Услышав от Ли Сяншана, что тот может помочь ей собрать временное войско, Цин Чи пришла в крайнее изумление.
Она тутда же спросила:
— Разве в этом мире бывает такой талант? Это же просто невероятно! Неужели он высшего ранка?
Ли Сяншан погладил свой гладкий затылок и честно ответил:
— Да так, всего лишь низший.
Цин Чи тут же усомнилась:
— Разве с низшим талантом можно создать армию? Я тебе не трехлетний ребёнок и прекрасно знаю, насколько это трудно. Каждый шаг – сплошная преграда, и чем дальше, тем сложнее.
— И ты хочешь сказать, что с каким-то паршивым низшим талантом способен собрать войско?
Ли Сяншану пришлось внести уточнение:
— Во временное. Это будет временная армия.
— И что же это за талант такой? — не унималась Цин Чи.
Однако на сей раз Ли Сяншан отвечать прямо не стал:
— Даже если оно временное, создание армии – дело серьёзное, тут нужно посоветоваться с другими.
— Пожалуй, для начала навестим твоего отца.
В последние дни Цин Чи частенько захаживала в Пышущий двор к Цзяо Ма (Нин Чжо), но раз за разом терпела неудачу.
Пару раз она сталкивалась там и с Ли Сяншаном.
А потому делóв Цин Чи он знал прекрасно.
Вскоре они отыскали Цин Яня.
Услышав, что Ли Сяншан намерен поддержать Цин Чи и помочь ей сформировать отряд, Цин Янь опешил.
Но расспрашивать о таланте гостя он не стал, а вместо этого задал резонный вопрос:
— С чего это вдруг моя девчонка удостоилась благосклонности господина Ли?
Ли Сяншан потёр гладкий затылок:
— Я прибыл в Бессмертный Город Белой Бумаги по приказу. Мой Владыка-Дракон желает помочь этому городу пережить нашествие призраков. Так что главное сейчас – разрешить проблемы самой Владычицы Города.
— Я принёс с собой Золотое Древесное Семя, способное пробудить в человеке кровь Золотой Ласточки. А при поддержке Формации Сокровищ Духовного Контракта плавить Трезубец Золотой Ласточки можно с закрытыми глазами.
— Изучив списки Пышущего двора, я понял, что идеальный кандидат всего один – Сунь Тешэн.
— Я выбрал его и сам предложил ему Золотое Древесное Семя, но он отказался.
— Тогда я обратился за советом к ректору Чжэну, и тот посоветовал мне надавить на Сунь Тешэна через клан Сунь, что засел в городе.
— Я так и сделал.
— Но этот клан взял да и выгородил паршивца.
— Эх, всё-таки кровные узы есть кровные узы.
На этих словах Ли Сяншан развёл руками:
— Сунь Тешэн – кандидатура идеальная. Я много раз перепроверял списки и уверен: лучше него не сыскать.
— Пришлось снова идти за подсказкой к ректору Чжэну. Он объяснил, что клан Сунь раскусил моё положение и чувствует себя хозяевами жизни. Поэтому он посоветовал мне намеренно выбрать другого человека, чтобы взбудоражить и клан, и самого Сунь Тешэна. Он не верит, что семья Сунь останется равнодушной к тому, кому достанется Трезубец Золотой Ласточки, раз уж они сами протащили Тешэна в Пышущий двор!
Выслушав эту тираду, Цин Янь всё равно ничего не понял и нахмурился:
— И какое всё это имеет отношение к тому, что ты вздумал помогать моей девчонке с армией?
Ли Сяншан рассмеялся:
— Да послушай же ты меня.
— Я знаю, что барышня Цин Чи положила глаз на паренька по имени Цзяо Ма. Он практикует техники клана Цзяо, в нём полно янской ци, и пусть сейчас его сила невелика, в будущем он точно обставит Сунь Тешэна – ну, или по крайней мере сравняется с ним.
— Благодаря тому, что барышня Цин Чи то и дело околачивалась в Пышущем дворе, я и прознал, что этот Цзяо Ма умом не обделён: сам с себя обвинения снял да ещё и приглянулся Владычице Бессмертного Города.
— Вот я и подумал: почему бы не использовать Цзяо Ма, чтобы расшевелить клан Сунь и самого Сунь Тешэна?
Тут Ли Сяншан перевёл взгляд на Цин Чи:
— Но я же дал слово барышне Цин Чи, что по-настоящему Цзяо Ма выбирать не стану.
— Я человек сердобольный, люблю помогать влюбленным. Смотреть на то, как барышня Цин Чи раз за разом приходит сюда полная надежд, а уходит с пустыми руками, для меня самого нож по сердцу.
— С одной стороны, помогая барышне Цин Чи сколотить войско, я увеличиваю её шансы заполучить этого парня. С другой стороны, такая близость Цин Чи и Цзяо Ма неминуемо привлечёт к нему всеобщее внимание. И тогда я пущу слух, что выбор пал именно на него! Клан Сунь тут же почует угрозу, занервничает и в конце концов согласится на моё предложение о сотрудничестве.
Выслушав всё это, Цин Янь погрузился в молчание.
Поразмыслив немного, он поднял взгляд на Ли Сяншана, и выражение его лица стало сложным:
— А ты, оказывается, добряк.
Затем он глянул на дочь и действительно увидел, как та смотрит на него полными надежды глазами.
Старый отец тяжело вздохнул:
— Я никогда особо не верил в их будущее. В конце концов, она – представительница клана призраков, а он – человек.
Цин Чи тут же возразила:
— Да у нас в селении полно таких пар! Женится же человек на призраке, и ничего!
Цин Янь выпучил глаза:
— То обычные простолюдины! Наш случай с кланом Цзяо совсем другой!
В сердцах он выпалил:
— Верно люди говорят: девка на выданье – что отрезанный ломоть! Выросла, чувствуешь, крылья за спиной отрастили...
— Пап! — перебила его Цин Чи. — Свою жизнь я буду решать сама!
— Ах ты! — Цин Янь едва не задохнулся от гнева, но что поделаешь – дочка ведь единственная.
Он знал, что если продолжить в том же духе, дойдет до скандала. Поэтому он благоразумно вернулся к прежней теме:
— Я знаю, пока ты сама не попробуешь, не успокоишься.
— Ладно! На этот раз я согласен. Помогу тебе изо всех сил!
У Цин Чи тут же загорелись глаза. Она никак не ожидала, что отец сдастся так легко и быстро – она-то готовилась к долгой битве.
— Тятя! — в порыве восторга она бросилась ему на шею.
Цин Янь снова вздохнул, легонько похлопал дочь по плечу, и голос его прозвучал тоскливо:
— Старый я уже стал, всё мечтаю, чтобы ты нашла своё счастье.
— И всё же я считаю, что Цзяо Ма тебе не пара. Хоть я и согласился помочь, мнения своего не меняю.
— К тому же, если я и даю добро на эту авантюру, то лишь потому, что вижу в ней огромную пользу для тебя!
— Пусть это всего лишь временное войско, но если ты совершишь подвиг и пробьёшься в поле зрения верхушки Бессмертного Города, это сослужит отличную службу твоему будущему культивированию!
— В конце концов, в этом мире полагаться можно только на себя.
— Вот дойдёшь до уровня Юаньин, тогда и делай что хочешь, слова тебе не скажу!
Цин Чи скривила губы:
— Пап, да у меня и таланта-то бессмертного сроду не было. Какая Юаньин в мои годы? Того, чего я достигла сейчас, уже за глаза хватит!
Цин Янь только покачал головой с видом человека, окончательно потерявшего надежду на собственное чадо.
Он повернулся к Ли Сяншану и принялся подробно расспрашивать о том, с чего следует начать создание армии.
Ли Сяншану весьма пришлась по душе решительность Цин Яня, и он тут же пояснил:
— Пусть войско и временное, порядок создания от этого не меняется.
— Шаг первый – сплочение боевого духа армии.
— В «Записках о войсках трёх армий» сказано: «Три армии – суть орудие, а боевой дух – их душа». То есть всё войско рассматривается как духовное сокровище, где боевой дух выступает в роли его духа-хранителя.
— Подобно тому, как мастер вживляет дракону глаза, лишь обретя душу, армия способна действовать как единый слаженный механизм.
Ли Сяншан перевёл взгляд на Цин Чи:
— Барышня Цин Чи в последнее время на слуху, её имя гремит повсюду – она как раз прекрасно подойдёт на роль вместилища боевого духа.
— Стоит применить боевое искусство «Устремления армии», как мы сведем боевой дух воедино и наложим на неё благословение.
Цин Янь, будучи командиром уровня Даньцзе, обладал собственным видением:
— Шаги и техника верны. Но если бы армию можно было сколотить так просто, Бессмертный Город давно бы обзавелся ею, а не довольствовался нынешней показушной городской стражей.
— Само искусство «Устремления армии» не сказать чтобы сложное, освоить его не трудно.
— Но вот собрать при его помощи истинный боевой дух – задача колоссальной сложности. Бесчисленные силы ломают зубы о этот первый же барьер.
Ли Сяншан был к этому готов:
— Вот тут-то на сцену и должен выйти мой талант.
— С моей помощью сплотить боевой дух не составит особого труда.
Наконец дождавшись сути, Цин Янь поспешил углубиться в детали:
— Осмелюсь спросить, как именуется талант господина Ли?
Ли Сяншан поскрёб затылок и смущенно ответил:
— Название, признаться, неблагозвучное – «Рыбачить в мутной воде».
Цин Янь и Цин Чи переглянулись.
Спустя полдня.
Окраины Бессмертного Города Белой Бумаги.
Цин Янь и его люди вновь столкнулись с передовым конным дозором армии призраков и завязали бой.
Окутанная синеватым пламенем Цин Чи кружила по мрачному полю брани – лёгкая и вместе с тем яростная.
Под градом её синих огней кавалерия призраков понесла первые потери.
Сгорая в лазурном пламени, нечисть испускала пронзительные вопли, пока их тела не таяли в воздухе, обращаясь в туман.
Строй конников редел на глазах, и вскоре от отряда не осталось и следа.
Конец битвы вовсе не означал отдых.
Цин Чи шагала по израненной земле, и вместе с её шагами языки синего пламени расползались в стороны, касаясь каждого раненого бойца.
Раны на телах заклинателей затягивались на глазах, вызывая у них искреннее изумление.
Всё дело было в том, что многие из них принадлежали к клану призраков, и в их ци смешивались жизненная сила и дыхание смерти.
Этим они сильно отличались от людей.
И тем не менее синее пламя, хоть и несло в себе чистейшую жизненную силу, прекрасно стимулировало внутренние резервы призрачных воинов, ничуть не вредя их посмертной ци.
— И надо же было такому случиться: у нашей девчонки Цин Чи такое дивное пламя! — восклицал кто-то.
— Просто глазам своим не верю.
— Только почему она раньше-то бездействовала? Столько боёв уже позади, а сколько целебных пилюль можно было сэкономить!
Удивляясь, бойцы не скрывали недоумения.
Цин Чи тут же публично «пожаловалась»:
— Дяди и братья мои, не то чтобы я не хотела покрасоваться, просто тятя строго-настрого запретил!
Dихотцы разразились хохотом, а кое-кто принялся в шутку отчитывать самого Цин Яня.
Большинство из них приходилось Цин Яню и Цин Чи роднёй, их связывали крепкие узы крови.
А потому даже заклинатели стадии Чжуцзи позволяли себе подкалывать Цин Яня, обладающего ядром, и отпускать в его адрес едкие шуточки.
Выслушав «обвинения», Цин Янь честно признался:
— Цин Чи – моя девчонка. Как говорится, выступающая наружу стропила гниют первыми. Я не хотел, чтобы она слишком высовывалась, вот и придерживал.
— А почему вдруг позволил ей блеснуть? На то есть причины.
И тут же Цин Янь выложил остальным сородичам план создания временного отряда.
Едва услышав об этом, воины хлопнули себя по коленям, придя в восторг и оживление.
— Ого, создать армию? А это мы любим!
— Выходит, теперь мы сможем потягаться с главными силами армии призраков?
— Погодите, а разве армию так легко сколотить? Что-то сомнительно, командир Цин Янь, смотри, как бы тебя не обвели вокруг пальца.
Цин Янь отмахнулся, отвечая на всё возрастающий шквал сомнений:
— Обвели или нет – сами сейчас увидите.
— Первый шаг в создании армии – сплочение боевого духа.
— Этот этап ставит в тупик бесчисленные силы, он невероятно сложен!
— Но если боевой дух в Цин Чи пробудится, это увидят все, сомнений не останется!
Опомнившись, один из старейших мастеров стадии Чжуцзи нахмурился:
— Если уж сплачивать боевой дух, то делать это следовало бы на тебе, командир Цин Янь.
— Ты у нас с ядром, самый сильный и опытный. А если боевой дух перейдёт к девчонке Цин Чи, и её убьют в бою? Небезопасно это!
Цин Чи тут же встревожилась:
— Я справлюсь! — и с тревогой взглянула на отца.
Цин Янь отмахнулся:
— Нет уж! Я стар, моё́ предел – золотое ядро. Больше всего на свете я хочу, чтобы моя девчонка вышла в люди и совершила великие дела.
— Такой вот у меня шкурный интерес, принимаете вы его или нет?
Воины снова дружно рассмеялись.
— Ладно тебе, командир, больно уж велики твои амбиции.
— Мы всё поняли. Признать Цин Чи нашей следующей предводительницей – почему бы и нет?
— Малышка Цин Чи, раз уж тятя в тебя так верит, не подкачай. Слыхали мы, ты всё околачиваешься возле своего человеческого ухажёра, а ну брось это дело!
Цин Чи тут же ощетинилась:
— Мою личную жизнь даже отец не указ указывать, а вы и подавно суйтесь!
Толпа вновь залилась смехом.
Сердце Цин Чи, несмотря на сердитый вид, переполняла тайная благодарность.
Сплочение боевого духа требовало огласки и признания со стороны соратников, иначе ритуал не сработал бы. В то же время это имело огромный политический подтекст – фактически это означало признание Цин Чи будущей преемницей.
Никто из собравшихся не высказал возражений.
Авторитет Цин Яня и его железная хватка в управлении кланом были видны невооруженным глазом.
Впрочем, главным фактором оставалась их кровная близость: они были настоящей семьёй.
С родными людьми договориться всегда проще.
Нин Чжо вышел из павильона Всех Книг.
Бессмертный Город Белой Бумаги был крупнейшим оплотом заклинателей на Болотах Мёртвых Призраков, где держали свои опорные пункты такие сверхсилы, как Секта Десяти Тысяч Явлений и Секта Пожирания Душ, и павильон Всех Книг, разумеется, тоже имел здесь своё представительство.
— Благородный гость, ступайте с миром, — провожая Нин Чжо, лично раскланялся управляющий.
На сей раз Нин Чжо заглянул в павильон главным образом ради того, чтобы раздобыть боевое искусство под названием «Техника Несения Воинской Напасти», за которое выложил немалую сумму.
Рыночная цена боевых искусств неизменно превышала стоимость прочих заклинаний.
С одной стороны, при практическом применении они часто давали мощь, недоступную обычным техникам. С другой – закупали их в основном выходцы из влиятельных кланов и богатых семей. Простой люд без рода и звания о боевых искусствах и не помышлял.
Возвращаться в Пышущий двор Нин Чжо не стал. Он уже успел выяснить, что Цин Чи зачастила туда в его поиски, и это изрядно его тяготило.
В последнее время Нин Чжо предпочитал уединяться для культивации внутри гигантской бумажной куклы.
С одной стороны, владение Лампой Межпутий позволяло ему в любой момент держать связь со Сунь Линтуном. С другой – эта колоссальная фигура из бумаги досталась ему в наследство от матери, и здесь он чувствовал удивительное, идущее из глубины души спокойствие.
Однако на сей раз не обошлось без сюрпризов.
Стоило Нин Чжо перешагнуть порог бумажного гиганта, как перед ним внезапно выросла Цин Чи.
Она радостно завопила:
— Ха-ха, Малыш Ма, вот ты где! Наконец-то я тебя поймала!
Нин Чжо помрачнел, лицо его стало холодным:
— Барышня Цин Чи, в голосовом сообщении я уже всё вам объяснил: моя жизнь круто переменилась, между нами всё кончено.
Из-за спины Цин Чи показался Ли Сяншан:
— Юный человеческий паренёк, а ты знаешь, сколько сил барышня Цин Чи положила на то, чтобы отыскать тебя?
Нин Чжо холодно хмыкнул:
— А ты мастер совать нос в чужие дела.
О существовании Ли Сяншана он знал – добыть подобные сведения не составляло труда.
— Можете оба убираться и не мешать мне практиковаться, — Нин Чжо взмахнул рукавом, выдворяя незваных гостей.
Цин Чи самодовольно задрала подбородок и расхохоталась:
— Малыш Ма, а ну глянь, что у меня есть!
Она продемонстрировала жетон с личной печатью Владычицы Города.
Нин Чжо нахмурился, озадаченный.
Цин Чи победоносно заявила:
— С таким пропуском я вольна ходить где вздумается! Тебе меня не удержать!
Нин Чжо:
— Как такое возможно?
Цин Чи гордо выпятила грудь, проецируя зачатки воинского духа:
— Я сейчас как раз занимаюсь его сплочением! Видал?
Стоявший рядом Ли Сяншан пояснил:
— Мы уже доложили всё барышне Владычице и получили её одобрение и назначение. Отныне барышня Цин Чи – заместитель командира городской стражи.
Нин Чжо в упор уставился на Цин Чи, и взгляд его был таким пронзительным, словно он пытался насквозь просверлить эту призрачную девчонку.
Наконец он выдавил:
— Первый шаг создания армии – сплочение боевого духа. И это... совсем не просто.
Цин Читтере коснулась пальцем кончика носа:
— Для меня – плевое дело.
Сжав кулаки, она воинственно посмотрела на Нин Чжо:
— Малыш Ма, теперь-то Владычица города ценит меня по заслугам! Смотри у меня, я ещё покажу тебе, добьюсь своего!
Нин Чжо: ...
В душе он подумал: «И надо же такому случиться?»
Вспомнив о недавно приобретённом заклинании, он почувствовал, как у него зашевелились волосы на голове.
Заметив его молчание, Цин Чи решила, что он просто потрясён, и задрала нос ещё выше:
— Малыш Ма, я пришла сюда не просто так, а чтобы сообщить тебе эту новость.
— Мешать твоей практике я не намерена, и раз уж ты не ввязался в эту дурацкую Формацию Сокровищ Духовного Контракта, я очень рада!
— Ну, я пошла, тренируйся давай.
— Стоять, — неожиданно оборвал её Нин Чжо. — Чтобы сплотить боевой дух, вовсе необязательно торчать на передовой. Здесь повсюду полно остаточной воинской напасти – на этих полях гремели жестокие бои.
— У меня как раз есть «Техника Несения Воинской Напасти», она поможет тебе собирать боевую скверну, и тогда ты сможешь сплачивать дух прямо в тылу!
Ли Сяншан всплеснул руками:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...