— Куаак!
Появившись будто из пустоты, Джэ Хёк завершил выхватывание меча и одновременно полностью активировал «Две косы останавливают телегу».
Ияругт отсёк одному магу руку и вырезал клин в животе; только то, что тот попятился, спасло его от рассечения надвое. В то же время две полумесяцевидные дуги[1] мечевой ауры разлетелись под широким углом и прочертили глубокие линии по животу и пояснице другого мага.
До Джин появился в воздухе рядом с Джэ Хёком, а к тому моменту, когда он упал, земля уже промокла от крови первого мага. Несмотря на раскалывающуюся голову, До Джин хмыкнул.
— Этот тип всегда производит впечатление самым паршивым способом.
Маги выглядели скорее ошеломлёнными, чем ранеными: их отрубленные головы, зажатые в сгибах рук, часто-часто моргали.
— Это... У Молниеносных шагов такая высокая успешность?
— Поверить не могу...
До Джин тонко усмехнулся.
— А что мне ещё делать, когда в меня всё время летят молнии? Каждый день сражаешься за выживание — навыки сами собой растут.
Слова До Джина не имели для магов никакого смысла. Но прежде чем они успели задуматься, Джэ Хёк сблизился с первым магом, а До Джин отступил назад.
Из облаков сорвалась молния и ударила в мага.
Громовая кара? Нет, всего лишь имитация. Пережив несколько кар, оба мага мгновенно уловили разницу. Их тела были изменены так, чтобы выдерживать молнии кары, и сопротивление молнии у них, естественно, было высоким.
Первый маг рассмеялся.
— Мальчишка, ты решил, что такой молнией сможешь нас убить?
— О.
Увидев, что с магом всё в порядке, Джэ Хёк тоже выглядел разочарованным.
Оба мага фыркнули и начали формировать заклинания. Джэ Хёк посмел подойти вплотную и изуродовать их тела, так что сначала они собирались сжечь его дотла.
Однако в следующий миг заклинания в руках магов погасли.
После краткого потрясения и замешательства глаза магов расширились. Они завертели головами, осматривая свои тела, и то, что они обнаружили, исказило их лица.
Их ядра маны были разрушены — рассечены прежним ударом Джэ Хёка! Они не заметили этого раньше только потому, что тела нежити не чувствовали боли.
— Подлый ублюдок!
Они находились на ранней стадии превращения в личей, но даже полноценный лич умер бы без ядра маны. Разумеется, они не могли этого вынести.
— Я заберу тебя с собой в загробный мир!
Трое магов взмахнули руками, и стена воды распалась на двух синих драконов.
— Магия преобразования!
Вассалы семьи Шинра, включая О Джа Ха, пришли в ужас. Магия преобразования была техникой, меняющей форму уже сотворённого заклинания. Сама техника встречалась редко, а уж успешно овладеть ею было ещё труднее.
Они никогда не думали, что увидят подобное при жизни.
Один синий дракон погнался за Джэ Хёком над землёй, а второй нырнул под землю, отчего мостовая растрескалась и вздыбилась; поднявшаяся волна камня присоединилась к первому водяному дракону и понеслась к Джэ Хёку.
Тем временем О Джа Ду подбежала к До Джину, который всё ещё лежал на земле.
— Хватай меня за руку!
Это была та девушка, что возглавила рывок и расчистила путь, чтобы Шинра Кён и О Джа Ха выпустили свой объединённый навык. До Джин пробормотал:
— Я твой старший...
— И что?
— Не говори со мной без уважения!
Даже в смертельно опасной ситуации До Джин продолжал ворчать. Но когда О Джа Ду подняла его, он замолчал. Ему открылся ясный вид на происходящее вокруг.
Поле боя было в беспорядке.
Подземный водяной поток вызвал землетрясение, и в земле раскрылась огромная расщелина, которая поглощала людей целиком.
— Джэ Хёк!
Джэ Хёк летел по воздуху, перепрыгивая между кусками падающей дороги. Казалось, растущая расщелина вот-вот настигнет его.
До Джин от тревоги скрипнул зубами.
— Чёрт!
Только этим утром Джэ Хёк стал кандидатом в национальные достояния. После восьми долгих лет страданий он наконец выбрался из ада, в котором жил, и получил право радоваться. Но вместо этого его снова и снова бросали в новые мучения.
Баус! Ублюдки!
До Джин стиснул зубы и спрыгнул со спины О Джа Ду прежде, чем она успела его остановить.
С мечом в руке он полетел по воздуху — это был тот самый огромный меч, которым он каждый день размахивал тысячи раз ещё до встречи с Джэ Хёком.
— Сдохните, тараканьи вы ублюдки!
С рёвом он приземлился перед тремя магами и провёл огромным мечом широкую дугу. Клинок поднялся и опустился, проходя от первого мага к последнему, — с безошибочной точностью уничтожив их головы, которые те прижимали к себе.
Последние мысли магов были полны недоумения.
С самого начала До Джин почти ничего не делал, кроме как переносил Джэ Хёка с места на место. Разве угрозой не был Джэ Хёк? С каких пор рыжеволосый мальчишка обладал такой чудовищной силой?
В итоге маги умерли, даже не успев высказать свои претензии.
Водяной дракон, который яростно преследовал Джэ Хёка, внезапно застыл в воздухе, а затем рассыпался тяжёлым дождём. Дождь обрушился на поле боя, смывая остатки нежити и кровь с дороги.
— Угх.
Капли дождя били по ноющему телу До Джина будто наковальни, особенно по руке: от силы прежнего рубящего удара у него раскололись кости предплечья.
Тогда прибыл Джэ Хёк. Он встал над До Джином, заслоняя его своим телом от дождя, и молча пересчитал взглядом его раны. Наконец он сказал:
— Спасибо.
До Джин попытался оскалиться в улыбке, но вышла гримаса.
— Я просто убрал... собственный бардак...
В другом районе города землю усеивали останки людей и нежити.
— Кик... Кикикик!
В центре этой бойни стоял худой мужчина и безумно смеялся. У него были тёмно-зелёные волосы и тёмные круги под глазами — черты, намекавшие на кровь семьи Баус. Его звали Швацель; он приходился Лорену дальним родственником, примерно в восьмой степени.
— Разве это ситуация, над которой можно смеяться? — нахмурился один из элитных бойцов семьи Шинра, не скрывая отвращения.
Элита семьи Шинра, применив сеть, из которой невозможно вырваться, успешно захватила одного из сильнейших бойцов семьи Баус и понесла при этом минимальный ущерб. Но что-то было не так, и им понадобилось совсем немного времени, чтобы понять источник этого тревожного чувства.
— Конечно, смешно, — ухмыльнулся Швацель. — Пока вы все заняты тем, что пытаетесь поймать меня, ваш главный лагерь, скорее всего, уже уничтожен. Уверен, Святой к этому моменту заметил.
Тем временем глава семьи Шинра твёрдо стоял за столь прочной формацией, что даже армия нежити не могла её пробить.
Святой.
Несмотря на титул, заслуженный за жизнь, посвящённую спасению людей, картина вокруг него была совсем не священной.
Перед ним грудами лежали изуродованные трупы рыцарей семьи Баус. Не выдержав его божественной силы, они были очищены изнутри, выжжены так, будто маленькое солнце вспыхнуло у них в головах и грудных клетках.
Швацель продолжил:
— Святой, твой сын к этому времени уже мёртв. Но не переживай слишком сильно. В отличие от того, что ты сделал с рыцарями моей семьи, его труп не должен быть слишком повреждён. Мы, Баусы, по возможности не тратим трупы впустую.
Элита семьи Шинра нервно сглотнула.
Уверенность, с которой Швацель произносил такие страшные угрозы, ясно показывала: он не бросает пустых слов.
Вдруг вдали раздался громкий грохот, и слабая дрожь дошла до их ног. Звук шёл со стороны городского центра.
Увидев тревогу на их лицах, Швацель хохотнул.
— Я приставил к Шинра Кёну трёх магов, и среди них есть весьма талантливые люди; даже Ракшас не справится с ними в одиночку. Признай, Святой, твой мальчик уже погиб.
— Г-глава семьи...
Дрожащие взгляды элитных бойцов семьи Шинра упали на Шинра Хёна, понуждая его как можно скорее броситься к Шинра Кёну.
За своей холодной маской Шинра Хён тоже был в панике.
Навыки Ракшаса действительно были выдающимися, но определённо не дотягивали до уровня национального достояния. Будь это так, семья Шинра не смогла бы держать его в качестве стража.
— Куахаха! Вижу этот взгляд, Святой. Верно. Ты уже проиграл. Твой наследник мёртв! Твоей семье суждено прийти в упадок!
Внезапно холодный и ясный голос оборвал смех Швацеля.
— Кого это ты назвал мёртвым?
Первым отреагировал Шинра Хён.
— Кён!
Элита семьи Шинра тоже оглянулась и с облегчением выдохнула.
— О-о! Молодой господин!
— Вы целы! Я верил в вас!
Швацель уставился на них пустым взглядом.
— К-как? Как, чёрт возьми, вы это сделали?
Его блестящие глаза метнулись к Ракшасу за спиной Шинра Кёна.
— Ракшас! Это ты? Твои навыки даже выше, чем ходят слухи?
— Я никогда не слышал никаких слухов о себе, так что не знаю. Но... — Ракшас неловко почесал бороду. — Молодые господа разобрались с твоими подчинёнными раньше, чем я успел выйти вперёд.
— Молодые господа? Эти дети?
Швацель снова перевёл взгляд на Джэ Хёка. Его глаза блеснули, и он вздохнул. Он считал энергию Джэ Хёка: она была острой и гладкой, словно клинок, на совершенно ином уровне, чем то, что тот показывал на экзамене кандидата в национальные достояния всего этим утром.
— Ты уже настолько вырос?
Швацель принял реальность и бессильно осел. Оправданий у него не было. Он провалил главную задачу. Он проиграл.
— Где её превосходительство Соль Су А? — Джэ Хёк сразу перешёл к делу.
В глазах Швацеля при словах Джэ Хёка снова зажглась искра.
— А, она? К этому времени уже должна быть в Австрии. В конце концов она оказалась трусихой: спряталась во льду, как черепаха в панцирь. Но ничего. По милости семьи Баус она скоро переродится доблестным рыцарем смерти!
— На Белую Ночь напали?
Члены семьи Шинра тревожно зашептались между собой.
Тр-р-р.
В этот момент зазвонил телефон Джэ Хёка. Номер не отображался, но так уж вышло, что последние цифры совпадали с датой рождения Джэ Хёка.
Бровь Джэ Хёка дрогнула, и он повернулся к Шинра Хёну.
— Это может быть важно. Вы не против, если я отвечу?
Шинра Хён наклонил голову.
— Алло.
— Как и ожидалось, ты понял, что это старший брат, и сразу взял трубку.
Как и ожидалось, это был Кан Дэ Сон.
— Ты хотел, чтобы я спас Соль Су А, верно? Плохая новость — её вывезли из Кореи. Но не переживай. Я сейчас сажусь на самолёт в Австрию. Заодно твой старший брат хорошенько разнесёт семью Баус. Возрождение семьи Кан должно стать событием, которое все запомнят! Ладно, пока~ Пи-и.
Джэ Хёк вздохнул. За восемь лет привычка Кан Дэ Сона ничуть не изменилась: он всё так же трещал о грандиозных планах и тут же сам бросал трубку.
В воздухе повисла тяжёлая тишина. Как высокоуровневые игроки, все присутствующие, естественно, услышали Кан Дэ Сона через динамик телефона.
— Что... значит «разнесёт семью Баус»... — Швацель первым нарушил неловкое молчание. — В Южной Корее все с ума сошли? Вы что, не понимаете, что вся Южная Корея может сгореть дотла, если вы тронете нашу семью?
Никто не осмелился ответить.
Даже всегда уверенный в себе Шинра Кён нервно посмотрел на Джэ Хёка. Швацель не ошибался. Если Корея спровоцирует Австрию, её наверняка ждёт бедствие. А удар по сильнейшей семье Австрии, семье Баус, был вернейшим способом сделать именно это.
— Всё в порядке.
Удивительно, но Шинра Кёна успокоил именно Шинра Хён.
— Семья Баус вторглась к нам первой. Соразмерный ответ оправдан, — заявил он.
Семья Баус дерзко похитила национальное достояние Южной Кореи и попыталась убить двух кандидатов в национальные достояния, которые к тому же были наследниками герцогских семей. Какими бы страшными ни были последствия, если закрыть глаза на такие действия, это станет позором и грехом, которого история Кореи никогда не забудет.
— Молодой господин Кан, семья Шинра поддержит семью Кан в этом деле, — объявил Шинра Хён; в его глубоких глазах блеснула яростная решимость.
Джэ Хёк вдруг кое-что понял. Возможно, Шинра Хён ждал, что кто-нибудь возьмёт на себя инициативу.
Элита семьи Шинра воодушевилась решимостью Шинра Хёна и громко закричала:
— Отправимся в Австрию прямо сейчас!
— В Австрию!
В этот момент тело Швацеля раскололось пополам, словно меч рассёк его изнутри.
Наружу хлынули кровь и внутренности, а вместе с ними — поток бурлящей, чернильной маны. Мана закрутилась, и в воздухе возник чёрный портал. Сначала из него показалась нога, затем бледное лицо — и мужчина вышел наружу.
— Нет нужды проделывать такой путь.
Давление, исходившее от мужчины, украло дыхание у всех присутствующих. Оно превосходило даже ауру Шинра Хёна.
— Я прибыл.
Мужчина улыбнулся и откинул за плечо зелёные волосы. Это был никто иной, как отец Лорена, глава семьи Баус и один из сильнейших игроков мира.
— Вильхейм!

Комментарии

Загрузка...