Бард был одним из троих курсантов на курсе Винтерса, поступивших в Военную академию со стороны, и, без сомнения, самым одарённым из них. Обычно академия делала исключение для гражданских лишь при наборе на артиллерийский факультет, куда принимали самородков, обладавших талантом к математике. Бард же выбрал кавалерийское отделение, куда до него целых шесть лет не принимали никого, кто не окончил бы младшую военную школу.
Бард был одним из троих курсантов на курсе Винтерса, поступивших в Военную академию со стороны, и, без сомнения, самым одарённым из них. Обычно академия делала исключение для гражданских лишь при наборе на артиллерийский факультет, куда принимали самородков, обладавших талантом к математике. Бард же выбрал кавалерийское отделение, куда до него целых шесть лет не принимали никого, кто не окончил бы младшую военную школу.
Ещё в те времена, когда Республика Соединённых Провинций именовалась Герцогством Пригорных земель, предки Барда — начиная с его деда — зарабатывали на жизнь тем, что ходили за лошадьми в поместье графа Монне. Они служили верой и правдой с тех пор, как старый граф был жив, и до тех пор, пока титул не унаследовал его внук.
Ещё в те времена, когда Республика Соединённых Провинций именовалась Герцогством Пригорных земель, предки Барда — начиная с его деда — зарабатывали на жизнь тем, что ходили за лошадьми в поместье графа Монне. Они служили верой и правдой с тех пор, как старый граф был жив, и до тех пор, пока титул не унаследовал его внук.
В редкие свободные часы дед Барда брал двоих сыновей, и они вместе шли возделывать свой крохотный надел земли. Жили небогато, трудились до седьмого пота, но голода в семье не знали.
В редкие свободные часы дед Барда брал двоих сыновей, и они вместе шли возделывать свой крохотный надел земли. Жили небогато, трудились до седьмого пота, но голода в семье не знали.
Но дед Барда и в страшном сне не мог представить, что грянет Война за суверенитет. Простые люди привыкли к мирной, сытой жизни и не думали, что привычный уклад может рухнуть в одночасье.
Но дед Барда и в страшном сне не мог представить, что грянет Война за суверенитет. Простые люди привыкли к мирной, сытой жизни и не думали, что привычный уклад может рухнуть в одночасье.
Когда фанатики из секты Галевина принялись повсюду громить церкви, в семье Барда почувствовали приближение бури. Но что могли сделать простые конюхи, сменившие три поколения на графской конюшне? Ровным счетом ничего. Им оставалось лишь по-прежнему задавать овес хозяйским коням.
Когда фанатики из секты Галевина принялись повсюду громить церкви, в семье Барда почувствовали приближение бури. Но что могли сделать простые конюхи, сменившие три поколения на графской конюшне? Ровным счетом ничего. Им оставалось лишь по-прежнему задавать овес хозяйским коням.
Когда вспыхнуло первое восстание в Гюйту и ополченцы захватили город, семья Барда чистила конюшни, а граф Монне не двигался с места — он не был сторонником короны.
Когда вспыхнуло первое восстание в Гюйту и ополченцы захватили город, семья Барда чистила конюшни, а граф Монне не двигался с места — он не был сторонником короны.
Когда первое восстание подавили и в город вошли войска императорского наместника, семья Барда задавала корм лошадям, а граф Монне не двигался с места — ополченцев он тоже не поддерживал.
Когда первое восстание подавили и в город вошли войска императорского наместника, семья Барда задавала корм лошадям, а граф Монне не двигался с места — ополченцев он тоже не поддерживал.
Когда во время второго восстания ополченцы, сговорившись с горожанами, взяли Гюйту штурмом и зажали наместника в цитадели, семья Барда ходила за конями, а граф Монне выжидал.
Когда во время второго восстания ополченцы, сговорившись с горожанами, взяли Гюйту штурмом и зажали наместника в цитадели, семья Барда ходила за конями, а граф Монне выжидал.
Когда провалилась и вторая попытка усмирить Гюйту, а в битве при Золотом Седле полегли все роялисты Герцогства Пригорных земель, семья Барда всё ещё чистила стойла, а граф Монне продолжал выжидать.
Когда провалилась и вторая попытка усмирить Гюйту, а в битве при Золотом Седле полегли все роялисты Герцогства Пригорных земель, семья Барда всё ещё чистила стойла, а граф Монне продолжал выжидать.
Но в конце концов император спустил с цепи своего верного пса — герцога Орлеанского.
Но в конце концов император спустил с цепи своего верного пса — герцога Орлеанского.
Герцог объявил: любой дворянин, уцелевший в битве при Золотом Седле, отныне считается изменником.
Герцог объявил: любой дворянин, уцелевший в битве при Золотом Седле, отныне считается изменником.
И семье Барда... нет, на этот раз кормить лошадей им не пришлось.
И семье Барда... нет, на этот раз кормить лошадей им не пришлось.
Всех коней граф Монне забрал на войну. Умеренным аристократам Пригорных земель больше не дозволялось оставаться в стороне. Семье Барда пришлось переквалифицироваться — теперь они пасли графских коров, стригли овец да кормили уток.
Всех коней граф Монне забрал на войну. Умеренным аристократам Пригорных земель больше не дозволялось оставаться в стороне. Семье Барда пришлось переквалифицироваться — теперь они пасли графских коров, стригли овец да кормили уток.
Когда герцог Орлеанский потерпел поражение и наложил на себя руки, конюхи вздохнули с облегчением, надеясь вернуться к привычному ремеслу.
Когда герцог Орлеанский потерпел поражение и наложил на себя руки, конюхи вздохнули с облегчением, надеясь вернуться к привычному ремеслу.
Но они не знали, что ополченцы и восставшие дворяне, вчера ещё сражавшиеся плечом к плечу, сегодня вцепятся друг другу в глотки.
Но они не знали, что ополченцы и восставшие дворяне, вчера ещё сражавшиеся плечом к плечу, сегодня вцепятся друг другу в глотки.
Рыцари в латах патрулировали королевский тракт, без суда и следствия казня любого встречного, лишь бы перехватить гонцов, связывавших городские отряды. Одинокие наёмники бродили по лесным тропам с зачехлёнными в чёрную холстину полутораручными мечами и фитильными мушкетами, выслеживая и убивая всякого подвернувшегося под руку дворянина.
Рыцари в латах патрулировали королевский тракт, без суда и следствия казня любого встречного, лишь бы перехватить гонцов, связывавших городские отряды. Одинокие наёмники бродили по лесным тропам с зачехлёнными в чёрную холстину полутораручными мечами и фитильными мушкетами, выслеживая и убивая всякого подвернувшегося под руку дворянина.
Гражданская война закончилась полной победой ополчения. Нового герцога выбирать не стали, и край обрёл новое имя — Республика Соединённых Семнадцати Провинций, или попросту Соединённые Провинции.
Гражданская война закончилась полной победой ополчения. Нового герцога выбирать не стали, и край обрёл новое имя — Республика Соединённых Семнадцати Провинций, или попросту Соединённые Провинции.
Семье Барда больше не нужно было думать о возвращении на конюшни. Ножи ополченцев оказались острее, а расправа — беспощаднее, чем у карателей герцога Орлеанского.
Семье Барда больше не нужно было думать о возвращении на конюшни. Ножи ополченцев оказались острее, а расправа — беспощаднее, чем у карателей герцога Орлеанского.
Графов Монне больше не существовало — их род вырезали под корень, до последнего младенца. Новой республике господа были не нужны: среди живых не осталось ни единого дворянина, который осмелился бы заявить права на титул.
Графов Монне больше не существовало — их род вырезали под корень, до последнего младенца. Новой республике господа были не нужны: среди живых не осталось ни единого дворянина, который осмелился бы заявить права на титул.
Беднякам казалось, что худшее позади. Пусть графские конюшни опустели, но у них оставался собственный клочок земли, способный прокормить семью.
Беднякам казалось, что худшее позади. Пусть графские конюшни опустели, но у них оставался собственный клочок земли, способный прокормить семью.
Но они не знали, что на них надвигается новая беда — император Ричард IV лично возглавил карательный поход.
Но они не знали, что на них надвигается новая беда — император Ричард IV лично возглавил карательный поход.
На этот раз пожар охватил не только Соединённые Провинции. Домен Хайлань, Нагорное герцогство... всё Ущелье двух гор и земли империи затянуло в этот кровавый водоворот.
На этот раз пожар охватил не только Соединённые Провинции. Домен Хайлань, Нагорное герцогство... всё Ущелье двух гор и земли империи затянуло в этот кровавый водоворот.
Бывшее графство Монне — теперь уже провинция Монне — вновь превратилось в выжженную пустыню. Несозревший хлеб вытаптывали и выжигали, а дезертиры бесчинствовали хуже лесных разбойников.
Бывшее графство Монне — теперь уже провинция Монне — вновь превратилось в выжженную пустыню. Несозревший хлеб вытаптывали и выжигали, а дезертиры бесчинствовали хуже лесных разбойников.
В этой бойне отец Барда потерял всех: престарелого отца, старшего брата, сестру и первенцев.
В этой бойне отец Барда потерял всех: престарелого отца, старшего брата, сестру и первенцев.
Семья лишилась всего. У них осталась лишь бесплодная земля, на которой нечего было сеять и не на что жить.
Семья лишилась всего. У них осталась лишь бесплодная земля, на которой нечего было сеять и не на что жить.
Оказавшись на грани голодной смерти, отец Барда заложил этот последний клочок земли аббатству Зелёного Сердца, что стояло неподалеку от их деревни. Обездоленные супруги нашли приют под крылом святой обители, сделавшись её монастырскими арендаторами.
Оказавшись на грани голодной смерти, отец Барда заложил этот последний клочок земли аббатству Зелёного Сердца, что стояло неподалеку от их деревни. Обездоленные супруги нашли приют под крылом святой обители, сделавшись её монастырскими арендаторами.
Лишь когда Война за суверенитет окончательно завершилась, императорские войска отступили, а державы Сенасского залива объединились в Союз, у пары родился сын. Его назвали Бардом.
Лишь когда Война за суверенитет окончательно завершилась, императорские войска отступили, а державы Сенасского залива объединились в Союз, у пары родился сын. Его назвали Бардом.
Для его родителей доля монастырских батраков была беспросветной. Скудного заработка едва хватало на хлеб, и выкупить заложенный надел они не надеялись. Единственным спасением для сына они видели монастырь. Отец и мать мечтали, чтобы Бард принял постриг и стал монахом.
Для его родителей доля монастырских батраков была беспросветной. Скудного заработка едва хватало на хлеб, и выкупить заложенный надел они не надеялись. Единственным спасением для сына они видели монастырь. Отец и мать мечтали, чтобы Бард принял постриг и стал монахом.
Но святой орден неохотно принимал безродную голытьбу. Чтобы сделаться полноправным братом, требовалось внести вклад в монастырскую казну. Настоятели охотно открывали двери лишь тем «собратьям», которые шли в обитель с увесистым кошелем или дарственной на землю.
Но святой орден неохотно принимал безродную голытьбу. Чтобы сделаться полноправным братом, требовалось внести вклад в монастырскую казну. Настоятели охотно открывали двери лишь тем «собратьям», которые шли в обитель с увесистым кошелем или дарственной на землю.
Бард сколько себя помнил прислуживал в аббатстве. Сначала мальчишке поручали самую грязную работу — вроде чистки уборных. Но он трудился не покладая рук, был исполнителен и не болтал лишнего. Сметливого служку заметили и вскоре перевели на более чистую работу — подметать скрипторий и библиотеку аббатства Зелёного Сердца.
Бард сколько себя помнил прислуживал в аббатстве. Сначала мальчишке поручали самую грязную работу — вроде чистки уборных. Но он трудился не покладая рук, был исполнителен и не болтал лишнего. Сметливого служку заметили и вскоре перевели на более чистую работу — подметать скрипторий и библиотеку аббатства Зелёного Сердца.
Один добросердечный монах обучил его грамоте и Древнему языку. Позже, раздобыв словарь, Бард самостоятельно освоил и Древнейший язык.
Один добросердечный монах обучил его грамоте и Древнему языку. Позже, раздобыв словарь, Бард самостоятельно освоил и Древнейший язык.
Получив доступ к книгам, юноша проводил в библиотеке каждую свободную минуту. Он жадно поглощал древние фолианты и летописи, хранившиеся в монастырских архивах: разобрался в трудах по арифметике и геометрии учёных ушедшей эпохи, изучил медицинские трактаты фрименов.
Получив доступ к книгам, юноша проводил в библиотеке каждую свободную минуту. Он жадно поглощал древние фолианты и летописи, хранившиеся в монастырских архивах: разобрался в трудах по арифметике и геометрии учёных ушедшей эпохи, изучил медицинские трактаты фрименов.
Его положение в аббатстве росло. От простой уборки Бард перешёл к уходу за священными реликвиями и драгоценной утварью у рак с мощами, а затем и вовсе стал личным слугой настоятеля, помогая тому вести приходские книги и считать монастырские доходы.
Его положение в аббатстве росло. От простой уборки Бард перешёл к уходу за священными реликвиями и драгоценной утварью у рак с мощами, а затем и вовсе стал личным слугой настоятеля, помогая тому вести приходские книги и считать монастырские доходы.
Однако чем лучше Бард узнавал монастырскую жизнь изнутри, тем сильнее его охватывало отчаяние. Он понимал: монашеский сан ему не светит, а влачить жалкое существование слуги или арендатора до конца дней он не желал.
Однако чем лучше Бард узнавал монастырскую жизнь изнутри, тем сильнее его охватывало отчаяние. Он понимал: монашеский сан ему не светит, а влачить жалкое существование слуги или арендатора до конца дней он не желал.
Всё изменил случай. Из разговора заезжих гостей Бард узнал о существовании Военной академии. Обучение там было совершенно бесплатным, а происхождение абитуриента не играло никакой роли при поступлении.
Всё изменил случай. Из разговора заезжих гостей Бард узнал о существовании Военной академии. Обучение там было совершенно бесплатным, а происхождение абитуриента не играло никакой роли при поступлении.
В шестнадцать лет Бард решился на отчаянный шаг. Собрав скромные пожитки — шесть серебряных монет и три каравая чёрного хлеба, — он покинул родную деревню Джеральд и пешком одолел сотню километров до Гюйту.
В шестнадцать лет Бард решился на отчаянный шаг. Собрав скромные пожитки — шесть серебряных монет и три каравая чёрного хлеба, — он покинул родную деревню Джеральд и пешком одолел сотню километров до Гюйту.
И случилось чудо. Благодаря потомственному знанию лошадей и блестящим результатам письменных экзаменов, вчерашний монастырский служка поступил на кавалерийское отделение Военной академии, став первым за шесть лет курсантом, принятым со стороны.
И случилось чудо. Благодаря потомственному знанию лошадей и блестящим результатам письменных экзаменов, вчерашний монастырский служка поступил на кавалерийское отделение Военной академии, став первым за шесть лет курсантом, принятым со стороны.
С Винтерсом они сошлись на занятиях по иппологии — науке о лошадях, которую в академии преподавали отдельно от практической верховой езды.
С Винтерсом они сошлись на занятиях по иппологии — науке о лошадях, которую в академии преподавали отдельно от практической верховой езды.
В седле Бард держался хуже Винтерса, но стоило делу дойти до ухода за животными, как Винтерс понимал, что ему до товарища далеко. При первой встрече Винтерс лишь полюбопытствовал, где этот молчаливый крестьянский парень так ловко научился ладить с копытами и подковами.
В седле Бард держался хуже Винтерса, но стоило делу дойти до ухода за животными, как Винтерс понимал, что ему до товарища далеко. При первой встрече Винтерс лишь полюбопытствовал, где этот молчаливый крестьянский парень так ловко научился ладить с копытами и подковами.
Со временем Винтерс разглядел в Барде редкие черты, которых самому ему так не хватало: удивительную мягкость, безграничное терпение и редкое самообладание. Людей интуитивно тянет к тому, чего они лишены сами, и Винтерс не стал исключением. Бард же быстро оценил искренность нового знакомого — в его дружбе не было ни капли сословного высокомерия или жалости.
Со временем Винтерс разглядел в Барде редкие черты, которых самому ему так не хватало: удивительную мягкость, безграничное терпение и редкое самообладание. Людей интуитивно тянет к тому, чего они лишены сами, и Винтерс не стал исключением. Бард же быстро оценил искренность нового знакомого — в его дружбе не было ни капли сословного высокомерия или жалости.
Очень скоро юноши стали неразлейвода.
Очень скоро юноши стали неразлейвода.

Комментарии

Загрузка...