Застигнутый врасплох Цинь Ли не успел ни уклониться, ни отступить. Он лишь смог призвать золотое свечение, пытаясь сформировать перед собой броню.
Но золотой щит еще не успел обрести форму, когда ладонь Мэн Цинцзэ обрушилась на него. Раздался треск, похожий на удар по гнилому дереву. Цинь Ли отбросило на несколько шагов назад. Он с грохотом врезался в красную деревянную колонну, подпиравшую свод зала Речных Волн.
Золотое свечение на его груди мгновенно рассеялось. Одежда разлетелась в клочья, словно стайка мертвых бабочек. На коже проступил жуткий, отдающий трупной зеленью отпечаток ладони.
Секундное недоумение сменилось слепой яростью. Глаза Цинь Ли налились кровью: он мысленно поклялся вернуть этот долг и нанести Мэн Цинцзэ не менее тяжкую рану.
Пока они ожесточенно сражались, двое других телохранителей Жэнь Юяна уставились на Су Чунсяо с нескрываемой жаждой крови.
«Ваша школа Тяньнюй вообще не из Великой Чжао! По какому праву вы явились сюда бороться за плод Хуай?!»
«И почему этот Су Чунсяо такой статный, что все барышни и служанки поместья Чжэнь не сводят с него глаз?!»
«Убить! Убить! Убить!»
Один из них, словно гонимый шквальным ветром, ринулся на Су Чунсяо в лоб. Второй, слившись с тенями от оконных решеток, бесшумно начал заходить сбоку.
«И вы смеете поднимать на меня руку?» — Су Чунсяо захлестнуло возмущение. В его груди тоже начала закипать злоба.
Он мгновенно взмыл в воздух и взмахнул широким рукавом.
Под свист ветра бросившийся в лобовую атаку телохранитель внезапно ощутил, будто перенесся в погожий осенний день.
Солнце больше не палило, а лишь ласково согревало кожу. Подул легкий, освежающий ветерок, принесший с собой дурманящие душу и сердце ароматы спелой пшеницы и фруктов.
В такую погоду только и лежать в плетеном кресле, уплывая в сладкую дрему. Нет ничего блаженнее!
Телохранителя мгновенно сморила свинцовая сонливость. Тело отяжелело, и ему захотелось лишь одного – прямо здесь опуститься на пол и насладиться безмятежной осенней ленью.
Это был Путь осенней дремоты из «Двенадцати путей Великой Пустоты»!
Стоило нападавшему замедлить шаг, как воздух вокруг него взорвался свистом невидимого хлыста. Удары слились в один сплошной, оглушительный треск.
Телохранителя с силой отшвырнуло назад. Его грудь покрылась кровавыми полосами: одни удары с хрустом ломали ребра, другие впивались глубоко в плоть мягкой силой, а последний щелчок пришелся прямо над ухом, мгновенно лишив его чувств.
Невидимый хлыст Тяньнюй – звук слышен, а самого оружия не видать!
Су Чунсяо, в отличие от остальных, все еще сохранял контроль над собой и в этом ударе явно пощадил противника. Учитывая его ранг, обрушь он все шесть ударов хлыста в полную мощь, враг был бы уже мертв.
— «Великое искусство смятения сердца и духа»? Школа Перевернутой Ладьи? — Су Чунсяо перевел острый взгляд на входную дверь.
При виде такой внезапной перемены сидевший на почетном месте старейшина Чжэнь Цяньфань резко вскочил.
В этот миг стоявший рядом с ним Чжэнь Цюаньван, сам того не заметив, уставился на отца налитыми кровью глазами.
«Старый хрыч, да когда же ты наконец сдохнешь?!»
«Мне же давно за тридцать, а в поместье я до сих пор вправе распоряжаться только по мелочам!»
«Вот помрешь – и главой семьи стану я!»
Чжэнь Цюаньван выбросил вперед ладонь – казалось, в этом ударе заключена мощь тысяч бурлящих рек.
Вокруг Чжэнь Цяньфаня вдруг проступили искры мерцающего света, похожие на колышущиеся блики на воде.
Почти в тот же миг дневной свет в радиусе трех чжанов померк. В воздухе стали сгущаться иллюзорные волны, превращая пространство в темные морские глубины, а черная тень под ногами Чжэнь Цяньфаня стремительно разрослась, словно громадное чудище, погружающееся на океанское дно.
Ладонь Чжэнь Цюаньвана чем дальше, тем больше замедлялась и наконец застыла в тяжелой толще «вод».
— Хм! — Чжэнь Цяньфань взмахнул рукавом, отшвырнув непутевого сына прочь. Чжэнь Цюаньван с грохотом рухнул на пол, выплевывая кровь вперемешку с выбитыми зубами.
Следом охваченный свирепой яростью старейшина Чжэнь Цяньфань устремил взгляд на Су Чунсяо, шагнул вперед и нанес удар кулаком.
Иллюзорные волны пришли в движение, устремляясь вслед за выпадом и вливая в него свою мощь. Пол зала Речных Волн мгновенно стал влажным, а в радиусе трех-четырех чжанов возникло ощущение, будто тонешь и не можешь вздохнуть.
Увидев это, Су Цинли с быстротой пикирующего сокола и вспугнутого зайца метнулась прочь и укрылась в самом дальнем углу зала. Верная служанка не отставала ни на шаг.
Девушка ничуть не кривила душой, когда заявляла, что лишь «немного разбирается в боевых искусствах». Ее иллюзий и превращений хватало, чтобы водить за нос бойцов Необыкновенного ранга, но в схватке с участием Великих мастеров эти фокусы годились разве что для хвастовства. Чем путаться под ногами и отвлекать второго дядюшку, куда умнее было спрятаться подальше.
Присев на корточки в безопасном углу, Су Цинли с удивлением обнаружила, что укрытие уже занято: рядом прятался Жэнь Юян. Его роскошный наряд из перьев был перекошен, а высокая шапка съехала набекрень.
— Какая встреча, — усмехнувшись, поздоровалась Су Цинли. Поведение этого прямого ученика секты Истинного Духа, чье имя значилось в «Новом списке орхидей», ее ничуть не удивило.
Жэнь Юян, изрядно смутившись, ответил:
— Барышня Су, то, что мы с вами почти не поддались этому безумию, лишь доказывает нашу мирную натуру. Мы – ценители прекрасного, жалеем цветы и травы, и чужды насилию. Воистину, удачное стечение обстоятельств.
— Вообще-то, чем сильнее мастер, тем больше крови на его руках, и тем гуще в сердце копится злоба. Только такие, как я, – кто слаб в боевом искусств, – не помышляют ранить других, — с легким раздражением парировала Су Цинли, не сводя напряженного взгляда со второго дядюшки.
Су Чунсяо не стал принимать выпад Чжэнь Цяньфаня. Он резко оттолкнулся от пола и, взмахнув развевающимися рукавами, скользнул назад. Воздух между ними то и дело взрывался сухими щелчками невидимого хлыста, но все атаки вязли в колышущейся водяной толще и разбивались о тяжелый кулак старика.
Чжэнь Цяньфань, чуя, что противник почти загнан в угол, вдруг преисполнился радости. Ему почудилось, что он уже поверг могучего недруга, заполучил вожделенный предмет и, наконец, исцелил изъяны собственной основы.
Он совершал прорыв за прорывом: Ступень Небожителя, Ступень Внутреннего Святилища... Он пробил преграду между Небом и Землей. Врата в Небесные Чертоги уже распахнулись пред ним!
Улыбка на его лице становилась все шире и безумнее. Тело налилось небывалой легкостью, он возносился все выше и выше, и вот уже сияющие дворцы Небесных Чертогов замаячили впереди.
И в тот миг, когда его существо расслабилось, прямо перед глазами вдруг возникла изящная, белая как снег ладонь.
Она опускалась прямо из «Небесных Чертогов», метя точно ему в макушку.
Это был Путь вознесения из «Двенадцати путей Великой Пустоты»!
За долю секунды до того, как пальцы коснулись макушки, в сердце Чжэнь Цяньфаня взорвалось чувство смертельной опасности.
Не теряя ни мгновения на раздумья, старик заставил гигантскую черную тень у своих ног стремительно сжаться. Она рванула вверх, сливаясь с его телом воедино.
С оглушительным рокотом прибоя Чжэнь Цяньфань резко выбросил руку навстречу удару.
Этот встречный выпад напоминал рывок исполинского чудовища из океанской бездны. Мощь, способная повернуть реки вспять, закрутила окружающие призрачные волны в неистовый водоворот.
Темный, бездонный водоворот с ладонью Чжэнь Цяньфаня в самом центре неумолимо затянул в себя «возносящую» ладонь Су Чунсяо. Две несокрушимые силы столкнулись.
Бум!
Иллюзорная вода взорвалась. Вниз хлынул хаотичный тяжелый ливень, заливая весь зал, а вверх ударил мощный гейзер, пробив крышу.
Приведенный в чувство отцовской затрещиной Чжэнь Цюаньван увидел это и понял, что оставаться в зале Речных Волн смерти подобно. Кубарем, на четвереньках он резво пополз к выходу из здания.
В эту же секунду к главным дверям подошли Дай Шэнь из школы Перевернутой Ладьи, чье лицо скрывала бамбуковая шляпа, и глава банды Малых Лодок Ма Ханьцзян. Они безразлично перешагивали через трупы наемных мастеров, стражников и слуг, зарезавших друг друга в приступе безумия.
Дай Шэнь растянул алые, будто птичий клюв, губы в усмешке. Момент был идеальным: Су Чунсяо отбросило взрывной волной, и он как раз переворачивался в воздухе, гася инерцию, а ноги Чжэнь Цяньфаня глубоко увязли во влажной земле, на короткий миг лишив его маневренности.
Правая тигриная когтистая лапа Дай Шэня окрасилась кровью, и каждый коготь стал остер как бритва. Она полетела прямо в голову старика!
Столкнувшись со смертельной опасностью, Чжэнь Цяньфань даже не дрогнул. Он резко, с силой втянул в себя воздух.
Точно гигантский кит, он в один вздох всосал всю разлитую вокруг иллюзорную воду. Не имея времени на полноценный удар ладонью, старик сжал кулак и ударил в пустоту.
Воздух разорвал оглушительный рев. Из точки, где кулак ударил в пустоту, словно сквозь прорванную дамбу хлынули бешеные потоки призрачной воды, сметая все на своем пути.
Эта чудовищная сила потянула за собой даже настоящую воду из искусственного водопада во дворе. Мощный поток по диагонали хлестнул прямо в зал, бурным течением отшвырнув Дай Шэня на целый чжан назад и полностью сорвав его атаку.
Оставшихся на ногах телохранителей Жэнь Юяна и свиту Су Чунсяо раскидало по углам, словно щепки.
Ма Ханьцзян из банды Малых Лодок не стал наседать на старика вместе с Дай Шэнем. Его разум поглотила лишь одна навязчивая идея: утопить это проклятое поместье в крови.
Завидев уползающего Чжэнь Цюаньвана, ослепленный жаждой убийства главарь банды с проступившим на теле черепашьим панцирем с ревом бросился в погоню.
Тихо сидевшая на корточках в углу у главного входа Су Цинли быстро шепнула Жэнь Юяну:
— Здесь становится опасно, легко попасть под удар. Я лучше найду другое укрытие.
Не дожидаясь ответа, она с силой оттолкнулась от пола, вышибла деревянную оконную раму и грациозно приземлилась на крытой галерее снаружи. Девушка двигалась легко и стремительно: то взмывала вверх, то падала вниз, то взбегала по стенам, юрко петляя и уходя все дальше от этой кровавой бойни.
Служанка неотступно следовала за ней, применяя ту же технику шагов.
Отбежав на безопасное расстояние, Су Цинли оглянулась и увидела, как Жэнь Юян, словно дикий пес, ломится сквозь толпы сражающихся. Прямо перед ним толпа стражников грызлась между собой, и обойти их было трудно.
«Ох, что за наказание», — тяжело вздохнула девушка. Она метнулась назад, ухватила Жэнь Юяна за воротник, с силой оттолкнулась от ближайшей деревянной колонны и зашвырнула его на крышу, прыгнув следом. Простучав по черной черепице, они благополучно спрыгнули на другой стороне.
***
Во внутреннем дворе с лотосовым прудом.
Цинь Нуаньшэн, отослав Цуйхэ прочь с другим поручением, уже выполнила все инструкции Лю Юйцзао. Она переоделась в неприметное платье служанки и скрутила волосы в скромную прическу служанки – два боковых пучка-петли.
— Позже густо вымажешь лицо золой. Скажешь, что споткнулась в суматохе, пока в панике бежала из поместья, — бросила последние наставления Ци Сяосян, скрывавшаяся под именем Лю Юйцзао.
Не дав Цинь Нуаньшэн вставить и слова, она легонько кивнула:
— Как только начнется хаос, беги прочь из поместья Чжэнь. Придешь в лавку пампушек семьи Ли на улице Обширной Жизни. Скажешь хозяину, что хочешь купить три белые пампушки: одну с ослятиной, одну с олениной и одну с фруктовой начинкой. Наши люди поймут. Тебя встретят и тайными тропами выведут из префектуры Динцзян.
Ты за эти два с лишним года проявила себя очень хорошо, глава секты доволен. Когда все закончится, чего ты хочешь в награду? Взять крупную сумму серебра и зажить в свое удовольствие, или выбрать тайное искусство и вступить на путь боевых искусств?
Цинь Нуаньшэн удивленно вскинула брови:
— Мне уже двадцать два года. Разве я все еще могу начать заниматься боевыми искусствами?
— Я начала Открытие врат лишь в двадцать четыре. К тому же, разве ты не практиковала здесь, в семье Чжэнь, Закалку тела и Тренировку ци? — холодно и отстраненно ответила Ци Сяосян.
Лицо Цинь Нуаньшэн просияло от радости. Она отвесила глубокий поклон:
— Передайте главе секты мою безмерную благодарность!
Ци Сяосян лишь кивнула, вновь погружаясь в свое привычное ледяное молчание. Оставалось только терпеливо ждать.
Спустя неведомо сколько времени где-то в глубине поместья Чжэнь прогремел взрыв. Следом донеслись отдаленные, полные боли и жажды убийства крики, а также непрерывный лязг скрещивающихся клинков. Началось.
Ци Сяосян кивнула Цинь Нуаньшэн и сама вышла из Лотосового дворика. Из-за пазухи она извлекла механическое устройство, похожее на хлопушку.
Бах! Бах! Бах!
Три огненных вспышки – красная, желтая и зеленая – взметнулись в небо и расцвели там ослепительными цветами.
***
В это же время в уездной управе Цю Чэнь, живущий под именем Дин Шэнъи, спокойно перебирал документы. Он делал вид, что совершенно не замечает пристальных, напряженных взглядов некоторых коллег, следивших за каждым его движением.
Бах! Бах! Бах!
Он неторопливо поднял голову. Сквозь открытое окно были прекрасно видны распускающиеся в небе огненные цветы.
Один из сыщиков, что под видом праздной беседы оказался здесь, внезапно схватился за голову. Дикая, разрывающая боль прошила череп. Ему почудилось, будто из его носа, рта и ушей полезли наружу длинные, жесткие усики.
В глазах у него помутилось. Он выхватил саблю и с размаху рубанул по другому сыщику, стоявшему неподалеку.
В соседней комнате для письмоводителей еще несколько человек так же внезапно обезумели, срываясь с мест и бросаясь на товарищей.
***
На пристани.
Дин Даню, увидев, как в небе распускаются красные, желтые и зеленые вспышки, мгновенно расплылся в улыбке.
Он резко развернулся и с хрустом впечатал тяжелый кулак прямо в лицо стоявшего рядом десятника.
Бам!
Лицо десятника промялось внутрь, а обмякшее тело отшвырнуло на добрый чжан назад.
Переведено Circus Team, https://t.me/CandBNews

Комментарии

Загрузка...