Глава 26

Глава 27. ПереездУтро понедельника встретило его хмурым, свинцовым небом. Гу Чэнь сел на своём тонком матрасе, бросил сонный взгляд в окно, а затем перевёл глаза в угол тесной комнатушки, где Тит неподвижно застыл в медитативной позе лотоса. И в этот момент его пронзила на удивление ясная мысль — сегодня был последний день в его жизни, когда он проснулся на этой рваной, продавленной рухляди.Он поднялся на ноги, окидывая прощальным взглядом жалкие восемь квадратных метров, служившие ему домом последние два года. Дешёвый пластиковый шкаф зиял пустотой — всю одежду ещё вчера бережно упаковали и отправили в Усадьбу Цуйху. На шатком раскладном столике сиротливо ютились лишь старенький ноутбук, верой и правдой отслуживший ему пять лет, да наполовину пустой пакет с чёрствыми белыми маньтоу. Парочку игровых плакатов, намертво приклеенных к стене, он решил не сдирать — пусть станут небольшим бонусом для следующего бедолаги-арендатора. Даже кривая трещина на потолке никуда не делась, соседствуя со старым пятном от протечки, которое всё так же упрямо напоминало спящего на боку корги.— Старина Тит, личные вещи мы ещё вчера отправили в усадьбу. — Гу Чэнь лениво потянулся, разминая затёкшие плечи. — Я сперва хотел отправить тебя туда сразу, чтобы ты подождал меня на месте, но потом передумал. Пойдёшь со мной в компанию. Процедура увольнения быстрая, черкану пару подписей, и мы свободны. И десяти минут не займёт.Тит открыл свои серо-голубые глаза, плавно выныривая из транса, кивнул и поднялся с пола. Наклонившись, он машинально смахнул невидимую пылинку со своих шорт. Сегодня на гиганте красовалась вчерашняя обновка: серая быстросохнущая футболка и чёрные спортивные шорты. Никаких дурацких принтов на груди, да и сидел этот комплект куда лучше, чем та нелепая майка с надписью «I ❤ EARTH». Лишь на ногах по-прежнему шлёпали готовые вот-вот развалиться резиновые вьетнамки.Они вышли на улицу. От старого жилого комплекса до офиса интернет-компании, где трудился Гу Чэнь, было рукой подать — меньше двадцати минут неспешным шагом. Гу Чэнь и не торопился. Он шёл, жадно впитывая взглядом улочку, которую топтал изо дня в день целых два года. Знакомая лавка с баоцзы всё так же исходила густым, аппетитным паром; на стекле круглосуточного магазинчика пестрела свежая реклама фруктового льда; а у растрескавшейся клумбы всё на том же месте дремал облезлый бездомный кот, рядом с которым валялась вылизанная до блеска жестянка из-под консервов. Вокруг не изменилось ровным счётом ничего. Изменился лишь сам Гу Чэнь: теперь на его банковском счете лежали сотни тысяч, а за спиной возвышался двухметровый побратим.Когда на углу показалось стеклянное офисное здание, Гу Чэнь ещё издали заприметил одинокую фигуру, маячившую у главного входа.Госпожа Ван.Его непосредственная начальница, руководитель отдела продаж — та самая женщина, что имела привычку орать на весь офис: «Гу Чэнь, если в этом месяце твои показатели снова будут на дне, вылетишь отсюда со свистом!» Сейчас она переминалась с ноги на ногу на ступенях здания, нервно сжимая в руках пухлый конверт из крафтовой бумаги, а на её лице играла странная улыбка — нечто среднее между жгучим нетерпением и откровенным злорадством.Стоило Гу Чэню приблизиться, как госпожа Ван тут же бросилась ему навстречу. Её улыбка расцвела так ярко, словно она только что сорвала джекпот в лотерею.— Гу Чэнь! — Её голос взлетел на полтона выше обычного, с головой выдавая прекрасное настроение. — Наконец-то ты соизволил явиться! Все бумаги уже готовы, ждём только твоего автографа.Ещё бы ей не радоваться. Худший сотрудник отдела продаж увольняется по собственному желанию. Никаких выходных пособий, никаких трудовых споров, даже отдел кадров привлекать не нужно. Поистине, самый счастливый день в жизни любого начальника.И в этот самый момент из-за спины Гу Чэня вынырнул Тит. Ему пришлось сильно пригнуться, чтобы протиснуться под солнцезащитным козырьком у входа, рассчитанным максимум на два с половиной метра.Улыбка госпожи Ван мгновенно заледенела. Она запрокинула голову так сильно, что едва не свернула шею, просто чтобы разглядеть подбородок гиганта. Квадратное, суровое лицо, испещрённое грубыми шрамами, и вживлённый в череп служебный штифт смотрели на неё сверху вниз. В этих ледяных глазах не было ни капли эмоций — казалось, Тит оценивал её как кусок неодушевлённого мяса. Тем временем великан, слегка повернувшись боком, наконец выпрямился, и его исполинские плечи наглухо перекрыли добрую половину вращающихся дверей здания.Госпожа Ван невольно попятилась.— Г-гу Чэнь... а это... кто? — выдавила она дрожащим голосом.— Мой брат. — Гу Чэнь и бровью не повёл. — А по совместительству — мой телохранитель.Губы женщины нервно задёргались. Её расширившийся от ужаса взгляд лихорадочно скользнул по фигуре Тита: толстенные икры, покрытые старыми рубцами, бугрились под спортивными шортами рельефом, которому позавидовал бы любой профессиональный бодибилдер; серая ткань футболки на его груди натянулась так, что, казалось, вот-вот затрещит по швам. И пусть на ногах у него были жалкие, стоптанные вьетнамки — одних только габаритов этого монстра было достаточно, чтобы понять: он мог бы поднять её за шкирку и раскрутить над головой, даже не сбив дыхание. Инстинкт самосохранения заставил её сделать ещё один шаг назад.— Т-телохранитель... — эхом отозвалась она, и её голос сорвался на жалкий писк.— Госпожа Ван, так где мои документы? — Гу Чэнь невозмутимо протянул руку.Женщина с проворством, на которое только была способна в этой жизни, всучила ему крафтовый конверт. Гу Чэнь выпотрошил содержимое: заявление на увольнение, расчётный лист, справки о переводе социальных выплат — всё было заполнено, не хватало лишь его росписи. Прислонившись к стене здания, он бегло пролистал бумаги. Базовая ставка рассчитана по прошлую пятницу, премиальные — ноль. Итого к выплате: ровно три тысячи пятьсот юаней. Он размашисто чиркнул ручкой, оставив свой привычно неразборчивый автограф.— Готово, — бросил он, впихнув стопку бумаг обратно в руки оцепеневшей начальницы. — Мы пошли.Госпожа Ван, судорожно прижимая к груди конверт, снова бросила затравленный взгляд на Тита, и её губы задрожали ещё сильнее.— Эм... Гу Чэнь... — пролепетала она в спину уходящему парню. — И... чем планируешь заняться дальше?— Там видно будет, — небрежно отмахнулся Гу Чэнь, даже не обернувшись.Она так и осталась стоять на крыльце, словно вкопанная, провожая взглядом удаляющуюся парочку. А какой-то бедолага-коллега, как раз спешивший на работу, высунулся из вращающихся дверей, увидел широченную спину Тита и от потрясения выронил стаканчик с кофе прямо в мусорную урну.Усадьба Цуйху располагалась на восточной окраине Чэнду, и поездка на такси от центра заняла не больше сорока минут. Серые черепичные крыши и белоснежные стены усадьбы утопали в густой зелени платановой аллеи. В парадном дворе стройными рядами росли аккуратно подстриженные деревья — это был османтус, и воздух вокруг был пропитан его едва уловимым, но удивительно нежным ароматом. Получив у агента магнитный ключ, Гу Чэнь толкнул тяжёлые створки массивных деревянных дверей.Их встретила гостиная с пятиметровыми потолками. Огромная хрустальная люстра, свисавшая с купола, отбрасывала на пол мириады слепящих солнечных бликов. Панорамные окна от пола до потолка второго этажа открывали потрясающий вид на задний двор с идеально ровным газоном и небольшим искусственным озером, по зеркальной глади которого лениво скользили белоснежные водоплавающие птицы. Под ногами скрипел дорогой паркет из тёмного дерева, а стены, выкрашенные в тёплые серые тона, идеально гармонировали с уже расставленной мебелью — исполинским кожаным диваном, длинным обеденным столом на двенадцать персон и колоссальной плазменной панелью во всю стену.— Старина Тит, поднимись наверх, глянь свою комнату, — кивнул Гу Чэнь.Комната Тита находилась в самом конце коридора на втором этаже. Дверной проём, хоть и был спроектирован по оригинальным чертежам усадьбы и заметно превосходил стандартные размеры, всё равно заставил гиганта слегка пригнуть голову, чтобы войти.Внутри его ждала изготовленная на заказ кровать. Владелец агентства недвижимости, очевидно, воспринял требование «кровать должна быть огромной» с максимальной серьёзностью. Три метра двадцать сантиметров в длину, два с половиной в ширину, а каркас из массива дерева был дополнительно усилен стальными балками. Сверхжёсткий матрас, заказанный напрямую с фабрики, был застелен тёмно-серым бельём. На прикроватной тумбочке ютилась лаконичная лампа, а рядом возвышался монументальный шкаф, упирающийся в самый потолок.У изножья кровати ровными стопками высились обувные коробки и аккуратно сложенная одежда. Футболки и шорты — всё было сшито по меркам, снятым в прошлое воскресенье в торговом центре, с небольшим запасом в вороте и талии. Десять пар кроссовок, изготовленных на фабрике точно по данным сканера стопы, прибыли только вчера, и каждая пара была заботливо упакована в отдельный пыльник. На вешалках в шкафу уже висели однотонные футболки и спортивные шорты всех мастей.Тит извлёк из ближайшей коробки пару кроссовок, скинул свои многострадальные вьетнамки и сунул ногу в обновку. Обувь идеально обхватила щиколотку. Он пару раз притопнул по паркету — никакого раздражающего, расхлябанного шлёпанья, как от резиновых тапок. Затем он стянул футболку и набросил на плечи чёрную, сшитую на заказ. Ткань не стягивала плечи, ворот не душил шею, а рукава заканчивались ровно на середине мощного трицепса. В отличие от той дурацкой «I ❤ EARTH», эта сидела как влитая. Тит сделал пару махов руками — ни один шов даже не хрустнул.— Ну как тебе, старина Тит? — Гу Чэнь привалился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди, и с усмешкой наблюдал за напарником. — Доволен?Великан стоял посреди комнаты, медленно обводя взглядом свои новые владения. Кровать, на которой он мог раскинуться звездой и ещё осталось бы место; шкаф, способный вместить весь его гардероб; обувь, которая не жала; и огромное окно, из которого открывался вид на залитую солнцем лужайку и озеро.— Комната подходящая, — глухо отозвался Тит, и на его суровом, иссечённом шрамами лице промелькнуло некое подобие полуулыбки. — Кровать достаточно велика. А одежда и обувь, наконец, впору.

Глава 27. Переезд

Утро понедельника встретило его хмурым, свинцовым небом. Гу Чэнь сел на своём тонком матрасе, бросил сонный взгляд в окно, а затем перевёл глаза в угол тесной комнатушки, где Тит неподвижно застыл в медитативной позе лотоса. И в этот момент его пронзила на удивление ясная мысль — сегодня был последний день в его жизни, когда он проснулся на этой рваной, продавленной рухляди.

Он поднялся на ноги, окидывая прощальным взглядом жалкие восемь квадратных метров, служившие ему домом последние два года. Дешёвый пластиковый шкаф зиял пустотой — всю одежду ещё вчера бережно упаковали и отправили в Усадьбу Цуйху. На шатком раскладном столике сиротливо ютились лишь старенький ноутбук, верой и правдой отслуживший ему пять лет, да наполовину пустой пакет с чёрствыми белыми маньтоу. Парочку игровых плакатов, намертво приклеенных к стене, он решил не сдирать — пусть станут небольшим бонусом для следующего бедолаги-арендатора. Даже кривая трещина на потолке никуда не делась, соседствуя со старым пятном от протечки, которое всё так же упрямо напоминало спящего на боку корги.

— Старина Тит, личные вещи мы ещё вчера отправили в усадьбу. — Гу Чэнь лениво потянулся, разминая затёкшие плечи. — Я сперва хотел отправить тебя туда сразу, чтобы ты подождал меня на месте, но потом передумал. Пойдёшь со мной в компанию. Процедура увольнения быстрая, черкану пару подписей, и мы свободны. И десяти минут не займёт.

Тит открыл свои серо-голубые глаза, плавно выныривая из транса, кивнул и поднялся с пола. Наклонившись, он машинально смахнул невидимую пылинку со своих шорт. Сегодня на гиганте красовалась вчерашняя обновка: серая быстросохнущая футболка и чёрные спортивные шорты. Никаких дурацких принтов на груди, да и сидел этот комплект куда лучше, чем та нелепая майка с надписью «I ❤ EARTH». Лишь на ногах по-прежнему шлёпали готовые вот-вот развалиться резиновые вьетнамки.

Они вышли на улицу. От старого жилого комплекса до офиса интернет-компании, где трудился Гу Чэнь, было рукой подать — меньше двадцати минут неспешным шагом. Гу Чэнь и не торопился. Он шёл, жадно впитывая взглядом улочку, которую топтал изо дня в день целых два года. Знакомая лавка с баоцзы всё так же исходила густым, аппетитным паром; на стекле круглосуточного магазинчика пестрела свежая реклама фруктового льда; а у растрескавшейся клумбы всё на том же месте дремал облезлый бездомный кот, рядом с которым валялась вылизанная до блеска жестянка из-под консервов. Вокруг не изменилось ровным счётом ничего. Изменился лишь сам Гу Чэнь: теперь на его банковском счете лежали сотни тысяч, а за спиной возвышался двухметровый побратим.

Когда на углу показалось стеклянное офисное здание, Гу Чэнь ещё издали заприметил одинокую фигуру, маячившую у главного входа.

Госпожа Ван.

Его непосредственная начальница, руководитель отдела продаж — та самая женщина, что имела привычку орать на весь офис: «Гу Чэнь, если в этом месяце твои показатели снова будут на дне, вылетишь отсюда со свистом!» Сейчас она переминалась с ноги на ногу на ступенях здания, нервно сжимая в руках пухлый конверт из крафтовой бумаги, а на её лице играла странная улыбка — нечто среднее между жгучим нетерпением и откровенным злорадством.

Стоило Гу Чэню приблизиться, как госпожа Ван тут же бросилась ему навстречу. Её улыбка расцвела так ярко, словно она только что сорвала джекпот в лотерею.

— Гу Чэнь! — Её голос взлетел на полтона выше обычного, с головой выдавая прекрасное настроение. — Наконец-то ты соизволил явиться! Все бумаги уже готовы, ждём только твоего автографа.

Ещё бы ей не радоваться. Худший сотрудник отдела продаж увольняется по собственному желанию. Никаких выходных пособий, никаких трудовых споров, даже отдел кадров привлекать не нужно. Поистине, самый счастливый день в жизни любого начальника.

И в этот самый момент из-за спины Гу Чэня вынырнул Тит. Ему пришлось сильно пригнуться, чтобы протиснуться под солнцезащитным козырьком у входа, рассчитанным максимум на два с половиной метра.

Улыбка госпожи Ван мгновенно заледенела. Она запрокинула голову так сильно, что едва не свернула шею, просто чтобы разглядеть подбородок гиганта. Квадратное, суровое лицо, испещрённое грубыми шрамами, и вживлённый в череп служебный штифт смотрели на неё сверху вниз. В этих ледяных глазах не было ни капли эмоций — казалось, Тит оценивал её как кусок неодушевлённого мяса. Тем временем великан, слегка повернувшись боком, наконец выпрямился, и его исполинские плечи наглухо перекрыли добрую половину вращающихся дверей здания.

Госпожа Ван невольно попятилась.

— Г-гу Чэнь... а это... кто? — выдавила она дрожащим голосом.

— Мой брат. — Гу Чэнь и бровью не повёл. — А по совместительству — мой телохранитель.

Губы женщины нервно задёргались. Её расширившийся от ужаса взгляд лихорадочно скользнул по фигуре Тита: толстенные икры, покрытые старыми рубцами, бугрились под спортивными шортами рельефом, которому позавидовал бы любой профессиональный бодибилдер; серая ткань футболки на его груди натянулась так, что, казалось, вот-вот затрещит по швам. И пусть на ногах у него были жалкие, стоптанные вьетнамки — одних только габаритов этого монстра было достаточно, чтобы понять: он мог бы поднять её за шкирку и раскрутить над головой, даже не сбив дыхание. Инстинкт самосохранения заставил её сделать ещё один шаг назад.

— Т-телохранитель... — эхом отозвалась она, и её голос сорвался на жалкий писк.

— Госпожа Ван, так где мои документы? — Гу Чэнь невозмутимо протянул руку.

Женщина с проворством, на которое только была способна в этой жизни, всучила ему крафтовый конверт. Гу Чэнь выпотрошил содержимое: заявление на увольнение, расчётный лист, справки о переводе социальных выплат — всё было заполнено, не хватало лишь его росписи. Прислонившись к стене здания, он бегло пролистал бумаги. Базовая ставка рассчитана по прошлую пятницу, премиальные — ноль. Итого к выплате: ровно три тысячи пятьсот юаней. Он размашисто чиркнул ручкой, оставив свой привычно неразборчивый автограф.

— Готово, — бросил он, впихнув стопку бумаг обратно в руки оцепеневшей начальницы. — Мы пошли.

Госпожа Ван, судорожно прижимая к груди конверт, снова бросила затравленный взгляд на Тита, и её губы задрожали ещё сильнее.

— Эм... Гу Чэнь... — пролепетала она в спину уходящему парню. — И... чем планируешь заняться дальше?

— Там видно будет, — небрежно отмахнулся Гу Чэнь, даже не обернувшись.

Она так и осталась стоять на крыльце, словно вкопанная, провожая взглядом удаляющуюся парочку. А какой-то бедолага-коллега, как раз спешивший на работу, высунулся из вращающихся дверей, увидел широченную спину Тита и от потрясения выронил стаканчик с кофе прямо в мусорную урну.

Усадьба Цуйху располагалась на восточной окраине Чэнду, и поездка на такси от центра заняла не больше сорока минут. Серые черепичные крыши и белоснежные стены усадьбы утопали в густой зелени платановой аллеи. В парадном дворе стройными рядами росли аккуратно подстриженные деревья — это был османтус, и воздух вокруг был пропитан его едва уловимым, но удивительно нежным ароматом. Получив у агента магнитный ключ, Гу Чэнь толкнул тяжёлые створки массивных деревянных дверей.

Их встретила гостиная с пятиметровыми потолками. Огромная хрустальная люстра, свисавшая с купола, отбрасывала на пол мириады слепящих солнечных бликов. Панорамные окна от пола до потолка второго этажа открывали потрясающий вид на задний двор с идеально ровным газоном и небольшим искусственным озером, по зеркальной глади которого лениво скользили белоснежные водоплавающие птицы. Под ногами скрипел дорогой паркет из тёмного дерева, а стены, выкрашенные в тёплые серые тона, идеально гармонировали с уже расставленной мебелью — исполинским кожаным диваном, длинным обеденным столом на двенадцать персон и колоссальной плазменной панелью во всю стену.

— Старина Тит, поднимись наверх, глянь свою комнату, — кивнул Гу Чэнь.

Комната Тита находилась в самом конце коридора на втором этаже. Дверной проём, хоть и был спроектирован по оригинальным чертежам усадьбы и заметно превосходил стандартные размеры, всё равно заставил гиганта слегка пригнуть голову, чтобы войти.

Внутри его ждала изготовленная на заказ кровать. Владелец агентства недвижимости, очевидно, воспринял требование «кровать должна быть огромной» с максимальной серьёзностью. Три метра двадцать сантиметров в длину, два с половиной в ширину, а каркас из массива дерева был дополнительно усилен стальными балками. Сверхжёсткий матрас, заказанный напрямую с фабрики, был застелен тёмно-серым бельём. На прикроватной тумбочке ютилась лаконичная лампа, а рядом возвышался монументальный шкаф, упирающийся в самый потолок.

У изножья кровати ровными стопками высились обувные коробки и аккуратно сложенная одежда. Футболки и шорты — всё было сшито по меркам, снятым в прошлое воскресенье в торговом центре, с небольшим запасом в вороте и талии. Десять пар кроссовок, изготовленных на фабрике точно по данным сканера стопы, прибыли только вчера, и каждая пара была заботливо упакована в отдельный пыльник. На вешалках в шкафу уже висели однотонные футболки и спортивные шорты всех мастей.

Тит извлёк из ближайшей коробки пару кроссовок, скинул свои многострадальные вьетнамки и сунул ногу в обновку. Обувь идеально обхватила щиколотку. Он пару раз притопнул по паркету — никакого раздражающего, расхлябанного шлёпанья, как от резиновых тапок. Затем он стянул футболку и набросил на плечи чёрную, сшитую на заказ. Ткань не стягивала плечи, ворот не душил шею, а рукава заканчивались ровно на середине мощного трицепса. В отличие от той дурацкой «I ❤ EARTH», эта сидела как влитая. Тит сделал пару махов руками — ни один шов даже не хрустнул.

— Ну как тебе, старина Тит? — Гу Чэнь привалился плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди, и с усмешкой наблюдал за напарником. — Доволен?

Великан стоял посреди комнаты, медленно обводя взглядом свои новые владения. Кровать, на которой он мог раскинуться звездой и ещё осталось бы место; шкаф, способный вместить весь его гардероб; обувь, которая не жала; и огромное окно, из которого открывался вид на залитую солнцем лужайку и озеро.

— Комната подходящая, — глухо отозвался Тит, и на его суровом, иссечённом шрамами лице промелькнуло некое подобие полуулыбки. — Кровать достаточно велика. А одежда и обувь, наконец, впору.