— Хм-м... — Хань Имо горько усмехнулся. — Доктор Чжао, вы всё не так поняли. Будучи писателем, меньше всего на свете мне хочется говорить о собственных произведениях... Если выдаётся свободная минута, я хочу хоть на время забыть обо всём, что связано с моими книгами, и как следует расслабиться.
— Тогда давай поговорим о чём-нибудь другом! — Доктор Чжао уже медленно зашивал рану. Однако та была круглой формы, и накладывать швы на неё оказалось куда сложнее, чем на обычную. Собравшись с мыслями, он снова спросил: — Скажи, как ты обычно расслабляешься, помимо писательства?
— Я... играю в игры.
Доктор Чжао кивнул: — Как здорово! Я тоже играю после работы. В какие игры ты играешь?
Из-за сильной потери крови мысли Хань Имо текли невероятно медленно. Лишь спустя долгое время он произнёс: — Лига Легенд... Там есть девушка-ниндзя по имени Акали, мне очень нравится этот персонаж.
— О? — Доктор Чжао улыбнулся. — Какое совпадение, я ведь тоже играю в Лигу Легенд, и Акали мне тоже очень нравится.
Хотя он говорил ровным голосом, все заметили, что его руки слегка дрожали. В конце концов, за столько лет медицинской практики ему впервые приходилось зашивать рану пациенту в полном сознании и без какого-либо наркоза. Сейчас было трудно понять, действительно ли он любит этого персонажа или просто пытался поддержать разговор с Хань Имо.
— Доктор Чжао, вам тоже нравится Акали? — Хань Имо бессильно кивнул. — Я очарован всем, что связано с Акали... Эта девушка-ниндзя по прозвищу Кулак Теней, мне кажется, её предыстория тоже...
Движения доктора Чжао на мгновение замерли. Затем он коснулся лица Хань Имо и спросил: — Хань Имо, ты видишь меня?
— М? — Хань Имо не понимал, к чему доктор задал этот вопрос, и ответил: — Вижу...
— Кто я?
— Вы доктор Чжао...
Услышав это, доктор Чжао снова кивнул и сказал: — Хань Имо, у тебя начались галлюцинации, постарайся сохранять рассудок.
— Галлюцинации? — Хань Имо чувствовал, что его состояние ещё относительно нормально, и не понимал смысла слов доктора. — Разве мы сейчас не беседуем как обычно? С чего бы мне галлюцинировать...
— Это должно быть симптомом сильной кровопотери, твоему мозгу не хватает кислорода. У той же Акали, о которой ты говорил, геройское прозвище — Беглянка, а вовсе не Кулак Теней.
— Беглянка? — Хань Имо прищурился и невольно засомневался. Он никогда прежде не слышал этого имени; неужели это тоже следствие галлюцинаций?
Стоявший неподалёку Цяо Цзяцзинь толкнул Ця Се в бок и спросил: — Лжец, о чём это они?
— Не знаю. — Ця Се покачал головой. — Я не играю в игры, мне не понять.
— А я вот рубился в аркады. — Цяо Цзяцзинь поморщился. — Но я никогда не слышал об игре, про которую они говорят. Разве эта драка героев интереснее, чем Легенда о голодных волках?..
Ця Се не захотел продолжать этот разговор, отошёл в сторону и уселся на чистый камень.
Он думал о другом.
Разговор Хань Имо и доктора Чжао тоже утих, судя по всему, из-за обилия галлюцинаций у Хань Имо продолжать беседe дальше не имело смысла.
Атмосфера среди собравшихся постепенно погрузилась в тишину.
Ли Го поняла, что ничем не может помочь, и подсела к Ця Се.
— О чём ты думаешь? — спросила она.
Ця Се повернулся к ней, его лицо оставалось холодным.
— Ты уже второй раз спрашиваешь меня, о чём я думаю. — произнёс Ця Се. — На психологических консультациях ты всегда так прямолинейно расспрашиваешь пациентов?
— Но ведь ты не мой пациент. — Ли Го покачала головой. — Мы даже не называем тех, кто приходит за помощью, пациентами, это не очень вежливо. Мне просто банально любопытно: что же всё-таки таится в голове у такого умного человека, как ты?
— Там покоится моя жена, — с отрешённым выражением лица произнёс Ця Се.
— Твоя жена? — Ли Го молча кивнула. — Ранее ты говорил, что кто-то ждёт тебя снаружи. Это и есть твоя жена?
— Да, — кивнул Ця Се.
Ли Го слабо улыбнулась: — Я не угадала этот ответ. Оказывается, ты уже женат?
— С чего бы мне быть неженатым? — Ця Се показалось, что слова Ли Го имеют какой-то скрытый подтекст.
— Я не хотела тебя обидеть. Но ты ведь лжец, и какая же женщина твоя жена?
— Ты... — Ця Се неожиданно для себя слегка разозлился. Он медленно поднялся, и его взгляд стал невыносимо ледяным. — Что это значит? Я лжец, а значит, выйти за меня могла только какая-нибудь отребье из низов общества, так?
— А? Я... — Ли Го испугалась неожиданного напора Ця Се. — Я правда не хотела тебя обидеть, мне просто было интересно...
— Советую тебе не проявлять ко мне любопытство, — всё так же холодно произнёс Ця Се. — Я лжец, и всё, что я говорю, — ложь.
Их разговор закончился на минорной ноте, однако выражение лица Ли Го показывало, что её это ничуть не заботило.
Тем временем доктор Чжао наконец закончил накладывать швы.
— Почти готово... — вытирая кровь с рук, произнёс он. — Всё, что от нас зависело, мы сделали. Остаётся лишь надеяться, что рана не воспалится.
— Спасибо... — бледными губами произнёс Хань Имо, глядя на доктора.
Увидев, что всё подошло к концу, Ця Се медленно поднялся на ноги и обратился к остальным: — Господа, пришло время прощаться.
Остальные восемь человек удивленно переглянулись.
Прощаться?
— Куда ты собрался? — спросил Ця Се Цяо Цзяцзинь.
— Это уже вас не касается, — Ця Се задумчиво посмотрел на ресторан через дорогу.
— Ты что, и вправду собрался искать Путь?! — опешил инспектор Ли.
— И что же? Есть возражения? — Ця Се, казалось, молчаливо подтвердил его догадку.
— Почто прямоту, но ты идёшь на верную смерть. — Инспектор Ли беспомощно покачал головой. — Три тысячи шестьсот Путей! Ты понимаешь, что такое три тысячи шестьсот Путей?! Если даже в каждой игре удастся добыть по одному Пути, тебе придётся пройти через три тысячи шестьсот таких смертельно опасных испытаний!
— Да, — кивнул Ця Се. — Звучит как призрачный шанс, но надежда всё же есть.
— Надежда? — инспектор Ли тяжело вздохнул. — Десять дней, три тысячи шестьсот игр — в среднем по триста шестьдесят игр в день. Даже если ты будешь целыми днями только и делать, что проходить игры одну за другой, этого времени всё равно катастрофически не хватит. Не говоря уже о том, что ты в любой момент можешь погибнуть внутри игры. А если ничего не предпринимать, смерть наступит лишь спустя десять дней.
Он на мгновение умолк, а затем добавил: — К тому же эта гибель основана на предположении, что слова этого Человека-Дракона чистая правда. Иными словами, через десять дней мы вовсе не обязательно умрём, и это место тоже не обязательно разрушится. Даже если ты соберёшь все три тысячи шестьсот Путей, он вовсе не обязан тебя выпускать.
— Я понимаю логику, — перервал инспектора Ли Ця Се. — Но я не намерен просто ждать здесь. Пусть я даже просто поброжу вокруг, это всё равно лучше, чем сидеть сложа руки.
— Но ты... — инспектор Ли попытался было ещё что-то доказать Ця Се, как вдруг дверь комнаты отдыха с противным скрипом отворилась.
Все повернулись на звук: оттуда вышла та самая женщина-официантка.
Совершенно обнажённая, с испачканным в жиру ртом, она сжимала что-то в руке. Её иссохшее тело казалось состоящим из одних лишь костей.
Чжан Чэньцзэ слегка нахмурилась, сняла свой женский пижамный пиджак и, подойдя, накинула его на плечи несчастной.
Женщина повернулась и посмотрела на мужчин со слабым гневом на лице: — Что вы, здоровенные мужики, делали в комнате? Куда подевалась одежда этой бедняжки?
Цяо Цзяцзинь беспомощно покачал головой и произнёс: — Тут в двух словах не объяснишь, советую тебе не лезть к ней.
— Ты такая добрая, — женщина уставилась остекленевшим взглядом на накинутую на неё одежду, а затем перевела глаза на Чжан Чэньцзэ. — Жаль, что ты не мужик, а то я бы обязательно переспала с тобой.
— Переспала? — Чжан Чэньцзэ испугалась этой девчонки. — Ты что мелешь?
— Раз спать нельзя, тогда на, съешь это...
Она разжала грязную ладонь, в которой зажимала до черноты разваренную младенческую руку.

Комментарии

Загрузка...