Прежний седовласый силуэт из Тайного царства снова появился перед ними, источая тот самый таинственный и до боли знакомый взгляд. Однако, когда они по-настоящему разглядели его лицо, оказалось, что под снежно-белыми кудрями скрываются правильные, точёные черты. Если взглянуть издалека, он выглядел поистине ослепительно и напоминал горделиво распустившийся на вершине горы белый лотос. Если бы в самом начале он не заговорил, вряд ли кто-нибудь смог бы догадаться, что этот человек — мужчина.
Окружающая обстановка внезапно переменилась, превратившись в тихую обитель. Мужчина махнул рукой, сотворив чайный столик, и, расставив чашки с чаем перед каждым из присутствующих, неторопливо заговорил:
— Садитесь.
Он отпил глоток чая, окинул их одобрительным взглядом, а когда перевёл взор на У Дэ, его рука вдруг слегка задрожала. В следующий миг он взволнованно произмолвил:
— Невероятно! Неужели чистейшая и добрейшая душа — это и впрямь то, чем может обладать простой смертный?
Не успели они и глазом моргнуть, как мужчина уже очутился рядом с У Дэ и положил руку ему на голову. Сила, исходившая из глубин самой души, лишила юношу даже мысли о сопротивлении; несмотря на понимание того, что перед ним, судя по всему, их собственный предок, в сердце всё равно закрался страх.
— Ха-ха-ха! Поначалу я думал, что когда это Тайное царство откроется, мне непременно встретятся мои никчёмные потомки. Но кто бы мог подумать, что Клан У обретёт благо в несчастье! Оказывается, эта душа способна поглощать чужие души: если это не столь же могущественная или предельно злобная сущность, как моя собственная, то после смерти противника можно безнаказанно забирать его силу. И дело тут вовсе не в одном лишь повышении будущего предельного потенциала... Пожалуй, теперь и у меня, старика, появился достойный преемник.
Не успели они опомниться, как мужчина уже вернулся на своё место, сидевший с прежним спокойным и величественным видом — так, будто ничего и не произошло. И лишь У Дэ явственно узрел в своём Море Духа целый небольшой мир, похожий на секту, но совершенно пустой. На нём алели три иероглифа: Павильон Юэси.
— Всё, что мне надлежало сделать, я сделал. Своё давнее обещание я и впрямь нарушил. Пусть это и не слишком благородно, но избавиться от вас двоих, не принадлежащих к Клану У, будет куда спокойнее.
Внезапно поднялся поток воздуха. У Юэ и Юнь Хун'эр почувствовали, как их души буквально охватывает пламя; лицо Юнь Хун'эр покраснело до предела. Лишь спустя мгновение Лю Бобэй опустил чайную чашку и собственной ци надёжно защитил обоих.
— О? Ха-ха-ха, раз уж старик нарушил слово, мне, разумеется, придётся понести некоторую расплату. Что ж, пожалую-ка я этим двоим частицу истинной удачи в качестве платы за молчание — в конце концов, этот остаток души всё равно не собирался жить во второй раз.
Услышав это, Лю Бобэй вновь безмятежно принялся за чай. У Юэси посмотрел на Мо Пина и Юнь Хун'эр и произнёс:
— Талант этой девчушки можно назвать поистине высшим, а вот этого юношу я разглядеть до конца не могу. И всё же, суду по тому, что тот человек не оставил в тебе сильного запаса духовной энергии для защиты, а ты держишься так, словно ничего не бывало... Сила твоей души едва ли не сравнялась с моей.
— Впрочем, неважно. Всего лишь жалкий остаток духа, возможно, слишком долго пребывал в забвении и теперь ни на что не годен, — договорив, У Юэси протянул обе руки и коснулся лбов Мо Пина и Юнь Хун'эр.
Казалось, чистый ручеек хлынул в их сознание, омывая самые сокровенные глубины их душ. Мо Пин почувствовал, что его душа стала яснее и чётче, некогда непроглядная тьма озарилась светом, а восприятие многократно возросло — теперь в его голове отчётливо отражалось всё вокруг на сотню ли вокруг Тайного царства.
— Трое из вас могут быть свободны. А тебе, юноша, твою каплю удачи я выдам в самый последний момент.
Стоило ему умолкнуть, как Мо Пин, Юнь Хун'эр и У Дэ покинули Тайное царство. Их души вернулись в тела, и, едва обретши сознание, они обнаружили себя прямо у кладбища. Сделав шаг вперед, У Дэ чуть не споткнулся о земляной холмик под ногами. На сердце у него скребнуло дурное предчувствие. Уже собравшись уходить, он резко замер, повернулся к Мо Пину и спутникам и бросил:
— Идемте со мной. Вы же не хотите, чтобы вас преследовали стража и деревенские жители? Я помогу во всем разобраться.
С того момента, как Мо Пин вышел из Тайного царства, в его голове вдруг прояснилось, а мысли стали необычайно чёткими и последовательными. Услышав слова У Дэ, Юнь Хун'эр и Мо Пин молча двинулись следом.
Вернувшись в деревню, они заметили небывалую тишину: привычных зазывающих криков торговцев больше не было слышно. Ощутив неладное, У Дэ встревоженно бросился в Поместье У.
— Четвёртый молодой господин, вы вернулись.
Несколько стражников напряженно поприветствовали его, в то время как остальные слуги спешно расходились по сторонам — в обычное время они непременно почтительно склонились бы в поклоне. Происходящие перемены лишь подтверждали его худшие догадки: в Поместье У явно что-то стряслось.
В упор глядя на стражника, У Дэ процедил:
— Где мой второй брат?
При виде У Дэ голени стражника затряслись от страха. Заикаясь и дрожа, он выдавил:
— Тот предатель...
У Дэ приставил острие к его горлу и гневно оборвал:
— Следи за своим языком!
— Второй молодой господин признался, что староста деревни убит им. Отрекшись от вас, он покончил с собой. Его тело, кажется, лежит на южном кладбище.
Стражник до самого конца не смел поднять глаз на У Дэ, монотонно повторяя заученное. У Дэ опустил клинок и, опустив голову, погрузился в тяжелые думы.
Глядя на убитого горем У Дэ, Мо Пин не знал, что сказать, и лишь утешающе похлопал его по плечу.
— Это вина моего третьего брата и моя... Мы не должны были обвинять вас тогда. Прошу прощения. Если вы недовольны, я...
Мо Пин жестом остановил его и ободряюще похлопал по плечу, показывая, что всё в порядке. У Дэ виновато взглянул на него и зашагал вглубь поместья, но путь ему преградили двое слуг.
— Вы?!
У Дэ удивленно посмотрел на возникших перед ним стражников. Тот, что стоял слева, холодно произнес:
— Четвёртый молодой господин, это последний раз, когда я обращаюсь к вам столь почтительно. Ныне Поместье У принадлежит Великому старейшине, так что попрошу вас удалиться.
У Дэ шепнул что-то стражникам на ухо и молча направил свои шаги на юг. Под его одинокой фигурой порой проступали мелкие капли влаги, хотя заметить их мог лишь один Мо Пин.
— Это ваши вещи. Возвращаем ваш меч, — проговорил другой стражник, протягивая Мо Пину клинок, который тот некогда выбросил. — Великий старейшина велел передать, что стыдится своего недавнего нападения, и потому приглашает вас через три дня погостить в Поместье У.
Мо Пин взял оружие. Знакомый клинок по-прежнему сиял первозданной чистой и ясностью, лишь на рукояти виднелось какое-то пятно — похоже, ею успели попользоваться.
— Юнь Хун'эр, с тобой всё в порядке?
Мо Пин взглянул на эту обычно бойкую девушку, которая сейчас вела себя на редкость тихо. Сначала он думал, что её просто потрясло происходящее, но теперь почувствовал неладное.
— Мне почему-то кажется, будто я только что видела сон... Снилось кладбище и Тайное царство, и всё вокруг казалось то ли настоящим, то ли вымышленным.
— То был не сон. Судя по всему, наш разум незаметно затуманили. Если бы не очищение духи от предка Клана У, я бы, пожалуй, совсем забыл о нашей здешней миссии.
— Какой еще миссии?
— Пойдем, отправляемся в храм.
Мо Пин убрал меч в кольцо, и Юнь Хун'эр тут же вернула свою прежнюю живость, всю дорогу треща без умолку. Раньше Мо Пин, возможно, и утомился бы от этого, но сейчас в его душе зарождалась странная привязанность к подобному теплу.
Добравшись до храма, они увидели, что там по-прежнему царит безупречная чистота. Оглядевшись по сторонам, Мо Пин достал из кольца карту и сверился с отметками.
Взобравшись на каменную статую, он обнаружил искусно замаскированный скрытый механизм. Стоило ему сунуть туда палец, как кожу пронзила острая боль. Отдернув руку, он заметил на указательном пальце выступившую кровь — и в тот же миг храм предстал в своем истинном облик: древний, ветхий, сплошь заросший сорной травой. Как странно: хотя сюда никто не ходил с молитвами, прежде он сиял первозданной чистотой. Если бы не помутнение рассудка, Мо Пин наверняка заметил бы подвох гораздо раньше. К счастью, помог тот седовласый мужчина из Тайного царства, иначе он безнадежно упустил бы это Начертание Души.
Перед отбытием наставник говорил ему:
— На карте отмечены места, где таятся подлинные сокровища, оставленные твоим старшим братом. Еще до своего исчезновения он предвидел, что тебе непременно захочется вырваться на волю, и наказал мне передать тебе эту вещицу, когда ты отправишься набираться опыта в мир людей. К тому же, в ней содержатся записи, касающиеся Начертаний Души.
Мо Пин впервые услышал о Начертаниях Души, когда слава его старшего брата гремела на всю Поднебесную. Однако, судя по словам матушки-наставницы, это было тайное искусство, принадлежавшее исключительно старшему брату — даже она не ведала, как им пользоваться. Наверное, во всем мире лишь столь одаренный гений мог придумать нечто подобное. Что же до истинного назначения этих начертаний, сам он наставникам так ничего и не поведал.
— Что это за диковина?
Озадаченно глядя на узор, высеченный на каменной статуе, Мо Пин провёл по нему рукой: внешне он выглядел как барельеф, но на ощупь камень был совершенно гладким.
— Бам!
— Брат Мо, ты в порядке?!
Стоило Юнь Хун'эр распахнуть глаза, как раздался оглушительный грохот, и Мо Пина отбросило прямо на стену. Упершись рукой в камень рядом с собой, он неожиданно обнаружил себя внутри собственного Моря Души.
— Хе-хе, Сяо Пин-цзы, не ожидал? Я наказал наставнику непременно вручить тебе это во время твоих странствий, а заодно устроил пару ловушек. Предупреждаю сразу: строго говоря, это всего лишь подобие моего призрачного образа, так что поквитаться со мной у тебя не выйдет!
— С-старший брат?!
Мо Пин протянул руку, пытаясь дотронуться до фигуры, но натолкнулся на невидимую преграду.
— Сяо Пин-цзы, это испытание — обязательный этап закалки для учеников Секты Трех Бессмертных, поэтому я был уверен, что ты здесь окажешься, и оставил незаметную для чужих глаз формацию. Штуковину под названием Начертание Души я обучу применять только тебя! Разумеется, чтобы отсечь случайных счастливчиков, я и поставил защитный механизм: каждый, кто попытается активировать эту формацию, должен пожертвовать каплей крови. А если я обнаружу, что это не Сяо Пин-цзы... ты умрешь!
Не успел Мо Пин и слова сказать, как знания о Начертаниях Души потоком хлынули в его разум. Если выражаться точно, Начертание Души — это нечто сродни магической формации, но его удивительная особенность заключалась в том, что оно питалось не духовной энергией, а самой душой.
— Какая бы мощная и таинственная формация ни использовалась, ей неизменно требуется подпитка духовной силой. Столкнувшись с Кланом У, я осознал все изъяны обычных формаций, которые можно либо лицезреть воочию, либо просто скрыть: они мгновенно бессильны перед противником, чья духовная мощь неизмеримо выше твоей, или перед обладателем острого восприятия. Именно так и родились Начертания Души, рожденные из самой человеческой субстанции. Можешь представлять их себе как формации, но они совершенно иные. Строго говоря, это неотъемлемая часть твоей собственной души. До тех пор, пока ты сам не сотрешь начертание или пока кто-то превосходящей силой души не подавит и не уничтожит его, оно способно вечно оставаться привязанным к человеку или вещи. А душа — это вовсе не духовная энергия: разница в одну ступень или даже в несколько не играет здесь решающей роли, а порой между ними и вовсе нет никакой пропасти.
Впрочем, изначально эту технику стоило называть «высечением духа», но потом я подумал: а вдруг кто-нибудь догадается? И переименовал её в Начертание Души. Именно поэтому её не способны заметить даже наставник с матушкой. Ну что, чувствуешь, что твой старший брат и впрямь окружен легендами, а его сила и мудрость идут рука об руку?
Сяо Пин-цзы, я с малых лет чувствовал твою душу — она невероятно сильна. Даже когда ты еще не ступил на путь культивации, она превосходила всё, что мне доводилось видеть или о чем слышать. Так что среди всех близких мне людей кроме тебя постичь это начертание попросту больше некому.
Силуэт постепенно растаял в воздухе. Мо Пин пришел в себя лишь тогда, когда осознал, что, пока этот человек говорил, он каким-то непостижимым образом незаметно для себя освоил всю технику. В этом и заключалось её главное чудо: овладеть ею легко, а применять можно бесчисленными способами.
— Брат Мо, слава богу, ты очнулся! — Юнь Хун-эр с тревожным видом смотрела на него, бормоча: — Ты ведь только что отключился, я уж думала, не придёшь в себя. Кто бы знал, что пройдет всего пара минут — и ты снова с нами. Слава богу, слава богу.
— Пару минут? Неужели всё длилось так недолго?
— Разве это недолго? Ты чуть до смерти не напугал меня, неужели не понимаешь?
Заметив, что Мо Пин смотрит на неё в упор, Юнь Хун-эр смущенно затрепетала, подумав: неужели он наконец-то всё понял? Однако Мо Пин произнес совсем другое:
— Я только что освоил одно тайное искусство. Хочешь попробовать?
— А? И только-то?
Мысленно чертя в воздухе замысловатые знаки, Мо Пин наконец распахнул глаза и бросил:
— Подойди-ка сюда.
— Чего это? Брат Мо ведь ничего особенного не сделал...
Юнь Хун-эр шагнула вперед — и вдруг глухо стукнулась лбом о невидимую преграду, проявившуюся в воздухе в виде прозрачного барьера. Убедившись, что всё получилось, Мо Пин переполнился ликованием.
— Брат Мо, ты издеваешься надо мной!
Видя, как Юнь Хун-эр уходит прочь, не оглядываясь, Мо Пин поспешно развеял начертание и бросился за ней. Лишь когда они отступили далеко от храма, на прежнем месте у барьера вновь проявилась фигура Лю Бобэйя. Тот пристально вглядывался в то место, где только что стояла преграда.
— Подумать только, тот малец и впрямь передал это ему... Как странно. Разве раньше он не утверждал, что терпеть не может своих младших сородичей по секте?

Комментарии

Загрузка...