Грубый окрик прокатился по горной тропе и стряхнул остатки дремы с Лу Сяоманя.
─ Кто там? ─ он подпрыгнул на месте вместе с лукошком, обнажив один клык.
Шэнь Циншань уже вышел к воротам и бросил взгляд вниз по склону.
─ Из рудника. Двое.
Вэнь Чживэй смахнула с рук крошечные обрывки травы и быстрым шагом направилась за ними.
По тропе поднимались двое крепких мужчин. Один, с обнаженным торсом, тащил на плече коромысло, второй был облачен в полудоспех из сыромятной кожи, а его предплечья казались толщиной с аптечную ступку. Тот, что нес коромысло, обливался потом и орал во всю мочь.
─ У вашей секты Яолу найдется мазь от ушибов? Вчера лавочник Цянь говорил, когда спускался с горы: по восемьдесят вэней за баночку, готовая есть?
Вэнь Чживэй подошла к воротам, прижимая к груди аптечный ящичек, и задрала голову.
─ Есть. Пятнадцать баночек, все готово. Сколько нужно вашему руднику? – спросила она.
Здоротяк с голым торсом опустил взгляд – и застыл с растерянным выражением лица.
─ ...Кто у вас тут старший?
─ Я тут главная.
Громила перевел взгляд на Су Чанцина. Су Чанцин, спрятав руки в рукава, с добродушной улыбкой кивнул.
Тот посмотрел на Шэнь Циншаня. Шэнь Циншань с непроницаемым лицом отступил на полшага в сторону, пропуская Вэнь Чживэй вперед.
─ Мелюзга, я управляющий на руднике, Хо Дачжуан, ─ богатырь почесал затылок. ─ У нас на руднике каждый месяц по семь-восемь человек то спину сорвут, то руки отобьют. Раньше всегда закупались в «Цзишитан», по сто шестьдесят за штуку. Дерут так, что у наших старших аж зубы сводит.
─ Восемьдесят вэней, ─ Вэнь Чживэй подняла палец. ─ Та же самая мазь от ран, только вдвое дешевле, чем в «Цзишитан».
Хо Дачжуан почмокал губами, не спеша давать согласие.
─ Цена-то хорошая, но ваша секта Яолу... Разве не с полгода как закрыта? Годна ли эта мазь хоть на что-то, мне сначала проверить надо.
Вполне предсказуемо.
Вэнь Чживэй не стала спорить, повернулась к каменному столу, взяла один сверток и протянула его гостю.
─ Развяжите, посмотрите, понюхайте, намажьте на тыльную сторону ладони. Если покажется толковой – купите. Нет – денег за эту не возьму.
Хо Дачжуан взял сверток и развернул его. Мазь оказалась однородного цвета, а от поднесенного к носу состава повеяло чистой, прохладной свежестью целебных трав, без каких-либо посторонних примесей. Он зачерпнул пальцем порцию размером с ноготь, втер в ссадину на руке и пару раз помассировал.
─ Тьфу ты – холодит немного.
─ Холодок означает, что целительная сила проникает вглубь, ─ Цзян Цзи вышел из-дворика с сушильней, на его рукавах еще виднелись следы травяного сока. ─ Мази для наружных повреждений должны обладать чрескожной проницаемостью. Вот если при нанесении вообще ничего не чувствуется – тогда это брак.
Хо Дачжуан помял тыльную сторону ладони, затем потер еще раз.
─ Ладно, толк в этом есть, ─ он поднял взгляд на Вэнь Чживэй. ─ Но я не могу решать за всех шахтеров. Если возьму всю партию оптом, а они заартачатся – убыток ляжет на меня. Давайте так: я отведу вас на рудник, пусть братья сами попробуют. Понравится – расплатятся из своего кармана.
Вэнь Чживэй бросила взгляд на Су Чанцина.
Старец слегка кивнул, не вынимая рук из рукавов.
─ Старший брат, бери мази, ─ Вэнь Чживэй уложила пятнадцать свертков в старый полотняный мешок и протянула Шэнь Циншаню.
Шэнь Циншань подхватил его одной рукой и закинул на плечо.
─ Второй брат остается присматривать за печью. Третий идет со мной.
Цзян Цзи зевнул, махнул рукой и скрылся под навесом.
Лу Сяомань на ходу протирал глаза и семенил следом, грязь на его штанинах еще не успела засохнуть.
Каменный рудник располагался у подножия невысоких холмов к востоку от городка Цинхэ, дорога по горной тропе занимала около двух палочек благовоний.
Когда Вэнь Чживэй прибыла на место, у входа в шахту сидел целый ряд людей. С десяток горняков: кто с повязками из целебных трав на теле, а у кого руки покрыты сине-багровыми синяками.
Хо Дачжуан созвал всех к себе.
─ А ну сходитесь все! Севера Яолу принесла целебную мазь, по восемьдесят вэней за порцию, вдвое дешевле, чем в «Цзишитан». Кто хочет испытать – подходите, сначала мажем, потом платим, если не поможет – денег не возьмут.
Шахтеры переглянулись, но никто не сдвинулся с места.
Какой-то чермакастый и худой рабочий презрительно бросил:
─ Разве секта Яолу не собиралась закрываться? Разве их мази годятся хоть на что-то?
Другой подхватил:
─ Чжоу Байчуань из «Цзишитан» сам говорил, что у секты Яолу даже печь треснутая, снадобья получаются ненадежными.
Вэнь Чживэй стояла у входа на рудник, ремень ящичка впивался в плечо, но лицо ее оставалось спокойным.
─ Печь действительно с трещиной, ее только вчера заново замазали. А надежно ли средство – можете убедиться сами, достаточно просто намазать, не обязательно слушать чужие сплетни.
Факты сильнее любых слов, а целительная сила убедительнее пустых споров.
Из толпы шахтеров протиснулся здоровяк.
Широкоплечий, с обветренной до черноты кожей, он шел, придерживая правой рукой поясницу, и прихрамывал. Выражение его лица выдавало не столько острую боль, сколько тупое оцепенение от привычного страдания.
─ Я попробую, ─ его голос прозвучал хрипло. ─ Три месяца маюсь со спиной, истратил семь или восемь банок из «Цзишитан», а толку чуть. Восемьдесят вэней – ладно, рискну еще раз.
Хо Дачжуан кивнул на него:
─ Это старина Ван, Ван Теньоу. Когда таскал руду, сорвал спину, уже три месяца покоя не знает.
Вэнь Чживэй развернула один пакетик и протянула мазь.
Ван Теньоу взял ее, задрал подол одежды, обнажая бок. Обширное сине-багровое пятно уже начало желтеть, внешне напоминая затягивающуюся рану, но наклоняться он по-прежнему почти не мог.
Он зачерпнул комок мази и густо размазал по пояснице, действуя грубо, словно замазывал глиной щель в стене.
Вэнь Чживэй присела неподалеку, наблюдая за ним и не вмешиваясь с советами.
Прошло около полпалочки благовоний.
Брови Ван Теньоу постепенно разгладились. Он осторожно, едва заметно качнул поясницей.
─ Ох... холодок пошел, и впитывается куда быстрее, чем та мазь из «Цзишитан» ─ он переменил позу. ─ И правда, мышцы отпустило, уже не так тянет.
Стоявшие рядом шахтеры тут же обступили его, а кто-то даже протянул палец, чтобы потрогать мазь на его пояснице.
─ Правда, что ли?─ Да попробуй сам наклониться, чтоб меня Ван звали, если вру!
Худой горняк заколебался, достал из мешочка еще один сверток, развернул его и нанес слой на кровоподтек на руке.
Немного подождав, он пошевелил рукой в разные стороны, и его глаза загорелись.
─ И впрямь помогает!
Вэнь Чживэй мысленно вела счет.
Один, два, пять.
Все больше горняков пробовали мазь, и отзывы были схожими – холодит, проникает глубоко, а боль и ломоту снимает мгновенно. Один рабочий с растяжением запястья тут же сжал кулак и поднял большой палец вверх.
─ Восемьдесят вэней? Серьезно, всего восемьдесят?
─ Восемьдесят, ─ кивнула Вэнь Чживэй.
─ Мне две порции!
─ И мне одну!
Лу Сяомань в суматохе вытаскивал свертки из мешка, пока Шэнь Циншань принимал оплату.
Вэнь Чживэй не сводила глаз с медленно увеличивающейся горы монет в руках Шэнь Циншаня; ее губы оставались неподвижны, зато пальцы мертвой хваткой вцепились в ремень ящика.
Деньги. Настоящие деньги.
Все пятнадцать пакетиков разошлись быстрее, чем догорела палочка благовоний.
Последние три порции забрал сам Хо Дачжуан – для старшины смены и ночных рабочих.
─ Когда в следующий раз будет товар?─ Через три дня, ─ подсчитала остатки лекарственных трав Вэнь Чживэй. ─ Каждые три дня новая партия, не меньше десяти порций. Цена прежняя.
─ По рукам! Через три дня пришлю людей на гору.
Шэнь Циншань дважды пересчитал медные монеты и передал их Вэнь Чживэй.
Ровно одна тысяча двести вэней, ни единой монеты не не хватало.
Вэнь Чживэй извлекла из глубины ящика замусоленный листок с планом выплат и сделала пометку угольком.
Лавочнику Цяню должны четыре тысячи шестьсот вэней, сначала нужно вернуть пятьсот, чтобы спасти лекарственную печь. Плотнику Лю – шестьсот, их следует отдать в первую очередь.
Одной тысячи двух сотен как раз хватит на первый взнос.
Она повернулась к Су Чанцину. Старик стоял в тени раскидистого дерева у входа на рудник, заложив руки за спину, его правая рука то сжималась в кулак, то расслаблялась, а на лице играла мягкая улыбка.
─ Учитель, вернемся – сначала отдадим плотнику Лю те шестьсот вэней. А на оставшееся отправим лавочнику Цяню пятьсот, сохраним печь.
─ А оставшаяся сотня вэней на что пойдет?
─ Купим духовное удобрение, подкормим аптечный огород третьего брата.
Лу Сяомань закусил клыком нижнюю губу, на глаза на секунду навернулись слезы, и он торопливо отвернулся, взваливая пустой мешок на плечо.
Вэнь Чживэй захлопнула гроссбух, засунула его обратно в ящичок и уже собиралась позвать остальных в обратный путь.
Из-за спины донеслись тяжелые шаги. Кто-то спешно ковылял следом.
─ Погодите! Маленький лекарь!
Она обернулась.
Ван Теньоу нагнал их, придерживая поясницу, со лба его градом катился пот. Лицо его выглядело странно: боль в местах, куда попала мазь, утихла, но пальцы его в судорожном усилии впились в плоть чуть ниже поясницы, побелев от напряжения.
─ Мазь помогла, там и вправду полегчало. Но вот здесь... ─ он убрал руку, указывая на область чуть ниже позвоночника. ─ Здесь не растяжение, и мазь не дает никакого эффекта. Уже три месяца болит все сильнее, ни согнуться, ни присесть. В «Цзишитан» говорят, что старая травма не зажила, и велели отлежаться. Но если я брошу работу, нам нечего будет есть.
Вэнь Чживэй бесшумно погрузилась в сосредоточение.
Боль внизу поясницы у Ван Теньоу не имела ничего общего с обычными ушибами или мышечными травмами.
Ее пальцы скользнули в рукав и крепче сжали ремень аптечного ящика.
─ Маленький лекарь, та боль, что мазью не снимается... Не могли бы вы взглянуть? Неужели это не излечить?

Комментарии

Загрузка...