Глава 38. Сговор демонических культиваторов
Хань Мин переступила порог тайной комнаты, чувствуя, как внутри натягивается струна тревоги.
В помещении было лишь двое.
— Добро пожаловать, добро пожаловать! — раздался звонкий хлопок в ладоши. На главном кресле восседал Сунь Линтун, лучась энтузиазмом.
От хозяйского кресла в обе стороны расходились два ряда сидений, по три с каждой стороны. В левом ряду, на центральном стуле, застыл мрачный старик с землистым лицом. При виде гостьи он поднял тяжелый, пронизывающий взгляд.
Хань Мин ответила на взгляд, и в ее памяти тут же щелкнуло: «Это тот самый мастер-механик с черного рынка, что торговал Универсальными тросами Жуи».
— Присаживайся, не стой! — щебетал Сунь Линтун.
Хань Мин выбрала правый ряд, заняв самое дальнее кресло, чтобы оказаться как можно ближе к спасительному выходу.
— Сунь Линтун, ты посулил мне огромные деньги, чтобы затащить сюда. Выкладывай, чего ты хочешь? — холодно бросила она, едва опустившись на стул.
Хань Мин была демонической заклинательницей стадии Заложения Основ. Ее лицо, несмотря на нежные черты, отливало трупной синевой, а тело постоянно источало замораживающую циркуляцию иньской энергии, придавая ей ауру пугающей, смертельной красоты.
— Обожаю тех, кто сразу переходит к делу! — Сунь Линтун хлопнул в ладоши. — Хорошо. Я планирую взять в оборот алхимика Сунь Ле, и, раскинув мозгами, понял, что ты, Хань Мин — идеальный партнер для этой грязной работенки.
— О? — бровь женщины иронично изогнулась. — Значит, вам тоже понадобились Пилюли Кровавых Благовоний Души Феникса?
Год назад, когда Сунь Ле отдал дюжину пилюль Семье Чжоу, он, будучи человеком широкой души и изрядно подогретым вином, бросил оставшиеся шесть в толпу, заявив, что победитель заберет всё.
Хань Мин стояла в той толпе. Как адепту внешнего круга Секты Пожирателей Душ, практикующей Искусство Девяти Вращений Пожирателя Душ, эти пилюли были нужны ей как воздух. Она ринулась в бой, но конкуренция оказалась слишком жестокой. Прижатая к стенке, она была вынуждена применить демоническую магию: разорвала одного мастера стадии Заложения Основ и покалечила еще троих.
Маска была сорвана. Естественно, праведный алхимик Сунь Ле ни за что не отдал бы сокровище демону. Ей пришлось спасаться бегством.
— Кому, скажи на милость, не нужны Пилюли Кровавых Благовоний Души Феникса? — проскрипел Нин Чжо скрипучим голосом старика.
— В точку! Но правда в том, что мы хотим большего, — кивнул Сунь Линтун. — Сунь Ле живет в городе уже год. К нему не зарастает народная тропа просителей. Процент брака у него мизерный, так что с каждого заказа у него остается излишек. Мои люди выяснили: на полках в его хранилище пылится больше сотни флаконов с первоклассной дурью!
Глаза Хань Мин алчно блеснули. Сердце предательски забилось. Именно из-за этих пилюль она уже год как застряла в этом городе, скрываясь от правосудия, словно крыса. Она не раз прощупывала оборону алхимика, но всегда отступала ни с чем.
— Сунь Ле — мастер на пике Заложения Основ. В бою он не промах, — медленно, взвешивая каждое слово, произнесла Хань Мин. — К тому же, он почетный гость Градоначальника и живет в Поместье Пурпурного Солнца. Это вотчина городских властей, и защитные массивы поместья напрямую запитаны от главного барьера города. Печь Пурпурного Солнца черпает жар прямо из подземных артерий горы. Даже если мы вырежем всю охрану, нам в жизни не пробить барьер быстро. А стоит нам застрять там хоть на лишнюю минуту — и со всех сторон слетится Стража города. Нас разорвут на куски.
— Ха-ха-ха! — Сунь Линтун заливисто расхохотался. — Хань Мин, ты забыла, откуда я родом? Смотри сюда!
Между его пальцев материализовался золотистый талисман.
— Талисман Разрушения Формаций? — В глазах Хань Мин вспыхнуло хищное ликование. — Отлично! Я в деле. Но предупреждаю сразу: моя доля — минимум три пилюли Феникса!
Сунь Линтун промолчал, продолжая безмятежно улыбаться.
— Раскатала губу! — презрительно фыркнул Нин Чжо. — Радуйся, если вообще получишь хоть одну. Если бы наши основные люди не застряли в пути, мы бы никогда не позвали в дело чужачку с улицы.
Лицо Хань Мин заледенело. Комнату затопила густая, удушливая жажда крови.
— Предыдущий выскочка на стадии Заложения Основ, который смел так со мной разговаривать, уже год как гниет в земле, — прошипела она, сузив глаза. — А трое его дружков до сих пор харкают кровью.
— Ты, дрянь, думаешь, я похож на тех слабаков?! — рявкнул Нин Чжо.
Седые пряди его волос внезапно ожили, сплетаясь в толстые, угольно-черные плети, вздымающиеся подобно кобрам перед броском. Из-под ветхого плаща высунулись металлические головы механических птиц. Дюжина глаз, сверкающих накопленным электричеством, мертвой хваткой впилась в женщину. Птицы Безмолвного Грома были готовы к атаке.
У Хань Мин екнуло сердце.
Под давлением городского массива магические атаки сильно теряли в убойности. В таких условиях балом правили те, кто полагался на физическую силу: мастера тела, повелители трупов, укротители зверей и... механики. Она не могла прочесть истинную силу этого старика. Но она знала одно: тот, кто сколотил целое состояние на черном рынке и до сих пор не лишился головы, по определению не может быть легкой добычей.
— Брейк, брейк! — Сунь Линтун замахал ручками, разгоняя напряжение. — Мы здесь, чтобы рубить деньги, а не друг друга. Хань Мин, ты из великой секты, твоя сила неоспорима. Но поверь моему слову: Косматый Гость ни в чем тебе не уступит.
Женщина холодно хмыкнула и втянула ауру убийства обратно. Нин Чжо, в свою очередь, распустил плети, а плащ скрыл механическую стаю.
— Нас только трое, — тут же вклинился Сунь Линтун. — При нападении на поместье каждый из нас гарантированно получит по одной пилюле Феникса. Что будет лежать сверх этого — разделим строго по вкладу в дело. Как вам такое?
В комнате повисла тишина. Нин Чжо угрюмо молчал. Хань Мин лихорадочно соображала. Она не доверяла старику, но верила репутации Сунь Линтуна. Секта Непустоты стояла в одном ряду с ее Сектой Пожирателей Душ, а его слово на черном рынке было тверже стали.
«Он местный воротила. Раз он решился на штурм, значит, у него есть козырь. Если я упущу этот шанс, сколько еще лет мне придется глотать пыль?»
— Я согласна, — ледяным тоном бросила она, кивнув.
Сунь Линтун перевел выжидающий взгляд на Нин Чжо.
— Да будет так, — старик скрестил руки на груди. — Подписываем контракт.
Поместье Пурпурного Солнца. Алхимическая лаборатория.
Сунь Ле и Мэн Чун стояли перед исполинской Печью Пурпурного Солнца. Махина из алой меди, возвышающаяся на два человеческих роста, занимала половину зала, обдавая их нестерпимым жаром.
— Мастер Сунь... — Мэн Чун в шоке уставился на гудящую печь, пытаясь переварить услышанное. — Вы хотите запихнуть меня внутрь? Сварить заживо, как пучок целебной травы?!
Сунь Ле отхлебнул из тыквы-горлянки обжигающего вина, его щеки покрылись густым румянцем.
— Ха-ха-ха! Именно так, пацан! — радостно рявкнул он.
— Но ведь использовать живых людей для алхимии — это путь демонических отродий! — нахмурился юноша.
Сунь Ле закатил глаза, словно услышал несусветную глупость:
— Какие еще демонические пути? Из всех сотен искусств правит лишь одно — эффективность! Если метод работает, бери и используй! Светлый путь, темный путь... Все мы идем к постижению Дао. Какая, к демонам, разница?!

Комментарии

Загрузка...