговорю со стариком Су.
— Ну, хорошо, пускай пока постоит. Если за полгода никто не купит, я заберу его себе и сам поговорю со стариком Су.
Я и подумать не мог, что за этим двуухим цзунем кроется такая история. А ведь сначала решил, будто дядя Жэнь сам допустил промашку и сел в лужу! Оказывается, он просто хотел по-тихому избавиться от дефектного сосуда, заметая следы. Впрочем, в мире коллекционеров антиквариата это обычное дело. Здесь авторитет и наметанный глаз — дороже всего. Если уж совершил ошибку, принято помалкивать и прятать концы в воду.
Я и подумать не мог, что за этим двуухим цзунем кроется такая история. А ведь сначала решил, будто дядя Жэнь сам допустил промашку и сел в лужу! Оказывается, он просто хотел по-тихому избавиться от дефектного сосуда, заметая следы. Впрочем, в мире коллекционеров антиквариата это обычное дело. Здесь авторитет и наметанный глаз — дороже всего. Если уж совершил ошибку, принято помалкивать и прятать концы в воду.
Хотя дядя Жэнь лично не проводил экспертизу этого цзуня, как управляющий он нес за это ответственность. К несчастью, удача от него отвернулась, и обман все же выплыл наружу.
Хотя дядя Жэнь лично не проводил экспертизу этого цзуня, как управляющий он нес за это ответственность. К несчастью, удача от него отвернулась, и обман все же выплыл наружу.
Тем не менее Су Ситин не стал звонить управляющему. Похоже, он не собирался призывать его к ответу — как-никак они работают бок о бок уже много лет. К тому же, как правильно подметила Су Мо, для антикварной лавки покупка проблемного экспоната — вещь вполне обыденная.
Тем не менее Су Ситин не стал звонить управляющему. Похоже, он не собирался призывать его к ответу — как-никак они работают бок о бок уже много лет. К тому же, как правильно подметила Су Мо, для антикварной лавки покупка проблемного экспоната — вещь вполне обыденная.
Раз уж разговор зашел в это русло, дальнейшая судьба двуухого цзуня «Сто птиц» стала личной заботой дяди Жэня. Мое же дело маленькое — убирать пыль и осматривать товар.
Раз уж разговор зашел в это русло, дальнейшая судьба двуухого цзуня «Сто птиц» стала личной заботой дяди Жэня. Мое же дело маленькое — убирать пыль и осматривать товар.
Закончив с уборкой, я снова взял со стола журнал регистрации и направился к витринам. Однако дядя Жэнь велел мне упаковать двуухий цзунь «Сто птиц» в парчовый футляр и временно убрать с выставки. По его словам, нужно дождаться реставратора, прежде чем снова выставлять вещь на продажу.
Закончив с уборкой, я снова взял со стола журнал регистрации и направился к витринам. Однако дядя Жэнь велел мне упаковать двуухий цзунь «Сто птиц» в парчовый футляр и временно убрать с выставки. По его словам, нужно дождаться реставратора, прежде чем снова выставлять вещь на продажу.
Я беспрекословно выполнил указание: аккуратно достал сосуд из стеклянной колонны, уложил в коробку и передал управляющему, который тут же унес его на второй этаж, чтобы запереть в сейфе.
Я беспрекословно выполнил указание: аккуратно достал сосуд из стеклянной колонны, уложил в коробку и передал управляющему, который тут же унес его на второй этаж, чтобы запереть в сейфе.
Едва дядя Жэнь скрылся на лестнице, как звякнул дверной колокольчик. В лавку вошли посетители.
Едва дядя Жэнь скрылся на лестнице, как звякнул дверной колокольчик. В лавку вошли посетители.
Приветствовать гостей и заниматься их обслуживанием — это моя прямая обязанность. Правда, прием клиентов в антикварном магазине сильно отличается от сервиса в других сферах. Здесь нельзя проявлять чрезмерную навязчивость и пылкое радушие. Описывать товар нужно сдержанно и лаконично, а если гость сам не просит рассказать о вещи — лучше вообще помалкивать.
Приветствовать гостей и заниматься их обслуживанием — это моя прямая обязанность. Правда, прием клиентов в антикварном магазине сильно отличается от сервиса в других сферах. Здесь нельзя проявлять чрезмерную навязчивость и пылкое радушие. Описывать товар нужно сдержанно и лаконично, а если гость сам не просит рассказать о вещи — лучше вообще помалкивать.
Дело в том, что большинство людей, приходящих за покупками в подобные места, считают себя серьезными коллекционерами. И у всех этих ценителей есть одна общая дурная привычка — непомерная гордость за собственный «безупречный» глаз. Каждый из них свято верит, что разбирается в древностях лучше всех на свете. Поэтому антиквариат они предпочитают изучать самостоятельно.
Дело в том, что большинство людей, приходящих за покупками в подобные места, считают себя серьезными коллекционерами. И у всех этих ценителей есть одна общая дурная привычка — непомерная гордость за собственный «безупречный» глаз. Каждый из них свято верит, что разбирается в древностях лучше всех на свете. Поэтому антиквариат они предпочитают изучать самостоятельно.
Если ты начнешь наперебой расхваливать товар, заявляя, какой он редкий и прекрасный, это вызовет лишь глухое раздражение. Более того, излишнее рвение натолкнет покупателя на мысль, что с вещью что-то не так и ему пытаются всучить фальшивку.
Если ты начнешь наперебой расхваливать товар, заявляя, какой он редкий и прекрасный, это вызовет лишь глухое раздражение. Более того, излишнее рвение натолкнет покупателя на мысль, что с вещью что-то не так и ему пытаются всучить фальшивку.
Поэтому обычно, когда заходит клиент, я лишь вежливо здороваюсь и с улыбкой интересуюсь, какая именно категория предметов его интересует. Если гость называет конкретное направление, я провожаю его к нужному стеллажу, в двух словах описываю ассортимент лавки, а затем просто молча стою в сторонке, позволяя ему спокойно осмотреться. Пока покупатель сам не обратится с вопросом, я не пророню ни слова.
Поэтому обычно, когда заходит клиент, я лишь вежливо здороваюсь и с улыбкой интересуюсь, какая именно категория предметов его интересует. Если гость называет конкретное направление, я провожаю его к нужному стеллажу, в двух словах описываю ассортимент лавки, а затем просто молча стою в сторонке, позволяя ему спокойно осмотреться. Пока покупатель сам не обратится с вопросом, я не пророню ни слова.
Разумеется, подавляющее большинство посетителей приходят без какой-либо четкой цели. Это же охота за сокровищами! О какой конкретике может идти речь, если только вещь не приобретается целенаправленно в подарок?
Разумеется, подавляющее большинство посетителей приходят без какой-либо четкой цели. Это же охота за сокровищами! О какой конкретике может идти речь, если только вещь не приобретается целенаправленно в подарок?
Поэтому чаще всего гости отвечают дежурной фразой:
Поэтому чаще всего гости отвечают дежурной фразой:
— Все в порядке, я просто осмотрюсь.
— Все в порядке, я просто осмотрюсь.
По правде говоря, продажи в антикварном бизнесе не требуют каких-то изощренных маркетинговых уловок. Здесь не нужны витиеватые речи — все решает наметанный глаз покупателя, ведь каждый из них мнит себя непревзойденным знатоком.
По правде говоря, продажи в антикварном бизнесе не требуют каких-то изощренных маркетинговых уловок. Здесь не нужны витиеватые речи — все решает наметанный глаз покупателя, ведь каждый из них мнит себя непревзойденным знатоком.
Двое вошедших мужчин тоже не проронили ни звука. Они почти сразу разошлись в разные стороны, принявшись внимательно изучать выставленные экспонаты. Заметив это, я тихо и ненавязчиво последовал за одним из них.
Двое вошедших мужчин тоже не проронили ни звука. Они почти сразу разошлись в разные стороны, принявшись внимательно изучать выставленные экспонаты. Заметив это, я тихо и ненавязчиво последовал за одним из них.
Поскольку они разделились, я мог сопровождать только кого-то одного. Наблюдая за его движениями, я быстро понял, что его интересует вовсе не художественная ценность предметов или их сохранность — он лишь пристально разглядывал ценники. Оценив стоимость примерно семи-восьми предметов, мужчина наконец нарушил молчание:
Поскольку они разделились, я мог сопровождать только кого-то одного. Наблюдая за его движениями, я быстро понял, что его интересует вовсе не художественная ценность предметов или их сохранность — он лишь пристально разглядывал ценники. Оценив стоимость примерно семи-восьми предметов, мужчина наконец нарушил молчание:
— У вас в основном крупные и дорогие экспонаты, верно?
— У вас в основном крупные и дорогие экспонаты, верно?
Я слегка склонил голову и вежливо улыбнулся:
Я слегка склонил голову и вежливо улыбнулся:
— Совершенно верно. Наша лавка ориентируется преимущественно на ценный антиквариат высокого класса и обслуживает крупных коллекционеров.
— Совершенно верно. Наша лавка ориентируется преимущественно на ценный антиквариат высокого класса и обслуживает крупных коллекционеров.
Мужчина согласно кивнул.
Мужчина согласно кивнул.
— А скупкой вы занимаетесь?
— А скупкой вы занимаетесь?
«Ну и глупый вопрос, — подумал я про себя. — Как бы мы торговали, если бы ничего не покупали?»
«Ну и глупый вопрос, — подумал я про себя. — Как бы мы торговали, если бы ничего не покупали?»
— Разумеется, скупаем.
— Разумеется, скупаем.
— И действительно крупные вещи принимаете?
— И действительно крупные вещи принимаете?
— Какими бы огромными они ни были. Главное — чтобы сама вещь была достойной, — ответил я.
— Какими бы огромными они ни были. Главное — чтобы сама вещь была достойной, — ответил я.
Мужчина одобрительно кивнул и обернулся к своему спутнику, который все еще пристально разглядывал витрину.
Мужчина одобрительно кивнул и обернулся к своему спутнику, который все еще пристально разглядывал витрину.
— А господин Хуан на месте? — спросил он, поднимая на меня взгляд.
— А господин Хуан на месте? — спросил он, поднимая на меня взгляд.
— Да, господин Хуан у себя, — машинально ответил я. Но стоило мне повнимательнее присмотреться к его лицу, как я едва не обомлел от неожиданности.
— Да, господин Хуан у себя, — машинально ответил я. Но стоило мне повнимательнее присмотреться к его лицу, как я едва не обомлел от неожиданности.
Вот черт! Да это же Сунь Вэньши!
Вот черт! Да это же Сунь Вэньши!
— Господин Мэй? — Сунь Вэньши тоже мгновенно узнал меня.
— Господин Мэй? — Сунь Вэньши тоже мгновенно узнал меня.
До чего же тесен мир! А уж тусовка коллекционеров Цзиньлиня и вовсе крошечная. Прошло всего несколько дней, а я уже успел столкнуться лицом к лицу и с Сун-Цзиньганом, и с Сунь Вэньши.
До чего же тесен мир! А уж тусовка коллекционеров Цзиньлиня и вовсе крошечная. Прошло всего несколько дней, а я уже успел столкнуться лицом к лицу и с Сун-Цзиньганом, и с Сунь Вэньши.
Впрочем, помня вчерашний опыт с Сун-Цзиньганом, я рассудил, что Сунь Вэньши вряд ли станет трепаться о том, как я продал ему статую Будды. Поэтому я сохранил абсолютное хладнокровие и вежливо поприветствовал его:
Впрочем, помня вчерашний опыт с Сун-Цзиньганом, я рассудил, что Сунь Вэньши вряд ли станет трепаться о том, как я продал ему статую Будды. Поэтому я сохранил абсолютное хладнокровие и вежливо поприветствовал его:
— Здравствуйте, директор Сунь.
— Здравствуйте, директор Сунь.
— Господин Мэй, а вы какими судьбами здесь?
— Господин Мэй, а вы какими судьбами здесь?
— О, я работаю в Сугу Яцзи.
— О, я работаю в Сугу Яцзи.
— Ба! Кого я вижу! Неужели это директор Сунь? — на лестнице раздался зычный голос дяди Жэня. — Каким ветром вас к нам занесло? Неужто в вашем Бохуасюане весь товар распродали и вы решили закупиться у нас, в Сугу Яцзи?
— Ба! Кого я вижу! Неужели это директор Сунь? — на лестнице раздался зычный голос дяди Жэня. — Каким ветром вас к нам занесло? Неужто в вашем Бохуасюане весь товар распродали и вы решили закупиться у нас, в Сугу Яцзи?
— Я бы с радостью! — рассмеялся вошедший. — Но куда нам тягаться с Сугу Яцзи, лучшей антикварной лавкой во всем Цзиньлине? Мы и пикнуть в вашем присутствии не смеем!
— Я бы с радостью! — рассмеялся вошедший. — Но куда нам тягаться с Сугу Яцзи, лучшей антикварной лавкой во всем Цзиньлине? Мы и пикнуть в вашем присутствии не смеем!
— О, и господин Чэнь здесь? Похоже, сегодня нас ждет какое-то очень интересное дело!
— О, и господин Чэнь здесь? Похоже, сегодня нас ждет какое-то очень интересное дело!

Комментарии

Загрузка...