— У-у-у...
Низкий и долгий драконий рев взмыл прямо к небесам.
— Грохот...
Буря бушевала, молнии вились цепями, пытаясь сковать эту строптивую зеленую драконицу.
Стороны долго сплетались в схватке, не уступая друг другу, пока Меч Возвращения к Бездне и Стеклянная Бусина не показались одновременно и не вернулись в руки своих хозяев.
Чу Хуайюй протянул руку и схватив вернувшийся Меч Возвращения к Бездне, произнес:
— Она не может жить, взять ее!
Четыре Добремёра (Цинь, Ци, Шу, Хуа) один за другим извлекли свое оружие, взмыли в воздух и начали атаку на Дуань Роу.
Дуань Роу вновь продемонстрировала Стеклянную Бусину, призывая призрачный образ зеленого дракона.
— У-у-у...
Чу Хуайюй не обращал внимания на исход битвы на той стороне. Он неспешным шагом подошел к Е Наньгэ и тихо произнес на ухо:
— Вернувшись в горную обитель, Сяо Цзинжуй сразу же отправился на Кладбище Мечей и до сих пор оттуда не вышел. Кажется, он поверил твоим словам и ушел постигать великую формацию. Я тоже видел тайны Кладбища Мечей: с характером Сяо Цзинжуя ему не справиться с этой задачей и за несколько месяцев. Могу поручиться: в ближайшие месяцы любой твой путь на Кладбище Мечей будет открыт.
Е Наньгэ холодно усмехнулся:
— Ты не смеешь брать на себя грех убийства учителя, поэтому хочешь чужими руками покончить с ним, а после использовать это как повод убить меня, чтобы и дальше сохранять свою безупречную репутацию. Ха-ха-ха-ха.
Чу Хуайюй:
— Разве ты не собираешься собственноручно убить его и отомстить за погибшую возлюбленную и старшего брата Фэн Цуна?
Е Наньгэ прямо посмотрел в глаза Чу Хуайюю:
— Нет, я пойду. Я убью его своими руками, даже прекрасно понимая, что это твои козни.
Чу Хуайюй громко рассмеялся:
— Ха-ха, вот так-то лучше.
Е Наньгэ:
— Ты заставляешь меня снова вспомнить Цю Вэньтяня. Он такой же подлец, как и ты.
Лицо Чу Хуайюя переменилось. Он схватил Е Наньгэ за горло:
— Осторожность в словах и поступках — вот путь человека, иначе закончишь точно так же, как Цю Вэньтянь, пав от моего меча.
Лицо Е Наньгэ постепенно посинело. Такая близкая дистанция была идеальной возможностью для удара.
Сгустив ветер в клинок, он нанес выпад!
Но мощная волна истинной ци вырвалась из тела Чу Хуайюя, разметав ветряной меч и отбросив Е Наньгэ прочь.
— Плх!
Е Наньгэ тяжело рухнул на желтый песок.
Чу Хуайюй больше не взглянул на Е Наньгэ и повернулся, направляясь к месту ожесточенной схватки.
На поле боя.
Нарастающие и затихающие звуки циня нарушили стабильность зеленого дракона, заставляя его то появляться, то растворяться.
Уже расставленная шахматная партия сковала не только атаку, но и движения дракона.
Свитки живописи сформировали гигантскую сеть, начав насильственно подавлять дракона.
А Чжао Шухан, сжимавший металлическую кисть для каллиграфии, сошелся в схватке напрямую с Дуань Роу.
Совместные усилия Четырех Добремёров превосходили Четырехчастную формацию Сяо Цзинжуя в сто и тысячу раз.
Сражаясь с Чжао Шуханом и неизменно удерживая верх, Дуань Роу заметила приближающегося к полю боя Чу Хуайюя. Поняв, что ситуация изменилась, она ударом ноги отбросила Чжао Шухана, взмыла к зависшей в воздухе Стеклянной Бусине и щелкнула пальцем.
— Цзинь...
Мастер циня Фань Леяо, мастер ци Чжансунь Ичень и мастер хуа Пэй Цю одновременно были отброшены назад.
Этот на вид слабый щелчок стоил Дуань Роу огромного запаса истинной ци зеленого дракона, оставив ее тяжело раненной.
Увидев, что Четыре Добремёра теряют преимущество, Чу Хуайюй приподнял Меч Возвращения к Бездне, взмыл в воздух и нанес мощнейший колющий удар.
Завидев новую угрозу, Дуань Роу направила Стеклянную Бусину вперед, не отступая, а нападая.
— Тресь!
Меч Возвращения к Бездне пронзил и разбил Стеклянную Бусину, и из нее во все стороны хлынули густые клубы дыма.
Чу Хуайюй не купился на этот трюк: взмахнув Мечом Возвращения к Бездне, он поднял свирепый ветер, который в мгновение ока развеял небесную дымку.
Когда дым рассеялся, силуэты Дуань Роу и Е Наньгэ уже исчезли.
Казалось, именно такого исхода и добивался Чу Хуайюй. Он бросил Четырем Добремёрам, уже приготовившимся к погоне:
— Не нужно преследовать. Пусть уходят. Пустите слух, будто Дуань Роу из Долины Синих Бессмертных помешала нам расправиться с предателем Павильона Моцы Е Наньгэ и помогла ему бежать.
Мастер цинь Фань Леяо предложила:
— Ранее доходили слухи, что эта Дуань Роу уединилась для затворничества и культивации. Раз она объявилась сейчас, то наверняка сбежала из Долины Синих Бессмертных тайком. Пожалуй, мы можем добавить им еще одно обвинение.
Мастер хуа Пэй Цю поинтересовалась:
— И что же ты хочешь добавить, младшая сестра?
Мастер цинь Фань Леяо:
— Что Дуань Роу воспылала страстью к этому Е Наньгэ, сбежала с ним и у них даже была супружеская близость.
Мастер ци Чжансунь Ичень похвалил:
— Прекрасно!
Мастер шу Чжао Шухан обреченно вздохнул:
— Эх.
Обладавший колоссальным влиянием и потрясающей репутацией великий Павильон Моцы — всего за несколько дней слухи о Е Наньгэ и Дуань Роу разнеслись повсюду.
Одни болтали, что Е Наньгэ и Дуань Роу полюбили друг друга и сбежали, другие утверждали, что они уже втайне поженились и разделили ложе, третьи заявляли, что ради спасения возлюбленного Е Наньгэ Дуань Роу сошлась в смертной схватке с Павильоном Моцы. В мире боевых искусств люди всегда слепо повторяли чужие слова, а сплетни и злословие не умолкали ни на минуту.
В Долине Синих Бессмертных, стоило лишь дойти этим вестям, поднялся невообразимый переполох: старейшины принялись рассылать бесчисленных учеников и распорядителей во все стороны на поиски Дуань Роу. Даже прославленный князь Вэй Хуанфу Цицзюнь в гневе лично выступил в путь, приказав повсюду отыскать следы Дуань Роу и Е Наньгэ.
Мир цзянху и без того бурлил из-за появления Звезды-Убийцы Чжоу Цана, а теперь, с возникновением столь скандального дела, страсти накалились до предела.
Что же творится в нынешнем цзянху? Сначала какой-то воин из Востряка ставит в тупик множество мастеров боевых искусств, а теперь рожденная заново бессмертная бежит из дома ради любви.
Одна буря едва утихла, как разразилась новая, отчего небеса уже так долго оставались затянуты свинцовыми тучами, скрывая солнце и напоминая глухую ночь.
Е Наньгэ:
— Прости меня!
Дуань Роу:
— За что ты извиняешься?
Е Наньгэ:
— Я разрушил твою репутацию.
Дуань Роу:
— Какое мне дело до пустых сплетней? Моя совесть чиста, чего мне бояться? А репутация — что она вообще значит? Не более чем формальность, выдуманная тщеславными людьми.
Каждое слово Дуань Роу сквозило глубоким презрением к невежественным обывателям, и Е Наньгэ не смел больше ничего говорить, опасаясь разгневать ее.
Дуань Роу напомнила:
— После нескольких дней восстановления мои раны затянулись, мы можем выступать.
Е Наньгэ:
— По правде говоря, следуя за мной, ты приняла решение в никуда. Ты просто не знала, куда податься после ухода из Долины Синих Бессмертных.
Дуань Роу бросила на Е Наньгэ взгляд:
— Верно, поначалу я понятия не имела, куда направиться, а твое владение мечом просто пробудило во мне интерес. Когда же я узнала, что ты собрался убить Сяо Цзинжуя, любопытства лишь прибавилось.
Е Наньгэ вздохнул:
— Так вот почему ты увязалась за мной.
Дуань Роу холодно усмехнулась:
— Что? Все еще недоволен?
Е Наньгэ покачал головой:
— Вовсе не недоволен. Я просто хотел сказать: если тебе действительно опостылела Долина Синих Бессмертных, ты можешь поселиться вместе с нами в Долине Зари.
Дуань Роу на мгновение умолкла, а затем сменила тему:
— Сегодня вечером здесь пройдет праздник фонарей на воде. Жаль, что тот фонарь, что ты купил раньше, потерялся. Я хочу, чтобы ты снова купил мне несколько фонарей, а потом составил компанию при их запуске — в уплату за то, что я спасла тебе жизнь.
Е Наньгэ кивнул:
— Хорошо, я пойду куплю их прямо сейчас.
Дождавшись, пока Е Наньгэ уйдет, Дуань Роу пробормотала про себя:
— С чего бы мне надоедать Долине Синих Бессмертных? Мне осточертел лишь этот Хуанфу Цицзюнь да собственный наставник, бестолковый и вечно принимающий глупые решения.
Девичьи тревоги вечно прячутся глубоко в сердце, но когда они вырываются наружу, в них слышится то ли тоска, то ли вздох.
Мы рождаемся на свет свободными людьми, кто скажет, что родительская воля и сваты непреложны? Полно печали, полно тревоги, разве могут дети обрести истинную свободу?
Вечер всегда наступает стремительно: дневная суета еще не улеглась, а пора уже возвращаться под кровлю.
Е Наньгэ не стал использовать покупку фонарей как повод для побега.
Зажегши фонарь в форме цветка лотуса, он бережно опустил его на водную гладь. Подхваченный течением, фонарик медленно поплыл вперед, постепенно удаляясь.
Хотя бумажный фонарик в его собственных руках не поражал воображение, огни, зажженные множеством людей, поистине были прекрасны и ярки.
Глядя на мерцающие огоньки на реке, Дуань Роу спросила:
— Как думаешь, они красивые?
Е Наньгэ:
— Очень красивые.
Дуань Роу:
— Лишь минутное сияние. Стоит им уплыть далеко по течению, как они либо затеряются, либо разобьются.
Е Наньгэ:
— Зачем ты забиваешь себе голову столькими мыслями? Я знаю лишь то, что сейчас они поистине прекрасны.
Дуань Роу внезапно бросила:
— А я красива?
Е Наньгэ растерялся, но ответил честно:
— Ты очень красива.
Дуань Роу:
— На самом деле то, о чем говорят сплетни, вполне могло бы стать правдой.
Е Наньгэ:
— Но у меня есть любимая женщина, я не предам ее.
Дуань Роу вовсе не рассердилась, а лишь спросила:
— Где она? Должно быть, очень хороша собой.
Е Наньгэ:
— Она ушла, отправилась в очень далекие края. На самом деле она не красивее тебя, но я люблю именно ее.
Для Дуань Роу это было первое в жизни признание, и она получила отказ. Испытывая странное чувство стеснения в груди — она и сама не понимала своих эмоций, — она произнесла:
— Вот и отлично. Завтрашний день пройдет, и я больше не стану следовать за тобой. Я хочу вернуться в Долину Синих Бессмертных.
Е Наньгэ с беспокойством спросил:
— Разве они не станут винить тебя?
Дуань Роу:
— Мой вес в Долине Синих Бессмертных еще кое-что значит, меня не станут наказывать.
— Тогда завтра я провожу тебя.
— Не нужно.
Дело было вовсе не в том, что Е Наньгэ глуп как пробка. Он прекрасно осознавал собственное положение: в его груди билось лишь одно сердце, он не хотел предавать Сун Чжиюй и не смел вовлекать во все это кого-либо еще.
На следующее утро Дуань Роу ушла спозаранку.
Стоило вернуться, как придется столкнуться со сватовством князя Вэй Хуанфу Цицзюня и выйти замуж за человека, которого она терпеть не может.
Постепенно чувство утраты сменялось разочарованием, а беспомощность — горечью.
— При рождении пурпурный свет взмыл ввысь, золотое сияние пало вниз, в теле таилась ци зеленого дракона. Позже ее отыскали старейшины Долины Синих Бессмертных и приняли в обитель под видом переродившейся бессмертной.
Дуань Роу перевела взгляд на говоривших: это были двое молодых людей ее лет.
Парень выглядел заурядно, но с первого же взгляда Дуань Роу почувствовала в нем нечто особенное, хотя и не могла понять, в чем именно оно заключалось. Шдшая рядом черноволосая девушка казалась еще моложе; она держала в руках сладости и жевала на ходу.
— Вы ведь фея Дуань Роу из Долины Синих Бессмертных? Не подскажете, где сейчас мой Е Наньгэ? — обратился к ней тот самый парень.
Дуань Роу нахмурилась:
— Ты кто такой?
— Чжан Юй.
Услышав это имя, Дуань Роу не удержалась и окинула Чжан Юя оценивающим взглядом, после чего ответила:
— С чего бы мне знать, где твой Е Наньгэ?
Чжан Юй — именно так.
— Ранее до нас дошли слухи, будто это вы, фея, спасли Е Наньгэ, поэтому я и осмелился спросить. Прошу, не сочтите за труд.
Дуань Роу:
— Оказывается, ты поверил наветам.
Чжан Юй покачал головой:
— Нет, я хорошо знаю Е Наньгэ. Он не стал бы совершать по отношению к фее никаких неподобающих поступков.
Дуань Роу холодно усмехнулась и промолчала.
Чжан Юй ничуть смутился. Повернувшись к уплетавшей сладости со вкусом Ситу Жоси, он протянул руку и аккуратно смахнул крошки печенья с уголка ее губ, после чего представил девушку Дуань Роу:
— Это моя Ситу Жоси.
Дуань Роу слегка вздрогнула:
— Так это та самая черноволосая девушка, что занимает первое место в Списке Паломничества?

Комментарии

Загрузка...