Глава 219

Глава 220. Иной путь— Система, неужели я и впрямь никак не могу вмешаться в дело Бай Лин? — мысленно спросил Чжун Цин, и голос его в море сознания звучал непривычно сурово.Он наблюдал за тем, как на его будущую ученицу ведут охоту, и в груди его разгоралось пламя тревоги. Чжун Цин не привык сидеть сложа руки, когда те, кто ему дорог, оказывались в беде. Но сейчас, как бы он ни рвался в бой, любая его помощь могла обернуться катастрофой. Это бессилие оседало на языке горьким привкусом меди.[Если Хозяин решит вмешаться силой, Бай Лин, вероятно, останется невредимой, однако это непоправимо скажется на процессе обретения ею особого телосложения.][Подобное самовольство с высокой долей вероятности приведет к тому, что Узы не будут активированы. Прошу Хозяина проявить терпение и ожидать!]Слова Системы заставили сердце Чжун Цина пропустить удар. К настоящему моменту он успел пробудить лишь два типа уз: Узы Посредственности и Узы Тела Тирана. И те, и другие наделили его мощью, способной перевернуть небеса и землю. Разумеется, он страстно желал заполучить и то наследие, что предназначалось Бай Лин. Потерять возможность активации уз было для него неприемлемо.Однако и смотреть, как девушка, которую он уже считал своей, забредает в смертельную ловушку, Чжун Цин не мог. Неужели не существовало способа убить двух зайцев одним ударом?— Значит, я не могу напрямую защищать Бай Лин? — Чжун Цин прищурился, перебирая в голове варианты.[Да!] — лаконично отозвалась Система.— И я не могу перебить её врагов?[Именно так!]— Говорят, что Дао имеет три тысячи путей, и в каждом из них сокрыта лазейка, шанс на спасение. Неужели нет совсем никакой зацепки?[В любом случае, Хозяину запрещено оберегать Бай Лин и истреблять тех, кто на неё охотится!]Этот диалог заставил Чжун Цина почувствовать, как голова начинает пухнуть от избытка противоречий. Но внезапно в его глазах вспыхнул озорной огонек. Уголки губ поползли вверх, складываясь в едва заметную, предвещающую недоброе улыбку.— Система, а если я... перенесу наследие Истинного Демона в другое место? Повлияет ли это на нить причинности Бай Лин?План созрел мгновенно. Раз он не мог действовать в открытую, то зачем заставлять верную ученицу преодолевать горы и реки, рискуя жизнью на каждом шагу? Куда проще доставить само наследие Истинного Демона прямо к её порогу. Так он минимизирует риски, не нарушая при этом правил.[До тех пор, пока Хозяин не защищает Бай Лин напрямую и не устраняет её противников, подобные действия не окажут критического влияния.]Чжун Цин почувствовал, как с плеч свалилась тяжелая ноша. Если затея была осуществима, медлить не стоило ни секунды. Чем быстрее он всё устроит, тем меньше испытаний выпадет на долю его будущей последовательницы.Оборвав связь с Системой, он перевел взгляд на Ду Хао.— Твоя старшая ученица сейчас проходит через суровое испытание, — заговорил он, и в его тоне прорезались властные нотки. — Мне не подобает вмешиваться напрямую, но я должен кое-что подготовить для неё. Найди подходящее место для практики и жди моего возвращения. Как только закончу с делами, я тебя отыщу.С этими словами он протянул юноше Нефритовый жетон связи.— Это жетон для передачи сообщений. Если что-то случится — дай знать.Подобные вещи считались «твердой валютой» в мире совершенствующихся. Они не были повсеместными, но и редкими их назвать было сложно. За время своих странствий Чжун Цин успел «обыскать» немало тел павших врагов, так что в его Собственном малом мире скопился приличный запас таких артефактов. Отдать один Ду Хао было разумным решением для поддержания связи.— Мастер, скорее отправляйтесь! — Ду Хао принял жетон, и в его глазах читалось нетерпение, едва ли не большее, чем у самого Чжун Цина. — Я буду преданно ждать ваших вестей.Юноша не знал, что Бай Лин находится под защитой Пугала. В его представлении Северный Магический Грот был неодолимой силой, и, хотя он почти не общался с Бай Лин, узы одной секты не позволяли ему оставаться равнодушным к её судьбе.Чжун Цин не стал тратить время на лишние прощания. Отдав последние распоряжения, он обратился в ослепительный луч света и сорвался с места, устремляясь в небеса. Одновременно с этим он отправил зов Старейшинам Хэй и Бай, приказывая им встретиться с Ду Хао.*Для нынешнего Чжун Цина преодолеть десятки тысяч ли за день было парой пустяков. Три дня он мчался на север, почти не касаясь земли. Путь его пролегал через множество земель, и повсюду он слышал одно и то же.Слухи о Бай Лин разлетались подобно лесному пожару. Девушка, в чьих жилах текла Кровь Истинного Демона, имевшая таинственные связи с Северным Магическим Гротом, да еще и в момент, когда в мире пробудилось наследие Истинного Демона... Каждое из этих известий по отдельности могло всколыхнуть мир, а вместе они превратились в настоящую бурю. Если бы в этом мире существовал список самых обсуждаемых новостей, Бай Лин, Северный Магический Грот и древнее наследие прочно заняли бы его вершину.Каждый раз, когда до Чжун Цина долетали вести о новой погоне или засаде, лицо его становилось всё мрачнее. Будь его воля, он бы в мгновение ока оказался рядом с ней и стер в порошок каждого, кто посмел обнажить клинок против его ученицы. Но сейчас единственное, что он мог — это найти место упокоения демона.На исходе третьего дня Чжун Цин достиг самой границы крайнего севера.Перед его взором раскинулась бескрайняя пустошь, скованная вечной мерзлотой и чернотой. Воздух здесь был пропитан тяжелой, удушливой энергией, от которой по коже пробегал холодок. Горные хребты были обрушены, земля испещрена глубокими шрамами трещин, из которых лениво сочилась зловещая демоническая ци.Всё вокруг дышало тленом и запустением. Густая аура смерти окутывала ландшафт, не оставляя места ни единому ростку жизни. Это и была Земля Падения Демона.Говорили, что когда-то это место было благословенным краем, обителью, где сама природа помогала совершенствованию. Но в незапамятные времена здесь разразилась Битва Богов и Демонов. То было сражение, заставившее содрогнуться небеса; свет солнца и луны померк, а горы и реки рассыпались в прах. Даже звезды, по легендам, падали с небосвода. В конце концов Истинный Демон потерпел поражение и встретил здесь свою кончину.С тех пор это место называли Полем Битвы Богов и Демонов. Гробницей Истинного Демона. Землей Подавления Демонов.Чжун Цин читал об этом в древних свитках, но раньше полагал, что авторы изрядно приукрасили мощь участников тех событий. Теперь же, увидев всё своими глазами, он понял: описания были не просто точными — они были чересчур осторожными.Впереди, среди обломков скал, он заметил нечто невероятное. Исполинский фрагмент, диаметром в добрую тысячу чжанов, лежал в низине. Присмотревшись, Чжун Цин осознал — это был не камень, а осколок небесного светила. Когда совершенствование достигает определенных высот, легенды о разрушении миров и погоне за солнцем перестают быть сказками. Они становятся реальностью, застывшей в этих мертвых камнях.Будучи мастером, достигшим первого уровня Царства Трех Ян, Чжун Цин кожей чувствовал искажения в пространстве. Видимо, та древняя битва была настолько яростной, что сами законы мира оказались надломлены. В этом месте не рождалась духовная энергия, её полностью вытеснила густая, как деготь, демоническая ци. Это была истинная Обитель безмолвия.По полю битвы гуляли вихри яростной энергии Ша-ци. Во многих местах земля до сих пор была багровой от пролитой крови. Эта кровь, пропитанная неукротимой волей к сражению, даже спустя бесчисленные эпохи продолжала возмущать пустоту, заставляя само небо идти трещинами. Мощь этой жажды крови была такова, что даже у сильных духом по спине пробегала дрожь.Такие места по праву считались запретными зонами. Теперь Чжун Цин понимал, почему наследие Истинного Демона столько лет оставалось нетронутым. Даже мастер Царства Небесной Ци, рискнувший войти сюда, мог не продержаться и четверти часа, прежде чем его плоть и дух будут разорваны в клочья.Но Чжун Цин был иным. Его статус мастера Царства Трех Ян давал ему достаточную опору, чтобы уверенно ступать по этой проклятой земле.Он попытался раскинуть свое Божественное сознание, чтобы точно определить местонахождение гробницы. Однако его ждало разочарование: верный инструмент, прежде не знавший преград, здесь оказался почти бесполезен. Под гнетом демонической ауры его взор, способный пронзать тысячи ли, теперь едва достигал отметки в несколько сотен шагов.«Раз чувства не помогают, придется идти вслепую», — решил он.Не выказывая ни тени сомнения, Чжун Цин сделал шаг вперед, пересекая незримую черту и погружаясь в безмолвный ужас древнего кладбища богов.

Глава 220. Иной путь

— Система, неужели я и впрямь никак не могу вмешаться в дело Бай Лин? — мысленно спросил Чжун Цин, и голос его в море сознания звучал непривычно сурово.

Он наблюдал за тем, как на его будущую ученицу ведут охоту, и в груди его разгоралось пламя тревоги. Чжун Цин не привык сидеть сложа руки, когда те, кто ему дорог, оказывались в беде. Но сейчас, как бы он ни рвался в бой, любая его помощь могла обернуться катастрофой. Это бессилие оседало на языке горьким привкусом меди.

[Если Хозяин решит вмешаться силой, Бай Лин, вероятно, останется невредимой, однако это непоправимо скажется на процессе обретения ею особого телосложения.]

[Подобное самовольство с высокой долей вероятности приведет к тому, что Узы не будут активированы. Прошу Хозяина проявить терпение и ожидать!]

Слова Системы заставили сердце Чжун Цина пропустить удар. К настоящему моменту он успел пробудить лишь два типа уз: Узы Посредственности и Узы Тела Тирана. И те, и другие наделили его мощью, способной перевернуть небеса и землю. Разумеется, он страстно желал заполучить и то наследие, что предназначалось Бай Лин. Потерять возможность активации уз было для него неприемлемо.

Однако и смотреть, как девушка, которую он уже считал своей, забредает в смертельную ловушку, Чжун Цин не мог. Неужели не существовало способа убить двух зайцев одним ударом?

— Значит, я не могу напрямую защищать Бай Лин? — Чжун Цин прищурился, перебирая в голове варианты.

[Да!] — лаконично отозвалась Система.

— И я не могу перебить её врагов?

[Именно так!]

— Говорят, что Дао имеет три тысячи путей, и в каждом из них сокрыта лазейка, шанс на спасение. Неужели нет совсем никакой зацепки?

[В любом случае, Хозяину запрещено оберегать Бай Лин и истреблять тех, кто на неё охотится!]

Этот диалог заставил Чжун Цина почувствовать, как голова начинает пухнуть от избытка противоречий. Но внезапно в его глазах вспыхнул озорной огонек. Уголки губ поползли вверх, складываясь в едва заметную, предвещающую недоброе улыбку.

— Система, а если я... перенесу наследие Истинного Демона в другое место? Повлияет ли это на нить причинности Бай Лин?

План созрел мгновенно. Раз он не мог действовать в открытую, то зачем заставлять верную ученицу преодолевать горы и реки, рискуя жизнью на каждом шагу? Куда проще доставить само наследие Истинного Демона прямо к её порогу. Так он минимизирует риски, не нарушая при этом правил.

[До тех пор, пока Хозяин не защищает Бай Лин напрямую и не устраняет её противников, подобные действия не окажут критического влияния.]

Чжун Цин почувствовал, как с плеч свалилась тяжелая ноша. Если затея была осуществима, медлить не стоило ни секунды. Чем быстрее он всё устроит, тем меньше испытаний выпадет на долю его будущей последовательницы.

Оборвав связь с Системой, он перевел взгляд на Ду Хао.

— Твоя старшая ученица сейчас проходит через суровое испытание, — заговорил он, и в его тоне прорезались властные нотки. — Мне не подобает вмешиваться напрямую, но я должен кое-что подготовить для неё. Найди подходящее место для практики и жди моего возвращения. Как только закончу с делами, я тебя отыщу.

С этими словами он протянул юноше Нефритовый жетон связи.

— Это жетон для передачи сообщений. Если что-то случится — дай знать.

Подобные вещи считались «твердой валютой» в мире совершенствующихся. Они не были повсеместными, но и редкими их назвать было сложно. За время своих странствий Чжун Цин успел «обыскать» немало тел павших врагов, так что в его Собственном малом мире скопился приличный запас таких артефактов. Отдать один Ду Хао было разумным решением для поддержания связи.

— Мастер, скорее отправляйтесь! — Ду Хао принял жетон, и в его глазах читалось нетерпение, едва ли не большее, чем у самого Чжун Цина. — Я буду преданно ждать ваших вестей.

Юноша не знал, что Бай Лин находится под защитой Пугала. В его представлении Северный Магический Грот был неодолимой силой, и, хотя он почти не общался с Бай Лин, узы одной секты не позволяли ему оставаться равнодушным к её судьбе.

Чжун Цин не стал тратить время на лишние прощания. Отдав последние распоряжения, он обратился в ослепительный луч света и сорвался с места, устремляясь в небеса. Одновременно с этим он отправил зов Старейшинам Хэй и Бай, приказывая им встретиться с Ду Хао.

*

Для нынешнего Чжун Цина преодолеть десятки тысяч ли за день было парой пустяков. Три дня он мчался на север, почти не касаясь земли. Путь его пролегал через множество земель, и повсюду он слышал одно и то же.

Слухи о Бай Лин разлетались подобно лесному пожару. Девушка, в чьих жилах текла Кровь Истинного Демона, имевшая таинственные связи с Северным Магическим Гротом, да еще и в момент, когда в мире пробудилось наследие Истинного Демона... Каждое из этих известий по отдельности могло всколыхнуть мир, а вместе они превратились в настоящую бурю. Если бы в этом мире существовал список самых обсуждаемых новостей, Бай Лин, Северный Магический Грот и древнее наследие прочно заняли бы его вершину.

Каждый раз, когда до Чжун Цина долетали вести о новой погоне или засаде, лицо его становилось всё мрачнее. Будь его воля, он бы в мгновение ока оказался рядом с ней и стер в порошок каждого, кто посмел обнажить клинок против его ученицы. Но сейчас единственное, что он мог — это найти место упокоения демона.

На исходе третьего дня Чжун Цин достиг самой границы крайнего севера.

Перед его взором раскинулась бескрайняя пустошь, скованная вечной мерзлотой и чернотой. Воздух здесь был пропитан тяжелой, удушливой энергией, от которой по коже пробегал холодок. Горные хребты были обрушены, земля испещрена глубокими шрамами трещин, из которых лениво сочилась зловещая демоническая ци.

Всё вокруг дышало тленом и запустением. Густая аура смерти окутывала ландшафт, не оставляя места ни единому ростку жизни. Это и была Земля Падения Демона.

Говорили, что когда-то это место было благословенным краем, обителью, где сама природа помогала совершенствованию. Но в незапамятные времена здесь разразилась Битва Богов и Демонов. То было сражение, заставившее содрогнуться небеса; свет солнца и луны померк, а горы и реки рассыпались в прах. Даже звезды, по легендам, падали с небосвода. В конце концов Истинный Демон потерпел поражение и встретил здесь свою кончину.

С тех пор это место называли Полем Битвы Богов и Демонов. Гробницей Истинного Демона. Землей Подавления Демонов.

Чжун Цин читал об этом в древних свитках, но раньше полагал, что авторы изрядно приукрасили мощь участников тех событий. Теперь же, увидев всё своими глазами, он понял: описания были не просто точными — они были чересчур осторожными.

Впереди, среди обломков скал, он заметил нечто невероятное. Исполинский фрагмент, диаметром в добрую тысячу чжанов, лежал в низине. Присмотревшись, Чжун Цин осознал — это был не камень, а осколок небесного светила. Когда совершенствование достигает определенных высот, легенды о разрушении миров и погоне за солнцем перестают быть сказками. Они становятся реальностью, застывшей в этих мертвых камнях.

Будучи мастером, достигшим первого уровня Царства Трех Ян, Чжун Цин кожей чувствовал искажения в пространстве. Видимо, та древняя битва была настолько яростной, что сами законы мира оказались надломлены. В этом месте не рождалась духовная энергия, её полностью вытеснила густая, как деготь, демоническая ци. Это была истинная Обитель безмолвия.

По полю битвы гуляли вихри яростной энергии Ша-ци. Во многих местах земля до сих пор была багровой от пролитой крови. Эта кровь, пропитанная неукротимой волей к сражению, даже спустя бесчисленные эпохи продолжала возмущать пустоту, заставляя само небо идти трещинами. Мощь этой жажды крови была такова, что даже у сильных духом по спине пробегала дрожь.

Такие места по праву считались запретными зонами. Теперь Чжун Цин понимал, почему наследие Истинного Демона столько лет оставалось нетронутым. Даже мастер Царства Небесной Ци, рискнувший войти сюда, мог не продержаться и четверти часа, прежде чем его плоть и дух будут разорваны в клочья.

Но Чжун Цин был иным. Его статус мастера Царства Трех Ян давал ему достаточную опору, чтобы уверенно ступать по этой проклятой земле.

Он попытался раскинуть свое Божественное сознание, чтобы точно определить местонахождение гробницы. Однако его ждало разочарование: верный инструмент, прежде не знавший преград, здесь оказался почти бесполезен. Под гнетом демонической ауры его взор, способный пронзать тысячи ли, теперь едва достигал отметки в несколько сотен шагов.

«Раз чувства не помогают, придется идти вслепую», — решил он.

Не выказывая ни тени сомнения, Чжун Цин сделал шаг вперед, пересекая незримую черту и погружаясь в безмолвный ужас древнего кладбища богов.