Длинная сабля Пань Юньчжоу уже была с силой отбита в сторону. Меч Дин Сунъяня, использовав инерцию от удара, устремился прямо ему в грудь. Ситуация для Пань Юньчжоу стала по-настоящему смертельной.
За долю секунды он отклонился назад, напряг поясницу и бедра. Его левая нога взметнулась снизу вверх и с резким щелчком, подобно хлысту, нанесла удар.
Этот пинок пришелся точно в плоскость меча Дин Сунъяня, отбив разящий клинок в сторону.
Падающая звезда пронзает луну!
Техника Божественная сабля Солнца и Луны не ограничивалась одной лишь работой мечом и ногами. В нее входили глубоко проработанные искусства перемещения корпуса, удары ногами, ладонями и кулаками – и все они служили отличным подспорьем для искусства сабли.
Вжик-вжик-вжик!
Пользуясь тем, что Пань Юньчжоу еще не восстановил равновесие, Дин Сунъянь провел еще несколько молниеносных колющих выпадов.
Его атаки следовали одна за другой, сплетаясь в бесконечную сеть и загоняя противника в глухую оборону. Пань Юньчжоу пришлось выложиться на полную, пустив в ход все свое мастерство, просто чтобы не проиграть схватку в первые же мгновения.
Он уже обливался холодным потом, спина под одеждой насквозь взмокла. Хотя он и сдерживал свою силу на уровне ниже Ступени Великого Развития, но уже давно перестал недооценивать своего противника.
Сейчас он лишь клял себя за излишнюю самонадеянность: желая покрасоваться приемами и продемонстрировать всю утонченность Божественной сабли Солнца и Луны, он закономерно упустил инициативу и оказался загнан в угол.
Противники непрерывно кружили по тренировочной площадке, и то и дело воздух оглашался звонким лязгом стали. Находившийся в невыгодном положении Пань Юньчжоу раз за разом отчаянно пытался переломить ход боя, но под градом самых обычных, базовых приемов Дин Сунъяня ему оставалось лишь отбиваться без единого шанса на контратаку.
Один неверный шаг потянул за собой вереницу проблем.
В какой-то момент Пань Юньчжоу хотел сместиться вправо от себя и влево от противника. Но острие меча Дин Сунъяня слегка дрогнуло и пошло прямо на него. Пришлось резко изогнуть корпус, уклоняясь влево.
У его стойки не было фиксированного центра тяжести: казалось, внутри тела перекатывается капля ртути, способная в любой миг перенести вес тела куда угодно.
В этот миг Дин Сунъянь вывернул запястье. Его длинный меч описал полукруг и рубанул Пань Юньчжоу слева.
«Левый и Правый Помощники».
Сердце Пань Юньчжоу сжалось. Он тут же оборвал движение, силой заставив себя застыть на месте.
Мгновение спустя он увидел, как предплечье Дин Сунъяня ушло назад, к груди, словно сжатая до предела пружина, а затем с огромной силой выстрелило вперед.
Длинный меч молниеносно ударил по центру, сливаясь в яркую, ослепительную вспышку.
Прямое падение в центральный дворец!
Свет озарил лицо Пань Юньчжоу, выхватив его секундное оцепенение.
Дело было вовсе не в остановившемся времени, а в пугающей скорости выпада Дин Сунъяня. Пань Юньчжоу, постоянно менявший направление, попросту не успел перевести дух. Ему пришлось блокировать удар на месте, застыв, подобно деревянному манекену.
Длинная сабля уже находилась перед ним, так что технически он успевал отразить выпад. Но его прежний импульс иссяк, а новый еще не зародился, поэтому уверенности в том, что блок выдержит натиск противника, не было.
Стиснув зубы, Пань Юньчжоу резко вывернул запястье и рывком влил остатки истинной ци звездного порядка в саблю, заставляя ее вспыхнуть.
Клинок загорелся невероятно ярко. Он походил на умирающее солнце, подошедшее к последнему мгновению своей жизни и щедро отдающее последние крохи света и жара перед концом.
Лязг!
Быстрый и безжалостный выпад Дин Сунъяня наткнулся на мощный восходящий взмах сабли.
Закат солнца – конец пути!
Один из самых смертоносных приемов Божественной сабли Солнца и Луны.
Влей Пань Юньчжоу в этот удар силу Ступени Великого Развития, мощь приема возросла бы многократно, раскрыв десятки скрытых вариаций.
За вспышкой пришла тьма. Дин Сунъянь ничуть не расстроился из-за того, что его Прямое падение в центральный дворец не достигло цели. Он методично наносил один удар за другим, словно предыдущая атака была лишь рядовым, заурядным звеном во всей цепи его наступления.
Даже использовав Закат солнца – конец пути, Пань Юньчжоу не смог вырваться из западни. Ему приходилось постоянно менять направление, отчаянно пытаясь спастись от чужого клинка.
Наблюдавший за боем со стороны Вань Гухун, скрестив руки на мече, прищурился и тихо пробормотал себе под нос:
— Да разве это все еще Искусство меча Рассвета?
«Разве это все та же захудалая, простенькая техника, которой для тренировок обучают новичков? В ней нет ни изощренности, ни таинственной глубины но каждый удар меча – в самый раз, к месту и времени, подобен совершенству самой природы!»
Пань Юньчжоу пустил в ход всевозможные приемы Божественной сабли Солнца и Луны. Он держался лишь за счет утонченности техники сабли да горького опыта боев в цзянху.
Когда он в очередной раз попытался уйти влево от Дин Сунъяня, острие меча, слегка дрогнув, устремилось к нему.
«Снова хочет заставить меня замереть и повторить ту же серию атак?» — Пань Юньчжоу инстинктивно проигнорировал этот выпад, расценив его как обманку.
Он не сбил шага и хладнокровно продолжил движение.
Но именно в этот миг Дин Сунъянь с силой подал плечо вперед. Плечо потянуло за собой руку, рука погнала запястье. В долю секунды ложная атака стала настоящей.
Это все еще был колющий удар влево, но теперь он стал в разы быстрее и мощнее.
«Вот же...» — Пань Юньчжоу хотел перестроиться, но было слишком поздно.
Сверкнула сталь, и острие длинного меча уперлось прямо ему в грудь. Уклоняться некуда, блокировать – невозможно.
Дин Сунъянь вовремя остановил руку, и клинок замер, не продвинувшись ни на цунь (3,2 см) дальше.
Пусть тренировочный меч и был незаточенным, но на такой скорости и с такой силой он запросто вышиб бы дух из Пань Юньчжоу, который ограничил свою мощь уровнем ниже Ступени Великого Развития.
Наблюдавший Вань Гухун невольно приподнял бровь.
— Благодарю за наставление, — Дин Сунъянь убрал меч и сложил руки в поклоне.
Ошеломленный Пань Юньчжоу перевел взгляд со своей груди на саблю и растерянно ответил на поклон:
— Молодой воин Дин, когда вы впервые применили этот прием, вы нарочно ввели меня в заблуждение, внушив, что у него есть лишь одна та вариация?
— Эта вариация слишком проста, — с улыбкой ответил Дин Сунъянь. — Будь вы, молодой господин Пань, настороже с самого начала, мне было бы крайне трудно добиться успеха. Поэтому пришлось использовать первую атаку как подготовку, усыпляя бдительность.
«Без завязки, откуда взяться сюжетному повороту? Любой лжи нужна правдивая предыстория!»
Вслух Дин Сунъянь не сказал лишь одного: при первом столкновении с Левым и Правым Помощниками Пань Юньчжоу вовсе не воспринял его как ложный выпад, а потому, даже задумай Дин Сунъянь обман, он не смог бы его осуществить.
Впрочем, если бы гость тогда раскусил финт, но при этом все же остерегался бы вариаций, Дин Сунъянь все равно подыграл бы ему, подготавливая почву для будущей уловки.
А вот если бы Пань Юньчжоу изначально совершенно не остерегался превращения ложного выпада в истинный, Дин Сунъянь просто последовал бы ходу вещей и досрочно завершил бы поединок.
«Выбери правильный момент – и ложное способно стать истинным!»
Дин Сунъянь был вынужден признать: хоть он и был знаком с учителем Янь Чанцином всего несколько дней, но успел перенять от него очень многое. Как в искусстве водить за нос других, так и в искусстве самообмана.
Вспомнив, что покойный наставник еще и подарил ему останки Дицзяна, призрачное «семя» и первую половину Метода Небесного Сердца – дары, которые не только помогли ему одним шагом вознестись до небес, но и позволяли в повседневной жизни безупречно маскировать внешние телесные изменения и всего за одну стражу освоить истинную ци мириад звезд, – Дин Сунъянь не мог удержаться от искреннего восхищения:
«Наставник Янь – воистину кладезь сокровищ!»
Выслушав ответ Дин Сунъяня, Пань Юньчжоу оторопел и невольно выпалил:
— Так вы с самого начала замыслили эту уловку?
— Верно, — честно признался Дин Сунъянь.
Изначально это была дружеская проба меча, так что, разумеется, следовало испытать на практике самые разные идеи, включая и вложение «обмана» в меч.
К тому же с задачей учителя он справился. Если Божественную саблю Солнца и Луны развить в искусство меча, она действительно восполнит изъяны в Великой формацией звездного неба.
Пань Юньчжоу не сдержался и задал еще один вопрос:
— Вам прежде доводилось биться насмерть с кем-либо?
— Нет, не доводилось, — Дин Сунъянь, разумеется, не стал травить гостю легендарную байку о том, как «обычный смертный перехитрил и убил Верховного мастера».
Пань Юньчжоу застыл на несколько долгих вздохов, после чего с оттенком горечи, но в то же время и с затаенной надеждой произнес:
— Молодого героя Дина в грядущем ждет поистине безграничное будущее.
«Э-э, интересно, это он про достижение уровня Великого мастера или про Верховного?» — беззвучно проворчал про себя Дин Сунъянь.
Теперь ему оставалась только проводить Паня Юньчжоу обратно до Павильона Теплого Света, а заодно зайти в Зал Сонма Звезд и доложить наставнице о результате. Но Пань Юньчжоу сам вызвался немного прогуляться, чтобы полюбоваться пейзажами безмятежного озера Пинху.
Поскольку во всех важных местах секты несли стражу сильные мастера, Дин Сунъянь не стал его удерживать, а сам остался на площадке. Начиная с Первичного разделения Двух Начал и заканчивая Объятиями Великого Предела, он от начала и до конца исполнил комплекс Девяти техник Первозданного Хаоса, хорошенько размяв мышцы.
Как раз когда Дин Сунъянь намеревался отправиться в Зал Сонма Звезд, он внезапно почувствовал, что кто-то пристально, с затаенной мыслью наблюдает за ним.
Он обернулся и обнаружил старшего соученика Вань Гухуна, который то порывался что-то сказать, то осекался, то порывался снова.
Спустя мгновение Вань Гухун выдавил слабую улыбку и проговорил:
— Знаешь, младший соученик Дин, твои соображения весьма недурны. Давай сегодня продолжим обсуждать улучшение Искусства меча Рассвета.
То, как Дин Сунъянь только что применил это искусство, превзошло все ожидания Вань Гухуна. До Убийственного меча Северного Ковша или Семи мечей озаряющей ночь свечи ему было еще далеко, но результат все равно впечатлял.
Даже на Ступени Великого Развития его вполне можно было применять в реальном бою. А уж на стадии открытия врат Человеческой ступени оно и вовсе могло сойти за секретное искусство. Причем в отличие от утонченных и таинственных стилей его главным плюсом оставалась потрясающая простота освоения.
— С радостью, — охотно согласился Дин Сунъянь. Ему не хватало главным образом боевого опыта, а ленивый Вань Гухун дважды странствовал по цзянху и повидал немало.
***
Покинув тренировочную площадку Ковша, Пань Юньчжоу в полной рассеянности брел по берегу озера Пинху. Лишь когда порыв прохладного ветра коснулся его лица, к нему стало постепенно возвращаться ясное сознание.
Да, он подавлял свою силу до уровня ниже Ступени Великого Развития. Да, поначалу он еще и проявлял излишнюю самонадеянность, желая продемонстрировать все тонкости искусства сабли. Но в последующей жаркой схватке он на деле пустил в ход все, что познал за целую жизнь.
И все равно проиграл. Стоило ему потерять темп в самом начале, как он оказался на краю пропасти и так не смог отступить от нее ни на шаг.
— Эх, неудивительно, что глава Тао столь высоко ценит молодого героя Дина. Его талант к искусству меча поистине выдающийся, — Пань Юньчжоу, все еще пребывая под впечатлением, вдруг вспомнил сцену своей первой встречи с Дин Сунъянем.
Этот прямой ученик секты Сяомин сидел на корточках у кустарника близ пограничной стелы, сосредоточенно наблюдая за ползущими муравьями и то и дело протягивая руку, чтобы преградить им путь.
«Я тогда еще подумал, что молодой герой Дин просто сохранил детскую ребячливость, — размышлял Пань Юньчжоу, тихо говоря сам с собой. — Теперь же, памятуя о его чудовищном таланте к боевым искусствам, я понимаю, что это отнюдь не было праздным развлечением. В том непременно таился глубокий смысл!»
Он машинально свернул к пограничной стеле секты. Добравшись до места, гость торопливо присел на корточки – ровно там же, где давеча сидел Дин – и вперился взглядом в зеленые травы, жухлые листья и ползущих букашек.
Он не видел ровным счетом ничего. Но твердая вера в то, что молодой гений Дин познавал здесь законы мироздания, заставила его таращиться на траву с удвоенной силой.
Двое учеников секты Сяомин, несших стражу у пограничной стелы, переглянулись в полном изумлении.
Неужто «недуг» младшего соученика Дина – витать в облаках – еще и заразен, словно поветрие?
Гость только недавно познакомился с ним, а уже стал таким же?
***
Благодаря помощи Вань Гухуна доработка Искусства меча Рассвета резко ускорилась. Всего за половину утра Дин Сунъянь пересмотрел и исправил все те неясные моменты, что со вчерашнего дня оставались неразрешенными.
Единственная загвоздка заключалась в том, что Вань Гухун поглядывал на него все более и более странным взглядом. Словно ему не терпелось вскрыть черепную коробку младшего соученика и хорошенько там все осмотреть.
— Младший соученик Дин, ты прежде обучался искусству меча? — наконец не выдержал Вань Гухун.
Дин Сунъянь покачал головой:
— Нет, не обучался.
Вань Гухун умолк и хранил молчание до тех пор, пока младший соученик не вышел за пределы тренировочной площадки Ковша. Только тогда он взъерошил волосы и с горькой усмешкой тихо пробормотал:
— Воистину, людей нельзя сравнивать...

Комментарии

Загрузка...