Когда Ван Дан и Фан Пинь вернулись в общежитие при городской правительственной гостинице, было уже шесть часов вечера. Несмотря на разгар Праздника Весны, гостиница продолжала работать. Хотя шёл третий день нового года, гостей по-прежнему было много, и все сорок с лишним отдельных кабинетов в ресторанном отделении были заняты. Шла середина девяностых годов, и хотя всеобщие зарплаты людей оставались не слишком высокими, благодаря политике реформ и открытости в обществе уже успела разбогатеть первая крупная волна частных предпринимателей, ушедших в свободное плавание.
В то время Ван Дан занимал должность начальника отдела обслуживания номеров в правительственной гостинице. Его фиксированный ежемесячный оклад составлял тысячу двести юаней, не говоря уже о неучтённых теневых доходах. Только плата за бронирование номеров, которую ежедневно приносил оздоровительный спа-салон с массажем ног на четвёртом этаже гостиницы, в несколько, а то и в десяток раз превышала его зарплату. Хотя всё это по идее должно было идти в доход правительственной гостиницы, каждые несколько дней хозяин спа-салона втайне совал Ван Дану увесистый красный конверт в знак благодарности за помощь. Какую же помощь Ван Дан мог оказать этому арендующему у них помещение владельцу спа? Механика процесса была донельзя простой. Спа-салон для оздоровления и массажа ног был обставлен стандартными креслами для массажа ног и массажными кушетками, однако жить исключительно за счёт легального массажного бизнеса было совершенно невыгодно. Хозяин спа-салона намекал работавшим у него массажисткам, что те могут «в частном порядке» брать «крупные заказы». Получив такой заказ, массажистке, разумеется, требовалось какое-то пространство для оказания услуг, и этим пространством, само собой, становились гостиничные номера.
По стандартной процедуре массажистка должна была проводить гостя на стойку регистрации гостиницы для оформления почасового номера, а оплату за номер вносить на ресепшн самостоятельно или вместе с гостем. Однако на практике такая стандартная схема была крайне неудобна для подобных «услуг»: во-первых, клиентам не хотелось регистрировать почасовой номер на свои реальные документы, а во-вторых, им и массажисткам хотелось, чтобы об их делишках знало и видело их как можно меньше людей. Ван Дан как руководитель отдела номеров мог в такой ситуации обеспечить удобство для подобного «сервиса»: он сам оформлял сразу несколько комнат и заранее отдавал ключи прямо хозяину спа-салона. Если же этих комнат не хватало, Ван Дан временно освобождал для них ещё парочку, даже если гостиница была забита под заввязку. Выражаясь словами самого Ван Дана, так называемое отсутствие свободных номеров существовало только для посторонних, а для дел своих братьев свободных мест не бывает никогда.
Теневые доходы, получаемые Ван Даном от владельца спа-салона, частично оседали в его собственном кармане, частично же он передавал генеральному директору правительственной гостиницы. Разумеется, часть мелких купюр перепадала и находившемуся в его подчинении персоналу — нескольким обслуживающим сотрудникам, которые бегали туда-сюда по этому делу.
Ван Дан и Фан Пинь сначала поднялись в общежитие, чтобы оставить багаж. Эти вещи мать Фан Пинь перед их утренним отъездом заставила Ван Дана взять с собой в провинциальную столицу для его родителей. Среди них были местная рыбная соломка, сушеные кальмары и тому подобное из города Биньхай, а остальное составляли те самые две бутылки алкоголя и две подарочные коробки чаю, которые Чжао Чжунхуа привёз в дом Фан Пинь. Расположив всё это, Ван Дан подумал отвести Фан Пинь перекусить куда-нибудь в гостиницу: в конце концов, стоял Праздник Весны, и за исключением правительственной гостиницы, большинство других точек общепита не работало.
Но когда они спустились в ресторан, то обнаружили, что все отдельные кабинеты заняты. Ван Дан и Фан Пинь шли по коридору у входа в залы к лестничной клетке, как вдруг дверь кабинета номер 206 резко распахнулась внутрь. Оттуда вылетела женщина с химической завивкой крупными волнами, облаченная в бордовый плащ с меховым возратом. На её лице застыло крайне сердитое выражение, однако, заметив краем глаза мужчину и женщину, которые смотрели на неё в коридоре, она пригляделась и воскликнула:
— Ой... Ван Дан... Ха-ха-ха... Какая встреча... С Новым годом! — Сказав это, она бросила косой взгляд на стоявшую рядом Фан Пинь, легко улыбнулась и произнесла: — Твоя девушка? Очень красивая...
Ван Дан ответил:
— С новым годом, Мисс Популярность... Ха-ха-ха... Давно не виделись...
— Какая я тебе Мисс Популярность... Тьфу... Меня тут просто кинули... — на лице женщины вновь промелькнула тень обиды.
Однако развивать эту тему она не стала, окинула Фан Пинь беглым взглядом с ног до головы, снова перевела глаза на Ван Дана и заговорила:
— Я перед самым Новым годом заказала здесь столик на двоих... В этом кабинете, двести шестом... У меня срочные дела, нужно уходить... Деньги уже уплачены... Братец Дан... Если вы с невесткой не брезгуете, этот стол достается вам.
Закончив говорить, женщина, не дожидаясь ответа Ван Дана, повернулась и направилась к лестнице. Пройдя всего пару шагов, она на ходу обернулась на Фан Пинь и одарила её лёгкой улыбкой, полной очарования. От этого взгляда веяло таким магнетизмом, что если бы на месте Фан Пинь оказался мужчина, его наверняка тут же околдовала бы эта улыбка.
Ван Дан и Фан Пинь вошли в кабинет 206. Это было небольшое помещение с квадратным столом на четырёх человек. Справа от входа находилась стилизованная под старину вешалка для одежды, а вдоль одной из стен располагался китайский мягкий тапчан. Посредине тапчана стоял стол из вяза, на котором курильница испускала тонкие струйки вьющегося дымка.
Ван Дан смотрел на нетронутый стол с едой в некотором недоумении. Мимо как раз проходила официантка, и Ван Дан окликнул её:
— Эй... Официантка...
Услышав, что из кабинета номер 206 кто-то подзывает персонал, девушка сделала несколько шагов назад, встала в проёме двери и с почтительным видом уже собиралась произнести: «Господин... Что...» — но не успела договорить последнее слово, как присмотрелась к сидевшему внутри «господину» и расплылась в хихиканье:
— Братец Дан... Какое будет распоряжение...
Хотя Ван Дан и не относился к ресторанному отделу, они работали под крышей одного отеля, и поскольку он был одним из руководителей, сотрудники постоянно пересекались друг с другом. Практически весь персонал знал Ван Дана, просто он редко заглядывал в ресторан, да и текучка среди официанток была высокой, так что некоторые новые лица Ван Дан не узнавал. Эта официантка явно знала Ван Дана. Тщательно вглядевшись в неё, он лишь смутно припомнил, что лицо кажется знакомым, но как её зовут, понятия не имел.
Ван Дан сказал:
— Я в этом кабинете, принеси мне сюда кувшин тёплого кукурузного сока...
— Хорошо... Братец Дан... — ответила официантка и, развернувшись, удалилась.
Услышав, что Ван Дан заказал для неё кукурузный сок, Фан Пинь обрадованно произнесла:
— Спасибо, любимый... Хе-хе.
Они сели друг напротив друга за обеденный стол. Кукурузный сок принесли мгновенно. Сделав по глотку из своих стаканов, молодые люди переглянулись, улыбнулись и какое-то время молчали. Наверняка в этот момент у обоих в голове крутилось одно и то же: «Какой занятный ужин выдался сегодня... Мест совсем не было, но надо же было встретить знакомую, которая заказала целую гору еды и отдала всё бесплатно, даже палочки не успев притронуться...»
Фан Пинь смотрела на изобильный стол, и в её памяти вдруг всплыл недавний диалог Ван Дана с той женщиной, особенно тот полный соблазна взгляд, которым она окинула её на прощание. При одной мысле об этом Фан Пинь рассердилась. Её лицо мгновенно посуровело, и она с некоторой строгостью в голосе спросила:
— Кто эта женщина?.. Ещё и... Мисс Популярность, надо же, как ласково ты её назвал.
— Ха-ха-ха... Её так все называют, просто прозвище... Эту женщину зовут Чжао Чуньян, правда, имечко немного простоватое... Ха-ха-ха, — со смехом ответил Ван Дан. Видя, как Фан Пинь ревнует и дуется, он находил её невероятно милой. Помолчав секунду, он добавил: — Раньше она работала у нас в гостинице хостес... Сама из деревни, имя своё не любила, считала некрасивым и просила не называть её по имени, вот со временем все и стали звать её Мисс Популярность...
Фан Пинь с упрёком произнесла:
— Другие могут звать её Мисс Популярность... Но тебе — ни в коем случае...
— Ха-ха-ха... Ладно... Как же мне её называть тогда, Пипинкой?.. — нарочно поддразнил её Ван Дан.
Услышав это, Фан Пинь разозлилась ещё сильнее:
— Если ты посмеешь назвать её Пипинкой... я вернусь в город Биньхай и больше никогда с тобой не заговорю...
Одно лишь упоминание о возвращении в город Биньхай попало в самое больное место Ван Дана. Его улыбка мгновенно исчезла, и в комнате повисла тяжёлая тишина. Ван Дан смотрел на погрузившуюся в свои мысли Фан Пинь, гадая, о чём она думает. Фан Пинь тоже растерялась. Она вдруг осознала, что её слова прозвучали слишком резко и могли задеть Ван Дана, но подобрать другие слова не знала как, поэтому просто опустила голову и принялась пить поданный кукурузный сок.
Первым молчание нарушил Ван Дан:
— Не сердись... Эта Чжао Чуньян раньше была у нас хостес, а потом её приметил кто-то из городских руководителей и увёл к себе домой в качестве горничной. Все же понимают, что на самом деле она просто любовница... Она ушла от нас три года назад, и до сегодняшнего дня я её ни разу не видел.
Выслушав объяснения Ван Дана, Фан Пинь подняла на него глаза и протянула:
— Ох... Понятно...
Закончив говорить, Ван Дан подцепил палочками кусок рыбы-меч и положил его на тарелку перед Фан Пинь со словами:
— Хватит «охать»... Давай поедим сначала... Проголодалась ведь?
— Хе-хе... Хорошо, — с улыбкой ответила Фан Пинь.

Комментарии

Загрузка...