Лю Цинхань наблюдал за стойкой Е Ляньи и про себя отметил, что дело принимает дурной оборот. Он и представить не мог, что этот на вид хрупкий и утонченный молодой мастер из Усадьбы Сокрытого Меча при виде спарринга превратится в столь яростного бойца. Услышав злорадный смешок Сяо Сяо, он в панике отступил на два шага:
— Брат Е, мы ведь с тобой старые знакомые, давай ограничимся дружеским обменом ударами.
— Что ты такое говоришь, брат Лю? — Е Ляньи размялся и направил острие меча на противника. — Мы, люди, посвятившие себя боевым искусствам, должны стремиться к совершенству. Если всякий раз ограничиваться лишь касательными ударами, разве сможем мы достичь прорыва?
Лю Цинханю нечего было возразить, и ему пришлось высвободить Ухуа и взять меч в руку.
— Раз так, у меня есть одна маленькая просьба.
— Говори, не стесняйся! — Е Ляньи, увидев, что Лю Цинхань готов к бою, даже почувствовал облегчение. Он опасался, что его напор испугает соперника и тот откажется сражаться, но раз Лю Цинхань согласился так легко, то почему бы и не выполнить его просьбу?
Лю Цинхань размял запястья. Он только что пришел и не нуждался в особом разогреве.
— Брат Е, не мог бы ты после боя рассказать мне о приемах Усадьбы Сокрытого Меча?
— Да проще простого! А теперь, брат Лю, обнажай клинок! — Е Ляньи жестом велел Сяо Сяо отойти в сторону и с предвкушением уставился на Лю Цинханя. Редко когда доводится увидеть технику владения мечом ученика Клана Тан, так что сегодня он рассчитывал на любопытное зрелище. Однако напротив стоящий Лю Цинхань не спешил вынимать меч из ножен, что немало озадачило Е Ляньи: — Брат Лю, что это значит?
Уголки губ Лю Цинханя дрогнули. Он не знал, как объяснить свое положение, и в его голове лихорадочно крутились мысли.
Е Ляньи же истолковал это по-своему: он решил, что Лю Цинхань презирает его и не считает достойным того, чтобы обнажить оружие. Вспыхнув от гнева, он выхватил меч и бросился вперед:
— Раз брат Лю так настаивает на снисхождении, то я не стану отказываться. Прими мой прием — Погоня тигра у Источника грез!
Лю Цинхань не успел и глазом моргнуть, как у него в глазах все замелькало. Е Ляньи, только что стоявший в десяти шагах, в мгновение ока оказался прямо перед ним, нанося серию стремительных ударов, нацеленных в жизненно важные точки. В панике Лю Цинхань мог лишь отступать, пытаясь увернуться от клинка.
Но Е Ляньи не уступал ни дюйма, двигаясь словно подхваченный ветром. Он продолжал атаковать, не давая ни секунды передышки. Это был тот самый прием, которым Сяо Сяо донимала его в чайной, но в руках Е Ляньи движения стали еще искуснее и острее. Казалось, будто настоящий тигр настигает добычу, стремясь поглотить его, и Лю Цинхань уже задыхался от давления.
Он пятился, спотыкаясь, а бесполезный Ухуа в его руке сейчас казался лишь куском проржавевшего железа. Ему хотелось просто бросить этот меч и бежать прочь.
К счастью, серия атак Е Ляньи подошла к концу, давая Лю Цинханю перевести дух. Как только тот начал завершать прием, Лю Цинхань собрался нанести ответный выпад, но Е Ляньи, воспользовавшись движением для отзыва меча, увернулся и поддел своим легким мечом клинок Лю Цинханя. Раздался резкий лязг, в ушах зазвенело, ладонь Лю Цинханя онемела от вибрации, пальцы разжались, и Ухуа отлетел в сторону, упав на землю.
— Брат Лю, как тебе мой Слушающий гром? Если не сосредоточишься, то рискуешь проиграть с треском. — Е Ляньи чувствовал себя непринужденно, словно упражнялся с мальчишкой из Усадьбы: соперник не мог оказать никакого сопротивления. Но помня о том, что перед ним ученик Клана Тан, он не стал расслабляться и, сохраняя полную концентрацию, бросился в новую атаку. — Прими мой прием — Разрезающий прилив!
Е Ляньи, продолжая наступление, обрушил меч сверху вниз с мощью летящего клинка, способного рассечь бушующие волны. Лю Цинхань в ужасе рухнул на землю и откатился в сторону.
— Учитель, осторожней! — наблюдая за сценой, Сяо Сяо поспешила предупредить Е Ляньи. — Я видела, как он так же делал, когда упражнялся в комнате!
Е Ляньи, уже готовый нанести удар, в испуге отпрянул, оттолкнувшись ногами назад, словно рыба, выпрыгнувшая из воды. Он подумал: «Не зря он из Клана Тан, повадки такие коварные. Даже это падение — ловушка с подвохом. Едва ли не проиграл, хорошо, что успел применить Прыжок рыбы у Нефритового источника». Но, получив преимущество, он все же пожурил ученицу:
— Сяо Сяо, сколько раз я тебе говорил: не болтай во время чужого поединка! Запомнила?
Сяо Сяо показала язык. Она прекрасно знала, что у него на уме, но, взглянув на поверженного Лю Цинханя, почувствовала укол совести. Хоть ее замечание и помогло учителю, оно больно ударило по самолюбию Лю Цинханя, и теперь ей придется перед ним извиниться.
Е Ляньи торжествовал, но и Лю Цинхань был доволен: тот внезапный выпад было не отразить, и падение с перекатом стало единственным спасением, которое к тому же заставило противника на миг отступить. Это дало ему возможность перегруппироваться и перевести дух.
Понимая, что с таким уровнем владения мечом против врага не устоять, Лю Цинхань решил не поднимать оружие. Он завел левую руку за спину, а правой поманил Е Ляньи, приглашая продолжить бой.
Видя это, Е Ляньи про себя посетовал: ученики Клана Тан и правда невероятно высокомерны. Только что был раздавлен и опозорен, а теперь снова корчит из себя мастера — просто невыносимо! Однако он не стал проявлять беспечность: противник не обнажил оружие и стоит без защиты — наверняка здесь скрыт подвох.
Не понимая сути маневра, он снова бросился в атаку, использовав ту же Погоню тигра. Но теперь Лю Цинхань был начеку: он всем существом впитывал каждое движение соперника. Е Ляньи делает два шага вперед — он делает два шага назад; противник машет мечом — он приседает и уклоняется; противник делает выпад вправо — он ускоряется влево.
Прием Е Ляньи подходил к концу, а он чувствовал неладное. Он все еще давил, заставляя Лю Цинханя непрерывно уклоняться, но сейчас все было иначе: казалось, он должен был настичь противника, но каждый раз его клинок пролетал в миллиметре от цели, словно между ними была бесконечная дистанция. Не в силах разгадать загадку, он решил не ломать голову и обрушил меч сверху, намереваясь снова использовать Разрезающий прилив и сбить Лю Цинханя с ног. Он заранее продумал тактику — что бы тот ни сделал, он проиграет.
Но действия Лю Цинханя оказались за пределами ожиданий. Вместо того чтобы снова упасть, он сделал два шага вперед, навстречу атаке, и прямо перед тем, как Разрезающий прилив достиг его, оказался вплотную к Е Ляньи. Лю Цинхань подставил плечо под запястье противника, приняв на себя всю мощь удара.
В плече Лю Цинханя вспыхнула боль, но и Е Ляньи досталось не меньше — мягкие ткани встретились с костью, как тут не болеть? От боли Е Ляньи разжал ладонь, и его легкий меч упал на землю. Теперь они оказались в одинаковом положении.
— Брат Е, раз уж так вышло, давай назовем это ничьей? — Лю Цинхань весело сложил руки в приветственном жесте. Для первого боя результат был превосходным, и он был доволен. Ему не терпелось вернуться на постоялый двор, чтобы отдохнуть и залечить раны. Если Е Ляньи согласится, это будет просто замечательно.
Но Е Ляньи был не из тех, кто легко сдается. Он отпрыгнул назад и отвязал тяжелый меч за спиной:
— Брат Лю, ты забыл? Ученики нашей Усадьбы Сокрытого Меча всегда носят два меча. Сейчас преимущество на моей стороне, так что твое предложение о ничьей, по-моему, абсолютно невозможно.
С этими словами Е Ляньи взвалил тяжелый меч на плечо, согнул ноги в коленях и взмыл в воздух, намереваясь обрушить клинок на голову противника. Лю Цинхань узнал этот прием — Возвращение журавля к одинокой горе. Два года назад Е Ляньи использовал его против Се Чжундао. Тогда Се Чжундао легко принял удар на свой меч, но Лю Цинхань не был уверен, что сможет повторить это.
Этот клинок был куда страшнее предыдущего: пусть и не такой острый, но в несколько раз больше и тяжелее — Е Ляньи приходилось держать его двумя руками. Лю Цинхань не осмелился повторять прошлый маневр: если подставит плечо, кости разлетятся в щепки.
Новый прием застал его врасплох. В его глазах Е Ляньи, держащий обеими руками огромный меч, двигался не так уж быстро, и, лишенный возможности защищаться, был сплошной открытой целью. Но из-за огромной силы удара Лю Цинхань побоялся идти на сближение и поспешно отпрыгнул в сторону.
Грохот! Удар Е Ляньи оставил глубокую борозду в земле. Отдача от силы удара отдалась в ладонях, и тяжелый меч чуть не вылетел из рук. Стиснув зубы, он рванулся вперед, вкладывая в движение всего себя, и снова обрушил клинок на Лю Цинханя.
Видя это, Лю Цинхань понял, что противник не собирается сдерживаться. Его прошиб холодный пот: попади он под этот удар — без сомнения, потеряет сознание. Увидев, что меч летит не слишком быстро, он присел, уклоняясь.
Проводив взглядом летящий клинок, он вздохнул с облегчением, решив, что раз меч такой тяжелый, то следующая атака не будет молниеносной. Но не тут-то было: Е Ляньи резко дернул корпусом, заставляя тяжелый меч описать дугу и ударить Лю Цинханя по ногам. Тот повалился на землю, и ноги его онемели, лишившись всякой чувствительности.
Глаза Е Ляньи налились кровью. Забыв о том, кто перед ним, он присел, напряг ноги и с боевым криком взмыл вверх. Его окружала ци, похожая на неистовый ветер, на лице вздулись вены. Он начал вращаться с мечом на вытянутых руках, и острая, словно лезвия, ци во все стороны полосовала все, что находилось рядом.
Лю Цинхань не мог открыть глаза. Он чувствовал, как кто-то тащит его за собой, а мимо проносятся вихри ци, рвущие его одежду и оставляющие на теле все новые раны.
Спустя некоторое время Е Ляньи наконец остановился. Он отбросил меч и упал на землю, тяжело дыша — этот прием вытянул из него все силы. Глубокие, неровные следы на земле свидетельствовали о мощи атаки, а сам он был словно налит свинцом и не мог пошевелиться.
Состояние Лю Цинханя было еще хуже. Раны непрерывно кровоточили, и если бы Сяо Сяо, заметив неладное, не бросилась на помощь и не оттащила его в сторону, он бы, скорее всего, расстался с жизнью. Сяо Сяо поспешно рвала полоски ткани от его одежды, чтобы перевязать раны, после чего побежала к городским воротам, где с помощью серебра уговорила стражников доставить их на постоялый двор.
Сяо Сяо бегала в поисках лекаря, в одиночку ухаживала за обоими, и в конце концов им удалось нормально отдохнуть.
Лишь спустя целые сутки оба пришли в себя. У Е Ляньи все тело болело от перенапряжения, а Лю Цинхань, хоть и был весь в ранах, после лекарств уже мог двигаться. На следующий день все трое встретились внизу на постоялом дворе, чтобы поесть.
— Кхе-кхе, брат Е, ты всегда так проводишь спарринги? — Лю Цинхань, испытывая боль от ран, говорил с трудом и с легкой обидой взглянул на Е Ляньи.
— Ха-ха-ха! — Е Ляньи чувствовал себя гораздо лучше и смущенно рассмеялся. — Случайность, сущая случайность. Брат Лю, не сердись, видишь, Сяо Сяо даже купила тебе новую одежду в качестве извинения.
Лю Цинхань посмотрел на свою одежду — она почти не отличалась от прежней, вероятно, Сяо Сяо купила ее в лавке, сравнив с остатками старой. На душе стало чуточку теплее.
— Брат Лю, маска твоего Клана Тан просто чудо! Обычная ткань под такой ци превратилась бы в лохмотья, а на ней ни царапинки. Хороший материал! — Е Ляньи, видя, что Лю Цинхань не держит зла, решил сменить тему.
— Разумеется, разумеется. — Маска появилась из ниоткуда, и Лю Цинхань понятия не имел, из чего она сделана, поэтому ограничился лишь уклончивым ответом.
Но стоило заговорить о маске, как Лю Цинхань вспомнил: когда он проснулся, маска лежала в изголовье кровати. Кто-то ее снимал, а значит, Сяо Сяо наверняка видела его лицо.
Он перевел взгляд на Сяо Сяо и заметил, что она тоже смотрит на него. Их глаза встретились, и оба смущенно отвели взор. Лю Цинхань успокоился: неважно, что она подумала, но страха из-за его внешности в ее глазах точно не было.
Сяо Сяо действительно видела истинное лицо Лю Цинханя. Она сняла маску, когда ухаживала за ним после поединка. Поначалу она была в ужасе: чтобы промыть раны, ей пришлось снять маску, и его лицо предстало перед ней во всей красе. За все эти годы она не видела никого, чье лицо было бы изуродовано до такой степени: пересекающиеся шрамы разной глубины, искривленная переносица. В шоке она отступила на несколько шагов, опрокинув таз с водой.
Она вспомнила, как лекарь обрабатывал раны под его одеждой, где кожа была покрыта множеством других шрамов. Она не могла вообразить, какие страдания нужно пережить, чтобы стать таким.
Что же на самом деле скрывается в сердце Лю Цинханя, прошедшего через такие муки, и сильно ли оно отличается от его обычного поведения? Сяо Сяо стала еще любопытнее.
— Учитель, тебе еще хватает наглости об этом говорить! Кто в здравом уме дерется насмерть во время спарринга? — вспомнив раны Цинханя, Сяо Сяо с упреком посмотрела на Е Ляньи. — Если бы не я, он бы там и остался!
— Хе-хе, я же говорю — случайность. — Под взглядом ученицы Е Ляньи смутился. В тот день он долго не мог одолеть Лю Цинханя и в нетерпении выложил все козыри, не заботясь о том, выживет ли соперник. Сейчас, оглядываясь назад, он понимал, что поступил опрометчиво. — Разве я уже не извинился? Эй, Сяо Сяо, с каких пор ты называешь брата Лю просто Цинханем?
— ... — Сяо Сяо покраснела и поспешно уткнулась в тарелку.
— Кхе, брат Е, если не против, можешь тоже звать меня Цинханем, не будем создавать дистанцию. Кхе-кхе. — Лю Цинхань, почувствовав неловкость, поспешил вмешаться: — Брат Е, расскажи-ка лучше, что это был за прием? Такой мощный, я совсем не смог отразить.

Комментарии

Загрузка...