— Как вас зовут?
— Меня зовут Цумура Кохэй.
— Каковы ваши отношения с господином Мацуки?
— Мы работаем в одном заведении, в студенческом квартале. Кафе называется [Аоки].
Человеком, который привёл Кохэя в пустую комнату квартиры для допроса, оказался мужчина лет сорока в серой клетчатой рубашке, среднего роста, с крупным лицом и короткой стрижкой ёжиком. Наверное, это был детектив. Вопреки вежливому тону, он производил властное впечатление. Наверное, так полицейские и держатся с простыми гражданами.
Полицейский повернул голову и спросил стоявшего навытяжку у входа патрульного, не слыхал ли тот об этом заведении, и патрульный дал утвердительный ответ.
Полицейский кивнул и перевёл взгляд обратно на Кохэй:
— А теперь не могли бы вы объяснить, почему вы пришли сюда сегодня вечером и какова была ситуация при обнаружении тела?
Кохэй мысленно представил эту пустую комнату комнатой Мацуки и в лицах воссоздал ту шокирующую сцену. Стоявший рядом патрульный и молодой полицейский, следовавший за старшим детективом, усердно записывали его слова.
Стоило ему упомянуть момент, когда он уже собирался вызвать полицию, но зазвонил телефон, как старший детектив перебил его:
— Что сказали на другом конце провода?
— Произнесли «алло»... Кажется, это был женский голос.
— Женщина... А потом?
— На этом всё, — покачал головой Кохэй. — Я тогда был так взволнован, что, не дожидаясь, пока собеседник что-то скажет, закричал: «Скорее вызывайте полицию!», а та женщина, похоже, испугалась и бросила трубку.
— Вот как...
Полицейский с сомнением поджал губы, но тут же встрепенулся, сменил тему и спросил:
— Были ли у господина Цумуры и господина Мацуки близкие отношения?
— Ну... более-менее, — неопределённо ответил Кохэй. — Но, по правде говоря, я практически ничего о нём не знаю. Мне известно лишь то, что когда я три месяца назад начал подрабатывать в [Аоки], он уже там трудился. О своём прошлом он мне не рассказывал, да и никто не ведал, почему он поселился в подобном студенческом общежитии.
На самом деле у Кохэя и не было возможности узнать что-либо подобное. К тому же особого желания выяснять это он не испытывал.
Затем полицейский поинтересовался, когда они виделись с Мацуки в последний раз. На всякий случай Кохэй тщательно покопался в памяти и лишь после этого ответил, что это было во вторник вечером, когда они вместе ходивали в [MORGUE]. Стоявший рядом патрульный тоже подтвердил, что знает это заведение.
— Вы ушли из того бара вместе? — спросил старший детектив.
Кохэй ответил отрицательно:
— Я ушёл около одиннадцати. Он сказал, что посидит ещё немного, и я отправился домой один.
— В тот момент в баре оставался кто-то ещё, кроме господина Мацуки?
— Нет, — Кохэй покачал головой. — Там оставался ещё один посетитель-мужчина, имени его я не знаю.
Кохэй имел в виду того мужчину в спортивной куртке, которого встретил в тот вечер. Он помнил, что тот человек ничего не говорил, а лишь молча пил.
— Значит, оставался только персонал?
— Да. Только хозяйка.
— Хозяйка?
— Женщина по имени Хино Дзюнко.
Настоящая красавица, — вставил свои пять копеек стоивший рядом патрульный в форме. Старший детектив пренебрежительно фыркнул, и от его странной ухмылки Кохэю стало не по себе.
— Как обстояли дела у господина Мацуки с противоположным полом?
В сознании Кохэя на мгновение промелькнуло лицо Саори. Но вслух он ничего не произнёс и лишь молча покачал головой. Полицейский вперил в уголки губ Кохэя проницательный взгляд — то ли не сумев разгадать его выражение, то ли намеренно решив закрыть на это глаза, — и чуть заметно кивнул.
Последний вопрос касался того, есть ли у него какие-либо зацепки по поводу смерти Мацуки. Никаких, ответил Кохэй.
Допрос подошёл к концу, и Кохэй уже собирался покинуть комнату, как вдруг внутрь вошёл полный мужчина и о чём-то зашептал на ухо детективу с плоской стрижкой. Кохэй заметил, как лицо полицейского едва заметно дёргалось.
— А, подождите-ка, — остановил его детектив, и голос его прозвучал строже, чем раньше. — Вы слышали имя Сугимото?
— Сугимото? — переспросил Кохэй.
Полицейский уточнил у толстяка и произнёс:
— Полное имя — Сугимото Дзюн.
— Не знаю, — он покачал головой. — Не слыхивал такого. А что случилось?
— О, это имя...
Полицейский многозначительно выдержал паузу, а затем неторопливо продолжил:
— Настоящее имя господина Мацуки.
Освободившись от внимания полиции, Кохэй изменил изначальные планы заглянуть в [MORGUE] и отправился прямиком в свою квартиру.Жильё, где он жил, хотя и не было таким старым, как Намбусо, тоже считалось довольно потрёпанным зданием. Однако уровень проживавших там студентов на голову превосходил обитателей того дома — возможно, из-за того, что девушек там селилось больше.
Когда Кохэй отпирал дверь, у него в голове мелькнуло какое-то недоброе предчувствие, но в самой комнате царил абсолютный порядок.
Кохэй вытащил из шкафа футон и, даже не раздеваясь, нырнул под одеяло. Вовсе не из-за страха — ему просто хотелось поскорее закончить этот ужасный день. Каким бы невероятным ни казалось случившееся, стоило прошлому стать прошлым, как оно теряло свою значимость.
Стрелки будильника показывали одиннадцать. Хотя до обычного времени отдыха Кохэя было ещё далеко, ноги его согрелись, дыхание стало ровным, и странным образом накатила сонливость. Учитывая пережитое потрясение, он и сам находил это удивительным — возможно, смерть Мацуки казалась слишком внезапной и нереальной, а потому до сознания ещё просто не дошла.
Кохэй только-только проснулся, как услышал звук открывающейся двери. Быть может, именно этот шум вырвал его из объятий сна, но вспомнить содержание сновидения он уже не смог.
— Ты всё ещё спишь? — тихо и с беспокойством спросила Хироми, приоткрыв дверь.
Кохэй приподнялся на локте и потянулся за часами. Половина первого — кажется, он немного переспал.
Хироми вошла в комнату с бумажным пакетом в руках и вывалила его содержимое на низкий столик у футона: несколько банок бадвайзера, пряные закуски и пару завернутых в бумагу гамбургеров.
— Ты уже слышала? — Кохэй взглянул на Хироми. Она чуть качнула головой с собранными в хвост длинными волосами.
— Примерно час назад полиция заходила в бар.
Наверное, потому что Кохэй упомянул при полицейских название [MORGUE].
— Вот как... Наверное, ты сильно удивилась?
— Ну, в общем-то... — ответила Хироми, открывая банку бадвайзера и ставя её перед Кохэем.
Кохэй сделал лишь глоток и тяжело вздохнул.
— Полицейские, похоже, разыскивают того, кто виделся с ним последним. На данный момент остаемся только мы вдвоём с Дзюнко.
— Хироми тоже в их числе?
Кохэй опустил банку на стол.
— В ту ночь ты заходила в [MORGUE]?
— Около двенадцати, — ответила она. — Кое-что забыла там, заходила забрать.
— Хм... и тогда встретилась с Мацуки?
— Ага.
— В то время в баре был только Мацуки из посетителей?
Хироми кивнула.
— В последнее время мало кто засиживается до закрытия.
— Вот как... Выходит, тот посетитель ушёл довольно быстро?
— Какой посетитель?
— Когда я уходил из [MORGUE], было уже поздно, но в баре оставался ещё один мужчина. В спортивной куртке, производивший довольно мрачное впечатление.
— Спортивная куртка?
— Судя по отношению хозяйки, он вроде бы постоянный клиент.
— ...Вот как — именно так.
Хироми держала в руках пакетик с пряной закуской, а её взгляд блуждал где-то в районе груди Кохэя. Он ждал, что она что-нибудь добавит, но та лишь молча надорвала упаковку.
— Кстати, в квартире господина Мацуки... — после небольшой паузы произнесла Хироми, отпивая пиво из своей банки. — Похоже, кто-то всё перевернул.
— Перевернул?
Хироми поднесла банку к губам и кивнула.
— Кто-то ролся в ящиках и шкафах. Хотя человека уже нет в живых и трудно сказать, пропало ли что-то конкретное, но кошелька в его одежде найти так и не смогли.
— То есть это дело рук грабителя?
— Кто знает... — Хироми пожала плечами и чуть прищурилась. — Но нельзя же исключать и такую вероятность, верно?
— Что-то я сомневаюсь, что в его жилище было чем поживиться.
— Тоже верно.
— Ты слышала, что Мацумото Мотохару — это вымышленное имя?
Хироми легко кивнула:
— Слышала.
— Полиция говорит, что его настоящее — Сугимото Дзюн.
— Кажется, так.
Из слов полицейских следовало, что сперва они пытались установить официальную личность погибшего, но в комнате не нашлось ни единой зацепки, да и по месту жительства он зарегистрирован не был. В итоге личность подтвердили по данным владельца телефонного номера, после чего выяснились его настоящие имя и адрес.
— Говорят, у него был ещё один дом в другом месте. Похоже, всё, что мы видели в нём до сих пор, было лишь подделкой.
— И правда.
Хироми поднялась, захватив два гамбургера, и сунула их в микроволновку, сняв обёрточную бумагу. От вида еды Кохэй наконец почувствовал лёгкий голод.
Гибель Мацуки попала в небольшую заметку на задворках газетных полок. Нож, вонзённый ему в спину, оказался обычным походным ножом, который можно было без труда купить где угодно, а примерным временем преступления назвали утро среды — три дня назад. Это всё, что Кохэю удалось узнать из газеты.
Судя по тону новостной статьи, следователи склонялись к версии разбойного нападения.
Когда Кохэй пришёл в [Аоки], те же самые полицейские уже находились в кафе на первом этаже. Саори как раз отвечала на вопросы: она, как водится, смело закинула ногу на ногу, подперла левой рукой подбородок, а в правой зажала сигарету. И хотя сама она выглядела невозмутимой, управляющий за стойкой кухни казался чертовски недовольным.
— О, господин Цумура, уделите нам минутку, — заметив Кохэя, старший детектив приподнял правую руку в приветствии. Управляющий сердито зыркнул на стражей порядка, но раз уж претензий не высказывал, значит, копы наверняка всё с ним заранее уладили.
— Я могу идти? — Саори почесала свои завитые волосы с видом крайнего раздражения. — Близость близостью, но в любовницах у него я не ходила. Все остальные вопросы задавайте Кохэю.
Похоже, полицейские сказали ей что-то неприятное.
Детектив не собирался отступать:
— Вот как? Что ж, если вспомните какие-нибудь зацепки, обязательно свяжитесь с нами, — бросил он, поднимаясь и направляясь к Кохэю. Наркотически-красные губы Саори показали им в спину язык.
Накануне имён Кохэю не назвали, но сегодня допрос начали с представлений. Старшего детектива звали Уэмура, а как звали молодого... Кохэй тут же вылетел из головы. Оба они были из местного отделения полиции.
— Вы что-нибудь вспомнили? — в лоб спросил детектив Уэмура, имея в виду возможные зацепки, но Кохэй покачал головой.
— Как я и говорил вчера, я абсолютно ничего о нём не знаю.
— Вот как, — протянул полицейский, словно нехотя принимая этот факт.
— Выходит, Сугимото... нет, для ясности лучше звать его Мацуки. Вы ведь не знаете и его прежней профессии?
— Разумеется... А неужели вы, господа полицейские, уже выяснили?
Если полиция действительно всё знала, Кохэй и сам бы не прочь услышать ответ. Детектив Уэмура многозначительно откашлялся:
— Разумеется. Личность-то его в конце концов установили.
— И кем же Мацуки работал раньше?
Полицейский остался доволен произведённым эффектом и, глядя на Кохэя, сообщил:
— Служащим.
— Служащим — именно так.
— Да.
Уэмура раскрыл блокнот:
— Вы знаете такую компанию — Тюо Дэнси?
— Знаю.
Крупная фирма, поднявшаяся на производстве деловых компьютеров, а ныне охватывающая сферы офисной техники, робототехники, разработки компьютеров и программного обеспечения. Хотя в компьютерной индустрии они появились сравнительно поздно, передовые технологии принесли им отличную репутацию, и пара выпускников с потолка Кохэя как раз там и трудились.
— Господин Мацуки работал в Тюо Дэнси.
— ...
Не зная, что ответить, Кохэй умолк. Он одновременно удивился и почувствовал некую закономерность.
— Он уволился примерно год назад, причины ухода пока не установлены.
В голове Кохэя тут же всплыло выражение лица Мацуки в тот момент, когда тот допытывался у него, почему он не ищет нормальную работу. Тогда Мацуки говорил ему, что идея хороша, но одними мечтами сыт не будешь — мол, если не действовать, мир не изменится...
Неужели он адресовал эти слова и самому себе?
Кохэй хранил молчание, а полицейский, вглядываясь в его лицо, спросил:
— Что-то вспомнили?
Кохэй торопливо замотал головой.
— Он ведь никогда не говорил вам об этом?
— Нет, — ответил Кохэй.
— А о чём обычно заводил разговор господин Мацуки?
— Разговор?.. — Кохэй поскрёб затылок. — Да никакой конкретной темы не было. Трепались о разном в зависимости от обстоятельств. В общем, о всяких глупостях.
— Он сплетничал о ком-нибудь?
— Бывало, но всё больше по мелочам. К примеру, про парикмахерскую напротив — так, пустая бытовая болтовня.
— А хобби? Были у него какие-нибудь увлечения?
— Понятия не имею.
И это была чистая правда. Они проработали бок о бок три месяца, но Мацуки никогда не заикался ни о чём подобном. Осознав это, Кохэй даже сам удивился.
Уэмура озасаченно горько усмехнулся. От этого выражения лица у Кохэя в груди вскипело беспричинное раздражение.
— К чему вы задаёте мне такие вопросы? Разве в газетах уже не написали, что это убийство с целью грабежа?
Горькая усмешка на лице полицейского сменилась насмешливой.
— То, что пишут в газетах, не всегда правда. К тому же там говорится лишь о высокой вероятности, но не о стопроцентном факте.
— Но судя по вашему поведению, вы уже уверены, что убийца — кто-то из знакомых.
— Ещё не уверены. Просто держим в уме такой вариант.
Полицейский принялся быстро листать блокнот, слегка прищурившись на одной из страниц.
— Нож вонзён в спину жертвы, верно? Значит, преступник находился позади. Если бы в комнату зашёл совершенно незнакомый человек, вряд ли погибший стоял бы к нему спиной. К тому же следов борьбы в комнате не обнаружено.
— К тому же, какой дурак-грабитель позарится на такую квартиру? — подал голос молодой полицейский, и его резкий голос совершенно не вязался с крупной фигурой.
Кохэй не знал, что ответить, и уставился на сахарницу на столе. Преступление совершил кто-то из знакомых? Кому и зачем понадобилось его убивать?
— Что ж, сменим тему. Вы ведь знакомы с господином Такэмией? — непринужденным тоном завсегдатая бросил Уэмура. Однако в глубине его глаз мелькнул блеск, не допускавший возражений.
— Знаком, — ответил Кохэй.
Полицейский с довольным видом кивнул.
— Во вторник вечером, то есть накануне убийства господина Мацуки, между господином Мацуки и господином Такэмией произошла небольшая стычка — я прав?
Наверное, выболтала Саори. У Кохэя не было причин отпираться.
— Верно, — тихо ответил он.
— Хм... и почему же вы вчера об этом умолчали?
— Просто не придал значения, да и доносить на других у меня привычки нет.
— Вот как. Верно, вы ведь с господином Такэмией учились на одном курсе в университете? И даже на одной специальности.
— ...Да — именно так.
Кохэй смутно догадывался, к чему он клонит.
— Вы уверены, что не выгораживаете его?
Как Кохэй и ожидал, полицейский всё-таки задал этот вопрос.
— Абсолютно уверен, — прямо ответил он. — Он меня презирает, а я терпеть его не могу. У меня нет ни малейшей причины его покрывать.
— Вот как... А за что господин Такэмия вас презирает?
— Из-за какой-то ерунды. Куда более бессмысленной, чем та, за которую братец Мацуки отчитал Такэмию.
— Не расскажете?
Полицейский в упор посмотрел на Кохэя.
— Не хочу, — ответил тот.
После этого воцарилось молчание. Детектив Уэмура захлопнул блокнот, словно сдавшись.
— Ну ладно. Если что-то вспомните, сразу же свяжитесь со мной. Иногда, когда буря в душе утигает, воспоминания всплывают сами собой.
Полицейский поднялся, но вдруг, словно что-то вспомнив, снова опустился на стул.
— Забыл задать ещё один вопрос.
Он снова извлёк блокнот, бросил взгляд на молодого коллегу, проверяя, готов ли тот вести записи, и с самым беззаботным видом осведомился:
— Три дня назад, в среду на этой неделе, в районе десяти часов утра — не могли бы вы назвать мне своё алиби? Мы вовсе не подозреваем вас. Это просто полицейская рутина, одна из обязательных процедур.

Комментарии

Загрузка...