В голове у Чжан Юаньшаня царил полнейший хаос. Перед глазами то и дело всплывал образ улыбающейся Ци Ся, которая там, на Площади Реинкарнации, увлеченно рассказывала о Цветке Тан, хитроумных механизмах и тайных ремеслах. Юноша всегда полагал: если кто-то и решится пойти на смертельный риск и раскрыть тайну Мира Реинкарнации, то это будет либо он сам, либо Цзян Чживэй. Уж точно не Ци Ся. Казалось, в том жутком месте она обрела всё, о чем когда-то мечтала, и искренне радовалась открывшимся возможностям.
В голове у Чжан Юаньшаня царил полнейший хаос. Перед глазами то и дело всплывал образ улыбающейся Ци Ся, которая там, на Площади Реинкарнации, увлеченно рассказывала о Цветке Тан, хитроумных механизмах и тайных ремеслах. Юноша всегда полагал: если кто-то и решится пойти на смертельный риск и раскрыть тайну Мира Реинкарнации, то это будет либо он сам, либо Цзян Чживэй. Уж точно не Ци Ся. Казалось, в том жутком месте она обрела всё, о чем когда-то мечтала, и искренне радовалась открывшимся возможностям.
Неужели тогда, во время обмена, она просто притворялась?
Неужели тогда, во время обмена, она просто притворялась?
Нет, не похоже. Скорее всего, ее радость была настоящей, но страх перед смертельной опасностью всё же перевесил желание вырваться из этого кошмара.
Нет, не похоже. Скорее всего, ее радость была настоящей, но страх перед смертельной опасностью всё же перевесил желание вырваться из этого кошмара.
Едва Ци Ся успела договорить, как настоятель Кунвэнь устремил на нее глубокий взгляд. Сложив ладони вместе, он негромко произнес:
Едва Ци Ся успела договорить, как настоятель Кунвэнь устремил на нее глубокий взгляд. Сложив ладони вместе, он негромко произнес:
— Амитабха. Подательница Ци, мы слушаем тебя.
— Амитабха. Подательница Ци, мы слушаем тебя.
— Что тебе известно? — с глухим раздражением спросил даос Шоучжо. Гнев на убийцу его ученика всё еще кипел в его груди, и теперь он жадно ловил любую зацепку.
— Что тебе известно? — с глухим раздражением спросил даос Шоучжо. Гнев на убийцу его ученика всё еще кипел в его груди, и теперь он жадно ловил любую зацепку.
В тот же миг Су Умин, Сюаньюань-цзы и отец девушки, Ци Юаньтун, разом повернулись к ней. Они недоумевали: покои Ци Ся отделяло от двора Секты Сюаньтянь несколько глухих стен. Как могла эта юная особа заметить то, что ускользнуло от внимания признанных мастеров? Случись ночью что-то подозрительное, любой из них мгновенно почувствовал бы неладное даже во сне. А то, что способно обмануть их чувства, никак не могло быть случайно замечено девчушкой, которая еще даже не открыла свои апертуры.
В тот же миг Су Умин, Сюаньюань-цзы и отец девушки, Ци Юаньтун, разом повернулись к ней. Они недоумевали: покои Ци Ся отделяло от двора Секты Сюаньтянь несколько глухих стен. Как могла эта юная особа заметить то, что ускользнуло от внимания признанных мастеров? Случись ночью что-то подозрительное, любой из них мгновенно почувствовал бы неладное даже во сне. А то, что способно обмануть их чувства, никак не могло быть случайно замечено девчушкой, которая еще даже не открыла свои апертуры.
Чжан Юаньшан инстинктивно отступил на полшага, прячась за широкую спину своего дяди, Сюаньюань-цзы. Левая рука юноши непроизвольно сжалась в кулак, а правая легла на рукоять меча. Холодный металл немного унял дрожь и утихомирил панику, но во рту по-прежнему было сухо, как в пустыне. Он украдкой взглянул на Цзян Чживэй — ее ладонь точно так же покоилась на эфесе.
Чжан Юаньшан инстинктивно отступил на полшага, прячась за широкую спину своего дяди, Сюаньюань-цзы. Левая рука юноши непроизвольно сжалась в кулак, а правая легла на рукоять меча. Холодный металл немного унял дрожь и утихомирил панику, но во рту по-прежнему было сухо, как в пустыне. Он украдкой взглянул на Цзян Чживэй — ее ладонь точно так же покоилась на эфесе.
Выпалив те слова, Ци Ся отрезала себе все пути к отступлению. Она обвела взглядом старейшин и грозного настоятеля Кунвэня, который, будучи обладателем Тела Закона, воплощал в себе мощь истинного Архата. Девушка отчаянно надеялась, что присутствие столь великих мастеров убережет ее от гнева Владыки Шести Путей Реинкарнации. Даже если за всем этим стоит сам Кунвэнь, на глазах у стольких свидетелей он будет вынужден защитить ее, чтобы не выдать себя. Более того, он наверняка лично проводит ее до Банды Великой Реки. А дома, под защитой отца и патриархов, вооруженных великим сокровищем — Посохом, Вскапывающим Море и Переворачивающим Реки, она окажется в полной безопасности.
Выпалив те слова, Ци Ся отрезала себе все пути к отступлению. Она обвела взглядом старейшин и грозного настоятеля Кунвэня, который, будучи обладателем Тела Закона, воплощал в себе мощь истинного Архата. Девушка отчаянно надеялась, что присутствие столь великих мастеров убережет ее от гнева Владыки Шести Путей Реинкарнации. Даже если за всем этим стоит сам Кунвэнь, на глазах у стольких свидетелей он будет вынужден защитить ее, чтобы не выдать себя. Более того, он наверняка лично проводит ее до Банды Великой Реки. А дома, под защитой отца и патриархов, вооруженных великим сокровищем — Посохом, Вскапывающим Море и Переворачивающим Реки, она окажется в полной безопасности.
— Настоятель, дело в том, что Цинцзин и я... нас обоих выбрал Вл... — Ци Ся лихорадочно подбирала слова, стараясь как можно быстрее донести суть до старейшин.
— Настоятель, дело в том, что Цинцзин и я... нас обоих выбрал Вл... — Ци Ся лихорадочно подбирала слова, стараясь как можно быстрее донести суть до старейшин.
Но стоило слову «Вл...» сорваться с ее губ, как сердце девушки бешено заколотилось. Кровь тяжелым приливом хлынула к голове, виски сдавило, горло перехватило спазмом, не давая сделать даже вздох.
Но стоило слову «Вл...» сорваться с ее губ, как сердце девушки бешено заколотилось. Кровь тяжелым приливом хлынула к голове, виски сдавило, горло перехватило спазмом, не давая сделать даже вздох.
Бах!
Бах!
Где-то в глубине ее тела раздался отчетливый, сухой щелчок, словно треснула тонкая кость. Мир перед глазами мгновенно затопило багровым маревом. Сквозь кровавую пелену она успела заметить, как к ней тяняется исполинская ладонь, сияющая чистейшим золотым светом Будды, несущая покой и спасение. В то же мгновение, подобно молнии из лазурных небес, сверкнул холодный луч меча — он ударил в пустоту всего в трех вершках за ее спиной.
Где-то в глубине ее тела раздался отчетливый, сухой щелчок, словно треснула тонкая кость. Мир перед глазами мгновенно затопило багровым маревом. Сквозь кровавую пелену она успела заметить, как к ней тяняется исполинская ладонь, сияющая чистейшим золотым светом Будды, несущая покой и спасение. В то же мгновение, подобно молнии из лазурных небес, сверкнул холодный луч меча — он ударил в пустоту всего в трех вершках за ее спиной.
«Владыка Шести Путей действительно осмелился нанести удар прямо перед лицом мастеров Тела Закона?!»
«Владыка Шести Путей действительно осмелился нанести удар прямо перед лицом мастеров Тела Закона?!»
«Но они... опоздали...»
«Но они... опоздали...»
С горечью, шоком и яростным нежеланием мириться с судьбой Ци Ся погрузилась в беспросветную тьму. Ее тело безвольно рухнуло на холодный пол.
С горечью, шоком и яростным нежеланием мириться с судьбой Ци Ся погрузилась в беспросветную тьму. Ее тело безвольно рухнуло на холодный пол.
— Ся-эр! — отчаянно закричал Ци Юаньтун.
— Ся-эр! — отчаянно закричал Ци Юаньтун.
Похожий на седого рыбака старик рванулся вперед с невероятной быстротой и подхватил обмякшую дочь. Не считаясь с расходом сил, он принялся вливать свою истинную ци в ее меридианы, но всё было тщетно. Тело девушки оставалось мертвым.
Похожий на седого рыбака старик рванулся вперед с невероятной быстротой и подхватил обмякшую дочь. Не считаясь с расходом сил, он принялся вливать свою истинную ци в ее меридианы, но всё было тщетно. Тело девушки оставалось мертвым.
Цзян Чживэй застыла в немом потрясении. Су Умин медленно убрал меч в ножны и провел пальцами по лезвию. Его полуприкрытые глаза распахнулись, явив миру пронзительный, как лезвие бритвы, взгляд. Облик мастера оставался бесстрастным, но в глубине глаз читалось крайнее напряжение и глубокая задумчивость.
Цзян Чживэй застыла в немом потрясении. Су Умин медленно убрал меч в ножны и провел пальцами по лезвию. Его полуприкрытые глаза распахнулись, явив миру пронзительный, как лезвие бритвы, взгляд. Облик мастера оставался бесстрастным, но в глубине глаз читалось крайнее напряжение и глубокая задумчивость.
— Амитабха. Старый монах опоздал на один шаг, — Кунвэнь смиренно сложил ладони. На его лице, обычно непоколебимом, словно скала, впервые отразились глубокое изумление и растерянность. Золотое сияние буддийского света вокруг него бесследно угасло.
— Амитабха. Старый монах опоздал на один шаг, — Кунвэнь смиренно сложил ладони. На его лице, обычно непоколебимом, словно скала, впервые отразились глубокое изумление и растерянность. Золотое сияние буддийского света вокруг него бесследно угасло.
«Опоздал? Или притворился, что не успел?» — в голове Чжан Юаньшаня словно разорвалась грозовая туча. Страх, облегчение от того, что он сам промолчал, и грызущее чувство вины смешались в его душе в удушливый ком.
«Опоздал? Или притворился, что не успел?» — в голове Чжан Юаньшаня словно разорвалась грозовая туча. Страх, облегчение от того, что он сам промолчал, и грызущее чувство вины смешались в его душе в удушливый ком.
Но тут его осенило: «Нет, постой. Если бы настоятель действительно притворялся, скрывая свою причастность, он бы в последний момент применил Золотое Тело Архата на полную мощь, чтобы доказать свою невиновность перед всеми. Но он даже не явил его. Он действительно оказался застигнут врасплох! Даже я, зная всю правду, не предполагал, что Владыка Шести Путей нанесет удар так быстро, безжалостно и неуловимо...»
Но тут его осенило: «Нет, постой. Если бы настоятель действительно притворялся, скрывая свою причастность, он бы в последний момент применил Золотое Тело Архата на полную мощь, чтобы доказать свою невиновность перед всеми. Но он даже не явил его. Он действительно оказался застигнут врасплох! Даже я, зная всю правду, не предполагал, что Владыка Шести Путей нанесет удар так быстро, безжалостно и неуловимо...»
Он посмотрел на безжизненную Ци Ся на руках отца. Сердце сжалось в тисках ледяного страха, мешая дышать.
Он посмотрел на безжизненную Ци Ся на руках отца. Сердце сжалось в тисках ледяного страха, мешая дышать.
Даос Шоучжо, который тоже не успел помочь, сначала яростно уставился на Кунвэня, словно собирался обвинить того в небрежности или умышленном промедлении. Но вдруг его лицо несколько раз изменилось в цвете. Словно вспомнив нечто важное, он постепенно успокоился. Сюаньюань-цзы и Ци Юаньтун также не стали высказывать настоятелю никаких претензий.
Даос Шоучжо, который тоже не успел помочь, сначала яростно уставился на Кунвэня, словно собирался обвинить того в небрежности или умышленном промедлении. Но вдруг его лицо несколько раз изменилось в цвете. Словно вспомнив нечто важное, он постепенно успокоился. Сюаньюань-цзы и Ци Юаньтун также не стали высказывать настоятелю никаких претензий.
— Уважаемые податели, трагедия, постигшая сейчас юную Ци, напомнила мне о нескольких похожих случаях, — медленно заговорил Кунвэнь. — Похоже, я проявил непростительную халатность, не связав гибель Цинцзина с теми событиями. Иначе жизнь девы Ци можно было бы спасти.
— Уважаемые податели, трагедия, постигшая сейчас юную Ци, напомнила мне о нескольких похожих случаях, — медленно заговорил Кунвэнь. — Похоже, я проявил непростительную халатность, не связав гибель Цинцзина с теми событиями. Иначе жизнь девы Ци можно было бы спасти.
«Похожие случаи?» — Чжан Юаньшан чувствовал, что его рассудок едва справляется с лавиной потрясений этой ночи. Он в напряжении уставился на настоятеля и заметил, что Цзян Чживэй застыла точно в такой же позе с выражением крайнего изумления на лице.
«Похожие случаи?» — Чжан Юаньшан чувствовал, что его рассудок едва справляется с лавиной потрясений этой ночи. Он в напряжении уставился на настоятеля и заметил, что Цзян Чживэй застыла точно в такой же позе с выражением крайнего изумления на лице.
Впрочем, все остальные присутствующие реагировали схожим образом, так что молодые люди ничем не выделились на общем фоне.
Впрочем, все остальные присутствующие реагировали схожим образом, так что молодые люди ничем не выделились на общем фоне.
— Мы внимательно слушаем вас, мастер, — Сюаньюань-цзы почтительно поклонился, сложив ладони. Ци Юаньтун, чьи глаза покраснели от слез и ярости, тоже устремил взор на настоятеля.
— Мы внимательно слушаем вас, мастер, — Сюаньюань-цзы почтительно поклонился, сложив ладони. Ци Юаньтун, чьи глаза покраснели от слез и ярости, тоже устремил взор на настоятеля.
Кунвэнь тяжело вздохнул:
Кунвэнь тяжело вздохнул:
— Известен ли вам тайный союз под названием «Следы Бессмертных»? Любой из их членов, едва попытавшись раскрыть внутренние секреты организации, погибает точно такой же загадочной смертью, как и дева Ци. Я подозреваю, что в их тела внедрено некое проклятие, которое при попытке предательства мгновенно призывает неведомую карающую силу из глубин мироздания.
— Известен ли вам тайный союз под названием «Следы Бессмертных»? Любой из их членов, едва попытавшись раскрыть внутренние секреты организации, погибает точно такой же загадочной смертью, как и дева Ци. Я подозреваю, что в их тела внедрено некое проклятие, которое при попытке предательства мгновенно призывает неведомую карающую силу из глубин мироздания.
— «Следы Бессмертных»? — Сюаньюань-цзы нахмурился. — Мне доводилось однажды сойтись в бою с их Владычицей Ковша Доуму. Ха, признаться, я тогда едва не расстался с жизнью. Но мне не удалось пленить ни одного из них, так что подобных смертей я не видел.
— «Следы Бессмертных»? — Сюаньюань-цзы нахмурился. — Мне доводилось однажды сойтись в бою с их Владычицей Ковша Доуму. Ха, признаться, я тогда едва не расстался с жизнью. Но мне не удалось пленить ни одного из них, так что подобных смертей я не видел.
— Что?! Ты едва не погиб? И кто вообще такая эта Владычица Ковша Доуму? — вспыльчивый Шоучжо недоверчиво уставился на него.
— Что?! Ты едва не погиб? И кто вообще такая эта Владычица Ковша Доуму? — вспыльчивый Шоучжо недоверчиво уставился на него.
Сюаньюань-цзы занимал пост настоятеля по хозяйственным делам в Школе Чжэньу. И пусть он не входил в число сильнейших патриархов школы, его имя по праву числилось в Земном списке. По силе он практически не уступал самому Шоучжо. И то, что столь грозный мастер едва не погиб от рук представителя какой-то безвестной организации, казалось невероятным.
Сюаньюань-цзы занимал пост настоятеля по хозяйственным делам в Школе Чжэньу. И пусть он не входил в число сильнейших патриархов школы, его имя по праву числилось в Земном списке. По силе он практически не уступал самому Шоучжо. И то, что столь грозный мастер едва не погиб от рук представителя какой-то безвестной организации, казалось невероятным.
— Насколько мне известно, «Следы Бессмертных» — крайне немногочисленный союз, в котором состоит не более двадцати человек, — пояснил настоятель Кунвэнь для тех, кто слышал об этой фракции впервые. — Каждому из них присваивается имя какого-либо божества или даоса из древних мифов, а настоящие имена они хранят в глубочайшей тайне. Доуму — лишь одно из таких имен.
— Насколько мне известно, «Следы Бессмертных» — крайне немногочисленный союз, в котором состоит не более двадцати человек, — пояснил настоятель Кунвэнь для тех, кто слышал об этой фракции впервые. — Каждому из них присваивается имя какого-либо божества или даоса из древних мифов, а настоящие имена они хранят в глубочайшей тайне. Доуму — лишь одно из таких имен.
Сюаньюань-цзы горько усмехнулся и покачал головой:
Сюаньюань-цзы горько усмехнулся и покачал головой:
— Настоятелю Кунвэню ведомо куда больше моего. Я тогда столкнулся с этой Доуму совершенно случайно, завязался жестокий бой, из которого мне пришлось позорно бежать. Кроме названия организации и прозвища соперницы, я ничего не разузнал. Могу лишь добавить, что еще десять лет назад ее сила находилась на пике стадии Внешней сцены.
— Настоятелю Кунвэню ведомо куда больше моего. Я тогда столкнулся с этой Доуму совершенно случайно, завязался жестокий бой, из которого мне пришлось позорно бежать. Кроме названия организации и прозвища соперницы, я ничего не разузнал. Могу лишь добавить, что еще десять лет назад ее сила находилась на пике стадии Внешней сцены.
— Имена древних богов, скрытые лица... Да где же в поднебесной сыщется столько безвестных мастеров? — хмыкнул Шоучжо. — Наверняка за этими масками скрываются честолюбивые старейшины наших же великих орденов, создавшие тайный союз! Сюаньюань-цзы, ты смог распознать стиль ее боевых искусств?
— Имена древних богов, скрытые лица... Да где же в поднебесной сыщется столько безвестных мастеров? — хмыкнул Шоучжо. — Наверняка за этими масками скрываются честолюбивые старейшины наших же великих орденов, создавшие тайный союз! Сюаньюань-цзы, ты смог распознать стиль ее боевых искусств?
Старец по-прежнему подозревал, что в самом Шаолине завелся предатель.
Старец по-прежнему подозревал, что в самом Шаолине завелся предатель.
Сюаньюань-цзы лишь хмыкнул в ответ:
Сюаньюань-цзы лишь хмыкнул в ответ:
— Если бы я смог их распознать, то давно бы распутал эту ниточку и нашел виновного. Наша Школа Чжэньу, унаследовавшая наследие Великого императора Чжэньу, не из тех, кого можно безнаказанно обижать. Техника, которую явила Доуму, напоминала древний метод под названием «Метод Сошествия Звездного Бога в Мир», принадлежавший когда-то Матери Звезд. Вот только это искусство, как и «Искусство Первозданного Возвращения к Пустоте», бесследно исчесло еще десятки тысяч лет назад. Откуда мне знать, к кому в руки попало это наследие?
— Если бы я смог их распознать, то давно бы распутал эту ниточку и нашел виновного. Наша Школа Чжэньу, унаследовавшая наследие Великого императора Чжэньу, не из тех, кого можно безнаказанно обижать. Техника, которую явила Доуму, напоминала древний метод под названием «Метод Сошествия Звездного Бога в Мир», принадлежавший когда-то Матери Звезд. Вот только это искусство, как и «Искусство Первозданного Возвращения к Пустоте», бесследно исчесло еще десятки тысяч лет назад. Откуда мне знать, к кому в руки попало это наследие?
«Искусство Первозданного Возвращения к Пустоте? Метод Сошествия Звездного Бога в Мир?» — Чжан Юаньшан почувствовал, как краска отливает от его лица. Он отчетливо помнил, что обе эти техники значились в списках обмена у Владыки Шести Путей Реинкарнации! Первое оценивалось в колоссальные пятьсот тысяч баллов, а второе — в восемьдесят тысяч. Неужели этот таинственный орден «Следы Бессмертных» действительно как-то связан с Миром Реинкарнации?
«Искусство Первозданного Возвращения к Пустоте? Метод Сошествия Звездного Бога в Мир?» — Чжан Юаньшан почувствовал, как краска отливает от его лица. Он отчетливо помнил, что обе эти техники значились в списках обмена у Владыки Шести Путей Реинкарнации! Первое оценивалось в колоссальные пятьсот тысяч баллов, а второе — в восемьдесят тысяч. Неужели этот таинственный орден «Следы Бессмертных» действительно как-то связан с Миром Реинкарнации?
Даос Шоучжо обошел вокруг Ци Юаньтуна и задумчиво кивнул:
Даос Шоучжо обошел вокруг Ци Юаньтуна и задумчиво кивнул:
— Сила, вспыхнувшая внутри ее тела и призвавшая мощь извне — это действительно за пределами возможностей обычных мастеров. Но раз уж в телах этих людей кроется проклятие, мы можем для начала обыскать и проверить друг друга.
— Сила, вспыхнувшая внутри ее тела и призвавшая мощь извне — это действительно за пределами возможностей обычных мастеров. Но раз уж в телах этих людей кроется проклятие, мы можем для начала обыскать и проверить друг друга.
Пока у Чжан Юаньшаня от страха шевелились волосы на голове, стоящий перед Цзян Чживэй мастер Су Умин холодно произнес:
Пока у Чжан Юаньшаня от страха шевелились волосы на голове, стоящий перед Цзян Чживэй мастер Су Умин холодно произнес:
— Подобные метки скрыты слишком глубоко. Без знания их истинной природы и особых методов раскрытия любые поиски обречены на провал.
— Подобные метки скрыты слишком глубоко. Без знания их истинной природы и особых методов раскрытия любые поиски обречены на провал.
— Су Умин, твои догадки — еще не повод бездействовать, — сердито буркнул Шоучжо, который перед лицом гениального мечника ничуть не робел.
— Су Умин, твои догадки — еще не повод бездействовать, — сердито буркнул Шоучжо, который перед лицом гениального мечника ничуть не робел.
— Юный герой Су абсолютно прав, — примиряюще произнес Кунвэнь. — В свое время я, подготовившись и зная, что именно искать, досконально изучил тело одного из членов «Следов Бессмертных», известного как Небесный Достойный Тайцзи. И даже мне не удалось обнаружить ни малейших следов проклятия. — Настоятель перевел взгляд на Су Умина. — Кажется, юный Су тоже сталкивался с чем-то подобным?
— Юный герой Су абсолютно прав, — примиряюще произнес Кунвэнь. — В свое время я, подготовившись и зная, что именно искать, досконально изучил тело одного из членов «Следов Бессмертных», известного как Небесный Достойный Тайцзи. И даже мне не удалось обнаружить ни малейших следов проклятия. — Настоятель перевел взгляд на Су Умина. — Кажется, юный Су тоже сталкивался с чем-то подобным?
Су Умин бесстрастно ответил:
Су Умин бесстрастно ответил:
— Мне довелось повстречать членов организации под названием «Мифы». Они во многом похожи на «Следы Бессмертных», но являются их заклятыми врагами. Своими прозвищами они также выбирают имена древних божеств.
— Мне довелось повстречать членов организации под названием «Мифы». Они во многом похожи на «Следы Бессмертных», но являются их заклятыми врагами. Своими прозвищами они также выбирают имена древних божеств.
— И каковы же результаты, почтенный Су? — с живейшим интересом спросил Сюаньюань-цзы. Все присутствующие затаили дыхание, пораженные известием о существовании еще одного тайного союза.
— И каковы же результаты, почтенный Су? — с живейшим интересом спросил Сюаньюань-цзы. Все присутствующие затаили дыхание, пораженные известием о существовании еще одного тайного союза.
Выражение лица Су Умина не изменилось ни на йоту:
Выражение лица Су Умина не изменилось ни на йоту:
— Тот Восточный Владыка-Отец, которого я встретил, оказался весьма силен. Я не сумел сдержать силу своего удара.
— Тот Восточный Владыка-Отец, которого я встретил, оказался весьма силен. Я не сумел сдержать силу своего удара.
Иными словами, от бедняги не осталось даже праха. По спинам молодых учеников пробежал холодный пот — настолько обыденно прозвучали эти слова из уст великого мастера.
Иными словами, от бедняги не осталось даже праха. По спинам молодых учеников пробежал холодный пот — настолько обыденно прозвучали эти слова из уст великого мастера.
— А после его гибели тело таинственным образом самоликвидировалось, — ровным тоном закончил Су Умин.
— А после его гибели тело таинственным образом самоликвидировалось, — ровным тоном закончил Су Умин.
Кунвэнь сокрушенно вздохнул:
Кунвэнь сокрушенно вздохнул:
— Под моим присмотром тело Небесного Достойного Тайцзи уцелело. Его истинная личность оказалась весьма примечательной. Чуть позже мы обсудим это наедине.
— Под моим присмотром тело Небесного Достойного Тайцзи уцелело. Его истинная личность оказалась весьма примечательной. Чуть позже мы обсудим это наедине.
Здесь, перед лицом многочисленных учеников, углубляться в столь опасные тайны было явно не к месту.
Здесь, перед лицом многочисленных учеников, углубляться в столь опасные тайны было явно не к месту.
— Неважно, идет ли речь о «Следах Бессмертных» или о «Мифах», — обе эти шайки действуют скрытно и явно замышляют недоброе. Я предлагаю великим школам объединить усилия и провести тщательное расследование! — зычно провозгласил даос Шоучжо.
— Неважно, идет ли речь о «Следах Бессмертных» или о «Мифах», — обе эти шайки действуют скрытно и явно замышляют недоброе. Я предлагаю великим школам объединить усилия и провести тщательное расследование! — зычно провозгласил даос Шоучжо.
Настоятель Кунвэнь кивнул, опираясь на свой девятикольцовый посох:
Настоятель Кунвэнь кивнул, опираясь на свой девятикольцовый посох:
— Если монастырь Шаолинь обнаружит новые зацепки, мы непременно поделимся ими со всеми орденами.
— Если монастырь Шаолинь обнаружит новые зацепки, мы непременно поделимся ими со всеми орденами.
— Секта Сюаньтянь поддерживает это решение, — Шоучжо тут же согласился и повернулся к Ци Юаньтуну: — Брат Ци, прошу тебя, осмотри личные вещи твоей дочери. Возможно, там найдется какая-то подсказка.
— Секта Сюаньтянь поддерживает это решение, — Шоучжо тут же согласился и повернулся к Ци Юаньтуну: — Брат Ци, прошу тебя, осмотри личные вещи твоей дочери. Возможно, там найдется какая-то подсказка.
С мрачным, потемневшим от горя лицом Ци Юаньтун молча кивнул. Спустя недолгое время среди вещей девушки действительно обнаружился пергамент с описанием способа создания Цветка Тан.
С мрачным, потемневшим от горя лицом Ци Юаньтун молча кивнул. Спустя недолгое время среди вещей девушки действительно обнаружился пергамент с описанием способа создания Цветка Тан.
Старик яростно стиснул зубы и процедил сквозь глухой стон:
Старик яростно стиснул зубы и процедил сквозь глухой стон:
— В нашей Банде Великой Реки никогда не производили подобного оружия. Клянусь, я лично уничтожу этих крыс из «Следов» и «Мифов», чтобы отомстить за мою девочку!
— В нашей Банде Великой Реки никогда не производили подобного оружия. Клянусь, я лично уничтожу этих крыс из «Следов» и «Мифов», чтобы отомстить за мою девочку!
Чертежи диковинного скрытого оружия, которого никто прежде не встречал в поднебесной, заставили его поверить словам Сюаньюань-цзы о древних утерянных техниках. Теперь он окончательно убедился, что смерть его дочери — дело рук этих загадочных организаций.
Чертежи диковинного скрытого оружия, которого никто прежде не встречал в поднебесной, заставили его поверить словам Сюаньюань-цзы о древних утерянных техниках. Теперь он окончательно убедился, что смерть его дочери — дело рук этих загадочных организаций.
Сюаньюань-цзы строго оглядел стоящих позади учеников разных школ:
Сюаньюань-цзы строго оглядел стоящих позади учеников разных школ:
— Дело чрезвычайной важности. Прошу вас, держите язык за зубами и никому не рассказывайте об услышанном.
— Дело чрезвычайной важности. Прошу вас, держите язык за зубами и никому не рассказывайте об услышанном.
Те, кого допустили в Главный зал Великого Героя, были элитой своих орденов, их будущей опорой, поэтому они имели право знать правду. Старейшина лишь предостерегал их от лишней болтовни.
Те, кого допустили в Главный зал Великого Героя, были элитой своих орденов, их будущей опорой, поэтому они имели право знать правду. Старейшина лишь предостерегал их от лишней болтовни.
— Да, дядя, — тут же отозвался Чжан Юаньшан. Остальные ученики также поспешили послушно кивнуть.
— Да, дядя, — тут же отозвался Чжан Юаньшан. Остальные ученики также поспешили послушно кивнуть.
Старейшины, ведавшие делами орденов, удалились во внутренние покои храма для тайного совета. Спустя некоторое время они вернулись, и Чжан Юаньшан вместе с Сюаньюань-цзы покинул величественный зал, направляясь к гостевым покоям.
Старейшины, ведавшие делами орденов, удалились во внутренние покои храма для тайного совета. Спустя некоторое время они вернулись, и Чжан Юаньшан вместе с Сюаньюань-цзы покинул величественный зал, направляясь к гостевым покоям.
***
***
На протяжении всего пути юношу терзали тяжелые, безрадостные мысли. Наконец, заметив, как Сюаньюань-цзы тихо и сокрушенно вздохнул, Чжан Юаньшан не выдержал. Шагнув вперед, он негромко спросил:
На протяжении всего пути юношу терзали тяжелые, безрадостные мысли. Наконец, заметив, как Сюаньюань-цзы тихо и сокрушенно вздохнул, Чжан Юаньшан не выдержал. Шагнув вперед, он негромко спросил:
— Дядя, почему никто из вас не усомнился в действиях настоятеля Кунвэня? Ведь он явно не приложил всех сил, чтобы спасти сестру Ци. Он даже не явил свое Золотое Тело Архата.
— Дядя, почему никто из вас не усомнился в действиях настоятеля Кунвэня? Ведь он явно не приложил всех сил, чтобы спасти сестру Ци. Он даже не явил свое Золотое Тело Архата.
По крайней мере, того легендарного, сияющего величием золотого облика, о котором юноша читал в древних свитках, никто так и не увидел.
По крайней мере, того легендарного, сияющего величием золотого облика, о котором юноша читал в древних свитках, никто так и не увидел.
Сюаньюань-цзы мягко улыбнулся и с одобрением посмотрел на племянника:
Сюаньюань-цзы мягко улыбнулся и с одобрением посмотрел на племянника:
— А ты весьма наблюдателен. Замечаешь мельчайшие детали.
— А ты весьма наблюдателен. Замечаешь мельчайшие детали.
Затем старец устремил взор к серому, затянутому тучами небу и с легкой грустью добавил:
Затем старец устремил взор к серому, затянутому тучами небу и с легкой грустью добавил:
— Похоже, те слухи всё же были правдой...
— Похоже, те слухи всё же были правдой...
— Что? — Чжан Юаньшан в недоумении уставился на дядю, но тот лишь покачал головой, давая понять, что расспросы окончены.
— Что? — Чжан Юаньшан в недоумении уставился на дядю, но тот лишь покачал головой, давая понять, что расспросы окончены.
Ночной воздух дышал холодом, с небес бесшумно опускались редкие снежинки. На горизонте едва заметно брезжил морозный рассвет.
Ночной воздух дышал холодом, с небес бесшумно опускались редкие снежинки. На горизонте едва заметно брезжил морозный рассвет.

Комментарии

Загрузка...