С моим тогдашним уровнем мастерства противостоять не то что иногородней банде, но даже управляющим тех трех святилищ было совершенно бессмысленно.
Вдобавок навалилась чудовищная проблема: у меня не осталось ни гроша.
Святилище требовалось отстраивать заново, пожар повредил дома соседей – им тоже нужно было выплачивать компенсацию, не говоря уже о счетах за лечение Вэйян и расходах на ее содержание.
Набегала страшная сумма – по меньшей мере двести тысяч.
Я вспомнил про сберегательную книжку наставника, но в банке меня ждал облом: пароля я не знал, к тому же старик числился пропавшим без вести, а не мертвым, так что снять средства со счета не представлялось возможным.
Добыть денег любой ценой – вот что стало моей первоочередной задачей.
Первым делом я попытался занять. Однако те самые люди, что раньше вились вокруг нашего порога в надежде выслужиться перед учителем, при виде меня переходили на другую сторону улицы, а те, с кем удавалось пересечься, давали от ворот поворот.
В те дни я в полной мере познал всю фальшь человеческих отношений.
Хуже того – заказы испарились.
Доходы святилища всегда складывались из двух источников: подношений за благовония и платы за устранение бедствий.
При учителе от верующих отбою не было. Но какой нормальный человек пойдет молиться на пепелище?
К тому же после исчезновения наставника ко мне больше никто не обращался за помощью. Я прекрасно понимал, кто дергает за ниточки: иногородняя братия и те трое председателей распустили по городу слух, будто дед Ша сыграл в ящик, а его малолетний «преемник» – пустой звук без капли таланта.
Под ударами всех этих обстоятельств к концу первой недели после пожара у меня не осталось денег даже на кусок хлеба.
А из больницы тем временем слали требования об оплате лечения.
Не имея другого выхода, я отправился к Ли Цзяньго из компании Nanfeng.
После случившегося старый товарищ учителя ни разу не объявлялся, но на этот раз, когда я пришел, он всё же нашел время уделить мне пару минут.
─ Я тут был в командировке, так что о гибели деда Ша узнал с опозданием. Прими мои соболезнования. –
С этими словами Ли Цзяньго велел секретарю передать мне конверт.
─ Здесь пять тысяч – скромная помощь от меня. Мы с дедом Ша были старыми друзьями, так что если попадешь в беду, смело обращайся. –
─ Благодарю вас, господин Ли. У нас в святилище и правда беда, я... хотел бы попросить у вас в долг. –
─ Сколько тебе нужно? –
─ Двести тысяч. –
Затянувшись сигарой, Ли Цзяньго невозмутимо ответил: ─ Сумма, знаешь ли, немаленькая. –
─ Для обычного человека двести тысяч – состояние, но для вас это ведь пустяк. Я напишу расписку: за десять, нет, за пять лет я непременно отработаю и верну всё до копейки. –
Выпустив струю дыма, Ли Цзяньго помолчал пару секунд: ─ Для меня это действительно мелочь. Но имя твоего святилища сейчас запятнано, желающих обращаться за помощью больше не предвидится. Чем ты собираешься зарабатывать? Даже если пойдешь грузчиком на стройку, за пять лет такую сумму не скопишь. –
Закусив губу, я выпалил: ─ А как по-вашему, сколько стоит моя жизнь? –
Удивившись, Ли Цзяньго приподнял брови: ─ Ты хочешь продать мне свою жизнь? –
─ Двести тысяч за мою жизнь. С этими деньгами я смогу рассчитаться с соседями по старой улице Хэпин, восстановить обитель и поставить на ноги жену. Господин Ли, вы же видели меня в деле, двадцать сотен тысяч – это выгодная сделка. –
Не дав моментального ответа, Ли Цзяньго улыбнулся: ─ Возьми пока пять тысяч на больницу, а потом ступай домой и жди моего весточки. –
Поблагодарив его, я забрал конверт и вышел.
Внеся часть денег в кассу клиники, я перевел Вэйян в нормальный реабилитационный центр, где принимали на длительное лечение. Оплатив три месяца вперед, я обнаружил в кармане чуть больше пяти сотен.
Вернувшись на старую улицу Хэпин, я на триста юаней закупился скромными подарками и обошел всех соседей с извинениями, пообещав вернуть долги при первой же возможности.
В кармане осталось всего двести юаней.
Месяц спустя меня наконец известили о решении Ли Цзяньго.
Его люди доставили меня на его загородную виллу, где он вручил мне чек на двести тысяч.
─ Отныне моя жизнь принадлежит вам. –
─ Твоя жизнь мне без надобности. Но кое-какие поручения для тебя найдутся. Скоро я собираюсь на закрытый антикварный аукцион. Составишь мне компанию: во-первых, выступишь экспертом по оценке, а во-вторых, если купленные вещицы оканутся с душком – очистишь их. –
─ Идет, я согласен. Договор подписывать будем? –
─ Ни к чему. Ты ученик деда Ша, я тебе верю. –
Стоило обналичить чек, как деньги начали таять на глазах: ремонт шел полным ходом, а соседи получали компенсации. Видя счастливые лица стариков с улицы Хэпин и то, как поднимается из пепла наше святилище, я чувствовал, как камень наконец отваливается от сердца.
Через неделю Ли Цзяньго заехал за мной.
Мы отправились на поле для гольфа на окраине города. Там-то я впервые и уразумел: богатеи гоняют мяч вовсе не ради спорта, а ради нужных знакомств.
Поиграв в свое удовольствие и перекинувшись парой слов о делах, они устраивали закрытые салоны прямо в приватных кабинетах клуба. На сей раз мероприятие представляло собой камерный аукцион редкостей.
Народ собрался пестрый, но по-настоящему крупных фигур оказалось всего трое: Ли Цзяньго, хозяин Fenghe Real Estate по имени Лю Лаосы и представитель торговой палаты Southeast Хэ Тао.
Едва мы с Ли Цзяньго переступили порог, к нам тут же направилась целая компания.
─ А вот и господин Ли! А я уж думал, не соизволите явиться. –
Шумно приветствовал его дородный толстяк – тот самый Лю Лаосы. По правую руку от него шагал невысокий, но одетый по-старомодному мужчина лет сорока.
Я сразу узнал его: это был Ван Хэнянь, второй мастер со святилища на улице Дунчуань.
─ Господа хорошие, вы уж попридержите коней на сегодняшних торгах, оставьте и нам что-нибудь путное, – вежливо улыбаясь, подошел другой мужчина в очках. Это был Хэ Тао. –
Главой торговой палаты Southeast являлся некий дядя Лун – тяжеловес среди всех провинциальных толстосумов, а Хэ Тао приходился ему приемным сыном.
Позади Хэ Тао стоял мой старый «знакомый», не появлявшийся на глаза целых три года, – Дун Тяньмин.
Заметив второго мастера с Дунчуань и эмиссара иногородней братии, я почувствовал, как внутри закипает ярость. Но помня заветы наставника, я сдерживал себя: силенок тягаться с ними у меня по-прежнему не было. Приходилось копить мощь и ждать своего часа.
Ли Цзяньго лишь улыбнулся в ответ: ─ Я здесь исключительно за компанию, поглазеть. –
Лю Лаосы, явно недолюбливавший Ли Цзяньго, ядовито протянул: ─ Слыхал я, будто нынче на продажу выставили погребальный антиквариат. Вещицы темные, нечистые. Как бы не навлечь беду на дом, господин Ли, что тогда делать будете? –
Не меняясь в лице, Ли Цзяньго хлопнул меня по плечу: ─ Именно поэтому я привел с собой молодого мастера. Он прямой ученик самого деда Ша. –
─ Приветствую уважаемых господ. Зовите меня Свайчай, ученик деда Ша. –
─ Деда Ша? Это еще кто такой? Ты знаешь такого, мастер Ван? – громко осведомился Лю Лаосы.
Стоявший за его спиной Ван Хэнянь презрительно скривился: ─ Впервые слышу. Видимо, очередной бродячий шарлатан из подворотни. –
Мое лицо мгновенно окаменело.
─ Если мой учитель – шарлатан, то вы, мастер Ван, и вовсе подзаборный проходимец. Между прочим, год назад сам господин Лю обивал пороги нашей обители, умоляя учителя о помощи. Аль память отшибла от старости, забыли? –
От такой дерзости лица Лю Лаосы и Вана пошли пятнами.
Швырнув сигару на пол, Лю Лаосы взревел: ─ Мелкий щенок, жить надоело? –
Чувствуя, как воздух накаляется до предела, Хэ Тао поспешил вмешаться: ─ Давайте без взаимных упреков, господа. Лучше займем места, аутентичные торги вот-вот начнутся. –
Бросив злобный взгляд, Лю Лаосы уволок Вана за собой.
Я последовал за Ли Цзяньго. ─ Таков уж этот мир, – усмехнулся он шепотом. ─ Наверху ты – все носят на руках, упал – топчут ногами. Не нравится Лю Лаосы – развивай свое святилище так, чтобы он сам приполз к тебе за помощью. –
Молча кивнув, я проглотил обиду.
Через несколько минут аукцион стартовал. Представленные лоты поражали воображение: сплошь высококлассный антикварный фарфор, нефрит и даже редкое бронзовое изделие. Организаторы, правда, честно предупреждали: подлинность никто не гарантирует, взяли фальшивку – пеняйте на себя.
Лю Лаосы делал ставки одну за другой, спустив к середине аукциона добрых полмиллиона. Хэ Тао забрал бронзу, а Ли Цзяньго сидел сложа руки.
Пока на подиум не вынесли свиток.
─ Работа художника сунской эпохи Гань Фэнцзы, одна из частей знаменитого цикла «Свиток со сонмом бессмертных». Начальная ставка – пятьдесят тысяч юаней. Торгуемся, господа! –
Свиток развернулся: на нем красовался учений муж в высоких горах, отвешивающий поклон небесному небожителю.
В живописи я не смыслил ничего, но стоило развернуться полотну, как меня прошиб озноб. Стоило всмотреться в линии рисунка, как кожу на лице закололо мелкими иглами.
Дурной знак. Вещь фонила скверной.
Хмыкнув, Лю Лаосы громко крикнул: ─ По легенде, в цикле шестнадцать свитков, но в глаза их никто не видал. Сдается мне, подделка втюхивается доверчивым гражданам. –
Аукционист невозмутимо улыбнулся: ─ Истинную ценность лота господа определяют на собственный глаз. –
Наклонившись к уху Ли Цзяньго, я прошептал: ─ Господин Ли, картина подлинная. –
Кивнув, Ли Цзяньго поднял табличку.
В тот же миг Ван Хэнянь что-то зашептал на ухо Лю Лаосы, и тот перебил ставку.
После короткой пикировки победа осталась за Ли Цзяньго, отвалившим за раритет ровно двести тысяч.
В дальнейшем, следуя моим подсказкам, Ли Цзяньго прикупил еще парочку предметов. Когда аукцион подошел к концу и мы собрались на выход, дорогу нам преградил Лю Лаосы.
─ Господин Ли, та живопись мне приглянулась. Готов выкупить ее за двести пятьдесят тысяч, уважьте старика. –
Получив вежливый отказ, Лю Лаосы заупрямился пуще прежнего: ─ Мой мастер Ван глянул – говорит, вещица с душком, дрянь внутри сидит серьезная. Вашему сосунку с ней не совладать. Продайте мне, целее будете, избавите себя от лишней головной боли. –
Ухмыльнувшись, Ли Цзяньго предложил: ─ Давайте-ка заключим пари. Если Свайчай не справится с очисткой этой картины, я отдам ее вам даром. Если же справится – презентуете мне ту нефритовоую вещицу, что отхватили сегодня. Идет? –
Будучи заядлым игроком, Лю Лаосы после короткого шушуканья со старым даосом ухмыльнулся: ─ Заметано! Прямо здесь, в клубе, и проверим, чтобы потом по другим мастерам не бегали. –
─ По рукам. Свайчай, всё на тебе. –

Комментарии

Загрузка...