— Низшие, сброд, — процедил старик, проводивший отбор. Судя по его лицу, эта обязанность была ему глубоко противна. Ни Тяньшидянь, ни Яньюэюань не прислали своих представителей, а из пяти влиятельнейших семей, не считая клана Дин, явились лишь второстепенные члены.
— Тихо! Встать в очередь, начинаем регистрацию уровня частиц и возраста, — скомандовал старик. Позади него возникли пять небесных камней, и под их колоссальным давлением шумная толпа невольно отступила. — Те, кому нет двенадцати и у кого больше двухсот частиц, проходят сразу. Остальные остаются ждать дальнейшего испытания на талант.
— Имя: Дэн Юнь, возраст: 11, количество частиц: двести тринадцать, — наконец подошла его очередь. Дэн Юнь уверенно приложил руку к кристаллическому шару.
— Прошел, заходи, — старик даже не взглянул на него.
Неужели так просто? Дэн Юнь не мог в это поверить. На самом деле для этих людей двести частиц уже были высоким порогом. Для совершенствования нужны талант, время и ресурсы — без них никуда, а у простолюдинов изначально отсутствуют два из трёх компонентов.
Из десятков тысяч участников первый этап прошли лишь чуть более сотни человек. По количеству частиц Дэн Юню присвоили номер сто тридцать два.
Наконец группа встревоженных юношей и девушек начала свой новый путь.
Всего было четыре академии, и между ними существовала иерархия. По идее, каждая должна была прислать своих людей для отбора, но наставников пришло всего трое. Первый, разведя руками и поморщившись, развернулся и ушел — он остался недоволен набором. Второй, блуждая взглядом, тяжело вздохнул и произнес:
— Вы слишком слабы. Ладно, с первого по пятидесятый — за мной.
Третий наставник, с густой бородой и странным запашком от мантии, окинул оставшихся взглядом:
— Скажу прямо: наша академия называется Сяньмэнь, она худшая из четырех. Мы здесь только ради субсидий клана Дин. Первоклассные академии слишком богаты, чтобы зариться на эти деньги, они даже не соизволили прийти. Говорят, скоро будет еще одна партия, еще хуже вас, — добавил бородач. — Эх, остальные, идите за мной.
Академия Сяньмэнь располагалась к югу от города Шансянь. Как и другие, она занимала несколько горных вершин, главная из которых называлась пиком Дэнсянь.
Бородатый наставник привел их к подножию и бросил:
— Взбирайтесь сами. — После чего, высвободив частицы, он в несколько шагов исчез вдали.
Дэн Юнь был парнем общительным и быстро нашел общий язык с остальными.
— Давайте начнем, это наверняка тоже испытание, — сказал он, и все согласно закивали.
Сначала, как в забеге, группа держалась плотно, но со временем некоторые начали отставать. Все они были практиками с двумя небесными камнями, и единственным различием оставались выносливость и физическая сила. Чем выше они поднимались, тем сильнее становилось давление, превращая подъем в серьезное испытание.
Дэн Юнь с детства обучался у отца основам физической подготовки, поэтому шел в первом эшелоне. Спустя долгое время, когда они уже не понимали, сколько часов провели в пути, вокруг показались облака, а вдалеке — едва различимые ворота академии.
— Два! — Девушка в белом халате, державшая деревянную чашку, подошла к ним. — Младший брат, выпей воды.
Второй прибывший юноша, смутившись, покачал головой и сел рядом с первым.
Дэн Юнь был третьим. До ворот оставалось еще немного, ноги его дрожали, но, почувствовав, что преследователи наступают на пятки, он стиснул зубы и собрал последние силы.
— Три! — Девушка протянула чашку Дэн Юню. — Младший брат, выпей, ой...
Дэн Юнь, измотанный до черноты в глазах, рухнул прямо на девушку, уткнувшись в мягкость ее груди. Вода из чашки пролилась на землю, намочив одежду и задев сердце девушки.
Она растерялась, но, поколебавшись, не стала его отталкивать, а лишь с мольбой посмотрела на наставницу, руководившую процессом.
— Цин’эр, отойди, я сама, а ты иди переоденься, — распорядилась наставница. Женщина была дородной, с густыми бровями и выразительными глазами.
Позади нее возникли пять колец частиц, часть которых окутала Дэн Юня, и она зашвырнула его внутрь академии.
— Четыре! ...Тридцать один... — монотонно выкрикивала наставница, пока девушка не вернулась, переодевшись.
Когда седьмого упавшего в обморок забросили в академию, изнутри раздался гневный голос:
— Цао Линхун! Это же просто переутомление, скоро придут в себя! У меня лекарская лавка не резиновая! Осторожнее, не раздавите мои травы!
***
В лекарской лавке академии Сяньмэнь на полу в ряд лежали восемь человек — на одного больше, чем было до этого. Полноватый алхимик, ворча, все же напоил каждого целебным снадобьем. Дэн Юнь очнулся первым и поспешил поклониться:
— Ученик Дэн Юнь приветствует алхимика.
Алхимик взглянул на номер на его одежде:
— Пустяки. Столько новых учеников, лень запоминать имена, буду звать по номерам. Сто тридцать второй? Я по фамилии Чжао, можешь называть меня алхимиком Чжао.
— Слушаюсь, — кивнул Дэн Юнь.
— Иди к остальным, скоро наставница Цао, эта мегера, будет рассказывать вам правила, — раздраженно добавил алхимик.
Дэн Юнь смутно припоминал, что перед обмороком на кого-то упал. Он чувствовал вину и хотел извиниться.
— Алхимик Чжао, вы не знаете девушку, которая подавала воду рядом с наставницей Цао?
— Цин’эр? — не задумываясь ответил алхимик. — У нее особое положение, советую не питать пустых надежд.
Особое положение? Он ведь просто хотел извиниться.
Так началось его обучение.
***
Шли годы, зимы сменялись весной. Дэн Юнь познакомился с Цин’эр ближе. Между ними многое произошло: пари о том, что он начнет ухаживать за ней, как только достигнет третьего круга; совместные кражи пилюль из лавки алхимика Чжао; наказания от наставницы Цао в виде подметания ворот академии за невыполненные задания... От случайного знакомства до близости, а затем и любви.
Время летело быстро. После весенних каникул Цин’эр внезапно перестала с ним разговаривать, начав намеренно отдаляться. Дэн Юнь, у которого было уже девятьсот с лишним частиц, решил, что она просто хочет подстегнуть его к занятиям. Он начал тренироваться еще усерднее и наконец достиг третьего круга — тысяча сто десять частиц.
В ту ночь он назначил ей встречу у ворот академии — там, где все началось. Выложив частицами форму сердца, он признался ей в своих чувствах простыми, прямыми словами.
Цин’эр словно подменили. Безэмоционально она ответила:
— Дэн Юнь, прости. Не забывай, моя фамилия — Юэ.
— И что с того, что Юэ? Это ведь королевская семья? Неужели у меня нет ни единого шанса? — Дэн Юнь растерял контроль, и частицы в форме сердца рассеялись.
Юэ Цин подняла голову, ночной ветер растрепал ее волосы:
— Нет.
Дэн Юнь погасил частицы. Он не понимал, почему так вышло, ведь они так сильно любили друг друга. Он бросился прочь от ворот, выкрикивая ее имя. Его фигура скрылась в темноте, но голос еще долго звучал в воздухе.
Юэ Цин опустилась на колени. Слезы, которые она сдерживала, подняв голову к небу, все же пролились. Она всегда мечтала о прекрасной любви, но она — дочь королевского рода. Такие девушки, как она, обменивают право на любовь на богатство первой половины жизни. Королевская семья объявила ей, что она должна выйти замуж за второго молодого господина из семьи Ван. Юэ Цин знала о нем немало слухов.
Ван Ли был известным бездельником среди пяти великих семей города Шансянь. Узколобый и ревнивый, он, пользуясь властью клана, однажды вырезал всю семью человека, в которого влюбилась приглянувшаяся ему девушка. Семья Ван уступала по влиянию лишь клану Дин, и королевский двор придавал этому союзу огромное значение.
У Юэ Цин не было права на протест. Долгая боль хуже короткой.
В ту ночь на горе Дэнсянь случилось странное: кто-то бегал вверх-вниз по ступеням, время от времени издавая жуткие вопли. Наконец, совершенно обессиленный, этот человек упал у ворот.
Когда человек охвачен горем, утомиться до состояния, в котором ни о чем не хочется думать — пожалуй, единственное облегчение.
***
После той ночи в мире стало на два разбитых сердца больше.
Дэн Юнь начал тренироваться как безумный, словно в академии его больше ничего не интересовало. Вскоре в Сяньмэнь перевелся молодой господин Ван. И они с Юэ Цин сошлись.
В юности у каждого есть горячая кровь. Это не импульсивность, а желание не оставить сожалений о своей молодости. Дэн Юнь, оправившись от разрыва, хотел доказать, что он лучше этого парня по фамилии Ван.
Приближался межвузовский турнир, проходящий раз в четыре года. Каждая академия должна была выбрать лучших учеников. Сяньмэнь годами занимала последнее место, и отбор здесь был прост: руководство назначало кандидатов, а несогласные могли бросить им вызов.
Для Дэн Юня это был шанс.
День выдался дождливым и пасмурным, луну скрыли тучи. Бородатый наставник лениво огласил список:
— ...Юэ Цин... Ван Ли... Кто хочет бросить вызов, поторопитесь, иначе список останется прежним.
В списке были только выходцы из великих семей и королевского рода. Ни одного простолюдина.
— Ван Ли, я вызываю тебя на бой, — этого момента Дэн Юнь ждал долго.
— Эй, ты с ума сошел? Это же Ван Ли! Ты что, не слышал, что он творит? — прошептал стоявший рядом простолюдин. — И потом, у всех в списке больше двух тысяч частиц. Из наших, кроме пятьдесят первого, никто на такое не способен.
— Сто тридцать второй, ставь отпечаток на договоре о жизни и смерти, — бородатый наставник неожиданно не стал его останавливать.
Дэн Юнь не стал искать штемпельную подушечку, а прокусил палец. Выйдя на арену, он выкрикнул:
— Дэн Юнь, две тысячи сто двадцать пять частиц, мастер колец второго уровня третьего круга!
Две тысячи? По залу пронесся гул. Никто не ожидал, что среди простолюдинов найдется еще один такой талант.
— Пф, — Ван Ли обернулся к дрожащей Юэ Цин. — Цин’эр, подожди меня.
— Ван Ли, умоляю, не калечь его, я соглашусь на все, что ты попросишь, — взмолилась она.
Ван Ли усмехнулся:
— Я знаю о ваших делах. Не калечить? Ты шутишь? В лучшем случае оставлю ему жизнь.
Он вышел на арену, не подписывая договор.
— Ван Ли, три тысячи пятьсот шестьдесят одна частица, мастер колец третьего уровня третьего круга!
— Начали! — махнул рукой наставник.
Разница в тысячу с лишним частиц — это немало. Единственный шанс Дэн Юня заключался в скорости концентрации частиц. У практиков низких кругов чем больше частиц, тем медленнее они собираются.
Как только прозвучала команда, Дэн Юнь бросился вперед. Частицы моментально покрыли его кулак.
— Техника тела: Разрывающий импульс! — его кулак уже был перед лицом Ван Ли.
Тот недооценил противника. Он не ожидал такой прыти, и три тысячи частиц еще не успели сформироваться в защиту.
— Техника тела: Небесная броня! — Ван Ли среагировал быстро, окутав себя частицами.
Раздался хруст костей. Кулак Дэн Юня был в крови, но Ван Ли тяжело рухнул на землю, его защита была пробита, а правая рука, принявшая удар, судорожно дергалась.
— Ха! — Дэн Юнь перевел дух, готовясь к новой атаке. Лицо Ван Ли исказилось, он выхватил из-за пазухи пилюли и проглотил их.
— Таблетки Обратного действия и Ясного сознания, — узнал их наставник. — Первая форсирует силу, вторая ускоряет сбор частиц. Парень решил убить.
Ситуация мгновенно изменилась. Ван Ли легко увернулся от атаки и направил на Дэн Юня свои три тысячи частиц:
— Ты посмел ранить меня! Магия: Три тысячи частиц погребения!
Один удар — и Дэн Юнь лежал на арене, не в силах подняться, с кровью на губах. Частицы Ван Ли неистовствовали. Он жаждал крови. Дэн Юнь терял сознание, зрение затуманивалось, но в последний момент он увидел фигуру, заслонившую его:
— Цин’эр... — прошептали его губы.
***
Юэ Цин встала перед Дэн Юнем. Ее глаза покраснели:
— Оставь его, я... я на все согласна.
Она не высвобождала частицы, и если Ван Ли не остановит удар, она неминуемо пострадает.
— Ццц, Цин’эр, если бы не приказ семьи, я бы на тебя и не взглянул. От этого удара ты станешь калекой, и тогда вопрос о нашей свадьбе можно будет обсудить. — Ван Ли не собирался останавливаться. — Правила арены тебе известны, сама выскочила — это несчастный случай, ха-ха, несчастный случай!
Она не ожидала, что он настолько жесток. Поток частиц летел прямо в нее.
— Бой окончен! Победа за Ван Ли! — наставник, увидев, что происходит, прервал поединок, погасив частицы Ван Ли. — Молодой господин Ван, договор о жизни и смерти был только с одной стороны, нарушение правил налицо. Если пострадает Юэ Цин, нам всем не сдобровать. Вот пилюля Укрепления основы в качестве извинения, прошу, примите ее.
Ван Ли оскалился, глубоко вдохнул и отвел частицы:
— Проваливай. — Он забрал пилюлю и подошел к Юэ Цин, прошептав ей на ухо: — Цин’эр, я решил. Оставим ему жизнь. Пусть живет, мучаясь сильнее, чем в смерти.
Он взял ее дрожащую руку и сжал так, что костяшки побелели.
***
Беды навалились, как лавина. Юэ Цин и Ван Ли обручились. Она встретилась с Дэн Юнем в последний раз и передала письмо. Он не хотел читать, но взял.
Затем Дэн Юня исключили из академии. Стоя у ворот, он в последний раз взглянул на Сяньмэнь.
Вернувшись домой, он получил страшную весть: караван его отца попал в засаду, отец погиб, тела не нашли. Мать, не выдержав горя, слегла с неизлечимой болезнью и вскоре скончалась.
Он остался один. Дэн Юнь пил отцовское вино, стоя на коленях перед табличками предков, куда он бережно добавил таблички родителей. Он решил семь дней соблюдать траур. Внезапно он почувствовал странный аромат, тело стало тяжелым, и он провалился в сон.
Той ночью в доме Дэн Юня вспыхнул странный пожар, охвативший все вокруг.
— Проснись, — голос прозвучал в его голове. Вокруг было невыносимо жарко. — Если не очнешься — погибнешь.
Дэн Юнь вздрогнул и пришел в себя. Вокруг бушевало море огня. Ржавый тяжелый меч испускал туман, окутывающий его.
— Кто бы ты ни был, не защищай меня! — Дэн Юнь попытался прорваться сквозь пламя.
— Я дух этого меча, меня зовут Юнь. Ты что, хочешь умереть?
— Именно так.
— Раз уж не спешишь, расскажи, почему.
Дэн Юнь с горькой усмешкой выложил все.
— А письмо? Ты собрался умирать, не прочитав его?
— Сердце мертво, не хочу.
— Дай послушать, прочитаешь — и делай что хочешь, я не помешаю.
Письмо в его руках было измято, но не вскрыто. Может, он хранил его как последнюю иллюзию?
Стиснув зубы, он открыл конверт. Слова били, как ножи: «Я никогда тебя не любила, наша встреча была лишь шуткой. Уход — лучший для тебя исход. Без силы не смей мечтать о любви».
В крайностях все меняется.
— Юнь, я передумал. Я хочу стать сильным. Хочу, чтобы Юэ Цин увидела, что она потеряла.
— Эх, странный ты человек, — отозвался Юнь. — Я помогу.
Снова классический ритуал крови — дух меча сказал, что его силы иссякают, осталось всего три года. Так был заключен договор.
Из огня выскочила тень, сжимавшая меч.
На следующий день Дэн Юня объявили в розыск за поджог целого квартала. В Сяньюй оставаться было нельзя. Скрывая лицо в черном рынке, он искал билет для телепортации. Кто-то толкнул его, и в руках у него оказался билет до Шочжоу.
***
В тени переулка Юэ Цин смотрела на человека в черном:
— Отдал?
— Да.
— Только так я смогу спасти тебе жизнь, — прошептала она сама себе. — А-Юнь, только живой ты сможешь отомстить.
***
Так Дэн Юнь отправился в Шочжоу.
У входа в охранное агентство Куймэнь в городе Шочжоу Дэн Юнь, сжимая меч, переступил порог.
***
Время вернулось в настоящее.
Гигантский питон пустынных странствий был на пороге шестого круга. Эта небольшая интерлюдия не мешала прорыву, и он согласился на сделку с духом меча лишь ради того, чтобы сосредоточиться. Вокруг питона возникли колебания: если он выдержит давление порядка, то достигнет шестого круга. Совершенствование частиц — дело накопления, и для монстра, не имеющего человеческого таланта, прорыв был результатом долгого ожидания.
Прорыв всегда рискован: если не устоять перед порядком, можно повредить основу. Остановка развития — это еще полбеды, можно и погибнуть. Дух меча ждал момента, когда питон будет наиболее уязвим.
С помощью духа меча тело Дэн Юня медленно восстанавливалось. Он очнулся еще на восьмой день, но им не повезло: момент слабости питона еще не настал, и прорыв прошел успешно.
Животные часто держат слово лучше людей.
Последние два дня были решающими. Дух меча стал разговорчивее, рассказывая Дэн Юню больше, чем за все три года. Его голос звучал в голове Дэн Юня не умолкая.

Комментарии

Загрузка...