Чжан Чэньцзэ широко раскрыла глаза, не в силах вымолвить ни слова, и лишь бессознательно пятилась назад.
– Что случилось? – Цяо Цзяцзин был загорожен Чжан Чэньцзэ и не видел, что произошло.
Как вдруг эта высокомерная женщина-адвокат отступила на несколько шагов, а затем шмякнулась задом на грязный пол.
– Ты... Ты... – Чжан Чэньцзэ вытянула палец и указала на работницу.
Остальные тоже проследили за взглядом и обнаружили, что в растопыренной ладони работницы лежит крошечный обрубок руки. Рука была совсем маленькой, совсем не похожей на человеческую. К тому же каждый палец на ней был отчетливо виден, и это определенно было не какое-то животное.
Похоже, эта работница действительно приготовила младенца.
Младенческая ручка в этот момент источала манящий аромат.
Ци Ся увидел эту сцену, мысленно сопоставил ее с обстановкой этой странной комнаты и вмиг все понял.
– Это и есть... поросенок? – с сомнением спросил Ци Ся.
– Да, верно, – кивнула работница. – Разве вы не будете есть?
Ци Ся с мрачным лицом снова спросил:
– Ты говорила, что если мы ляжем с тобой в постель, ты сможешь поесть поросенка, – ты ела вот таких поросят?!
– Угу. – Работница тупо посмотрела на Ци Ся. – Поросята очень вкусные.
Запах крови здесь был очень сильным, на бедрах работницы и на кровати виднелись кровавые следы. Если Ци Ся не ошибался, эта женщина родила совсем недавно, а затем сварила ребенка.
Она заманила мужчину в постель только ради того, чтобы съесть ребенка.
– Я могу есть поросят примерно раз в год... – Работница улыбнулась, обнажив сухие желтые зубы. – Я просто хотела спросить, не хочет ли кто-нибудь из вас лечь со мной в постель? Я могу обменять это на свиные копытца...
– М-мы не едим... – Инспектор Ли покачал головой.
– Раз не едите... тогда ладно... – Она пошарила вокруг, сунула разваренную младенческую ручку в карман одежды и вытерла жир с рук.
Чжан Чэньцзэ видела, как одежда, которую она накинула на эту женщину, превратилась в такое непотребство, но не могла вымолвить ни слова.
До этого она и представить себе не могла, что от варки человеческого мяса бывает столько жира.
Тянь-Тянь медленно подошла к работнице и со сложным выражением лица произнесла:
– Девушка, ты съела вовсе не поросенка, это же ребенок...
– Ребенок? – Потухшие глаза работницы перевернулись. – Это же поросенок, он вдруг выскочил и даже стукнул меня, причинив боль.
Остальные переглянулись, и никто не находил слов для ответа.
– Хей... Я снова проголодалась. – Работница приподняла брови. – Пойду попью свиного супу, как же здорово быть сытой.
С этими словами она развернулась и снова направилась в комнату отдыха для персонала. Перед тем как закрыть дверь, она, кажется, что-то вспомнила и с глупой улыбкой бросила остальным:
– Пожалуйста, выбирайте на свой вкус!
Затем она тяжело захлопнула дверь.
Несколько человек долго молчали, атмосфера была очень давящей.
Наконец Ци Ся прервал молчание и заговорил:
– Ребята, даже если через десять дней эта паршивая дыра не разрушится, мы все равно не вернемся в реальный мир. – Ци Ся протянул руку и потрогал лоб. – Если остаться здесь навсегда, мы рано или поздно сойдем с ума точно так же, как она.
На этот раз инспектор Ли не стал возражать Ци Ся.
Он тоже сомневался: в этом явно ненормальном городе, под багровым небом и желтовато-бурым солнцем, как долго люди смогут сохранять рассудок?
Из комнаты доносился звон кухонной утвари – казалось, работница снова наложила себе миску этого деликатеса и теперь уплетала за обе щеки.
Всего лишь в шаге от них, за одной дверью, женщина ела своего только что рожденного ребенка.
Все в этом месте было слишком противоестественным.
– Я хочу выйти и осмотреться, – произнес Ци Ся. – Разве вам не любопытно? Что это за место вообще такое? Кто все эти люди? Есть ли у города границы? Что находится снаружи? Как мы сюда попали и как нам отсюда выбраться?
Вместо любопытства на лицах окружающих читался скорее страх.
– Я чувствую лишь то, что здесь на каждом шагу таится опасность... – Шао Жань покачала головой и сказала Ци Ся: – Вместо того чтобы выходить и участвовать в этих играх, я предпочту найти безопасное место и переждать.
– Красотка, здесь нет ни еды, ни питья, – погладив живот, произнес Цяо Цзяцзин. – Нам нужно выживать, неужели мы действительно станем есть этого поросенка?
Его позиция не нуждалась в пояснениях: вместо того чтобы сидеть здесь и ждать смерти, он тоже хотел выйти и все разведать.
Девять человек в этот момент словно разделились на два лагеря: одни хотели уйти, другие – остаться.
Доктор Чжао посмотрела на стоявшего рядом Хань Имо и сказала:
– Выйти и осмотреться – это без проблем, но раненому туда не добраться, ему суждено остаться здесь. Как врач, я тоже должна остаться и позаботиться о нем.
– Тогда я останусь с вами... – тихо произнесла Шао Жань.
– Вы что, жить надоело? – Цяо Цзяцзин покачал головой. – Один больной, одна слабая девчонка да в придачу врач – вы трое собрались жить здесь?
– Я тоже остаюсь, – неожиданно подал голос инспектор Ли.
Доктор Чжао и двое других повернулись к нему, понимая, что если крепкий физически инспектор Ли тоже останется здесь, то находиться тут, безусловно, станет намного безопаснее.
Инспектор Ли кивнул доктору Чжао и сказал:
– Этот шпана прав, вам троим здесь одним слишком опасно. И дело даже не в тех масках животных: если эта женщина внутри снова сойдет с ума, вам с ней не справиться.
Теперь число тех, кто решил остаться, достигло четырех человек, и все перевели взгляд на Тянь-Тянь, Чжан Чэньцзэ и Линь Го.
Эти три девушки еще не выразили своего мнения.
– Я, конечно же, остаюсь, – слегка улыбнулась Чжан Чэньцзэ. – Я адвокат, и пока у меня на руках нет полной информации, я не стану предпринимать активных действий. Это заставило бы меня принять неверное решение.
Сказав это, она поднялась на ноги и перешла на сторону инспектора Ли и доктора Чжао.
Ци Ся и Цяо Цзяцзин теперь выгляжали белыми воронами: в этом мире, казалось бы, полном смертельных опасностей, они хотели отправиться на поиски приключений, совсем как неразумные дети.
Тянь-Тянь посмотрела на стоявшую рядом Линь Го, затем подошла к Ци Ся, но так ничего и не произнесла.
Казалось, ей вовсе не нужны были какие-либо причины, чтобы присоединиться к отряду Ци Ся.
– М? – Цяо Цзяцзин изогнул уголок рта. – А я думал, ты останешься.
– Остаться? – Тянь-Тянь горько усмехнулась, покачала головой, а затем указала пальцем на землю и произнесла: – Разве вы не видите? Здесь есть стена, и эта стена заставляет меня идти.
– Стена? – Ци Ся и Цяо Цзяцзин опустили головы, но никакой стены не обнаружили.
– По ту сторону стены – полицейские, адвокаты, врачи, писатели, а по эту сторону – мошенники, хулиганы, проститутки, – ровным тоном произнесла Тянь-Тянь, заправляя за ухо выбившуюся прядь волос со лба. – Наши лагеря были определены с самого начала, верно?
Выражения лиц Ци Ся и Цяо Цзяцзина дрогнули, они поняли смысл слов Тянь-Тянь.
И впрямь, пусть даже все они, девять человек, оказались здесь против своей воли будучи обычными людьми, у каждого из них все равно оставался свой лагерь.
Ци Ся, Цяо Цзяцзин и Тянь-Тянь – все они были людьми, обитающими в серых зонах, и были обречены чувствовать себя чужаками среди остальных.
Теперь единственным человеком, не выбравшим свой лагерь, оставалась Линь Го.
Судя по ее статусу психологического консультанта, ей следовало бы отправиться по ту сторону стены.
Но к всеобщему удивлению, она медленно подошла к Ци Ся и остальным.
Ци Ся смутно чувствовал, что с этой девушкой что-то не так, но не мог понять, в чем именно странность.
– Ты тоже идешь? – с недоумением посмотрела на нее Тянь-Тянь. – Ты ведь не из наших, если бы ты пошла с ними, возможно...
– Но я очень полезна, – Линь Го прикрыла рот и нос рукой, улыбнулась Тянь-Тянь и перебила ее: – Я разбираюсь в человеческой природе, возможно, я смогу пригодиться.
Цяо Цзяцзин потянулся и неторопливо произнес:
– Ну и отлично, в компании двух красоток нам с обманщиком точно не будет скучно.
– Не называй меня обманщиком, – нахмурившись, сказал Ци Ся. – К тому же я вовсе не просил вас увязываться за мной.
– Ладно-ладно... – кивнул Цяо Цзяцзин. – Когда выдвигаемся? Прямо сейчас?
– Я...
Не успел Ци Ся договорить, как Линь Го заговорила первой:
– Время уже действительно не раннее, я лично предлагаю выдвигаться завтра.
– Завтра? – Все повернулись к окну: небо и вправду уже потемнело.
Небо стало еще более багровым, непрерывно источая дыхание опасности.

Комментарии

Загрузка...