— Какой ужас...!
Ультрадальняя телепортация, способная пересечь целый континент, была редкостью не меньшей, чем любой герцогский родовой навык. Вильхейм, мастер чёрной магии, пожертвовал телом родственника, чтобы совершить эту чудесную телепортацию. Великолепный и в то же время жестокий поступок, полностью противоречащий принципам, которых должно придерживаться человечество.
Что он вообще за чудовище?
Среди ропота толпы До Джина охватил ужас.
Сыграв ключевую роль в убийстве двух магов Баус, До Джин накопил второе по величине количество опыта после Джэ Хёка, не говоря уже о нескольких достижениях, полученных по пути. В целом изменение его характеристик можно было назвать настоящим преображением...
Но сейчас До Джин жалел, что его Проницательность выросла.
Именно Проницательность сообщила ему о чудовищной силе Вильхейма.
До Джин сильно задрожал, а когда колени у него подломились и он плюхнулся на землю, звук привлёк внимание Вильхейма.
— О? Разве ты не ребёнок До Хвана и Су Рён? Вырос в драгоценный ингредиент. Хорошо. Очень хорошо...
Жадность, вспыхнувшая в глазах Вильхейма, напугала До Джина. Но никто не стал насмехаться над тем, что он побледнел и задрожал. Хотя собравшиеся были элитой семьи Шинра, большинство отреагировало так же, как До Джин. Кто-то узнал истинную личность Вильхейма, кто-то нет, но почувствовали все: сила его ауры легла на плечи и грудь каждого, словно гора.
Не зря он был одним из сильнейших игроков мира.
На шее Ракшаса вздулись толстые вены. Он несколько долгих мгновений боролся с давлением Вильхейма, а затем с трудом произнёс:
— Ты пытаешься нарушить неписаные правила?
Вильхейм повёл подбородком в сторону Шинра Хёна.
— О, но первыми правила нарушили вы.
Шинра Хён спокойно встретил взгляд Вильхейма. Он раскрыл серебряный веер, прикрыв нижнюю половину лица, и возразил:
— Ложь. Это ваши люди ударили по семьям Кан и Шинра.
— Нет, нет. Это был не я, а мои подчинённые. Моя семья Баус очень велика. Держать в узде каждого подчинённого бывает непросто, поэтому их воля не обязательно представляет мою. А вот вы... Ц-ц. Не ожидал, что вторгнусь к двум корейским герцогским семьям ровно в тот момент, когда они замышляют нападение на меня.
Вильхейм перевёл взгляд на Джэ Хёка.
Глаза Джэ Хёка слегка дрогнули, и Ракшас вздохнул. Он талантлив, но опыта ему всё ещё не хватает.
Джэ Хёк явно был охвачен страхом; в таком состоянии у него оцепенеют и тело, и разум. Если Вильхейм ударит, Джэ Хёк едва ли сможет сопротивляться. Подумав об этом, Ракшас призвал из инвентаря своё гуаньдао и приготовился сокрушить Вильхейма в тот миг, когда тот сделает движение к Джэ Хёку.
Ситуация худшая из возможных, но винить молодого господина Кана нельзя. Кандидат в национальные достояния или нет, он всё ещё ребёнок, — подумал Ракшас.
— Наглый щенок, — пробормотал Вильхейм.
И, что удивительно, властное давление Вильхейма дрогнуло.
— ?!
Ракшас не понял такой реакции — и удивился, заметив, как уголки губ Джэ Хёка слегка приподнимаются. Неровное дыхание мальчика и едва заметная дрожь тела обрели новый смысл рядом с этой улыбкой.
Неужели? Он что, воодушевлён?
Так и было. Джэ Хёк пришёл в восторг от перспективы сразиться с одним из кандидатов на звание сильнейшего игрока мира.
Я, наверное, не выиграю. Но и не чувствую, что проиграю легко.
Это было не высокомерие и не ошибочная оценка, а результат того, что семья Баус сама навлекла на себя. Джэ Хёк столкнулся со многими убийцами семьи Баус, отмеченными зелёной брошью с черепом, и победил их. С самого утра он пережил полное преображение.
А Чи Чхон Мён? Против нынешнего Джэ Хёка он не продержался бы и секунды.
Давай просто сразимся. Это золотая возможность.
Целью Джэ Хёка было превзойти отца. Звание сильнейшего в мире было не просто туманным идеалом; оно должно было стать реальностью.
— Ты серьёзно?
Вильхейм нахмурился. Он выглядел молодым человеком лет двадцати с небольшим, но глубокая складка между бровями говорила о том, что хмуриться ему привычно.
— Ты осмеливаешься показывать боевой настрой передо мной? Юный Лорен и впрямь запятнал имя некромантов.
Маги на службе семьи Баус командовали армиями нежити, но на самом деле некромантами не были. Вильхейм даровал им трупы, которыми они управляли, потому что сами они не могли создавать нежить — в отличие от Вильхейма.
— Откройте глаза.
Этими простыми словами Вильхейм воскресил только что убитого Швацеля и десятки рыцарей, убитых Шинра Хёном, превратив их в рыцарей смерти.
Рооооар!
Хаос прежнего поля боя вернулся: рыцари смерти поднялись и бросились на элиту семьи Шинра. Снова брызнула кровь, снова воздух наполнился криками и воплями.
— Святой ветер!
Шинра Хён взмахнул веером, и порыв божественного ветра ударил по рыцарям смерти, быстро разъедая их до полного исчезновения. Видеть армию нежити семьи Баус, которая всегда приносила им победу, сведённой к таким жалким остаткам, было редким зрелищем.
И всё же застигнут врасплох оказался именно Шинра Хён.
— Это!
Пока он был занят нежитью, Вильхейм успел сократить дистанцию до Джэ Хёка.
— Оооо!
На лбу Ракшаса вздулись вены, когда он с чудовищной силой взмахнул гуаньдао. Перед лицом Вильхейма, когда пришло время ударить, Ракшас не проявил ни страха, ни колебания.
Божество-защитник семьи Шинра высвободило всю свою боевую мощь, и свет от его удара рассёк тьму, на миг озарив окрестности. Однако...
— Костяной щит.
Вильхейм легко заблокировал атаку.
Сотни рёбер вылетели из окружающих трупов и превратились в щит, который с лёгкостью отразил гуаньдао Ракшаса.
— Умри.
Костяной щит рассыпался на бесчисленные парящие кости, а затем в размытом движении собрался заново. Пучок длинных, цвета слоновой кости стволов нацелился прямо на Джэ Хёка.
Костяной гатлинг.
Бах-бах-бах-бах-бах!!
— Чёрт!
Сотни острых костяных осколков устремились к Джэ Хёку, повергнув Шинра Хёна в шок. На таком близком расстоянии и при такой неожиданной атаке даже национальному достоянию вроде него было бы трудно среагировать — не говоря уже о Джэ Хёке, мальчике с меньшим опытом и более низким уровнем.
Однако сегодня Джэ Хёк убил множество сильных противников и получил неизвестно сколько достижений. Его нынешняя боевая мощь была не тем, о чём Шинра Хён мог догадаться.
В конце концов, Шинра Хён и Шинра Кён были похожи в том, что выросли, повышая уровни во вратах, принадлежавших семье. Они заходили в хорошо изученные врата с идеальной подготовкой, а сами врата выбирались так, чтобы в них было легко набирать уровни. В результате их путь был ровным накоплением и обучением; они редко переживали стремительный рост уровня или боевого чувства. Поэтому неудивительно, что Шинра Хёну было трудно понять третий глаз Джэ Хёка для боя.
Способности Джэ Хёка были порождением и таланта, и обстоятельств. Как падший аристократ и представитель семьи Кан, Джэ Хёк всегда был лишён безопасных охотничьих угодий и вновь и вновь сталкивался с угрозой убийц. Последнее оставалось верным даже в Львином замке — месте, куда его заставили войти ради шанса на жизнь. В целом он провёл жизнь, сражаясь из невыгодного положения. И благодаря этому научился учиться и расти быстро, потому что неудача означала смерть.
Для Джэ Хёка череда сражений, прошедших за день, уже была более чем достаточной, чтобы переделать его — и по характеристикам, и по боевому чувству в борьбе с нежитью.
Глаза Шинра Хёна расширились от удивления, когда сотни костяных осколков, летевших в Джэ Хёка, были рассечены пополам одним ударом меча.
В отличие от него, выражение лица Вильхейма почти не изменилось; лишь бровь чуть приподнялась.
— Впечатляющие навыки.
Его глаза засияли золотым светом, и Костяной гатлинг превратился в тонкое бледное лезвие.
— Костяной меч.
Лязг!
Прозрачно-красный меч Джэ Хёка и желтоватое костяное лезвие Вильхейма стремительно столкнулись.
Их два меча скрестились, когда за спиной Вильхейма появился гроб. Из него вылетел лич и вытянул костлявую ладонь. Луч синей маны врезался в Джэ Хёка.
— Кха!
Джэ Хёка отбросило на десятки метров, и он ударился о здание. Он с трудом пытался прийти в себя. Остатки маны лича бродили по его телу и крушили внутренние органы. Боль была такой мучительной, что перед глазами потемнело.
Джэ Хёк дрожащими руками нащупал зелье, но...
Ки-кик!
Прежде чем он успел что-либо сделать, рыцарь смерти в чёрной броне оказался рядом и вонзил копьё ему в живот.
Этот рыцарь смерти был ещё одной уникальной нежитью Вильхейма. В какой-то момент за спиной Вильхейма появился ещё один пустой гроб.
— Куак!
Джэ Хёк не смог сдержаться и вскрикнул. Справиться с совместными атаками лича и рыцаря смерти, каждый из которых был на одном уровне с Вильхеймом, было для него невозможно. На самом деле, возможно, в бою они были даже более специализированы, чем сам Вильхейм.
— Джэ Хёк!
— Молодой господин Кан!
Его товарищи немедленно выступили вперёд. Но Джун Ёп и остальные члены стрелкового клуба открыли огонь по рыцарю смерти, а команда Seed вместе с Чан Ён Джу нанесла внезапный удар по личу. Пак Чан Чхон и члены Гильдии Стражей умело нацелились на Вильхейма.
Лич ответил массовым навыком высшего ранга — Метеоритным ударом.
Десятки маленьких метеоритов обрушились вниз, нарушая построения Но Джун Ёпа, Чан Ён Джу и Пак Чан Чхона.
— Ты перешёл черту.
Шинра Хён шагнул вперёд и поднял божественный ветер, погасив огонь, вызванный метеоритами. Затем он направил сияющий веер на рыцаря смерти. Давление, исходившее от него, полностью отличалось от прежнего.
— Вильхейм, ты не понимаешь, почему семья Баус поколениями боялась семьи Шинра?
Великолепная белая энергия вырвалась из кончика веера Шинра Хёна, прошла сквозь рыцаря смерти и влилась в Джэ Хёка. Рыцарь смерти затрещал, словно сломанная кукла, а цвет лица Джэ Хёка заметно улучшился.
— И правда, твоя божественная сила неприятна, — с улыбкой сказал Вильхейм. — Ну, я, конечно, знал это.
К тому моменту, когда Шинра Хён почувствовал опасность, было уже поздно. Рыцарь смерти издал жуткий крик и забился, как человек от боли. Затем из его глаз, носа и рта вырвался ослепительный белый свет.
— Чем выше уровень нежити, тем сильнее её отторжение божественности. В конце концов она падает и очищается, но энергия, высвобождаемая в процессе, выходит за пределы воображения. Эта взрывная энергия сильнее большинства полноценных заклинаний.
Улыбка Вильхейма стала глубже, когда он щёлкнул пальцами, и тело рыцаря смерти резко распухло. Казалось, оно могло взорваться в любой миг. Шинра Хён подозревал, что если это случится, всё поместье Шинра будет опустошено.
Джэ Хёк разделял напряжение Шинра Хёна. Ему нужно было рассечь ядро маны — источник, ожививший нежить. Если он сумеет ударить и уничтожить его прежде, чем тёмная и божественная энергии достигнут критического порога, то, возможно, сможет не дать рыцарю смерти взорваться.
Быстро решившись, Джэ Хёк изо всех сил выхватил меч. Его удар был безупречен, как всегда: красное лезвие рассекло броню рыцаря смерти и задело его скелет, более твёрдый, чем любой металл в мире. Однако меч не смог пробиться; ему просто не хватило силы.
Громовой меч не активировался в этот решающий момент.
Вильхейм был застигнут врасплох скоростью удара Джэ Хёка, но, увидев результат, расслабился.
— Наглый щенок! Думаешь, простой меч способен разрубить мой шедевр?
— Вильхейм, не нарушай правила.
Внезапно по небу прокатился громовой голос. Затем раздался оглушительный рёв, и молния ударила в меч Джэ Хёка, но она отличалась от обычной молнии: вместо ярко-жёлтой была бледно-синей.
Эта энергия была Джэ Хёку знакома.
Громовой император?
— Справишься? — игриво спросил Громовой император.
Уловив уверенность в тоне Громового императора, Джэ Хёк взревел и со всей силы взмахнул мечом.
Молния Громового императора была силой, которой он уже однажды пользовался в Рейнхардте. Джэ Хёк хорошо знал, на что она способна. И действительно, окутанный молнией Ияругт рассёк рыцаря смерти и расколол его сияющее ядро маны.
— Что?!
— Рааа!
Крик рыцаря смерти заглушил вопль ужаса Вильхейма.

Комментарии

Загрузка...