Линь Яньэр хотела было расспросить его дальше, но, взглянув на Гу Гуаньци, всем видом показывавшего, что продолжать разговор он не намерен, проглотила слова, уже сорвавшиеся с языка.
Внезапно ей показалось, будто Гу Гуаньци, стоявший прямо перед ней, на самом деле бесконечно далек, и разглядеть его истинное лицо никак не удается.
Присев на корточки, она помогла ему собрать рассыпанные по полу бинты, а сама украдкой бросила взгляд на его профиль.
Тусклый свет лампы падал сбоку, очерчивая мягкой, плавной линией его утонченный контур. За дверью монотонно и беспрерывно шумел дождь, отрезая этот маленький лечебный покой от остального мира.
Руки Линь Яньэр замерли.
Она вспомнила день их смотрин, когда с горячей уверенностью заявляла, будто ее идеал – могущественный мастер боевых искусств, благородный герой, что карает зло и защищает обиженных.
А теперь тот самый лекарь, которого она считала совершенно беспомощным, только что хладнокровно зарезал мечом двух матерых разбойников – Ян Линя по прозвищу Пересекающий Горы и Фэн Юя по прозвищу Водный Ветер.
Его меч был быстрее ветра и холоднее осеннего дождя, но, убрав клинок в ножны, он снова тихо и размеренно принялся раскладывать по местам травы и наводить порядок в шкафчиках, словно все случившееся было не более чем заурядным дождливым вечером.
«Он и впрямь искусен в боевых искусствах, а то, что он только что сделал, – это ведь и есть кара за злодеяния...»
Линь Яньэр вдруг охватила легкая паника.
Не страх, а скорее полная растерянность.
Она не знала, куда девать глаза, куда пристроить руки, и даже дыхание ее стало сбиваться и казаться неестественным.
В этот момент Гу Гуаньци положил сверток с лекарственным сбором обратно в выдвижной ящик, обернулся и, заметив странное поведение девушки, участливо спросил: ─ Госпожа Линь, вам нездоровится?
─ Н-нет... ничего... ─ пролепетала она.
Линь Яньэр подняла глаза, встретилась с ним взглядом и тут же испуганно потупилась, делая вид, будто поправляет валявшийся у ног лоскут ткани, а ее пальцы при этом заметно дрожали. Она чувствовала, как горят щеки, как пылают мочки ушей и даже шея покрылась жаром.
Она не смела поднять голову.
Боялась, что стоит ей взглянуть на него, как он тотчас прочтет всё по ее лицу.
─ Молодой господин Гу... ─ снова позвала она, и голос ее прозвучал мягко, словно растаявшая карамель.
─ Мм?
─ Да так... просто... вообще-то я считаю, что быть лекарем – это тоже замечательно!
Произнеся это, она так и не осмелилась взглянуть на него, ощущая, как уши продолжают полыхать.
Огонек светильника покачивался, дождь шел заунывно и плавно.
Она складывала тот лоскут ткани раз за разом, превращая в крошечный квадратик, затем расправляла и складывала снова.
...
Проливной дождь всё не унимался.
В переулках квартала Чанлэ Шэнь Цинцю в соломенной накидке, с парой клинков на поясе стремительно вела сквозь дождливую ночь трех лучших мастеров легкой поступи.
─ Госпожа начальник, ─ понизив голос, произнес шедший позади дознаватель. ─ Мы обыскали все переулки в округе, но никого не нашли.
Шэнь Цинцю ничего не ответила, остановилась и прислушалась, обратившись в слух.
Где-то на грани слышимости донесся звон скрестившегося оружия – короткий, едва уловимый, его тут же заглушил шум воды.
─ Туда, идем в эту сторону, ─ приняла она молниеносное решение и, сделав легкое движение телом, преодолела сразу несколько чжанов.
Трое подчиненных поспешили следом.
Мгновение спустя Шэнь Цинцю опустилась на землю перед дверью врачебной лавки Гу.
Створки были приоткрыты, наружу пробивался тусклый желтоватый свет, в воздухе отчетливо пахло кровью.
Жестом приказав троим спутникам рассредоточиться для охраны, она сама медленно толкнула дверь, положив руку на рукоять меча.
В тот же миг ее взору предстали два бездыханных тела в лужах крови – это были те самые Ян Линь и Фэн Юй, которых она преследовала.
А Гу Гуаньци сидел на корточках на полу и неторопливо складывал обратно в шкаф рассыпанные травы, двигаясь с такой невозмутимой размеренностью, словно просто прибирался в комнате, где разгулялся сквозняк.
Рядом с ним на коленях примостилась Линь Яньэр; она держала в руках деревянный пенал, помогая собирать лекарства. Однако глаза ее были вовсе не там: девушка то и дело бросала украдкой влюбленные взгляды на Гу Гуаньци, тут же смущенно пряча глаза, а уголки ее губ трогала счастливая улыбка ребенка, тайком утащившего сладость.
Заметив всё это, Шэнь Цинцю испытала одновременно изумление и тревогу.
─ Лекарь Гу, ─ подала она голос и шагнула внутрь.
Гу Гуаньци поднял голову, узнал ее, поднялся на ноги и слегка поприветствовал сложенными ладонями: ─ Сотник Шэнь, вы наконец прибыли. Если бы не пришли, я уже собирался сам отправляться на ваши поиски.
Услышав голос Шэнь Цинцю, Линь Яньэр опомнилась и, сияя от радости, со всех ног бросилась к ней: ─ Сестрица Цинцю!
Шэнь Цинцю бегло окинула ее взглядом: убедившись, что на девушке нет никаких ран, а ее одежда лишь слегка влажная да растрепалась прическа, она мысленно отлегло от сердца.
Тут же ее взгляд скользнул мимо Линь Яньэр к мертвым телам. Подойдя ближе, она присмотрелась: у одного в груди зияла кровавая дыра, на горле другого чернел след от меченого удара.
Обернувшись, Шэнь Цинцю посмотрела на Гу Гуаньци, и в ее взгляде смешались тяжелая задумчивость и недоверие:
─ Лекарь Гу, это...?
Прежде чем Гу Гуаньци успел раскрыть рфот, Линь Яньэр выпалила скороговоркой: ─ Сестрица Цинцю, ты даже не представляешь, как страшно здесь только что было! Те два негодяя приволокли меня сюда лечиться, а молодой господин Гу узнал в них разбойников из розыскной грамоты. Он тайком велел мне отойти в сторонку, а потом одним ударом меча прикончил этого мужчину!
Она жестикулировала обеими руками, оживленно пересказывая события, а ее глаза сияли невероятным блеском. ─ А потом эта женщина выхватила меч, чтобы убить молодого господина Гу, и они сошлись в поединке. Сражались, наверное, добрых несколько десятков смен ударов, пока молодой господин Гу не зарубил ее... В общем, оба они мерзавцы, те самые разбойники Порывистый Ветер из Хуайбэя, а молодой господин Гу просто вершил праведный суд, он вовсе не занимался бессмысленным убийством!
Она говорила очень быстро, страшно боясь, что замедли Шэнь Цинцю – и та по ошибке сочтет Гу Гуаньци хладнокровным душегубом.
Слушая ее, Шэнь Цинцю не сводила глаз с Гу Гуаньци. Она прекрасно знала истинную силу Ян Линя и Фэн Юя: даже будучи ранеными, те представляли угрозу, с которой рядовому мастеру не справиться, не говоря уже о том, чтобы уничтожить обоих разом.
Будь Гу Гуаньци известным мастером боевых искусств со славным прошлым, это еще куда ни шло, но ведь он – самый обычный деревенский лекарь.
─ Лекарь Гу, ─ произнесла Шэнь Цинцю строгим тоном. ─ К какой школе или секте вы принадлежите?
Гу Гуаньци ссыпал оставшиеся травы в ящичек, захлопнул дверцу, обернулся и ответил с абсолютным спокойствием: ─ Сотник Шэнь, у меня нет никакой школы. В детстве мне довелось встретить странствующего даоса, который обучил меня парочке приемов владения мечом для самообороны, сказав, что в будущем это может пригодиться. Тот старец пробыл у нас всего три дня и исчез без следа, не оставив даже своего имени.
Сделав небольшую паузу, он добавил: ─ Я не люблю распри в мире Цзянху и все эти годы воспринимал эти навыки лишь как способ укрепить здоровье, никогда не демонстрируя их посторонним. Сегодня же мне пришлось обнажить оружие лишь по воле обстоятельств.
Шэнь Цинцю выслушала его безмолвно.
Подобное объяснение не было редкостью – в Цзянху полным-полно историй о случайных встречах с великими мастерами, и верить им или нет, каждый решал сам. Однако раз уж Гу Гуаньци не желал распространяться, допытываться дальше не стоило: в конце концов, этот человек только что спас жизнь ее лучшей подруге и избавил ее от преступников, за которыми она так долго охотилась.
К тому же за Гу Гуаньци не числилось никаких противоправных деяний, и продолжать допрос было бы верхом бестактности.
─ Благородный поступок лекаря Гу, спасшего Яньэр и избавившего Люшаньмэнь от опасных преступников, заслуживает самой глубокой благодарности от моего лица, ─ она сложила руки в уважительном поклоне.
Гу Гуаньци чуть подался в сторону, уступая дорогу, и махнул рукой: ─ Сотник Шэнь слишком преувеличивает. Человеку свойственно помогать ближнему, когда тот у его порога стоит на краю гибели. К тому же эти двое были закоренелыми злодеями, чья смерть была предопределена.
Шэнь Цинцю кивнула: ─ Ваше сегодняшнее деяние ради справедливости я непременно доложу начальству, и управление выпишет вам официальную награду!
После этого она больше не тратила слов на разговоры, повернулась к подчиненным и распорядилась навести порядок на месте происшествия и забрать тела.
Констебли проворно принялись за дело: уложили трупы Янь Линя и Фэн Юя на носилки и тщательно обыскали их в поисках возможных вещественных доказательств.
Линь Яньэр стояла в стороне, наблюдая за суетой стражников, украдкой поглядывала на Гу Гуаньци, ее губы слегка шевелились, будто она хотела что-то сказать, но не находила подходящих слов.
Закончив с делами, Шэнь Цинцю подошла к Линь Яньэр и тихо произнесла: ─ Яньэр, пойдем, я провожу тебя домой. У вас там сейчас настоящий кавардак.
Линь Яньэр тихонько произнесла «угу», сделала за ней пару шагов, но вновь не удержалась и оглянулась.
Гу Гуаньци стоял за стойкой и аккуратно стопкой собирал несколько медицинских трактатов, разбросанных потоком Ци. Свет от латиков падал на его профиль, опущенные ресницы и сосредоточенное лицо делали его похожим на живую картину.
В ее душе вновь поднялась острая волна тоски, и шаги сами собой замедлились.
В этот самый момент Гу Гуаньци неожиданно поднял голову, его взгляд поверх плеча Шэнь Цинцю упал прямо на нее, на губах заиграла едва заметная улыбка, и он произнес: ─ Сотник Шэнь, погодите.
Шэнь Цинцю обернулась с недоумением на лице.
Гу Гуаньци вышел из-за прилавка, приблизился к двери и встал напротив нее, говоря так непринужденно, будто речь шла о самой пустяковой вещи: ─ Вы упоминали в прошлый раз, что если попадется подходящая девушка, то поможете мне сосватать невесту. Не попадалась ли в последнее время на примете какая-нибудь достойная партия?
Шэнь Цинцю слегка опешила, не ожидав, что он заговорит об этом именно сейчас. Тогда она бросила те слова невзначай, но раз уж слово было дано, отступать было нельзя, и она поинтересовалась: ─ В прошлый раз мы спешили, я забыла спросить: а какая девушка вам по душе, лекарь Гу?
Немного подумав, тот ответил: ─ Главное, чтобы человек был подходящий.
Шэнь Цинцю окинула его взглядом, затем перевела глаза на опустившую голову и о чем-то задумавшуюся Линь Яньэр, ее губы тронула легкая улыбка: ─ Хорошо, я поняла. Как только встречу подходящую барышню, сразу же дам вам знать.
Гу Гуаньци подошел к выходу, почтительно сложил руки и произнес с подчеркнутой серьезностью: ─ Сотник Шэнь, я вовсе не шучу. Пожалуйста, отнеситесь к этому со всей душей, я буду неизмеримо благодарен и непременно подготовлю все подарки для сватовства!
─ Договорились.
Шэнь Цинцю ответила на поклон и зашагала прочь.
Линь Яньэр плелась следом, но шаги ее становились все тяжелее и медленнее; когда они поравнялись с выходом из переулка, она снова украдкой бросила прощальный взгляд назад, чувствуя, как сердце сжимает невыносимая горечь.
Шэнь Цинцю искоса взглянула на нее и спросила: ─ Ну что, пожалела?...
─ Мм... ─ машинально кивнула Линь Яньэр, а затем, испугавшись собственных слов, поспешно добавила: ─ Сестрица Цинцю, что ты такое говоришь...
─ Не отпирайся, ─ покачала головой та. ─ Ты ведь готова была броситься ему на шею. Какая юная дева устоит перед обаянием героя, спасшего ее от гибели?
Линь Яньэр долго молчала, а затем кивнула: ─ Сестрица Цинцю, я... действительно пожалела, но... но раз молодой господин Гу при мне попросил тебя стать сватом, его намерения очевидны: у него нет ко мне подобных чувств!
Шэнь Цинцю промолчала, не зная, как ее утешить.

Комментарии

Загрузка...