Снова прошел сильный снегопад. С каменных плит снег уже убрали, но вдали все по-прежнему было белым-бело.
Дин Сунъянь вернулся в свой двор и, поскрипывая снегом под ногами, подошел к засыпанным каменным столу и скамьям. Взмахнул рукавом – снежная пыль взвилась и разлетелась, а влажные следы на камне быстро высохли.
Он сел, окинул взглядом нетронутые сугробы во дворе, вдохнул морозный воздух и вскрыл письмо.
Повеяло тонким, прохладным ароматом. Между листами бумаги виднелось несколько засушенных алых лепестков сливы.
«Дин Эрлан!
В девятом месяце, после дня рождения, я отправилась с родителями к дедушке и бабушке по материнской линии. По пути мы побывали в Новом Юе и царстве Фэн. На гору Пяти Холмов я вернулась совсем недавно, тогда же и прочла твое письмо.
Народ Трех Тел из Нового Юя называет себя потомками императора Шуня и носит клановое имя Яо. У них одна голова и три тела, и у каждого, будь то мужчина или женщина, не меньше трех супругов...
Мужчина из народа Трех Тел-Саньшэнь-го (三身国)
Народ Трех Голов из царства Фэн похож на них, но устроен иначе: одно тело и три головы. У каждой – свои мысли и убеждения, поэтому они часто спорят сами с собой и впадают в противоречия. Большинство из них обратилось в буддизм, чтобы с помощью учения Будды обрести внутреннее согласие. Они утверждают, что воплощают в себе Будд трех миров и трех времен, и называют себя избранными Небом сынами Будды...
Мужчина из народа Трех Голов-Саньшоу-го (三首国 )
Люди-псы похожи на собак. Мужчины у них в почете, а женщины принижены, что мне не слишком по душе. Их мужчины любят брать в жены женщин из других народов и заставляют их прислуживать на коленях... Но люди-псы – один из сотни народов, а не оборотни. Даже до разрыва связи между Небом и Землей они не умели принимать человеческий облик...»
Мужчина из Народа Псов-Цюаньфэн-го (犬封国)
Сяоцин неторопливо рассказывала об увиденном в странствиях, не скрывая симпатий и неприязни и не пытаясь непременно всему найти объяснение.
Дин Сунъянь встречал описания народа Трех Тел, народа Трех Голов, людей-псов и прочих не-людей в книгах хранилища писаний, но своими глазами их не видел, а потому читал письмо с большим интересом.
«Когда я вернулась на гору Пяти Холмов, горы и реки уже облачились в серебряный наряд, а сливы расцвели – алые, словно яркое пламя, глаз не оторвать! Я специально сорвала несколько цветков, высушила и посылаю тебе, чтобы ты тоже ими полюбовался.
Дин Эрлан, я уже дважды присылала тебе лепестки, а ты все не догадаешься подарить что-нибудь в ответ? Те хризантемовые пирожные, о которых ты писал, показались мне весьма интересными, но Праздник Двойной Девятки давно прошел, так что момент упущен. Если к Новому году у вас готовят какие-нибудь традиционные лакомства, пришли, побалуй меня. А если нет – сам что-нибудь придумай.
Что касается твоей просьбы – мне удалось кое-что разузнать.
Кланы Сюн, Цюй и Пань – потомки Бога Е. Сам Бог Е родился от Ли после того, как тот сошел на Землю. Когда Северный Владыка Чжуаньсюй разорвал связь между Небом и Землей, он установил собственные законы: Чжун поднял Небо, а Ли опустил Землю. С тех пор люди и боги разделились.
(Прим. ред.: См. гл. 13 и 70.)
За прошедшие тысячелетия не счесть старых чудовищ, дошедших до предела и неустанно искавших способ преодолеть этот разрыв. Они полагали, что в тайных руководствах кланов Сюн, Цюй и Пань может скрываться секрет того, как Ли опустил Землю, и это поможет им вознестись в Небесный чертог. Воспользовавшись смутой во время восстания сотни народов, они объединились, вырезали эти кланы и захватили их техники. Но, похоже, ничего не добились: в руководствах трех кланов не оказалось того, что они искали».
«Вырезать целые кланы и отнять техники ради призрачной надежды? А в руководствах даже зацепок не оказалось... Клан старшего брата Паня уничтожили вообще ни за что. И что хуже всего – эти старые монстры явно действовали от отчаяния, понимая, что их срок подходит к концу, раз осмелились пойти против великих кланов. С тех пор прошло лет 250–260. В живых из них, должно быть, остались единицы. Захочешь отомстить – и мстить-то почти некому...» — Дин Сунъянь поцокал языком, невольно ощутив тревогу.
«Впрочем, раз доказано, что техники клана Пань не хранят тайны разрыва связи между Небом и Землей, то, приняв Пань Юньчжоу и помогая ему восполнить методы созидания врат и вложения внутренностей для "Великого канона Сонма Звезд", секта Сяомин не должна навлечь на себя беду.
Да и техники самой секты Сяомин не позволяют достичь Ступени Небожителя. Значит, и "Великий канон Сонма Звезд", дополненный с помощью "Книги звезд Небесного Круга", такой возможности не даст. Уцелевшие старые чудовища не сочтут это угрозой и не станут мешать, рискуя раскрыть свою тайну».
Беспокойство за Пань Юньчжоу немного улеглось, и Дин Сунъянь вернулся к письму барышни Сяоцин:
«Владыка Демонов Цинь Гуаньчань крайне опасен. Подозревают, что он Двуликий, но второго его лица никто не видел. А может, все, кто видел, мертвы или пали во тьму.
Тетушка говорит, что Цинь Гуаньчань – гений, каких мало. Он сумел выйти за рамки божественных техник горы Тяньшэнь и наследия диковинных чудищ, проложить собственный путь и создать новые методы. Ради этого он обагрил руки кровью. По словам тетушки, наибольшую силу Цинь Гуаньчань, возможно, обретает лишь тогда, когда являет второе лицо.
Старайся держаться от него подальше, не задевай его. А если все же столкнешься, попробуй назвать имя моей тетушки. Их связывает давнее знакомство, и он может сделать ей одолжение.
Тетушка общалась с Цинь Гуаньчанем, но в Двуликую не превратилась. Если Цинь Гуаньчань и вправду принадлежит к этому народу, значит, способен сам решать, кого обращать, а кого нет...»
«Цинь Гуаньчань сам проложил путь и создал новые методы? Тоже вкусил плоти Дицзяна? Нет, судя по словам этой тетушки Су Людань, Цинь Гуаньчань создал их, используя множество мастеров боевых искусств как подопытных кроликов. Отсюда и кровь на руках...
А тетушка барышни Сяоцин – интересная особа. И учитель Янь с ней знаком, и Владыка Демонов... Она что, со всеми столпами темного пути в приятелях? Хотя, возможно, и с праведными мастерами тоже... Недаром в прошлом считалась первой красавицей цзянху. Вот что значит "играть с живыми существами, очаровать всю Поднебесную"...» — Дин Сунъяню стало любопытно, что же за человек эта Су Людань.
Собравшись с мыслями, он вновь перевел взгляд на изящный почерк барышни Сяоцин:
«Я разузнала: и Птица Чи, и Синяя птица Саньцин кричат "фьюить". Описание техник тоже подходит.
Школа горы Саньвэй находится в царстве Фэн. Изначально в ней было три ветви наследия. От Птицы Чи – "Канон успокоения душ Темной Столицы" и "Свиток забвения печалей". От бога Юе – "Канон круговорота жизни и смерти" и "Законы Преисподней". От Синей птицы Саньцин – "Метод поиска Синей Птицы", "Канон Непостоянства" и "Божественное искусство проникновения в Небеса и погружения во Тьму".
Позже ветвь Синей птицы Саньцин по неизвестной причине откололась от школы горы Саньвэй. Большая часть ее последователей объединилась с представителями других наследий и основала учение Непостоянства. Меньшая создала собственную школу, взяв за основу "Божественное искусство проникновения в Небеса и погружения во Тьму".
В учении Непостоянства сейчас тоже три ветви. Первая – наследие Синей птицы Саньцин. Вторая – последователи Богини Хоуту, практикующие "Шесть Небес Лофэна". Третья – отколовшиеся от школы Нефритового Пруда последователи Матриарха Запада Сиванму, которые в основном изучают главы "Подземный мир" и "Бессмертие" из "Золотой книги Нефритового пруда".
В учении Непостоянства прежде всего поклоняются Матриарху Запада Сиванму, а Синяя птица Саньцин и Мать-Земля занимают второе место. Главный храм находится к северу от царства Фэн, неподалеку от горы Темной Столицы, а последователи встречаются повсюду...
Все эти школы, связанные с подземным миром, охотно забирают в ученики тех, кто от рождения наделен глазом Инь. Из-за этого при дворах разных государств мало людей, способных ходить в подземный мир и общаться с духами. Не попади ты в секту Сяомин, у тебя были бы все шансы стать одним из их учеников...»
«Значит, "Золотая книга Нефритового пруда" разделена на главы, среди которых есть "Подземный мир" и "Бессмертие"?» — Дин Сунъянь вдруг вспомнил описание Матриарха Запада Сиванму из «Тайного каталога гор и морей»:
«Ведает небесными карами и пятью наказаниями, сообщается с подземным миром, пресекает долголетие, вынашивает благодать и порождает золото».
(Прим. ред.: См. гл. 12.)
Он беззвучно проговорил:
«Глава "Подземный мир" соответствует "сообщается с подземным миром", а "Бессмертие" – "пресекает долголетие"?
Значит, ход моих мыслей верен: разные свойства можно разделить и создать на их основе отдельные техники. А уже на Ступени Закона или даже Ступени Небожителя начать осваивать родственные техники, чтобы восполнить недостающие свойства...
Тогда совершенствование на Человеческой ступени и Ступени Великого Развития пойдет куда проще и не потребует столько времени...»
Дин Сунъянь, все еще слабо разбиравшийся в тонкостях различных школ, внезапно почувствовал небывалый подъем.
Он уже решил: когда отправится странствовать по цзянху, побывает к северу от Великой реки и познакомится с учениками школы горы Саньвэй и учения Непостоянства.
Закончив отвечать на вопросы Дин Сунъяня, Сяоцин сменила тему:
«Прочла, как вы преследовали Трех Злодеев из Сяочэна, и самой захотелось испытать нечто подобное. Жаль, мне еще несколько лет нельзя будет вот так странствовать по цзянху. А еще все знают только о грозном скрытом оружии Се Фэнчао, но не ведают, как искусно владеете мечом ты и твоя старшая соученица Чжэн. Мне это даже немного льстит – будто я владею тайной, о которой никто не знает.
Когда будешь рассказывать о подобных приключениях, можешь писать подробнее? Лучше всего – как сказитель.
Секты из Двадцати одного демонического Пути действительно иногда сотрудничают, но чтобы разные фракции объединились ради общей тайной цели – такое бывает редко. Но неизвестно, сколько чужих глаз заметили тогда наше с тобой знакомство...
Я собиралась ближе к Новому году снова побывать к югу от Великой реки, но подумала, что все равно с тобой не увижусь, и отказалась от этой затеи. Нам обоим надо усердно упражняться в боевых искусствах, чтобы потом не вышло так, что мы встретимся, а увидеться не сможем.
И неизвестно, сколько еще времени понадобится, чтобы достичь желанной ступени.
Дин Эрлан, пусть каждый усердно идет своим путем – и за тысячу ли нас овевает один ветер.
А напоследок скажу по секрету: я тоже долго листала сборники стихов, прежде чем нашла эти подходящие строки.
Су Цинли».
(Прим. ред.: Су Цинли цитирует строки из стихотворения Чжоу Синцзи «Провожая друга на восток» (XII в.), посвященного расставанию друзей и выбору каждым своего пути.)
«Барышня Сяоцин и вправду уже знает, что я вкусил Дицзяна...» — в прошлом письме Дин Сунъянь не стал скрывать свою силу, и Су Цинли в ответ тоже перестала делать вид, что не знает.
Выдохнув облачко белого пара, он решил написать барышне Сяоцин весной. Тогда он сможет не только рассказать о приключениях в префектуре Цисун в духе сказителя, но и приложить цветок весеннего жасмина, завершив письмо строкой: «К югу от реки мне нечего послать – дарю тебе ветку весны».
(Прим. ред.: Дин Сунъянь цитирует строки из стихотворения Лу Кая «В дар Фань Е» (V–VI вв.), посвященного дружбе.)
Дин Сунъянь убрал письмо барышни Сяоцин и уже собирался переодеться, чтобы пойти заниматься на тренировочную площадку Созвездия Ковша, как вдруг что-то почувствовал и обернулся к воротам двора.
Тук-тук-тук!
Кто-то постучал в ворота.
— Сам открывай, — усмехнулся Дин Сунъянь.
Ворота скрипнули, и во двор вошел Се Фэнчао в плотной черной одежде и накинутом поверх красном плаще. За ним следовали Син Чан, Пань Юньчжоу, Ян Шидо и Сюй Чанъань.
Императорский род Великой Чжао называл себя потомками Чжужуна, поэтому красный цвет особо почитался и при дворе, и в народе.
— Какими судьбами? — спросил Дин Сунъянь, поднимаясь.
Се Фэнчао частенько захаживал в секту Сяомин. С одной стороны, искал, с кем помериться силами, с другой – помогал Чжэн Чжуси и Дин Сунъяню основать «Общество спасения нуждающихся» для поддержки семей погибших от рук Янь Пэна. Он добился для них в Доме Вечной Выгоды выплаты процентов по ставке 0,6% в месяц и уладил немало мелких дел. Чжэн Чжуси тоже нашла двух управляющих из торгового дома «Великое доверие», временно находящихся не у дел, чтобы те взяли хлопоты на себя.
За эту работу Се Фэнчао не взял ни монеты и не искал славы. Просто друзья попросили об услуге – и он носился повсюду, не жалея сил и ни разу не пожаловавшись. И Дин Сунъянь, и Чжэн Чжуси считали его истинным героем цзянху: верным в дружбе, преданным долгу и твердым в слове.
Правда, саму секту Сяомин Се Фэнчао уже откровенно побаивался. Решив избежать спаррингов с грозной Чжэн Чжуси и гениальным Дин Сунъянем, он вознамерился бросить вызов другим личным ученикам наставницы Тао Вэньшу. Но едва успел начать, как «случайно» ввязался в азартное пари с их соученицей Сюэ Сянь и чуть не проиграл ей все пять видов своего сакрального скрытого оружия.
С карниза осыпались остатки снега. Се Фэнчао в красном плаще вновь выглядел благородным молодым господином среди суеты бренного мира. Услышав вопрос Дин Сунъяня, он поднял к груди кувшин с вином и с улыбкой ответил:
— Пришел попрощаться.

Комментарии

Загрузка...